Пепел колокольчика

      Тэхён всю ночь не спал от волнения и предвкушения перед поездкой, поэтому, как только автомобиль тронулся с места, он крепко заснул.       Будят его ласковые едва ощутимые поцелуи, что, словно бабочки, нежно касаются лица. Сквозь сон Ким лениво улыбается и тянет руки к Чонгуку, обнимая его за плечи. Не открывая глаз, он утыкается носом ему в шею и с удовольствием втягивает любимый аромат, блаженно вздыхая. Как же хорошо.       — Просыпайся, Колокольчик, мы приехали, — тихий шёпот около уха пускает по телу мелкие приятные мурашки, а нежные поглаживания по спине убаюкивают его. Как же не хочется просыпаться. Но любопытство всё же берёт верх, поэтому он неохотно отстраняется и оглядывается вокруг.       Поначалу ему не верится в то, что всё это правда, но когда до него наконец доходит то, что они приехали в тот самый домик с брошюры, Тэхён не может сдержать радостного визга.       — Спасибо, — вскрикивает Тэхён и, подавшись вперёд, крепко обнимает Чонгука за шею, да с такой силой, что тот аж закашливается. — Господи, ты не представляешь, как я рад.       — Я видел, с какой тоской ты смотрел на изображение этого домика, и просто не мог тебя сюда не привезти, — по-доброму, чуть хрипловатым голосом усмехается Чон, крепко прижимая к себе Кима.       Отстранившись и быстро чмокнув его в губы, Тэхён выпрыгивает из машины под сдавленный смех Чонгука и с каким-то детским восторгом оглядывается вокруг, только и успевая издавать восхищённые вздохи. Вживую всё выглядит куда более впечатляющим. Усыпанные снегом ели настолько высокие, что, кажется, пропадают где-то там, в затянутом тучами небе. Земля усыпана толстым слоем снега. Вокруг царит тишина и покой. Но больше всего внимание привлекает небольшой одноэтажный деревянный домик, одну стену которого занимает огромное панорамное окно. Смотря сквозь него внутрь, Тэхён сразу понимает, что там очень уютно и тепло, а подтверждает это дым, идущий из трубы на крыше. Значит, там всё же есть камин. И вот в этом сказочном месте они с Чонгуком проведут целых три дня только вдвоём, наедине, не беспокоясь и не думая ни о чём плохом. Боже. Тэхён, кажется, даже и мечтать о таком не мог.       — Тебе нравится? — позади раздаётся голос Чонгука.       Обернувшись, он видит, как тот достаёт из салона их вещи. Не сдержавшись, Тэхён подбегает ближе к нему и крепко обнимает за талию, прижавшись ухом к его груди. Он слышит стук любимого сердца, который в тишине, царящей вокруг, кажется слишком громким. Он крепко зажмуривается и улыбается по-дурацки широко. Тэхён счастлив, счастлив как никогда в этой чёртовой жизни.       — Ты ещё спрашиваешь? Тут просто потрясно, — выдыхает Тэхён, а в голосе его столько радости, что, кажется, он может просто лопнуть от неё.       — Я рад, — Чон нежно целует его в макушку.       — Спасибо, — сдавленно шепчет Ким, чувствуя, как под натиском эмоций на глаза наворачиваются слёзы.       — Хватит меня благодарить, — немного смущённо отвечает Чон, обнимая в ответ. — Это лишь малая часть того, что я готов для тебя сделать, ты же знаешь.       — Знаю, — довольно выдыхает Тэхён       Приподняв голову, Ким целует его в подбородок и ловит в ответ полный любви взгляд. Хочется прыгать и кричать от радости, потому что у него самый лучший парень на свете. Многие о таком лишь мечтают, а он встретил его совершенно случайно на крыше какой-то заброшки и не устанет благодарить судьбу за него. Самое лучшее, что могло случиться с Тэхёном в жизни, он сейчас обнимает крепко-крепко и отпускать не собирается. Ни в этой жизни. Да даже в следующей Тэхён найдёт его и снова сделает своим.       — Идём в дом, — отстранившись, Чон берёт его ладонь в свою.       Тэхён активно кивает и сам утягивает Чонгука, держащего в другой руке две сумки с вещами, в сторону небольшой коричневой двери, которая словно ведёт в другой мир. В тот мир, где не существует никого, кроме него и Чонгука.       Внутри маленький домик, состоящий всего из трёх комнат, оказывается не менее впечатляющим. Небольшая ванная с душевой. Кухня со столиком на двоих в центре и спальня. Вот она поразила по-настоящему. Войдя туда, Тэхён замер, в который раз за последние десять минут восхищённо вздохнув. Она тоже небольшая. У одной из стен стоит высокая широкая двуспальная кровать, застеленная белым меховым пледом. Напротив разожжённый камин, а перед ним на полу расстелен пушистый белый ковёр. Панорамное окно во всю стену, из которого открывается потрясающий вид на лес, просто захватывает дух. Как же круто будет здесь сидеть во время снегопада и любоваться, как землю медленно накрывает белоснежное одеяло.       Тэхён вздрагивает, когда Чонгук обнимает его со спины за талию и укладывает подбородок на плечо.       — Тебе нравится? — спрашивает, по мнению Тэхёна, настоящую глупость.       — Конечно, — выдыхает Ким, обнимая его руки поверх своего живота, — здесь невероятно красиво. Даже уезжать не захочется.       — В ближайшие три дня думать об отъезде я тебе запрещаю, — строго говорит Чонгук, развернув его в своих объятиях, и, продолжая крепко удерживать за талию, заглядывает в глаза: — Я хочу, чтобы эти три дня ты не думал ни о чём, кроме нас с тобой. Только отдых, только ты и я.       — Хорошо, — активно кивает Тэхён и сам тянется за поцелуем, который тут же получает. Нежный, сладкий и, как обычно, будоражащий всё нутро. Ким игриво облизывает кончиком языка колечко пирсинга на чужой нижней губе и, дерзко улыбнувшись, отстраняется.       — Этот отпуск будет незабываемым, — воодушевлённо произносит Тэхён, на что Чонгук кивает.       — Несомненно.       Очередной поцелуй, более глубокий, пускает по телу дрожь. Тэхён жмётся к его телу, готовый буквально скулить от того, как это приятно. Их языки сталкиваются и нежно ласкают друг друга. Чонгук осторожно подталкивает его в сторону кровати и укладывает на неё, нависнув сверху. Дорожкой поцелуев следует ниже от скул к шее и мягко прикусывает, заставляя Тэхёна издать едва слышный стон. Желание моментально разгорается подобно пламени, вызывая болезненно приятное томление внизу живота. Приподняв бёдра, Ким едва заметно трётся своим медленно твердеющим членом о пах Чонгука и, почувствовав его возбуждение, довольно выдыхает. Однако долго наслаждаться приятными ласками и ощущениями ему не дают. Чонгук приподнимается, опираясь на руки около его лица, и затуманенным взглядом смотрит ему в глаза. Тэхён уверен, что выглядит сейчас точно так же. Он тянется к нему, обнимает за плечи и пытается притянуть ближе, чтобы снова поцеловать, вот только Чонгук не поддаётся, загадочно улыбаясь.       — Ты не голоден? — вдруг спрашивает Чонгук, вполне себе серьёзно. Тэхён сводит брови к переносице — какая, к чёрту, еда, когда у него в мыслях совсем другое. Единственный голод, который он сейчас испытывает, — тактильный.       — Ты сейчас серьёзно? — недоумевает Тэхён, изогнув брови.       — Вполне, — пожимает плечом Чон и усиленно поджимает губы, чтобы не засмеяться, — мы ехали сюда почти четыре часа, я проголодался, да и ты, думаю, тоже.       — Я вот совсем не голоден, — машет головой Ким и снова тянет его за плечи на себя, намереваясь поцеловать, но, почувствовав сопротивление, разочарованно выдыхает.       — Мы обязательно продолжим, только позже, — заметив его отчаянные попытки продолжить начатое, говорит Чонгук, а затем, быстро чмокнув Кима в губы, поднимается на ноги.       Тэхён смотрит на него слегка прищурившись. Вот как он это делает? Как ему так легко удаётся избавиться от возбуждения, когда Тэхёну в такие моменты приходится прикладывать максимум усилий, чтобы взять себя в руки.       — Ну не смотри так на меня, — поджав губы, жалобно выдыхает Чон, — ты заставляешь меня чувствовать себя виноватым.       — Так тебе и надо, — надув губы, недовольно бубнит Тэхён и, сложив руки на груди, показательно отворачивает голову в сторону. Он надеется, что эта маленькая манипуляция подействует и Чонгук вернётся в постель, однако ничего не происходит.       — Не обижайся, Колокольчик, — сдавленно смеётся Чонгук, а затем слышится хлопок двери.       Тэхён резко присаживается и устремляет раздражённый взгляд на эту самую дверь. Несносный. Поджав губы, Тэхён раздосадовано выдыхает, но всё же берёт себя в руки. Резко подскочив на ноги, Ким уверенно идёт следом, потому что считает, что им срочно нужно поговорить.       Чонгука он находит на кухне, разбирающим пакет с продуктами, которые тот, видимо, купил по дороге сюда, пока Тэхён спал. Обиду как рукой снимает. Усевшись за столик, Ким подпирает голову рукой и с интересом наблюдает за ним. Ему так нравится видеть Чонгука вот таким, в домашней атмосфере, что разрушать её своими глупыми обидами не хочется. Тем более у них ещё немало времени впереди, и можно будет вдоволь нацеловаться и наобниматься. Ну и секс там не за горами. Не зря же он привёз с собой маленький секретный чемоданчик, о котором Чонгук даже не догадывается.       При мысли об этом губы Тэхёна расплываются в довольной улыбке.       — Прости, но помогать тебе сегодня я тоже не буду.       — Я и не против, — пожимает плечом Чон и, обернувшись, улыбается, — мне больше нравится чувствовать на себе твой пожирающий взгляд.       — Он не пожирающий, а влюблённый, — дует губы Ким и принципиально отворачивается к окну.       — Как скажешь, — смеётся Чонгук и принимается за готовку.       Взгляд Тэхёна тут же возвращается на своё законное место: на крепкую спину, обтянутую вязаной тканью тонкого чёрного свитера. Ну не может он на него не смотреть. Будь его воля, он бы сутками так сидел и наблюдал за ним, впитывая каждое его движение и отпечатывая на подкорке сознания.       После небольшого обеда они выходят немного прогуляться по округе. Чонгук, закутавшись в белый пуховик, идёт по узкой тропинке чуть впереди, а Тэхён в своём неизменно чёрном пуховике и с шапкой, натянутой едва ли не до носа, медленно бредёт позади. Но не потому, что ему лень или ещё что, нет, — он просто не успевает крутить головой из стороны в сторону, фотографировать чуть ли не каждую ель, попадающуюся на пути, ещё и идти. Потому что здесь ну невероятно красиво. Поистине сказочное место. Ни шума машин, ни криков людей — ничего. Лишь блаженная тишина. Тэхён замирает ненадолго, поднимает голову к небу и глубоко вдыхает морозный воздух, а затем выдыхает облачко пара, прослеживая за тем, как то растворяется в воздухе.       — Как же хорошо, — с улыбкой выдыхает он, но тут же спохватывается, замечая, что Чонгук ушёл уже на достаточно приличное расстояние. Интересно, о чём он так усиленно думает, что даже не замечает отсутствие Тэхёна у себя за спиной.       