Illi cogitabant...

***

Даша сидела за столом, её волосы сияли в лучах солнца, падающих из окна. Макс Морозов считал её своей девушкой уже несколько лет. Он был уверен, что ему не подойдёт обычная девушка. Ему нужна была только Даша, особенная и яркая. Если бы только можно было вернуться в прошлое и стереть из памяти появление Андрея Авдеева! На первый взгляд, он оказался неплохим парнем. Макс был бы готов подружиться с ним, если бы не одно «но». Это «но» мешало им стать настоящими друзьями. Макс тихо подошёл к Даше. Она заметила его только тогда, когда он уже был рядом. Он присел перед ней на корточки. — Ну как, ничего мне не хочешь объяснить? На счёт вчерашних «чмоки-чмоки»? — произнёс Макс как можно небрежнее. — Макс, это не важно, — отмахнулась она, не желая выяснять отношения. Но он не мог её отпустить. — С каких это пор не важно? Разве ты не моя девушка? — спросил он. Она слегка поморщилась. В этот момент в класс вошли ученики. Максу пришлось встать, хлопнуть по ладони тем, кто сидел рядом, выдержать долгий взгляд Авдеева, который опустился на стул рядом со Старковой. Можно подумать, что все годы, которые Макс провёл рядом с Дашей, были забыты, и именно Авдеев теперь имеет на неё права. В класс вошла Елена Сергеевна, как всегда безупречная и красивая. Макс ненавидел эту безупречность. В Даше его привлекало то, что, несмотря на свою «супер» внешность, она была настоящей и живой. На него просительно посмотрела Марина, она всё ещё помнила вчерашний момент и ей было так больно. Макс отвернулся, делая вид, будто не замечает её взглядов, и сел за парту через проход от Авдеева и Старковой. Должно быть, в их жизни действует какой-то из законов, вроде закона падающего бутерброда или грозящей неприятности, которая обязательно случится. Он сам смотрит на Дашу, на него смотрит Марина, а Вика давно уже смотрит на Темыча… И получается такая нелепая цепочка несбывшихся судеб и неоправданных ожиданий. Как в песне Чижа: «Вот такая вот музыка, такая, блин, вечная молодость». Елена Сергеевна говорила что-то про Французскую революцию, но это было так далеко и не важно, что Макс не пытался слушать. Вместо этого он слушал то, о чём говорили за партой через проход. — Нужно снова спуститься в колодец, — говорила Даша. — Ты же видела, проход замурован… Нужны инструменты… И потом, это всё-таки опасно. Помнишь, что случилось вчера? — отвечал Андрей. — Мы же не можем сдаться так просто!.. Сейчас, когда нашли Птицына. Он оставил мне номер своего телефона! Мы добудем для него доказательства, и он напишет свою статью… — Даш, он же нас предупреждал, как это опасно!.. — Ты что, боишься? — У меня есть Надя. Понимаешь, я должен думать прежде всего о ней! Вот тебе и Казанова! Макс усмехнулся. — Старкова, Авдеев, Морозов! Кажется, новый материал вас не интересует? — Елена стояла между ними, словно излучая холод. — Ну хорошо! Раз так, закрыли все учебники и пишем самостоятельную работу! — Елена Сергеевна, за что? — взмолился Тема. — Скажите спасибо вашим товарищам, — отрезала она. — У нас только вчера был зачёт! И вообще мы не готовились! — добавил Рома. — И вообще нельзя наказывать учёбой! — выпалила Вика. — Это не наказание. Вы сюда приехали учиться, а не разговаривать. А ты, Виктория Кузнецова, запомни: я тебе не Иван Савельевич, никто тебе пятёрку натягивать не будет. Вика покраснела и вскочила из-за парты. — Все пишут проверочную, — подытожила Елена. — А Старкова, Авдеев, Морозов, Павленко, Калинин, Смирнова и Кузнецова — к директору, за самостоятельную получаете «два». Вот ведь стерва! Не зря её Галина Васильевна не любит.

