Не смотри на моё поведение

С того самого дня для Сергея наступает тяжелый период, когда жизнь испытывает его стальную выдержку на прочность. Потому что в мгновение ока, как и в случае с пирожным, он оказывается единственным, кого их новый талисман команды по имени Крис по-прежнему раздражает. Разве что Модестас, вроде как, пока еще остается на стороне комсорга. И всякий раз, когда кто-то из парней во время перерыва проявляет в адрес Гаранжинской подопечной знаки внимания, демонстративно закатывает глаза: – Вот чего они вокруг нее трутся, Серый? Там же, кроме смазливого личика, нет ничего. Тощая и плоская, как доска. Ни сисек, ни жопы. Даже подержаться не за что… Только вот это неправда. И Сергей, в отличие от своего товарища, это признает. Пусть и не сразу, а методом долгого наблюдения и тщательного изучения объекта. Но все же признает. Вы не подумайте, от своих предпочтений он ни в коем случае не отказывается. И все еще считает, что настоящая женщина, способная разжечь в нем мужской интерес, должна выглядеть совсем по-другому, нежели их знакомая фехтовальщица. Но сказать, что в ней нет совсем ничего, все-таки нельзя. Вообще-то, Крис очень даже привлекательная. У нее приятные черты лица: выразительные зеленые глаза, особенно когда она их щурит в этой своей лисьей манере, пухлые губы с четким контуром, так что никакая помада не нужна, прямой нос, по которому в последнее время взял за привычку щелкать на прощание Коркия, и высокий лоб с крошечным шрамом над одной из бровей. «От качелей», – подумал Сергей, когда впервые его заметил. Да и с фигурой у нее не так все печально, как кажется на первый взгляд. Хоть пышными формами, которые столь яро жаждет лицезреть в девушках Модестас, Крис и не может похвастаться, но, если посмотреть на нее сбоку, несложно заметить, что плавные девчачьи изгибы в ее очертаниях все же присутствуют. Тогда как длинные ноги, на которые Сергей обратил внимание лишь после того, как услышал, что его товарищи обсуждали эти самые ноги в раздевалке, и вовсе компенсируют любые недостатки. А теперь добавьте ко всему перечисленному загорелую кожу и длинные каштановые волосы, и вы сами поймете, что на самом деле Гаранжинская подопечная обрастает популярностью в рядах мужской сборной по баскетболу далеко не просто так. Многие ребята и впрямь хотели бы с ней встречаться. Например, Ваня Едешко, который с того дня, как она отдала ему последнее пирожное, так и ищет повода пообщаться с ней поближе. Или Жар, у которого в ее присутствии как будто еще сильнее зрение садится, из-за чего он врезается во всех подряд. Или Толик Поливода, который постоянно травит ей смешные истории. Однако на игровой площадке это никак не отражается. Парни работают в полную силу. Тренировки Гаранжина начинают приносить плоды, постепенно превращая отдельных игроков в слаженную команду. Пусть пока еще и не способную победить американцев, но явно на то претендующую. Так что Сергею пора бы уже успокоиться и перестать понапрасну себя накручивать. Смириться с тем, что в ближайшее время от фехтовальщицы на их тренировках ему никак не избавиться, и сосредоточиться на другом. На том, ради чего он здесь. На баскетболе. Пока Гаранжин его самого в утиль не списал. С Беловскими-то больными коленями. Вот только что-то внутри отчаянно не дает ему принять раздражающую девицу, как это сделали его товарищи. Раз за разом, вопреки всем его стараниям, комсорг приходит к выводу, что ей здесь не место. И его это злит. Потому что отвлекает. Потому что другие ребята нашли способ не обращать на нее внимания во время тренировок, а он почему-то не может. Хоть и делает вид, что ему все равно. Да еще и Гаранжин подогревает