Ехидно оскалившись, Тэхён убирает телефон в карман, плотно застёгивает его, а затем, потерев руки перед атакой, бежит вслед за Чонгуком. Он с разбегу прыгает ему на спину и, завалившись назад, утягивает его за собой в мягкий сугроб. Чонгук начинает смеяться, пытаясь вывернуться из крепкой, подобно коальей хватки, однако Тэхён отпускать не намерен. Обвив его талию ногами, а шею руками, он держит как можно крепче, не позволяя Чону освободиться. Однако тот не был бы собой, если бы так просто сдался. Он заводит руки за спину и начинает щекотать Кима — хоть он и в пуховике, но всё равно щекотно. Поэтому хватка на мгновение ослабевает, что позволяет Чонгуку вывернуться и через мгновение оказаться лежащим сверху, лицом к лицу. Запыхавшись от этой небольшой схватки, Тэхён дышит тяжело, продолжая негромко посмеиваться, глядя на его притворно грозное лицо. Но то, как усиленно он поджимает губы, говорит лишь о том, что Чонгук едва сдерживает смех.       Их взгляды встречаются, и в этот момент, кажется, весь мир замирает. От улыбки не остаётся и следа, а единственное, что очень отчётливо ощущает Тэхён, это его горячее дыхание на своём лице и тепло тела, что укрывает сверху, позволяя немного согреться. Спустя мгновение их губы сливаются в слишком нежном и трепетном поцелуе, от которого хочется буквально растаять. Тэхён обнимает Чона за плечи, не позволяя отстраниться, и едва ощутимо покусывает его холодные губы, при этом не сдерживая довольную улыбку.       — Давай сделаем пару селфи на память, — спустя минуту разорвав поцелуй, предлагает Тэхён.       — Давай, — тут же соглашается Чон и, перекатившись на спину, ложится рядом.       Тэхён достаёт телефон и открывает камеру. Они делают около десяти фотографий. Какие-то серьёзные, какие-то со смешными гримасами, но самой любимой фотографией Тэхёна определённо будет та, где они нежно целуются. Он обязательно поставит её на заставку смартфона, как только они вернутся в домик.       — Так хорошо здесь, — тихо вздыхает Тэхён, убрав телефон обратно в карман и глядя в серое ослепляющее небо.       — Согласен, — подтверждает Чон, нежно переплетая их пальцы, и, поднеся руку Тэхёна к своему лицу, оставляет лёгкий поцелуй на тыльной стороне его ладони. От этого нехитрого действия по телу проходит дрожь. Чонгук такой нежный — до невозможности. Смотря сейчас на него, такого счастливого и беззаботного, с покрасневшими от холода щеками и носом, Тэхёна буквально разрывает от любви. Хочется обнять его так крепко-крепко, чтобы он прямо задыхаться начал от этой любви.       Всё же не сдержавшись, Ким приподнимается и, навалившись сверху на Чона, обнимает его за шею настолько сильно, что тот спустя минуту начинает хрипло смеяться и, постукивая его по спине, просить отпустить. Тэхён со смешком отстраняется и, чмокнув его в губы, поднимается на ноги.       — Чуть не задушил меня, — по-доброму ворчит Чонгук, поджимая губы, и медленно поднимается вслед за ним, отряхивая штаны от снега.       — Я просто до смерти тебя люблю, — поясняет Тэхён, пожав плечом и виновато улыбнувшись.       — Я, конечно, тоже тебя очень сильно люблю, но умирать пока не планировал, — смеётся Чонгук, а затем уже сам обнимает настолько сильно, что Тэхён даже вдоха сделать не может. Он извивается в его руках, пытаясь отстраниться, а Чонгук на эти жалкие попытки лишь смеётся. Однако Тэхён вовсе не против. Ему это даже нравится.       — Я понял, понял, — спустя минуту, задыхаясь от крепкой хватки и смеха, сдаётся Тэхён.       — То-то же, — самодовольно хмыкает Чон, выпустив его из объятий.       — Самовлюблённый говнюк, — издевательски бросает Тэхён, вспомнив их первый разговор на крыше, но заметив вспыхнувшие игривые огоньки в его глазах, нервно сглатывает. Резко развернувшись, Тэхён сразу срывается на бег в сторону домика.       — Ну-ка повтори, что ты сказал, — раздаётся позади притворно грозный голос Чонгука, что заставляет Тэхёна ускориться.       — Что слышал, — бросает он через плечо, продолжая бежать и смеяться. Он уже едва переставляет ноги и задыхается, но не останавливается.       Уже практически добежав до спасительного укрытия, Тэхён резко замирает, когда ему в спину прилетает достаточно увесистый снежок. Прищурившись, он оборачивается и смеряет Чона нечитаемым взглядом.       — Ах так, — поджав губы, чтобы сдержать смех, грозно выдыхает Тэхён, — хочешь войны?       Стоящий напротив Чонгук выглядит не менее воинственно. Стоит там в стойке «ноги по ширине плеч» и едва сдерживается, чтобы не засмеяться, поджимая дрожащие губы. В руке у него зажат снежок, а грудь быстро вздымается от тяжёлого дыхания.       — Ты сам напросился, — не менее грозно отвечает Чон, прищурившись.       Они стоят так пару секунд, смотря друг другу в глаза, а затем с воинственным кличем принимаются бросаться снежками. Так, словно сражаются не на жизнь, а на смерть. Их громкий смех разносится эхом по лесу, а тяжёлое дыхание вырывается изо рта густыми облаками пара. В конечном итоге, признав своё поражение и выбившись из сил, Тэхён падает спиной на снег, раскинув ноги и руки в стороны. Он тяжело и размеренно дышит, стараясь успокоить бешено бьющееся в груди сердце. Но, несмотря на усталость, не перестаёт широко улыбаться. Потому что счастлив, чёрт побери. Впервые в жизни он чувствует себя настолько беззаботно и легко, словно и не было у него никогда никакой ужасной жизни. И как же он в очередной раз благодарен Чонгуку за то, что это именно он дарит ему все эти потрясающие и незабываемые моменты, которые останутся в памяти навечно.       — Идём домой, — Чон нависает над ним сверху, протягивая руку. Тэхён кивает и, схватившись за неё, поднимается на ноги.