***

— Что случилось? — спрашивал их Байрон. — Вы постоянно нарушаете школьную дисциплину. Ты, Даша, снизила успеваемость. Ты, Марина, часто задумываешься о том, что скатилась на четвёрки, хотя раньше была круглой отличницей. Интересно, что скажет твоя бабушка? Артём и Максим с каждым днём учатся всё хуже, а про Рому я вообще молчу. Елена Сергеевна сказала мне, что ты, Павленко, в прошлой проверочной работе написал, что Робеспьер — один из мушкетёров короля. Виновные невольно захихикали. Виктор Николаевич покачал головой и серьёзно посмотрел на ребят: — Что всё-таки случилось? — Понимаете, — тихо проговорила Вика, — Ивана Савельича убили… — Вика, молчи! — попыталась остановить подругу Даша, но было уже поздно. — Что за чушь? Откуда такие странные фантазии? — удивился директор. — Вот послушайте… Он открыл один из ящиков своего стола, поискал среди бумаг и достал оттуда открытку: — «Виктор Николаевич, приветствую! — принялся он зачитывать текст. — Ты оказался совершенно прав — отпуск мне был абсолютно необходим. Я примкнул к знакомым археологам из Крыма, зарылся с головой в античность. Всем горячий привет. Ваш Иван Савельевич». Разумеется, открытка была неубедительна. Более того, она наводила на размышления. Возможно, директор «Логоса» тоже причастен ко всему, что происходит. Недаром и Савельич, и Птицын говорили, что никому нельзя доверять. — Я всё-таки хочу осмотреть колодец. Ты пойдёшь со мной? — спросила Даша Максима, когда они вышли из кабинета Полякова. Его больно кольнуло то, что обратилась она к нему как к запасному игроку, получив отказ от основного — Андрея. — Нет, — ответил он решительно. — А вы? — она обвела взглядом остальных. Рома и Тёмка переглянулись. На их лицах не отразилось ни следа энтузиазма. — Мне нужно историю подтягивать… — замялась Вика. — Понимаешь, я не могу позволить себе потерять этот грант. — Понимаю, — Даша резко отвернулась, так что волосы взлетели и золотистым водопадом вновь упали на её плечи. — Ну и хорошо. Я пойду одна.

***

Даша очень боялась идти к колодцу в одиночку, но отступить было невозможно. Она достала телефон и набрала номер, который записала вчера. — Олег Валентинович? Это Даша. В колодце есть какая-то дверь, но мы не знаем, куда она ведёт… Да… Я сейчас туда спускаюсь. Ещё позвоню… Снять деревянный щит, закрывающий колодец, оказалось несложно. Затем Даша достала из рюкзака все необходимые инструменты, привязала верёвку и уже хотела спускаться, стараясь не думать о том, что недавно сидела здесь с Андреем. Но тут её схватили чьи-то руки. Даша вскрикнула и обернулась, чтобы увидеть Максима. — Макс! Ты всё-таки пришёл! — воскликнула она, не скрывая радости. — Я не мог отпустить тебя одну, — ответил Максим, стараясь говорить безразлично и строго. — Но не думай, что я тебя простил. Ясно? — Да… — Подежурь наверху, я спущусь сам. Он включил фонарик, прикреплённый к чёрной вязаной шапке, и довольно ловко заскользил по верёвке. Девушка опустилась на каменный сруб, переводя дыхание. Всё-таки как здорово, что Максим пришёл. На тропинке появился Андрей. — Что ты здесь делаешь? — спросила Даша, вставая навстречу ему. Он остановился рядом и заглянул ей в глаза. — Я не хочу, чтобы ты спускалась одна. Мы вместе начали это дело, вместе и закончим. — Но у твоей сестры действительно никого нет, кроме тебя… а там внизу нас пытались убить. Ты что, забыл? — Нет, я помню всё, что там было… А ты? — спросил Андрей. — Я тоже, — ответила Даша. Они смотрели друг другу в глаза, забыв об окружающем мире. Весь мир словно сузился, и только взгляд любимых глаз имел значение. Злой стук молотка нарушил напряжённую тишину. — Что это? — удивлённо спросил Андрей, глядя вниз, где сияла одинокая звёздочка фонаря. — Там Макс… Он тоже пришёл, — ответила Даша. — А… — в голосе Андрея послышалось разочарование. — Ну что же, вдвоём мы быстрее справимся. Они яростно долбили стену молотками, словно устроив своеобразную дуэль. — Лучше бы тебе