Föreställd verklighet

Шесть с половиной лет назад, когда я был в том промежуточном состоянии между личинкой и суперличинкой, я, человечек, ни разу не находившийся в летнем лагере, получил возможность там побывать. Это был школьный лагерь, загвоздка была лишь в том, что в той школе я не учился, ведь дело было в деревне, а я всегда был городской мышью. По связям бабушка меня впихнула туда. Я был полон энтузиазма заниматься обычной детской деятельностью: бегать, бить колени, слушать попсовый шлак, обсуждать фэйса и его крутые (ни в коем случае не в линзах) глаза, пиздить друг друга и заниматься лицемерием. Я должен был хотя бы там завести друзей. Город не шёл мне, а деревня? Как оказалось, тоже. Первые дни проходили довольно скучно: утро не в два дня, возмутительно, линейка, зарядка, завтрак, раздробленная деятельность (в сущности лагерь оказался просто закрытой площадкой… Какие-то взрослые, бегающие за детьми, какие-то дети, какие-то кто-то… И ничего не понятно. Что делать, куда идти, зачем?.. Бессмысленное пребывание за забором), обед, та же туса и по домам (т.е. на улицу, делать всё то же самое, но за пределами школьного двора и постоянного надзора взрослых). Всё! Чë пришёл, чë хотел? Сам не знаю. Новых знакомых, кроме тех, которые изначально со мной потащились, я не нашёл. Это было бессмысленное всирание половины дня, я отчаянно надеялся, что это имеет смысл, вес и значение, с тем же отчаянием я считал дни, ничего не понимая. Сколько ещё это должно было длиться?.. За весь период моего пребывания в лагере там случилось только три интересных (более-менее) события. Первое событие — посещение школы каким-то ди-джеем. Было мерно шума с тем, что он приедет. Но в итоге приехал какой-то смешной парень, выставил колонки, включил галимый попс и всё. Ни тебе пластинок, ни тебе освещения, ни тебе вечеринки с девочками. Во дворе, при свете дня, музыка пиздит, пердит, воняет и фонит, этот бит вам грубит. Никто не танцевал. Я и подавно. Ничтожное событие на самом деле, весь сок был в предвкушении. Как легко впечатлить детей, только лишь что-то рассказав. Да, реальность в действии их разочарует, но это будет разочарование, смешанное с тем же возбуждением от речей и предвкушений. Второе событие — поездка с группой в близлежащий посёлок городского типа, место с магазинами и парком развлечений. Парк в итоге оказался бюджетной и ущербной версией парка, в котором я гулял с родителями в городе. Но тоже факты: сам поехал куда-то далеко на автобусе, сам всеми деньгами распорядился, сам всё решил. Ещё и с телефоном, ой-ой-ой… Только представить. И вот день икс, я уже собран и заклеиваю огромным пластырем воспалённый дерматит на ноге, чтобы люди меня не гнобили, не опасались и не осуждали. Лето, жара, конечно же, всё вспотело, раны разлились какой-то прозрачной вонючей жижей, всё размякло, сильно зудело и болело, воспалилось ещё сильнее, а в старой ране завёлся гной (это был последний раз, когда я какими бы то ни было жертвами прятал раны). Дорога заняла всего ничего времени. В парке мне не понравилось. Вся атмосфера была неприятной. Меня окружали конченые мальчики, которые ушли куда-то вопреки замечаниям и просьбам не расходиться, и мерзкие девочки, которые только о том и думали, как бы кому-то поднасрать. Когда я попал на колесо обозрения, меня в порядке очереди посадили с одной из этих куриц. Я начал раскачивать кабинку и такими темпами довёл её до истерики. Отлично! Я был рад, я был доволен. Да, в этом случае я конченый дерьмоед, но мне ли не срать на это? Потом я купил дорогое и отвратное на вкус мятное мороженое. Я как-то ел дорогое и качественное мороженое и понимал различия. Это есть было невозможно. Мне казалось, работает правило цена-качество, но в парках аттракционов, где коммерция завязана на коммерции, а та коммерция на коммерции, это правило мертво. В итоге я сбагрил свой рожок каким-то мальчишкам, сразу превознëсся в их глаза и поспешил уйти, пока не стали требовать от меня траты денег на них. «Я же такой до-о-о-обрый», «Ну мне жалко что ли?..», «Ну пожалуйста! Я же одно мороженое отдал уже! Одним больше — одним меньше!» и так далее. Заискивать эти ребята не умели совсем. Совершенно. Всё это наконец-то закончилось и я смог сесть в автобус, где, удивительно, остался один. Мой друг, которого я подкупил ещё пару лет назад сухариками и прочим дерьмом, ливнул куда-то, а мальчишки, которым я отдал рожок, держались особняком и не приняли бы меня. Воткнув неудобные наушники в уши, я старательно делал вид, что слушаю музыку и вообще сам по себе остался один, потому что захотел. Слушал я ту самую ебливую попсу, хотел вливаться в коллектив. Какое унижение. Я хотел бы забыть это, но, увы, спустя много лет я до сих пор прекрасно помню этот тупой жизненный эпизод. Из действительно хорошего у меня третье событие. Я был тем говнюком, который хер что нормальное ел. Сухарики, газировка, полернуться ядрëной жевательной резинкой и потом пожрать сахара ложкой. Супы, каши и (не дай бог!) мясо — такие вещи в мой рацион ни под каким предлогом не входили. От того я и прибалевал. Нехватка всего на свете плохо отражалась на коже, волосах и мышечной системе, но мне ли не похуй тогда было? И вот эти муки с рационом, поедание супов — как пытка, даже казнь! От одного упоминания супа я хотел орать и биться головой об стол. И вот однажды пришёл я в лагерь, а там был борщ. Я не знал, что там и даже смотреть не хотел. Я не собирался там есть: ни пойми где, но пойми что, ни пойми из чего и зачем. До свидания! Но на меня давили учителя, подначивали мои «приятели». Словом, выбора не было, тогда я заглянул в тарелку. Жижа. Очевидно, без мяса, без зелени, без гущи. Помидорная вода, картошка, приправа из пакета и подсолнечное масло, которое пятнами растекалось по поверхности. Я чуть не умер от любви к этому блюду. Я влил в себя несколько тарелок и был в восторге. Больше я никогда не ел такого борща, и даже не уверен, смогу ли сам приготовить подобное. Встреча с этим борщом кажется чем-то эфемерным и ненастоящим… Будто во сне. Какая любовь, какая страсть? Какая ненависть и чрезмерная, бьющая ключом радость? О чëм земном идёт речь?! О чём вечном можно говорить?! Борщ! О дивный новый борщ… Многое забывается, многое удаляется из памяти за ненадобностью. Но встреча с этим борщом в моём разуме навсегда. На веки вечные, школьный борщ… Ты в моём сердце…