***

      Позже вечером Тэхён сидит у камина на пушистом ковре, вытянув ноги вперёд и оперевшись на руку за спиной. Чон же лежит рядом, голова его покоится на коленях Тэхёна, который нежно перебирает его шелковистые тёмные пряди. В комнате царит тишина, нарушаемая лишь треском горящих поленьев. За окном медленно падает снег.       Казалось бы, что может быть романтичнее. Вот только у Тэхёна в голове мысли отнюдь не о романтике. Последние полчаса Ким задумчиво смотрит на яркие языки пламени в камине, погружённый глубоко в свои мысли. Думает он о будущем, которое, несмотря на всё хорошее, что происходит сейчас между ним и Чонгуком, кажется беспросветным.       За эти два месяца Тэхён много нового узнал о своём парне.       Чонгук — сын бизнесмена, владельца успешной строительной компании Сеула. Он учится в престижном университете и после его окончания станет правой рукой Чон Гувона, а впоследствии займёт место отца. У него будущее уже предопределено. Оно яркое и успешное, в отличие от будущего Тэхёна. Ведь он всё так же не знает, кем он будет, как будет жить дальше со своей социопатией и склонностью к депрессии. Что будет делать там, во взрослой жизни? Будет обузой Чонгука? Сидеть у него на шее и тянуть его вниз, на самое дно, где сам же и находится? Кажется, именно так, да даже не кажется — Ким в этом уверен. И ему так не хочется этого делать. Не хочется обременять его и мешать двигаться к своей цели. Ведь Чонгук не раз говорил, что хочет построить успешную карьеру и много путешествовать. Это его мечта. Мечта, в которой Тэхёну места нет. Он не такой, как Чонгук, совсем нет. У него нет мечты и цели, а в голове лишь пустота при мыслях о будущем. Так зачем тогда он вот такой Чонгуку?       Да, они любят друг друга и жить, кажется, друг без друга не могут. Но это лишь юношеские чувства, а взрослая жизнь — она ведь совсем другая. Там много ответственности и серьёзности, к которым Тэхён не готов — абсолютно.       — Чонгук? — продолжая перебирать его пряди, тихо и задумчиво зовёт Тэхён, решив поговорить с ним начистоту. Обещал не скрывать своих переживаний, значит, не будет.       — М-м-м, — мычит сонно Чонгук, видимо успевший за это время уснуть. Что неудивительно, они столько резвились сегодня на улице, что, кажется, истратили весь запас энергии.       — Зачем я тебе нужен такой? — едва слышно спрашивает Тэхён, чувствуя, как внутри всё сжимается, а к горлу подступает давящий ком будущих слёз, которые непременно сегодня вечером сорвутся.       — Что? — непонимающе спрашивает Чонгук, резко присев рядом, и смотрит на Тэхёна взглядом, полным недоумения. — Что за вопрос?       — Ты сам говорил делиться с тобой всеми переживаниями. Вот я и делюсь, — пожимает плечом Ким и, повернув голову в его сторону, вымученно улыбается. Он смотрит на любимое обеспокоенное лицо и чувствует, как глаза начинает щипать от слёз. Сможет ли он отказаться от него?       — Что значит твоё «зачем я тебе такой нужен»? Какой такой, Тэхён? — голос Чона немного резкий, отчего Ким сжимается. Да и по имени он его очень редко называет, что тоже неприятно колет в сердце. Тэхён уже и жалеет о том, что задал этот вопрос. Такой хороший отпуск намечался, а он снова всё испортил своими глупыми страхами.       И если честно, Тэхён уже устал от самого себя. От вечных страхов и опасений. От этих глупых эмоциональных качелей. Ведь только сегодня утром всё было хорошо: они так круто проводили время вместе, а Тэхён чувствовал себя самым счастливым на свете. И что опять случилось? Почему к нему в голову против воли проникают такие мысли? Он ощущает себя словно маленьким ребёнком, который сам не знает, чего хочет. Однако если начал разговор, нужно его продолжать. Чонгук всё равно не успокоится, пока не узнает правду.       — Ну вот такой, никчёмный, — вздыхает Тэхён. — У меня ведь ничего нет, кроме меня самого. Нет будущего, амбиций, целей. Я словно какой-то паразит в твоей жизни, который будет жить за твой счёт и тянуть тебя назад. Я не хочу мешать тебе, не хочу быть обузой. У тебя столько целей и мечт на будущее, а я туда совсем не вписываюсь. Я ничего не стою и считаю, что тебе нет смысла тратить своё время на такого, как я. От меня нет никакого толка. Я уже давно потерян для этого мира, и места своего, кажется, в нём найти не смогу.       Чонгук молчит, смотрит пристально и словно прожигает взглядом, а Тэхён в ответ не смотрит — боится. Лишь с замиранием сердца ждёт реакции, только сам не знает какой.       — Колокольчик? — мягко зовёт Чонгук, только вот голос у него уставший, и Тэхён прекрасно понимает почему. Наверное, ему просто уже надоело постоянно убеждать его в чём-то и развеивать страхи. Злость на самого себя вспыхивает в груди незамедлительно. Чонгук, чёрт возьми, столько делает для него и ещё ни разу не сказал, что ему нужно что-то взамен, а Тэхён вечно ищет во всём этом подвох. Глупый.       — Что, Чонгук? — с дрожью в голосе шепчет Ким и всё же поворачивается к нему, смотря в тёмную глубину глаз напротив. Там беспокойство и лёгкое раздражение плещутся. И хочется забрать свои слова обратно, чтобы не портить этот романтический вечер, но уже поздно.       Присев ближе, Чонгук берёт его лицо в ладони, поглаживает щёки большими пальцами и смотрит в глаза со всей серьёзностью.       — Единственная моя мечта, Тэхён, — это ты. И она уже сбылась. Единственная моя цель, Тэхён, — это дожить с тобой рядом до старости плечом к плечу. И я добьюсь её, если ты позволишь. И пусть мы не так долго вместе, но вся моя жизнь, Колокольчик, — это ты. Ты никогда не был и не будешь для меня обузой. Мне даже встряхнуть тебя хочется за столь глупые мысли в твоей голове. Я не хочу, чтобы ты думал об этом. Твоё место в этом мире рядом со мной, а моё — рядом с тобой. Просто позволь своему сердцу любить меня, а я буду любить в ответ столько, сколько времени мне отведено на этой земле.       Слёзы скатываются по щекам, обжигая, а Чонгук тут же стирает их пальцами и целует туда, где остались следы от солёных дорожек. Нежно и трепетно. В груди у Кима в этот момент что-то переворачивается. Такой нежный, заботливый и со своими правильными словами Чонгук всегда добирается до самого его сердца. Где только он один был, есть и будет — Тэхён в этом не сомневается. Единственное решение, которое он сейчас принимает — это измениться ради себя и Чонгука. Перестать себя жалеть и наконец найти в себе силы без опасений вступить во взрослую жизнь. Будет неимоверно сложно, но ради этой всепоглощающей любви он должен постараться. Желание быть рядом до конца жизни абсолютно взаимно. И не хочется терять этого человека из-за своих опасений и страхов. На данный момент пусть всё идёт своим чередом, а вот после школы Тэхён обещает себе взять себя в руки и хотя бы поступить в университет. Если нужно будет, начнёт ходить к психологу и постарается избавиться от удручающей неуверенности в себе. Всё наладится, обязательно. Это его цель, которой он непременно достигнет.       — Прости меня, пожалуйста, прости, — всхлипывает Тэхён и, склонившись, утыкается лбом в его плечо. Родные объятия окутывают тут же. Чонгук крепко прижимает к себе, гладит по спине и нежно целует за ушком.       — Не извиняйся, Колокольчик, — тихо шепчет Чонгук. — Я всё понимаю и готов разделить с тобой каждый твой страх. Ты ведь заметил, что когда ты делишься ими со мной, тебе сразу становится легче?       — Мгм, — мычит Ким, кивнув.       — И это хорошо. Я уже говорил тебе ни раз, никогда не держи чувства в себе, какими бы они ни были.       — Я обещаю, больше ни одной плохой мысли.       — Умница, — отстранившись, Чон чмокает его в нос и поднимается на ноги, протягивая руку Киму, за которую тот хватается, словно за спасательный круг, и встаёт следом.       По пути к кровати Чонгук выключает свет, позволяя лишь ярким отблескам огня в камине рассеивать тьму вокруг. Затем ложится на постель, а Тэхён устраивается у него под боком. Прижавшись к нему так сильно, словно он единственный источник тепла в этом промозглом мире, он слушает размеренный стук любимого сердца, млеет от нежных поглаживаний по волосам и медленно засыпает. Сегодняшний день был слишком насыщенным для него одного.