держаться от неё подальше. Ещё раз сунешься — голову оторву, — буркнул Максим, не отрываясь от работы. — Да ты её вроде не купил, — возразил Андрей, в свою очередь азартно стуча по кирпичу. — Спросил бы для начала, чего она хочет. И в этот момент стена поддалась. Сначала выпал один кирпич, открывая узкую брешь. За ним потянулись и другие. Вскоре проход был освобождён. — Ну как? — спрашивала сверху Даша. — Кажется, что-то нашли, — откликнулся Андрей. — Ой, да тут настоящие катакомбы. — Подождите, я уже иду! — крикнула она. Вскоре она тоже оказалась в колодце и посмотрела на лестницу, круто уходящую вниз. Вдалеке виднелся узкий каменный коридор и арка, из которой сочился странный тусклый, какой-то гнилостный свет. Все трое шагнули в проём. — Да тут целый мир! — присвистнула Даша. — Я чувствую себя девочкой Элли. Они не успели уйти далеко, как за их спинами послышался плеск, а затем появилась странная четырёхногая тень. Максим, затаившийся за углом, поднял молоток, готовясь отразить нападение, и едва удержал руку, когда перед ними появились Рома, Марина и Вика. — Вы что тут делаете? — с изумлением спросила Даша. — Физру прогуливаем, — ответила Марина и посмотрела на остальных. — Тёма стоит сверху. — Чувак вообще застремался, не пошёл, — тихо произнёс Рома. — А как же история? — вновь спросила Даша, глядя на Вику. — Да ну её, — махнула рукой Вика. — Я хочу быть с вами. — Спасибо, — Даша сжала руку подруги и посмотрела на ребят. — Ну что, идём?.. Коридоры показались им лабиринтом. Они пересекались под странными углами, разветвлялись и вновь соединялись. Где-то виднелись металлические глухие двери. Все молчали, и в тишине каждый слышал только стук собственного сердца, тревожно бьющегося в груди. Остальные также решили продвигаться вперёд, чтобы изучить странные тёмные коридоры. — Блин, мой фонарь сел, — сказала Старкова, постукивая пальцами по предмету. Тот не реагировал на её манипуляции, отказываясь работать дальше. Блондинка улыбнулась на предложение своего возлюбленного взять его за руку. Когда ребята повернули в очередной коридор, Даша захотела прикоснуться к непонятной верёвке, свисающей сверху. — Даш, осторожно! — Авдеев прижал блондинку к себе. Она опешила от этого действия, но не выглядела недовольной. Наоборот, ей было даже приятно. Марина и Макс потянулись к верёвке, чтобы дёрнуть за неё и посмотреть, что будет. Их пальцы соприкоснулись, и по телу пробежали маленькие электрические разряды. Они переглянулись, но быстро отвели взгляды друг от друга, как будто их застали за чем-то неприличным. Не желая больше тянуть время, они всё же дёрнули за верёвку. Их руки сплелись, но из-за неизвестности того, что произойдёт, им пришлось прекратить это. С потолка посыпались камни. Морозов потянул девушку на себя, и она, не ожидая этого, с силой впечаталась в его грудь. Подняв голову, она столкнулась с его напряжённым взглядом и отступила назад. — Вы в порядке? — обеспокоенно спросила Даша. — Нормально, — ответил брюнет своим привычным злым тоном. За его маской эгоизма и агрессии явно скрывался добрый и чувственный парень, но Марина считала, что раскрывается он только перед особенными людьми. Видимо, ей не суждено увидеть эту его сторону. Макс пошёл вперёд, но с потолка опять посыпалась пыль вперемешку с крупными и мелкими камнями. Видимо, этот таинственный лабиринт очень старый. Смирнова притянула к себе зеленоглазого парня. Он автоматически положил руки ей на талию, придвигаясь ещё ближе. Русоволосая девушка посмотрела ему в глаза, не ожидая таких действий. Но ей это тоже показалось приятным. Словно вспомнив о ребятах, которые тоже наблюдают за этой сценой, они отошли друг от друга на приличное расстояние. И вдруг… — Вы слышите этот звук? Будто что-то жужжит? — спросила Даша. — Похоже на проектор, — ответила Марина. Теперь его слышали все. Звук привёл ребят в конец коридора, где через приоткрытую железную дверь лился свет. В странной глухой комнате работал