Föreställd verklighet

Влиятельные и богатые родственники — это всегда хорошо. Но что может быть лучше? Влиятельные и богатые родственники, которые тебя любят. Немного похлопотав о том, о сëм, я упросил крëстного отца свозить меня и моего «товарища» (ака «Опять-он-здесь», «А, это этот», «Мефистофель», «Покушать может хочешь?» и проч., проч.) в его отель на морях. Туда-обратно (что подразумевало пятницу, субботу и воскресенье, потому что дядя только на такое время катается), на море и на бабушек посмотреть, ветер солёный понюхать и жоско отлететь с супер жирного плова в местной столовке. — Если будем там еду какую-нибудь есть, а не питаться лавашом все три дня, то плов не бери, ты потом даже проблеваться не сможешь. Тебя парализует нахуй, будешь лежать в бреду, соплях, слюнях и, скорее всего, говне с маслом, — читал я предупреждающую нотацию. — В остальном никаких предостережений нет. А, ну и шутки не шути, пока ехать будем. Потому что мы жёстко рискуем пешком пойти обратно в город, если ты рот свой откроешь. Хотя бы на секунду. Давай, ну… Заклеим тебе пасть изнутри супер клеем, чтобы ты и со мной больше никогда не говорил? Мама снова сделала пару замечаний о том, что это грубо и нельзя так шутить с близкими. — Да… Это жестоко. Просто скотчем, в мешок и потом лесополка, берцы, бита?.. — Миша! — Да ладно, мам, — я почему-то старался максимально сдержать улыбку. В конечном итоге мне пришлось сожрать щëки изнутри, делая сигму, а потом, когда мама ушла, я стал собирать вещи. Их было мало, потому что мне, я уверен, ничего не пригодится. Шмот и зарядки на телефон с наушниками. Может быть, мне даже наушники не пригодятся: любую тишину мы сможем разбавить диалогами (в большинстве своём провокационного содержания), тогда будет весело. Дорога заняла, как мне показалось, пару часов или меньше. Поездки на отдых у меня всегда ассоциировались с семичасовой дорогой на машине, когда я мог переслушать всю музыку, которая мне нравится в тот момент, по десять миллионов раз. Я собирался надеть наушники, но в салоне заиграли «Children of Bodom», грех пропустить. Ехали под какой-то их альбом, который я сам подогнал крëстному по случаю. Болтать особо не хотелось. Стоило мне припустить аморальную шутку или мат, как я тут же рухнул бы в глазах отца и было бы грустно от невозможности восстановления статуса. Такое сокровище потерять, ну… Надо головой думать. 𖤐𖤐𖤐 Нас сразу заселили в небольшую комнату на втором этаже. — Не ебаться, — сказал крëстный и, отдав ключ, ушёл по своим бизнесменским делам. — Собирайся на пляж пойдём. Для меня поход на пляж всегда был чем-то недосягаемым. С семьёй мы сначала десять лет заселялись, потом разбирали вещи, потом ели, потом родители отдыхали, потом ещё какой-то хернёй занимались, то есть жоско планировали, куда идти и как дойти. Тяжко на самом деле. Мы приехали на море и уже седьмой час его не видим. Что за дела? И теперь сразу по приезде чесать на море, потому что захотел, потому что сам решил, потому что потому… Это было такое необычное чувство, я даже замер на какое-то время. — Не хочу. — Почему? — Я говорил, что не люблю море. — Да ты говноед просто, блядь. Иди нахуй. — Кто как обзывается, тот сам так называется. Я кинул фак и ушёл сам. Не вайб, конечно, был. Но море! Море сразу же, как только я приехал. Это была высшая степень наслаждения, я чувствовал себя независимым и свободным. Вот он я, на пляже. А захочу — куплю спиральку из картошки, а захочу — возьму сладкую вату, или куплю любой лаваш, даже со специями! И никто не скажет, что это не еда, это не вкусно, это пустая трата денег, мы не за этим приехали, лаваш со специями, по каким-то необъективным причинам, просто не подходит к столу. Да к чëрту, лаваш со специями — самостоятельное блюдо, как пицца на лайтах. Я купил себе лаваш и пошёл к песку. Людей больше, чем воды, я ушёл в самую даль. Грязно. Очень грязно… В какой-то степени я был рад, что оставил своего чмошника в