***

      В домике царит тишина, нарушаемая лишь лёгким треском горящих в камине поленьев. Чонгук уже давно спит, лёжа на спине и закинув руки за голову. Из одежды на нём лишь боксеры, а из-за жары тот не укрывается одеялом, поэтому Тэхён беспрепятственно может внаглую на него пялиться, чем и занимается всё это время. Уснуть он не может, потому что думает лишь об одном. Об этом крепком накаченном теле. О бронзовой коже, по которой, словно лаская её, скользят отблески огня. Ким гулко сглатывает, чувствуя, как у него буквально руки чешутся от желания дотронуться до него. Ощутить упругость и жар чужой кожи. Закусив губу, Тэхён прикрывает веки и вымученно стонет.       Тэхёна очень расстраивает то, что они на второй день нахождения здесь просто легли спать, перед этим лишь пару раз поцеловавшись. Но ему всё ещё хочется большего. Он хотел сказать об этом Чонгуку сегодня после ужина, но отчего-то смелости не хватило. Вот только сейчас очень об этом жалеет. Плюсом к этому прибавляется и то, что у них остался всего один завтрашний день, а вечером они уже должны будут вернуться домой. Этого времени, как кажется Тэхёну, катастрофически мало, чтобы насладиться друг другом как следует.       «Может быть, взять всё в свои руки и поставить Чонгука перед фактом?» — проносится немного сомнительная, но в то же время правильная мысль в его голове. Решительно кивнув, Тэхён осторожно выбирается из постели. Стараясь не шуметь, достаёт из своей сумки всё необходимое для подготовки к сексу и бежит в душ.       На подготовку у него уходит около часа, так как он старался сделать всё качественно, дабы избежать неожиданных казусов. Натянув на себя только боксеры, Тэхён выходит из душа, берёт из сумки презервативы, бутылёк смазки и кладёт это богатство на прикроватную тумбу.       Он забирается на кровать и, не теряя решимости, седлает бёдра Чонгука, ощущая небывалый трепет в груди от предвкушения. Кажется, у него даже ладошки вспотели от волнения, но это никоим образом не мешает ему медленно скользить ими по желанному телу от ключиц и ниже к животу. Он обводит кончиками пальцев каждый кубик пресса, с восхищением наблюдая за собственными движениями. Чонгук под ним начинает шевелиться, облизывает губы и что-то бессвязно мычит. Он медленно открывает глаза и смотрит на Тэхёна немного потеряно, пока тот, сидя на нём верхом, едва заметно улыбается. Склонившись, Ким упирается руками в мягкий матрас около лица Чона и нежно целует его, поочередно облизывая и покусывая каждую губу. Чонгук, хоть и не до конца понимающий, что происходит, обнимает его за талию и крепко прижимает к себе, отвечая на поцелуй более страстно. Тэхён не то стонет, не то мычит в поцелуй от потрясающего чувства трепета и томления внизу живота, растекающегося жаром по телу. Желание разгорается стремительно, пуская по телу дрожь. Зарывшись пальцами в тёмные волосы Чонгука на затылке, Тэхён сжимает их и ёрзает на его бёдрах, чувствуя уже ощутимый стояк, — это заставляет встрепенуться. Потому что эти желания и чувства полностью взаимны.       — Что на тебя нашло, Колокольчик? — хрипловатым голосом спрашивает Чонгук, разорвав поцелуй. Он берёт лицо Кима в ладони и с нежностью заглядывает ему в глаза.       Тэхён смотрит на него так, словно лицезреет божество. Восхищённо. Потому что не может выглядеть обычный человек так красиво. Эти глубокие чёрные глаза, которые изо дня в день поглощают его. Эти губы, чуть припухлые от поцелуев и растянутые в мягкой улыбке. Весь он — прекрасен.       — Я хочу тебя, — выдыхает Тэхён едва слышно, смотря ему в глаза уверенно, наполненный решимостью до краёв.       — Но… — пытается, видимо, снова сказать о подготовке или ещё что-нибудь, однако Тэхён перебивает его требовательным и глубоким поцелуем.       — Не время говорить, Чонгук, — прерывисто шепчет Тэхён между поцелуями, — просто расслабься, всё хорошо.       Чонгуку ответить нечего, он лишь рвано выдыхает, резко хватает Тэхёна за талию и меняет их местами. Нависнув сверху, он впивается в его губы более грубым и жёстким поцелуем, от которого перехватывает дыхание. Ладонями нежно исследует обнажённое тело Кима, очерчивает талию, поглаживает плоский живот и скользит ниже. Через ткань боксеров сжимает уже твёрдый член, отчего Тэхён как-то жалобно скулит, подвиливая бёдрами, чтобы насладиться лаской подольше.       — Ты такой красивый, — шепчет Чонгук, покрывая его шею мокрыми горячими поцелуями, от которых Ким буквально дрожит.       Чон спускается дорожкой поцелуев ниже к груди и поочерёдно втягивает в рот каждый сосок, а острые ощущения от этого действия проходятся разрядами тока по телу. Как же это приятно. Тэхён зарывается пальцами в чужие волосы на затылке и, не контролируя свою силу, сжимает их, словно пытаясь спастись от этой сумасводящей ласки. На деле же спасаться не желает. Наоборот, хочет утонуть в этом человеке окончательно и бесповоротно, забыв о реальности. Чонгук целует живот, затем внутреннюю часть бёдер и спускается к щиколоткам. Тэхён закусывает губу, наблюдая за ним, и чувствует, как его щёки обдаёт жаром от смущения. Эти касания настолько интимные и трепетные, что хочется раствориться. То, как Чонгук выцеловывает каждый участок его кожи, поднимаясь выше, будоражит всё нутро. То, с какой нежностью он смотрит в этот момент на раскрасневшегося Тэхёна, пускает по телу волны мурашек. Глаза Чонгука горят необузданным желанием в полумраке, царящем вокруг. Хочется броситься в эту тёмную пучину и утонуть. Мышцы на животе напрягаются от лёгких поцелуев и горячего языка. Чонгук лижет его кожу, прикрывая веки от удовольствия, и слегка прикусывает.       — Какой же ты вкусный, — шепчет Чон, поднимаясь выше.       