Отмщенье, государь, отмщенье!

      Этот семестр шёл довольно насыщенно, но в то же время несколько незаметно. Были и ссоры с Джейсоном, но лишь два раза: он вёл себя уже потише. Проблема в основном заключалась в том, что нам с парнями пару раз хорошо так прилетало за наше поведение на парах. Как я уже говорил, меня не сильно интересовали предметы, которые не касались моей будущей профессии. Например, философия. Или, скажем, физика. В основном из-за этого, иногда за мной, Клиффом, Брайаном и Хорасом на парах замечались жестокие приколы над хулиганами, болтовня или, того хуже, игра в карты. «А чего бы нет?» — думали мы и без лишних раздумий занимались ерундой: это, однако, было интереснее физики.       А, да, о Брайане и Хорасе: они были членами нашей компании и просто моими друзьями. В целом, мы общались иногда вчетвером, иногда по двое: мы с Клиффордом и Брайан с Хорасом. Объединяло нас не только то, что однажды мы просто сошлись в компанию, но и общие интересы, общая ненависть к банде Джейсона и многое другое. Итак, пару раз меня (я порой выделялся своими «преступлениями» больше парней) даже отводили к декану нашего факультета. Правда, мне удавалось отмазаться, но в общем приходилось несладко. В итоге, когда Ник со страху стал грозиться написать заявление в полицию, мы немного успокоились.       А позже, когда наступил долгожданный последний в неделе вечер перед выходными, я попрощался с друзьями и пошёл домой, где меня ждала уже довольно-таки освоившаяся Ширли. Кстати, о ней. Мне за короткий срок удалось приучить её к лотку, она знала где находится миска и почти полностью привыкла к зо́ву по имени. Помимо этого, когда я возвращался из университета, она встречала меня с радостным мяуканьем. Вот и сейчас я уже шёл со станции в сторону дома, как вдруг раздались вскрики и, кажется, звуки выстрелов. Я остановился, оглядываясь. Точно. Террористы. Прямо на меня бежал один из бандитов в чёрной одежде и такой же маске. Бежал, правда, как будто вслепую: может, и не на меня. Я попятился обратно и юркнул в закоулок. Ошибся — человек в маске всё-таки, кажется, бежал за мной. Во всяком случае, он влетел в закоулок, пытаясь прицелиться в темноте, и вскоре стоял в двух метрах от меня. Я, справившись с паникой, поднял плоский камень и кинул его в дальнюю сторону закоулка. Сработало, и камень отскочил от земли несколько раз, как по воде, имитируя звук удаляющихся шагов. Террорист, уже почти заметивший меня, бросился в сторону звука. Он, однако, пробегал мимо меня и всё же увидел, направив дуло пистолета в мою сторону. «Мне конец! Что теперь?!» Но через долю секунды я, совсем спонтанно и скорее со страху, ударил его ножом в грудь. Бандит, чьи пальцы разжались, отпустив пистолет, с хрипом упал на землю и больше не двигался.       — Класс, вот это ты его!…       Несколько товарищей мужчины в маске заметили его смерть и кричали главному, что пора уходить, но я уже не слышал этого. Не слышал ничего. Кроме голоса человека, из неоткуда взявшегося со мной в закоулке. Он и на человека-то, вроде, не походил! Я не стал разглядывать, даже смотреть: не мог. Я был слишком напуган: неожиданный террор в двух шагах от двора; то, как я едва избежал смерти; этот неизвестный некто и то, что я убил человека, никак не укладывалось у меня в голове. Я упал на колени, но всё же сел, обхватил голову руками и попытался хоть как-то успокоиться. Точнее, нет: поймать остаток своего разума. Ничего не получалось, совсем ничего. Я — убийца! Я почувствовал дрожь во всём теле, нарастающий панический страх; почувствовал себя песчинкой в этом огромном мире и в этой бессвязной сети событий. Из глаз покатились слёзы, и я, непроизвольно, беззвучно зарыдал, всё ещё трясясь и глядя широко раскрытыми глазами в никуда. Я не знал, что со мной происходит — раньше такого никогда не было. Всё, чего я хотел — забиться куда-нибудь подальше от этого, уйти отсюда… Нет. Я не знал, чего хотел, в моём разуме сейчас не осталось ни капли здравого смысла. Всё, что я мог понять — это то, что мне было очень страшно, страшно от того, что меня окружало и от… самого себя. Ужасное душераздирающее ощущение не покидало меня ни на миг, и я просто сидел и всё так же дрожал, тихо всхлипывая.       Внезапно на моё плечо легла рука. Я вздрогнул и поднял глаза. Рядом стоял парень, одетый в стиле девятнадцатого века, и участливо смотрел на меня. Я вдруг подумал, что секунду назад с криком оттолкнул бы его, но сейчас, как ни странно, не мог этого сделать. Я встал, вытерев слёзы и пытаясь унять дрожь в теле, и прошептал:       — Мейсон?       