Воспоминания сирена

      Хосок сразу понял, куда и почему делся Чимин. Пропажу друга он заметил спустя час после того, как тот ушёл к капитану.       — Его нет нигде! Остались только каюта капитана и помещение стюардов, — сказал Хосок, спешно спустившись в камбуз. Кок Чхве нахмурился.       — Закончи с рыбой. Я сейчас, — сказал он, вытирая руки о фартук. Через минуту мужчина уже был на палубе и искал глазами капитана Чан. Естественно, там он его не нашёл. Тогда кок поднялся к рулевому и прямо спросил, видел ли тот, как Чимин выходит из каюты капитана. Получив отрицательный ответ, кок Чхве стал мрачнее тучи. После пяти минут наблюдения за дверью капитанской каюты, он услышал оттуда громкий вскрик юношеского голоса. Поэтому он спустился в камбуз уже точно зная где Чимин и чем занят.       — Забудь, Хосок, и не лезь на рожон, — сказал он твёрдым голосом. — Капитан Чан не отпустит Чимина. А будешь под ногами путаться, тебя вместе с Чимином по кругу пустят.       Хосок замер там же, где и стоял. Кок сам не смог проглотить ком в горле, а потому не трогал своего помощника, который рыдал в уголке камбуза до самого вечера.       На палубе же тем временем начали ходить шёпотки о криках и стонах, доносящихся из каюты капитана Чан. Стюарды, которые уже тоже не могли игнорировать свои потребности в утехах и тепле податливого тела под собой, с завистью провожали взглядом капитана, который носил в свою каюту подносы с едой.       Хосок с болью наблюдал за капитаном, уходящим из камбуза с плошками. Он всё время кусал себя за язык и щёки, чтобы не сболтнуть лишнее. А после его ухода вновь начинал глотать слёзы и злость.       — Чего не ешь? — спросил капитан, заметив, что за сутки Чимин не притронулся даже к чёрствой галете. Юнга бросил взгляд на еду и отвернулся к стене.       — Хочешь голодом себя заморить? — ухмыльнулся мужчина, делая глоток рома. — Ну давай, давай.       Внезапно раздался стук в дверь.       — Войдите, — скомандовал капитан, даже не думая о том, в каком свете предстанет Чимин перед человеком, который войдёт в каюту, и что при этом почувствует юноша. Но Пак и бровью не повёл. Плевать. Он так и продолжал лежать на боку, уперевшись коленами в стену.       — Сэр, — обратился вошедший стюард, сразу обратив внимание на спрятавшегося в простынях юношу. — Команда ропщет на вас.       — С чего бы, — ухмыльнулся капитан Чан. Он прекрасно знал, что причина тому белокурый парень неописуемой красоты на его постели.       — Да вот, обидно всем, что вам одному такая драгоценность досталась. И помощникам вашим тоже. Среди стюардов тоже такие речи ходят, — говорил моряк 30 лет с русыми волосами и усами, не отрывая взгляда от Чимина, у которого было видно голые плечи и голову. — Не жадничали бы вы.       — Упрекаешь?       — Что вы, сэр. Только передаю всеобщее мнение.       — Слышал, а? Тебя вся команда жаждет трахнуть. Отдать тебя что ли им? Хотя, признаюсь, сам ещё не наигрался, — видя, что Чимин никак не реагирует на его слова, он прогнал стюарда. Тот бросил взгляд на соблазнительные плечи и спутанные кудри и вышел.       — Хотите сделать из меня шлюху? — прохрипел Чимин.       — Ты и так шлюха, — ухмыльнулся Чан, убирая флягу с ромом. — Или считаешь, что я правда взял тебя по просьбе этого дурочка помощника кока? Ахахаха!       Смех раскатами грома разбил отчаяние и тишину в душе Чимина. Парень поднялся и через плечо посмотрел на смеющегося капитана. Он уже и не надеялся услышать в свой адрес лестные слова. Он боялся услышать, что будет сказано дальше, но всё равно спросил:       — О чём вы?       — Да я сразу понял, как тебя можно использовать. К чёрту юнга тебя с твоими мечтами. Ты мне нужен был вот на такой случай. Не сейчас, так в другое плавание не удалось бы повеселиться с портовыми девками. А тут под рукой всегда ты.       — Зачем же тогда…       — Зачем я тебя учил всему? А что, разрешить тебе задарма жрать и деньги платить. Не мечтай. Теперь ты будешь подо мной ходить. Да моряков утешать, если потребуется.       — Так вы меня только за внешность взяли? Я, по-вашему, не стану моряком?       — Только не на моём корабле, — ухмыльнулся капитан. — А сейчас раздвигай ноги.       — Нет, — сказал Чимин. — Не надо больше, прошу. Не хочу, не могу. Пожалуйста, не делайте больше со мной ничего.       — Смешно. Давай, ноги шире, иначе сам раздвину.       — Умоляю! Не надо! Отпустите меня, прошу! Я всё сделаю, только не трогайте меня! — закричал Чимин, словно потерявший рассудок. Он отбивался, толкал капитана в плечо и всячески старался его скинуть с себя.       Самое настоящее предательство.       Все его надежды сейчас разбились, словно корабль, налетевший на скалы. Ему бы сейчас сдаться и оставить всё как есть, как это обычно бывает, однако парень только загорелся. В нём начали пылать обида и злость. Им воспользовались. Изначально он был лишь игрушкой и запасным вариантом для развлечения. Как такое вообще возможно?       В его представлении не было плохих и хороших людей, но сейчас он ненавидел всех и каждого на этом чёртовом корабле.       — Закрой рот! — удар был такой силы, что Чимин ударился о стену. После парень уже ничего не мог сделать или возразить. Его схватили за волосы и поволокли к двери.       — У кого член больше не может в штанах сидеть?! — пронеслось над головами чаек на мачтах. Грубый рык капитана прогремел на палубе корабля. С грохотом на деревянные доски бросили размякшее тело. Чимин лишь простонал от боли, что пронзила свежие синяки.       — Не надо, — пролепетал Чимин. Он знал, что на боках у него были синяки, которые он старался прикрыть простынкой, которую успел стащить с кровати.       — Товарищ капитан, нам за это будет что-то? — тут же откликнулась команда. Моряки стали подходить ближе.       — Нет. Ничего не будет, — после этих слов капитан сплюнул и ушёл в каюту. Чьи-то руки схватили Чимина за запястья и лодыжки, а Пак почувствовал, как паника и ужас разрывали его. — Не переживай, принцесса, обслужим в лучшем виде, — гоготали моряки. Но Чимин начал вырываться с визгом.       — Не надо, пожалуйста! — парень ногой задел колено одного из моряков. Тот сразу же упал на это самое колено, вскрикнув от боли и неожиданности.       — Чими! — из камбуза выбежал Хосок. — Оставьте его, пожалуйста!       — О, дружок прибежал, — расхохотались мужчины. Для них даже дружба уже ничего не значила.       — Хосок... нет... Пожалуйста, забери меня!       — Его тоже оприходуйте, парни! — скомандовал кто-то из стюардов. Больше Чимин не видел, что было с Хосоком, и почти не слышал этого. Зато он прекрасно видел и чувствовал, что моряки делали с ним самим. Один из мужчин, казалось стюард, просто сплюнул на свой член и начал входить в анус Чимина. Пак царапался и сжимался, из-за чего ситуация становилась только хуже. От боли он уже не осознавал, что делает, как расслабиться или открыть рот шире.       Член сменялся одним членом, потом вторым, третьим. На теле парня уже через 10 минут не было места, об которое не потёрлись моряки. А пытка всё продолжалась. Липкая сперма, запах пота, грубые прикосновения и приступы тошноты.       «Отвратительно. Прекратите. Я не хочу... Хватит. Я прошу. Мне страшно. Мне больно. Прекратите,» — Чимин не знал, говорит он это в мыслях или вслух, но эффекта не было от них. У Чимина отказали все конечности и части тела, он не понимал, что и какой рукой делает. Через час страх прошёл. Остались только злость, боль и отчаяние. И тошнота.       — Фу, мужики, его вырвало! — отпрянули моряки, когда Чимина всё таки вывернуло. Но в ту же секунду все разразились хохотом. Вид доведённого до приступа рвоты изнасилованного парня веселил моряков, как львов веселит вид убитой антилопы, которую они едят.       — Прекратите! — доносился голос сопротивлявшегося Хосока.       Самое настоящее предательство.