эту пороховую бочку. Когда во время разминки подзывает хмурого комсорга к себе и, как только Сергей подходит, кивает на занявшую один из батутов племянницу Моисеева. – Видишь, как в воздухе зависает? Надо так же. И это становится последней каплей. – Так, может, нам всем на фехтование записаться? Чтобы нас там летать научили, – не сдержавшись, Сергей вздергивает уголок рта в саркастичной ухмылке и выпускает всю свою агрессию наружу. Из-за чего тренер, явно не ожидавший от самого спокойного и рассудительного игрока своей команды подобной реакции, одаривает его недоверчивым взглядом. Но вопросов не задает. Словно заранее прочитав в глазах собеседника все ответы, которые ему были нужны. – Возвращайся к команде, – произносит. Медленно и вкрадчиво. Как если бы Белов его разочаровал. Не оправдал надежд, которые на него возлагались. И больше они в этот день не разговаривают. От слова совсем. Даже когда в конце тренировки Сергей подходит к тренеру, чтобы извиниться за свое поведение, тот лишь игнорирует его порыв и спешит покинуть площадку. Вас услышали, товарищ комсорг. Будьте уверены, ваше мнение будет принято во внимание… *** Выходные проходят в мрачной подавленности и подробном анализе произошедшего. Прекрасно понимая, что он перегнул палку, нагрубив Гаранжину, причин для своего импульсивного поступка Сергей так и не находит. А стало быть, извиниться ему все-таки следует. Сам ведь спокойно спать не сможет, если все не исправит. А потом Крис не приходит на тренировку. Ее привычное место на трибунах пустует, и из-за этого парни мигом теряют весь свой боевой настрой. Передачи становятся нечеткими, темп игры садится, а мяч то и дело летает мимо кольца, едва задевая сетку и заставляя тренера орать на своих игроков. Да и во время перерыва в раздевалке общение у них с ребятами не залаживается. Молодняк предпочитает отмалчиваться и лишь иногда обменивается хмурыми взглядами, значение которых Белов разгадывает в два счета. Все они думают, что это стараниями комсорга Крис запретили посещать тренировки сборной. Что уж там скрывать, Сергей и сам так думает. Одного только Модестаса все устраивает. Так и ходит весь день счастливый, точно кот, нализавшийся сметаны, и разве что не светится, регулярно подтрунивая над угрюмым Беловым, а заодно упорно игнорируя упадническое настроение в команде. – Да что вы, русские, такие мрачные, а? – фыркает. – Помер что ли кто-то? Из-за чего парни дружно опускают головы и отходят подальше от капитана. Тогда как Сергей, вернувшись после перерыва обратно в зал, первым же делом направляется к стоящему возле трибуны с тетрадкой Гаранжину. – Владимир Петрович, можно вопрос? – довольно громко он обращается, привлекая к себе его внимание и вынуждая оставшихся позади сокомандников с любопытством наблюдать за происходящим. Оторвавшись от своих записей, Гаранжин по одному только выражению лица комсорга: сведенным к переносице бровям, плотно сжатым губам, выглядывающим из под усов, и опасному блеску в глазах, – догадывается, о чем или, если быть точнее, о ком пойдет речь. А потому лишь обреченно вздыхает: – Серый, я тебе пять штрафных кругов впаяю, если ты меня сейчас про чемпионку спросишь, – предупреждает. На что Сергей лишь равнодушно пожимает плечами: – Хорошо. Вы только на вопрос ответьте. После чего Гаранжин еще пару секунд молчит, словно обдумывая свои дальнейшие действия, но в итоге все же сдается на милость победителю. – В больнице она, – информирует. Не только Белова, но и всю команду. – Комиссию проходит, чтобы до соревнований допустили. Вот завтра придет, и я ей обязательно расскажу, как вы тут нюни развели и в кольцо без нее попасть не могли! – Не