номере, потому что так я сам удостоверился, что общественный пляж — залупка конская. Его вытащу на частный. Я прогулялся ещё немного, поглазел на бабушек и с чувством выполненного долга пошёл в номер. — Че ты, как? — Я увидел семнадцать бабулек. И двадцать шесть жёлтых машин. Ну так, к сведению. — Нет. — Да. — Нет, чел, нет. Я усмехнулся. Чуть позже я сообразил отдать ему второй лаваш. Умрёт ещё тут, а мне оттирать. Темнело очень поздно, но с наступлением темноты всё как будто ещё сильнее оживало. Мы сидели на балконе, пили какой-то подозрительный чай и молчали, слушая трели всевозможных насекомых. — Там много людей? — Дохера. Но мы можем сходить на частный пляж. Я договорюсь и оплачу, хоть по щиколотки зайдëшь в воду. Или посмотришь. На частном красиво. И вода чистая. Уж я-то знаю, я там был, хорошее место, правда. Он какое-то время сидел молча. Сложно понять, он просто притих или скинуться хочет, но я знал, что через пару минут он всё сам расскажет. — Слушай, а может ночью сходим? Там должно быть меньше людей… И освещения нет, на звëзды посмотрим. Я, быть может, и в воду зайду. — Время? — В два. Если не отлетим. — Я-то нет, а ты? Шутки никакой, в сущности не было, но обоим стало смешно. Комары совсем оборзели, поэтому пришлось заходить домой. Времени всего ничего, ночь только началась. Это был замечательный предлог посмотреть что-нибудь из огромного списка фильмов, сериалов, полнометражных и короткометражных мультиков. Хоть к совершеннолетию посмотрим мультики, которые в детстве запрещали. Или же мы сами не догоняли суть. Так мы протусили с чаем, телефоном и лавашами до половины третьего. — Там скоро рассвет начнётся. Это не круто, пойдём? Как были, так и пошли на пляж. По дороге наткнулись на огромное количество пьяных людей. Ощущение, будто был тот же день, только без света. И это было жутковато. Ночь всё равно придёт дополнительной пошлости, будто поливает бытовуху чернилами. Мрачно и неприятно. На пляже тоже были люди, примерно столько, сколько я и рассчитывал увидеть. — Не такая уж толпа. Ништяк. Я подвернул длинные шорты и зашёл в воду. Холодно. Прошёлся немного, волны плевали мне в лицо пеной, я всё равно промок. Вскоре я услышал за собой тихое: «ебать его рот», значит он тоже зашёл в воду. Обернувшись, я ухмыльнулся. Вода показалась холодной не только мне. — Не, херня. — Ну вот, — я не мог сдерживать улыбки, мне почему-то было очень весело. — Завтра вечером, как всё прогреется, пойдём на частный. Хорошо? — Договорились. Мы вышли на сушу и сели поодаль от кромки воды. Шум моря, темнота и огоньки звёзд, которые уже много лет казались просто какими-то обоями на телефон. Всё это так и выводило на разговор, в котором я снова буду рассказывать о важности и роли кента: «А вот если бы не ты, я б тут не отказался», или на шуточный подкат. «Твоя душа, конечно, не море, но я бы окунулся в неё с головой» — не… По-гейски чересчур, я ж не Dungeon master. Взгляд потерялся, я стал думать и перебирать варианты. «Я до ужаса боюсь глубины, но всё равно люблю смотреть в твои глаза» — не выкупит. Тут 50/50. Осознания не будет. «Этот пейзаж, конечно, в сравнение с тобой не идёт, но, согласись, выглядит неплохо», — много слов… Нет. «Помнишь, где рассказчик повстречал Тайлера? Это была судьба. Тебе бы тоже раздеться, проверим теорию» — ну… Да? Да, наверное. «Это место ассоциируется с ужасными вещами, но ты исправил эту ассоциацию», — с днём нытья, я испорчу момент. «Ты, конечно, не пляжная бабушка, но я бы посмотрел на пляжную версию тебя», — Да! Да-да-да! Вот! — Ты, конечно, не пляжная бабушка, но я бы посмотрел на пляжную версию тебя, — с этими словами я шлëпнул его по ляжке. — Пиздец. Мне не переплюнуть, бро. — Просто сплëвывай, пупс. Меня вынесло со своей же шутки, и я остался доволен. Так до самого рассвета мы шутили и ржали со всего подряд. Море на фоне шумело, манило к себе. Быть может, вечером мы всë-таки попробуем устроить заплыв и не утонуть.