Чонгук снова целует его грудь и шею. Кусает, лижет, при этом издавая тихие стоны. Эти нежные касания заставляют Тэхёна изнывать от желания, но он не делает ничего. Раскинув руки в стороны, он просто лежит и наслаждается, периодически рвано вдыхая и облизывая пересохшие губы, поскольку не имеет никакого опыта и не знает, что делать. Но ему так приятно, боже. Член, упирающийся в ткань боксеров, неприятно ноет, требуя к себе внимания. Однако Тэхён не торопит Чона — хочет растянуть этот момент. Ему так нравится это чувство важности, ведь каждым своим касанием, каждым поцелуем Чонгук показывает ему, как сильно любит. Как сильно желает и хочет подарить удовольствие. Тэхён и подумать не мог, что занятие любовью может быть настолько чувственным. Всё, что он видел в порно, абсолютно не похоже на то, что происходит сейчас между ними. И Тэхён так рад, что его первый секс происходит именно с этим потрясающим человеком. Ким готов отдать ему всего себя, окончательно и бесповоротно. Вверяет своё тело и сердце в эти заботливые, нежные руки и ни о чём не жалеет. Чонгук — тот, кто поистине достоин его. Его поцелуи лишают разум возможности мыслить здраво. Единственное, о чём он сейчас думает, — это крепкое тело, нависшее над ним, и испытывает острое желание почувствовать его внутри себя.       — О чём ты думаешь? — горячий шёпот около уха пускает дрожь по телу. Тэхён обнимает его за плечи, скользит ладонями выше и, прикрыв веки, сжимает его волосы на затылке, наслаждаясь их мягкостью.       — О том, как сильно хочу тебя, — с дрожью в голосе выдыхает Тэхён и для убедительности приподнимает бёдра, потираясь своим колом стоящим членом о твёрдый член Чонгука. Тот тихо стонет, целуя его скулы, а затем целует в губы, напористо проникая языком в рот. Тэхён ласкает его язык в ответ и медленно двигает бёдрами, создавая до одури приятное трение. Если уже сейчас настолько хорошо и крышесносно, то что же будет, когда Чонгук войдёт в него?       — Ты подготовился? — хрипловатым голосом спрашивает Чон, отстранившись и заглянув ему в глаза. Тэхён видит яркий огонь желания в его глазах и удивляется, как тому удаётся столько времени себя сдерживать.       — Да, — тихо отвечает Ким, кивнув в сторону прикроватной тумбы, чувствуя, как на щеках проступил румянец от смущения.       — Хорошо, — Чон целует его, а затем привстаёт. Взглядом, полным вожделения, скользит по прекрасному телу перед собой, а затем тянет резинку боксеров вниз и стягивает их с него, отбрасывая куда-то в сторону.       Тэхён снова краснеет от острого чувства стыда и, желая хоть немного прикрыться, сводит колени вместе, однако Чонгук пресекает эту попытку и разводит их в стороны.       — Не стесняйся себя, — хрипло выдыхает Чонгук, пронзительно глядя в глаза напротив. — Ты прекрасен.       Тэхён не находит в себе сил ответить — лишь кивает, закусив нижнюю губу, и пытается расслабиться. Это сложно, ведь он впервые предстал перед Чонгуком полностью обнажённым. Но взгляд Чона, полный восхищения, скользящий по его телу, развеивает всякое смущение. Тэхён расслабляется, наблюдая за тем, как Чонгук берёт с прикроватной тумбы смазку и презерватив. Затем открывает крышку на небольшом тюбике, выдавливает себе на пальцы немного прозрачной жидкости и снова нависает сверху. Смотрит в глаза с немым вопросом и, дождавшись немного неуверенного кивка в ответ, скользит холодными пальцами между ягодиц. Тэхён вздрагивает от контраста температур и судорожно втягивает ртом воздух, зажмурившись.       — Смотри на меня, прошу, — тихо шепчет Чонгук у самого лица. — Я хочу видеть твои прекрасные глаза.       — Хо… хорошо, — заикаясь отвечает Ким и распахивает веки, встречаясь с потемневшим от похоти взглядом. От него мурашки по телу идут — настолько он пронзительный и горящий. Чонгук выглядит так, словно готов съесть его прямо сейчас, и не сказать, что Тэхён против.       Склонившись ниже, Чон нежно целует его, одновременно с этим медленно проникает в него одним пальцем, заставляя Тэхёна выгнуться и протяжно застонать тому в губы. Ким хватается за его плечи, до красных отметин впившись в них пальцами. Глаза немного щиплет от странной тянущей боли в пояснице, смешанной с удовольствием, но Тэхён усиленно держит веки открытыми, помня о просьбе. Второй палец входит так же легко, а за ним и третий. Каждый раз, когда пальцы Чонгука касаются какой-то точки внутри, Тэхён выгибается и несдержанно стонет от удовольствия, пробирающего тело. Он уже не сдерживает себя и практически не смущается, потому что хотел этого так долго и, наконец получив, готов просто распасться на атомы.       — Так хорошо, боже, — словно в бреду шепчет Тэхён, — как же хорошо, Чонгук. Прошу, не останавливайся.       Чонгук и не собирался. Он осторожно вынимает из него пальцы, отчего Тэхён разочарованно выдыхает, почувствовав неприятную пустоту внутри. Затуманенным взглядом он видит, как Чон привстаёт на коленях, разрывает шелестящую упаковку и раскатывает по своему крепкому длинному члену презерватив. Тэхён от предвкушения и лёгкого страха перед неизведанным ёрзает на месте, кусая губы и сминая простыни дрожащими пальцами. Чонгук снова нависает сверху и смотрит в глаза — Тэхён видит там любовь размером с Вселенную. Он тонет в ней.       