надо, товарищ тренер! Мы исправимся! – явно обрадовавшись подобным новостям, ребята протестуют. Только вот Гаранжин их уже не слушает, а делает шаг навстречу комсоргу, чтобы остаток их разговора остался только между ними: – Так что мозги себе всякой ерундой не забивай, – вещает. Приказным шепотом. Строго. Чтобы дошло. Навечно в памяти отпечаталось. – Вроде, лучший игрок, а на поле тебя сегодня за другими вообще не видно было. Если б не Паулаускас, пацанам продули бы. Мне такие бойцы не нужны, которые при первых же трудностях сыплются. Ну, сорвался ты в прошлый раз, с кем не бывает? Я на тебя зла не держу, за это можешь не переживать. Ты ж донос на меня так и не написал, хотя мог. А вот с Кристиной… Тут он на пару секунд замолкает и отводит взгляд, вынуждая Белова напрячься. Больно уж странно этот жест тренера выглядит со стороны. Как будто то, что он собирается сказать, его смущает. – Давай-ка ты будь поосторожнее. Она девчонка, может, и хорошая, но проблем с ней не оберешься, – наконец Гаранжин выдает. Отчего у Сергея аж брови вверх взмывают. Вот, значит, какой вывод товарищ тренер сделал из его поведения. Решил, что у его комсорга на эту девицы имеются планы. – Ты меня понял, Серый? – решив, видимо, закончить воспитательный процесс, удивления на лице собеседника он словно бы и не замечает. – Понял, – остается Белову кивнуть, тщательно пряча за усами улыбку. – Пять кругов? В ответ на что Гаранжин только усмехается и качает головой: – Да давай десять, что уж тут мелочиться. И товарищей с собой прихвати, а то что-то они чересчур расслабились. Получив задание, к тому моменту, как его снова окликают, Сергей уже успевает развернуться и отойти на пару шагов. – Забыл сказать, – вдруг Гаранжин добавляет. – Я вам тут инструктора по прыжкам на батуте подыскал. Так что приготовьтесь. Завтра будете учиться летать, как ты и хотел. И вот на этом в их разговоре он наконец-то ставит точку. Нарочно не называя имен, но явно подразумевая, что своего нового инструктора они все уже прекрасно знают. Дураки влюбленные. Не зря он тогда Грише про шуры-муры сказал. Как в воду глядел… *** Войдя в зал на следующий день, вчерашнюю пропажу игроки советской сборной по баскетболу обнаруживают в компании тренера. Засев на трибунах, эти двое выглядят как самый настоящий тандем, что-то увлеченно чиркая в Гаранжинском блокноте. – Похоже, кое-кого повысили, – усмехается Модестас, но, вопреки ожиданиям, ни намека на недовольство от него не исходит. Из-за чего Сергей недоверчиво косится в его сторону и пытается припомнить, в какой конкретно момент капитан изменил свое отношение к их дорогой фехтовальщице. Вчера ведь только ходил и рожей сверкал, потому что она пропустила тренировку. Или не в этом заключалась причина его радости? Кивком поручив Сергею провести разминку, после того, как задание оказывается выполненным, Гаранжин просит запыхавшуюся сборную выстроиться в ряд и подзывает свою свежеиспеченную помощницу к себе. По очереди пробегаясь глазами по каждому из ребят, Крис то и дело что-то диктует тренеру, который продолжает конспектировать сказанное в своем неизменном блокноте. А потом эта самая очередь наконец-то доходит до Белова. И на секунду комсоргу кажется, что его девчонка изучает чуть дольше, чем всех остальных. Озадаченно нахмурив брови и даже переступая с ноги на ногу, словно желая расширить угол обзора. – Мне развернуться? – решив разрядить накалившуюся обстановку, Сергей улыбается усами и пытается пошутить. Но уже в следующий миг сталкивается с тем, что помощнице тренера его предложение приходится по вкусу: – Да, пожалуйста, – без намека на смущение она тянет губы в ответной улыбке. Из-за чего