кинопроектор, и на белёной стене возникали страшные кадры. Кости, черепа с пустыми глазницами, близнецы, сиамские близнецы — всё это было непонятно и жутко. — Кто-то знает, что мы здесь. Он включил для нас проектор, — наконец произнёс Макс. — Но зачем? — спросил Андрей. И тут на импровизированном экране появилось изображение пяти ребят в старых школьных синих форменных костюмах и красных пионерских галстуках на груди. Камера сняла, как эти мальчики смотрят ту же запись. Вдруг пионеры оглянулись, и их рты раскрылись в страшном безмолвном крике. — Это же те самые пятеро сирот, — воскликнула Даша. Изображение пошло рябью, а на следующем кадре появились тела пяти ребят. Они лежали в белёной глухой комнате. Беспомощные, как сломанные куклы. На лицах была кровь, глаза застывшие, мёртвые. — Их здесь и убили… — хрипло прошептал Ромка. Внезапно дверь захлопнулась, а потом кто-то закрыл замок с другой стороны. Ребята подбежали к ней с криками «Откройте!», но, конечно же, их никто не собирался слушать. Дверь была очень тяжёлой, и выбить её просто нереально. Поэтому оставалось лишь ожидать какого-то чуда. Может, таинственный враг сжалится и выпустит их? Андрей пытался открыть дверь, но она не поддавалась. Максим успокаивал Дашу и Вику, которые плакали, понимая, что не смогут выбраться, и переживая за детей. На экране снова и снова повторялось видео с маленькими сиротами, и это было очень грустно. Рома и Марина стояли в стороне, не зная, как себя вести. Рома стеснялся присоединиться к объятиям подруг, а Марина просто смотрела на проектор. Зачем кому-то понадобилось убивать детей? За дверью послышались шаги, а затем щелчок. Кто-то открыл её, удивив сыщиков. Андрей отступил в глубь комнаты, перехватил поудобнее ручной фонарик, надеясь продать свою жизнь подороже. Тишина… Ну что же они медлят? Скорей бы уже! Ожидание и неизвестность всегда пугают сильнее видимой опасности. Андрей открыл дверь и выглянул наружу. — Подождите! — Даша попыталась остановить их, но друзья уже вышли в коридор, с удивлением оглянулись на ребят: — Никого! Бежим, скорее! Они выскочили из комнаты, не помня себя от пережитого ужаса. — Подождите, плёнка! Мы должны отдать её Птицыну! — Андрей бросился обратно в комнату. — Андрей, стой! — крикнула Марина и хотела пойти за ним, но Максим схватил её и потащил к выходу, туда, где белел четырёхугольник света… — Вылезаем, — торопил Морозов. Они поднялись на поверхность, где их давно уже ждал Артём. Воздух свободы действительно оказался сладким, как мёд. Нет, гораздо слаще мёда, пьянее любого вина. — Что там было? — спросил Тёмка, освещая лица друзей фонариком. За то время, что они провели в подземелье, успело стемнеть. — Убитые дети. Те сироты, — едва выговорил Рома. — Вы что, трупы нашли? — фонарь в руке Артёма дрогнул. — Мы зашли в комнату и там кто-то плёнку включил, на плёнке были те дети, что пропали, — быстро проговорила Марина. — Слава богу, сами живы остались, — пробормотала Вика. — Уходим скорее. — Подождите! Там же Андрей! Он вернулся за плёнкой. Вдруг его убьют?! — Даша беспомощно вглядывалась в царящую в колодце темноту. Ничего. Ни единого проблеска света. — Кто убьёт? Вы кого-то видели? — послышался знакомый голос. — Мы видели там на плёнке трупы детей, а потом нас кто-то запер! — сообщила журналисту Даша. Она доверяла ему, ведь он являлся другом Ивана Савельича и вместе с ним вёл расследование. Птицын, в той же самой куртке, что и вчера, с фонариком в здоровой руке, приблизился к ним совершенно незаметно. — Плёнка у вас? — спросил Птицын, проигнорировав слова о том, что кто-то закрыл ребят. — Андрей вернулся за ней, — пояснил Максим. — Эй! Ребят! — донеслось из колодца, и все посмотрели вниз. Там стоял Андрей и держал что-то в руке. — Плёнка у меня! У нас есть доказательства! Теперь вы можете сделать свой репортаж. Андрей вылез из колодца и отдал плёнку Птицыну. У мужчины на лице появилась улыбка, которая больше походила на оскал.