Блаженный стон срывается с губ, когда Чон медленно входит в него, стараясь не причинить боли и дать привыкнуть к своему размеру. Киму оказывается совсем не больно, нет — ему до одури приятно: от ощущения наполненности, от понимания, насколько близки они в этот момент с Чонгуком. Тело дрожит, внизу живота всё настолько сильно напряжено, что, кажется, ещё одно касание и он может кончить. Глаза смотрят доверчиво и влюблённо, а руки хватаются за широкие плечи и тянут на себя, чтобы быть ещё ближе, кожа к коже. Поцелуй, наполненный чувствами, заставляет буквально задыхаться. Чонгук медленно двигается в нём, а по телу волнами проходится удовольствие, от которого Тэхён громко стонет. Он извивается, сам подмахивает бёдрами навстречу и томно просит ещё. Движения Чона чёткие: он явно чувствует тело под собой, понимает, с какой скоростью ему двигаться. При этом он ласкает его грудь, кончиками пальцев касаясь затвердевших сосков, целует и слегка покусывает шею. Он владеет им полностью, а Тэхён отдаётся ему без остатка, как и хотел. Кажется, что сейчас не существует ничего вокруг. Только два обнажённых тела, предающиеся страсти глубокой ночью в домике посреди тёмного леса.       Тэхён задыхается, выгибаясь всем телом, стоны срываются с губ один за другим, язык облизывает пересохшие губы — дико хочется пить. Чонгук ускоряет темп, входя в него по самое основание. При каждом новом толчке тело пробирает дрожь удовольствия. Член напрягается, внизу живота всё скручивается до боли. Оргазм близок, но Тэхён не хочет кончать так быстро. Он терпит, словно в агонии мечется по постели и, как в бреду, повторяет имя Чонгука. Тот всё целует его и целует — кажется, на теле не осталось ни одного миллиметра, где бы ни побывали мягкие горячие губы.       — Люблю, как же я люблю тебя, Колокольчик, — чуть ли не рычит Чонгук, уткнувшись носом ему в шею.       Тэхён хочет ответить — открывает рот, но не может, сорвавшись на очередной стон. Нереально вообще говорить что-либо сейчас. Напряжение растёт. Их тела поблескивают от пота в свете яркого огня, а громкие стоны нарушают тишину комнаты.       — Я сейчас… Я, — лепечет Тэхён охрипшим от стонов голосом. Схватившись за крепкие плечи, он царапает их ногтями, чувствуя, что вот-вот кончит. Ноги уже сводит от напряжения.       — Кончай, — рычит Чон ему на ухо.       И Тэхён понимает, что не имеет права ослушаться. Тело пробирает дрожь, сперма пачкает их животы, и наконец наступает приятная нега, что, разливаясь по телу, дарит расслабление. Тэхён чувствует себя выжатым как лимон. Прикрывает веки и дышит рвано. Сердце в груди стучит, как отбойный молоток. Он ощущает ещё пару глубоких толчков, а затем с громким стоном наслаждения Чонгук кончает вслед за ним. Он падает на него сверху, утыкается носом в шею и дышит так же тяжело. После скатывается с него и ложится рядом.       Тэхён лениво поворачивает к нему голову, потому что даже сил пошевелиться нет. Он улыбается так по-дурацки широко и ловит в ответ не менее широкую улыбку.       — Это был лучший секс в моей жизни, — признаётся Чонгук. От этих слов в груди тепло разливается. Так приятно осознавать, что он, Тэхён, абсолютно неопытный девственник, смог подарить этому человеку наслаждение.       — Это было потрясающе, — всё, что может сказать в ответ Тэхён, а затем в смущении отводит взгляд и отворачивается.       Чонгук, перевернувшись на бок, пододвигается ближе, обнимает за талию и, прижав к себе, нежно целует в шею, а затем, уткнувшись в неё же носом, тихо вздыхает. В комнате повисает приятная тишина, которую нарушает лишь их хрипловатое дыхание. Тэхён, продолжая улыбаться, наслаждается их близостью. Как же хорошо.       — Колокольчик? — тихо зовёт Чонгук, щекоча ухо горячим дыханием, отчего по телу тут же бегут мурашки.       — М-м-м, — лениво отзывается Тэхён, нежно поглаживая его предплечье, покоящееся на своём животе.       — Давай, как только ты окончишь школу, мы будем жить вместе? — с неприкрытой надеждой предлагает Чон.       Тэхён хмурится от такого неожиданного предложения, но понимает, что это именно то, чего он искренне и от всего сердца желает.       — Почему ты так сильно хочешь со мной жить? — интересуется Тэхён, не желая вот так сразу соглашаться. После такой эмоциональной близости хочется услышать ещё что-нибудь приятное.       — Хочу засыпать и просыпаться изо дня в день рядом с тобой. По вечерам в обнимку смотреть фильмы, а ночами заниматься потрясающим сексом, — с лёгким смущённым смешком отвечает Чон, посильнее уткнувшись носом ему в шею. По телу от этих слов дрожь проходит, потому что он тоже этого хочет. А самое главное, Тэхён отчаянно хочет возвращаться домой, туда, где его любят и ждут.       — Хорошо, я согласен, — кивает Тэхён, — но у меня есть одно условие.       Чуть отстранившись, Ким приподнимается, оперевшись на локоть, и смотрит серьёзно на расслабленно улыбающегося Чонгука.       — Я готов исполнить всё, что бы ты ни попросил, — уверенно отвечает Чон, мягко коснувшись его щеки и слегка поглаживая её большим пальцем.       — Мы заведём кота, — широко улыбаться Тэхён с по-детски игривыми огоньками в глазах.       — Да хоть десять, — соглашается Чон.       — Правда? — слишком громко для этой тишины вскрикивает Тэхён, встрепенувшись.       — Конечно, — тепло улыбается Чонгук.       — Спасибо, — выдыхает Ким и крепко обнимает того за шею, стараясь показать всю свою благодарность. Тэхён так мечтал о кошке всё своё детство, но отец был категорически против каких-либо животных. И вот хоть одна небольшая его мечта исполнится, снова благодаря Чонгуку.       Тэхён медленно расслабляется, чувствуя на своей спине нежные поглаживания, и, кажется, начинает засыпать.       — Нам нужно в душ, — тихо шепчет Чон сонным голосом.       — Нужно, — коротко кивает Тэхён, глаза которого уже закрываются. После стольких эмоций и потрясающего секса спать хочется дико.       Однако, как бы сильно Чонгук ни устал, видимо, спать не собирается. Он неожиданно резко спрыгивает с постели и, подхватив Тэхёна на руки, несёт его в душ. А Ким и не сопротивляется, лишь прижимается к нему как можно крепче и, уткнувшись носом ему в шею, вдыхает любимый аромат, который сегодня по-особенному прекрасен.