по рядам парней проносится волна смешков, тогда как Сергею остается лишь перетерпеть сей унизительный момент и послушно встать к девице спиной. Мысленно проклиная себя за неосторожность собственных высказываний. – Берегись, Серый, она достала плетку, – понизив голос до шепота, второй Белов, стоящий с комсоргом по соседству, решает проявить свое остроумие. За мгновение до того, как его просят повернуться вслед за товарищем. – Ты что-то про плетку говорил, – предпочитая не думать о том, которую из их частей тела новый инструктор пытается рассмотреть, Сергей напоминает. Вот только ответить ему Сашка не успевает, потому что та же участь, что и их двоих, постигает Модестаса. И в его случае гадать, куда же сейчас направлен девчачий взгляд, не приходится. Слишком уж часто зад капитана становится предметом обсуждения женской сборной. – Внимание! – наконец Гаранжин дает команду. – Те, кого просили развернуться, поздравляю. Вы на ближайший час попадаете в распоряжение Кристины Сергеевны. Прошу проявить уважение и выполнять все, что она вам скажет. А вот те, кого не выбрали, идут за мной. На индивидуальную тренировку. После чего зал вновь заполняют шепотки, с которыми ребята переглядываются и разделяются на два лагеря. – Удачи, – понурив голову, Едешко обращается к Сашке Белову, прежде чем присоединиться к другим парням, устремившимся вслед за тренером в противоположный конец зала. Тогда как Сергею остается лишь обернуться, окинуть взглядом оставшихся стоять на месте счастливчиков, в числе которых, помимо него, также оказываются Модя, второй Белов и Сашка Болошев, и кивком головы призвать их к подчинению. В новой должности Гаранжинская протеже явно ощущает себя некомфортно, а потому старательно скрывает это за маской напускного равнодушия: – Товарищи спортсмены, прошу вас распределиться по батутам и приступить к прыжкам, – холодно и безразлично звучит ее голос. – Задача: найти в полете точку зависания. Если с первого раза не получится, ничего страшного. Я буду иногда подходить к вам и указывать на ошибки. И на этом ее речь заканчивается. Отойдя на приличное расстояние, больше никаких указаний девчонка не дает и лишь с задумчивым видом наблюдает, как баскетболисты забираются каждый на свой батут и начинают выполнять задание. Поначалу все идет довольно неплохо. Ребята стараются, прыгают в полную силу. Однако Крис продолжает молчать, и по ее озадаченному взгляду, который она регулярно переключает с одного на другого, несложно догадаться, что это не совсем те прыжки, которых она от них ждет. Первым не выдерживает Сашка Белов: – Товарищ инстру… – закончив упражнение, он пытается обратиться к девице как подобает. Но не договаривает и, попав под прицел выразительных глаз, усмехается: – Крис… – исправляется. Прежде чем подойти к краю батута и усесться на него, свесив ноги: – Можешь поподробнее объяснить, что это за точка такая? Видно же, что мы что-то не так делаем. Уже пару минут подумывая о том, чтобы задать тот же вопрос, в глубине души Сергей рад, что товарищ его опередил. Своим добродушием Сашка явно подкупает их свежеиспеченного тренера, из-за чего девица наконец-то сменяет гнев на милость и, опустив голову, смущенно улыбается, прежде чем ответить: – Ты ее почувствуешь. Это как дополнительная ступенька в воздухе. Проще от подобного объяснения не становится. Но хотя бы витавшее до этого момента вокруг напряжение рассеивается. – Понятно, – остается Сашке усмехнуться и обратиться к застывшим на своих батутах товарищам. – Ну что, парни, давайте искать ступеньку. «Лучше и не скажешь», – думает Сергей про себя, возврашаясь к упражнению. И стараясь не замечать, как девица, скользнув глазами мимо него, сосредоточенно разглядывает их капитана. Его это не касается. Да и ей там ничего не светит. Только зря время тратит. Учитывая, как литовец отзывается об их новой знакомой… *** На следующей тренировке все повторяется. С той лишь поправкой, что теперь девица не просто наблюдает, а действительно пытается указать каждому на его ошибки, по очереди подзывая баскетболистов к краю батута, чтобы не кричать, как это делает Гаранжин в другом конце зала. – Попробуй сосредоточиться на толчке, а не на приземлении, – советует она Саше Белову. – Ты слишком рано срываешь позицию. После чего, пытаясь прислушаться к ее рекомендациям, Сашка взлетает выше обычного, но на самом верху неудачно взмахивает руками и приземляется плашмя на живот. – Получится, не переживай, – остается Крис его похвалить под смешки товарищей. Прежде чем перейти к следующему батуту, на котором точно так же пытается научиться летать Болошев. – Колени выпрями. Они должны быть согнутыми только в момент соприкосновения с покрытием, – вскоре его тоже настигает замечание. Гораздо строже, чем было сказано Белову. Скорее всего, потому что падение соседа повеселило его сильнее остальных. – И носок тянуть не забывай. С этими словами девица отступает и продолжает перемещаться по площадке. Только вот батут Сергея она почему-то обходит стороной, лишь задумчиво проводив глазами очередной его прыжок, но так ничего и не сказав. Тогда как Модестасу от нее достается по полной программе. Настолько, что он аж багровеет, выслушивая свалившуюся на него критику. – Зад втяни, – спустя целую серию прыжков, в ходе которых капитан пытался исправить выделенные ошибки, девчонка вновь его прерывает. – А зад-то мой тебе чем не угодил? – не на шутку заведясь, Модя буквально задыхается от возмущения. Но все же сдерживается от того, чтобы в привычной для себя манере вспылить, обсыпать всех вокруг ругательствами и покинуть тренировку, громко хлопнув дверью. – А я разве сказала, что он мне чем-то не угодил? – тем временем фехтовальщица выразительно вскидывает брови. И дергает уголком рта в одной из своих ухмылок, которые Сергей не может прочесть. – Отличный зад, – заверяет, ни на секунду не разрывая с литовцем зрительного контакта. – Только вот он тебе прыгать мешает, когда ты его так сильно напоказ выставляешь. – Ясно, – остается Моде пробурчать, прежде чем вернуться к упражнению. Воспользовавшись моментом, пока Крис продолжает наблюдать за его работой над ошибками и, скорее всего, за его задом, Сергей сам подходит к краю своего батута и привлекает к себе внимание: – А ко мне у вас какие-то замечания будут, товарищ инструктор? В ответ на что девица, вздрогнув, порывисто переводит на него колючий взгляд, но быстро берет себя в руки и смягчается: – Нет, товарищ комсорг, – улыбается. Так фальшиво, что почти унизительно. – У вас все хорошо. Только будьте аккуратнее с вашим коленом. Не хотелось бы, чтобы по моей вине вы травмировались. Оставшись стоять на месте, когда их разговор заканчивается, Сергей лишь теперь осознает, что она все знает. Видимо, кто-то из ребят ей рассказал, что именно он был против ее пребывания здесь. А значит, впереди его ждет еще куча таких вот едких высказываний. Потому что эта девица прощать старые обиды явно не привыкла… *** Предатель выявляется случайно. В лице того, кого Сергей даже не подозревал. – Серый, черт бы тебя побрал! – шарахнувшись в сторону от девчонки, с которой секунду назад он самозабвенно целовался, Модестас вспыхивает и возмущается на приятеля, испортившего ему всю малину. – Тебя стучаться не учили? Я чуть в штаны не наложил… – Это мужская раздевалка, – застыв на пороге, Белов хмурится и переводит