***

      Следующим утром Чонгук просыпается с лёгкой приятной болью во всём теле. При воспоминаниях о том, откуда она взялась, на губах появляется улыбка. Со стоном потянувшись, он лениво разлепляет веки и сразу смотрит на вторую половину кровати, однако та пуста. Тэхёна нет. По телу сразу проходится неприятный холодок. После того разговора у камина Чонгук словно параноиком стал и боится, что Тэхён в любой момент может просто решить исчезнуть из его жизни. И даже понимая, что из этого домика до Сеула тот не сможет добраться один, всё равно становится не по себе. Поэтому, откинув одеяло в сторону, он соскакивает с постели и чуть ли не бегом выходит из комнаты, где застывает. Вздох облегчения срывается с губ при виде самой милой картины, которую Чон когда-либо видел в своей жизни. Тэхён стоит у плиты в одной лишь длинной чёрной футболке, что едва прикрывает его ягодицы, обтянутые тканью боксеров. Он что-то напевает себе под нос, колдуя над сковородкой, а приятный запах еды тут же забивается в нос. Чонгук хоть и не голоден, но готов съесть всё, что Колокольчик приготовит. Осторожно, стараясь остаться незамеченным, Чон подходит ближе и обнимает со спины, уложив подбородок тому на плечо. Тэхён испуганно выдыхает и сразу же улыбается, повернувшись вполоборота.       — Я не думал, что ты так скоро проснёшься, — немного расстроенно произносит Тэхён, — хотел принести тебе завтрак в постель.       — Прости, что испортил твои планы, но я не мог долго оставаться один в постели, — виновато поджав губы, отвечает Чон. Истинную причину, конечно же, скрывает, потому что не хочет напоминать Тэхёну о его переживаниях. Да и выглядит он сейчас слишком счастливо и беззаботно. И Чонгук искренне надеется, что больше таких тем они поднимать не будут.       — Мне осталось совсем немного, — кивает Ким на сковородку. Чонгук выглядывает из-за его плеча и облизывает губы при виде яичницы с беконом.       — Тогда я не буду тебе мешать, — коротко чмокнув его в шею, Чонгук садится за стол и, подперев голову рукой, наблюдает за Тэхёном так же, как это любит делать сам парень.       Взглядом, полным любви и безмерного обожания, скользит по телу, которое сегодня ночью так красиво извивалось под ним. При воспоминаниях об этом по телу тут же проходит дрожь, а внизу живота начинает тянуть от нарастающего возбуждения. Чонгуку даже приходится напрячь бёдра, чтобы утихомирить разбушевавшиеся чувства. И как бы сильно ни хотелось повторить, нужно дать Тэхёну немного времени на восстановление. Всплывающие перед глазами картинки обнажённого, раскрасневшегося и мечущегося по постели Тэхёна вынуждают хищно облизнуть губы, скользнув взглядом на едва прикрытые ягодицы. Они обязательно повторят то, что было вчера, но явно не сегодня.       Спустя десять минут, поглощая с любовью приготовленную для него еду, Чонгук чувствует на себе пристальный взгляд. Такой, от которого мурашки по телу. Незаметно глянув в сторону Тэхёна, он замечает, как тот, подперев голову рукой, завороженно смотрит на него и, кажется, даже не моргает.       — Почему ты так пристально на меня смотришь? — интересуется Чонгук, всё же подняв голову.       — Чтобы запомнить каждую чёрточку твоего лица, — пожимает плечом Ким, отправляя в рот небольшой кусочек бекона и усиленно его жуя.       — Зачем тебе меня запоминать? Я ведь рядом, — по-доброму усмехается Чонгук, на что Тэхён кивает.       — Согласен. Но когда тебя нет хотя бы пару часов, я уже скучаю, поэтому хочу запомнить.       — У тебя есть куча наших современных фото, и я постараюсь присылать тебе каждый час селфи, чтобы ты не скучал, — улыбается Чонгук, закончив с едой и отложив приборы в сторону.       — Ловлю на слове, — дёргает бровями Тэхён с хитрой улыбкой на губах.       Чонгук тепло улыбается, смотря на него. Такой он сейчас по-детски беззаботный. Как же долго Чонгук этого добивался, всеми силами вытравливая из него депрессию. Веселил, отвлекал интересными историями и часто вытаскивал из дома. И всё это было не зря. Видя плоды своих трудов, он внутри гордится собой. Тем, что смог подарить этому человеку другую жизнь, наполненную счастьем и любовью. И отчего-то Чонгук уверен, что так будет всегда.       Потому что сколько бы времени ни прошло, он будет любить его всё так же сильно.