взгляд с одного нарушителя порядка на… Другую. Взъерошенную. Со сбившимся, точно от долгого бега, дыханием, влажными, алыми, припухшими от долгого поцелуя губами и возбужденно блестящими глазами. «Красивая…» – А не твой дом свиданий, – наконец, очнувшись, Сергей заканчивает фразу. И вместо того, чтобы выйти обратно в коридор, оставив сладкую парочку наедине, демонстративно проходит в помещение, скидывает спортивную сумку на лавку и, развернувшись к присутствующим спиной, начинает переодеваться. – Я, пожалуй, пойду, – спохватившись лишь после того, как он избавляется от рубашки и начинает возиться с ремнем, Крис первой нарушает повисшее молчание и тороливо выскальзывает за дверь. – Вот ты говнюк, Серый… – уже было возобновляет Модестас поток ругательств. Однако одного ледяного взгляда товарища, брошенного на него через плечо, оказывается достаточно, чтобы литовец прикусил язык. – Когда? – вскоре голос комсорга отражается от стен пустой раздевалки. На тренировки Сергей привык приходить первым и уходить последним. Так что встретить здесь Паулаускаса, да еще и не одного, а с девицей, которую совсем недавно капитан на дух не переносил, он точно не ожидал. – Что «когда»? – остается Модестасу пробурчать, присоединившись к комсоргу. Который к тому времени уже успевает переодеться в шорты и еще одним мрачным взглядом заставить мозги приятеля соображать быстрее. – Когда мы начали встречаться? – в итоге до литовца доходит, о чем его спрашивают. На что он фыркает, но все-таки отвечает: – В прошлую пятницу. После того как вы с Гаранжиным поцапались. Ты тогда сразу домой ушел, а я решил задержаться. Ну и вот… С этими словами Модестас ненадолго замолкает, чтобы сменить расстегнутую рубашку на белую футболку, а затем вздыхает и присаживается на лавку, начиная переобуваться. – Я, вообще-то, тебе сразу рассказать хотел, – бубнит. Так обиженно, словно это не он сам, а Сергей у него за спиной закрутил роман с девчонкой, к которой у его товарища максимально смешанные чувства. – Но Крис попросила не говорить. Боялась, что ты на нее еще сильнее взъешься. – А может, тебе просто изначально не следовало с ней меня обсуждать? – остается Сергею намекнуть. – Я ведь ей тебя не сдал, когда неделю назад ты ее грязью поливал. – Да чего ты завелся-то? – получив в свой адрес заслуженный укор, Модестас выходит из себя и резко подскакивает с места. – Она спросила, всегда ли ты такой замкнутый. Я ответил, – пыхтит, как паровоз. – Или ты уже успел передумать? Вот только Сергей на его слова больше не реагирует. И с невозмутимым видом продолжает складывать вещи в шкафчик, показывая, что разговор окончен. Он все сказал. И тебе, Модя, его не переубедить. – Да чтоб тебя! – не выдержав, литовец с размаху ударяет по соседней дверце, прежде чем грузно приземлиться обратно на лавку, под которой лежат его кроссовки. – Ну, хочешь, я с ней поговорю? – пылко предлагает. – Скажу, что ошибся, неправильно тебя понял, все такое… – Сам разберусь, – холодно Сергей его перебивает, закрывая шкафчик и направляясь к выходу из раздевалки. Однако уже у самой двери он притормаживает, нарочно не оборачиваясь к товарищу лицом: – Почему она? – слетает с губ тихий вопрос. На что Модестас молчит несколько секунд, а затем обреченно вздыхает: – Не знаю, – признается. – Просто увидел ее на крыльце в ту пятницу. Одну. В темноте. И понял, что не прощу себе, если не провожу. А там как-то само все получилось. Не зря ведь говорят, что от ненависти до любви – один шаг. – Ну да, – остается Сергею кивнуть. – Только наоборот говорят. Вскоре после чего дверь за ним закрывается, и теперь до слуха капитана доносятся лишь отдаляющиеся шаги по коридору…