В ответ кивок и лёгкая виноватая улыбка, будто говорящая «Проболтался…». Я всё более шокированно смотрел на незнакомца. Точнее, нет, не на незнакомца. «Откуда я, нахрен, знаю его имя?!» Решил разглядеть его получше, раз уж стало легче. Это был молодой человек, довольно высокий. У него были чёрные волосы чуть короче, чем до плеч. Мейсон (и откуда я знаю это?!) глядел в мои глаза своими, жёлтыми — прямо-таки оттенка чистого золота — и был одет в брюки и примерно такой же… Пиджак? Сюртук? Что это вообще, кто такое носит?! Словом, будто он и не отсюда, а из прошлого. Из размышлений меня вырвало мягкое:       — Да, Эшли. Пойдём.       Я почему-то почувствовал, что ему можно доверять. Но характер мой был настолько паршив, что я всё же спросил:       — Кто ты?       — Разве ты не знаешь?       — Мейсон Хартман… Как… И, подожди, откуда ты знаешь меня?       — Я мог бы задать такой же вопрос. Но понимаю, что ты не сможешь ответить на него. И мне сложно объяснить, откуда. Возвращайся домой, там объясню.       — Эй, какого хрена?! Ты собираешься пойти со мной? — я слегка смягчился после удивлённого вскрика.       В ответ вновь виноватый вздох и улыбка. Смешно ему?!       — Я попытаюсь объяснить тебе. Дело в том, что я наблюдал за тобой и был где-то рядом всё это время, просто ты не мог увидеть, так как я не разрывал преграды между мирами.       — Стой, всё это время — то есть, все эти два часа?… Или весь день?!       — Все эти годы, Эшли. Все восемнадцать с лишним лет.       Я удивлённо раскрыл глаза и отступил на пару шагов.       — Так кто ты?       — Я? Сейчас — фантом, призрак, человек — как хочешь, если так это легче понять.       — Что ты несёшь? — выдохнул я и вышел из закоулка, направившись в более людное место: становилось и правда страшно. Однако не успел пройти и трёх метров, как был пойман за ворот куртки. Меня уже разозлило это. Выкрикнул что-то о помощи, повернувшись в сторону толпы, которая собралась на месте, где произошёл террор. Послышался вздох Мейсона:       — И смех и грех. Меня больше никто не видит, Эшли. И не слышит. Сейчас я материален только для тебя, понимаешь?       — …Вроде сообразил. И какого хрена всё так запутанно?       — Я бы мог объяснить. Ты пустишь меня к себе домой или всё-таки нет?       — Пойдём, что толку. Тем более, если ты был рядом со мной всю мою жизнь, — я обречённо вздохнул, всё ещё не понимая практически ничего, и направился в сторону дома. Спустя некоторое время Мейсон, идущий рядом, спросил:       — Так ты хочешь знать, кто я и откуда здесь?       — Валяй.       Тот усмехнулся моей смелости, но всё же, когда мы зашли домой, сел напротив меня и начал пояснять:       — Я жил несколько раньше настоящего времени. Был, можно сказать, знатной личностью, но враги забрали у меня всё. Я боролся с ними, да, но это мало что меняло. У них на тот момент были люди, связи в полиции и власти, а у меня не осталось ничего — только сила воли, и я продолжал сражаться в одиночку. В один момент, к несчастью, меня удалось поймать. Они убили меня, — Мейсон проговорил это с маской безразличия, но, стиснув зубы и нахмурив брови, провалил маскировку эмоций: это я уловил.       — После этого, — он отодвинул волосы, обнажив татуировку в виде шрама на шее сбоку — наверное, для маскировки, подумал я. — Я решил, что не могу оставить всё как есть. В том мире я попросил перерождения. Перерождение удалось: тогда появился ты.       — Мейсон, я… — я почти задыхался от эмоций, но был перебит.       — Нет, ты — не я. И твоя душа — рознь моей.       — Но если бы не перерождение, меня бы не было?       — Верно.       — То есть, ты не моя шизофрения. Уже хорошо.       Смешок.       — Перерождение заняло относительно много для одного меня энергии того и этого мира, и во времени произошёл сдвиг. Ничего глобального не случилось, просто я всё ещё «жив», и враги тоже. Помнишь тех, что на крыше и в метро? Эти крысы работают на них. Они по некоторым признакам выяснили, что ты связан со мной и открыли охоту. Я же говорил про связи в полиции — вот. Напомни, как называется твоя улица? — я по глазам видел, что он помнит, но ответил:       — Блэкхарт Стрит.       — Почему, думаешь, её так назвали?       — В честь какого-нибудь Блэкхарта?       — Мимо, — он щёлкнул пальцами. — В честь меня. Вот только видишь — фамилию слегка очернили? — горько усмехнулся. — Враги, пришедшие к власти, поменяли название улицы. Да, раньше она называлась Хартман Стрит. Я посмотрел на Мейсона с сочувствием, совсем не зная, что ответить:       — Это нельзя так оставить…       — Вот именно. Мы должны мстить, Эшли!       — Почему ты не можешь стать человеком?       — Видишь ли, сейчас у меня вроде как есть тело, а вроде нет. Скорее, всё-таки, нет, если меня видишь только ты. Ты заметил, что у меня нет шрама, только татуировка в форме него? Потому что это тело непорочно: на нём ни одной раны. Уже. Или ещё.       — Но почему ты не приобретёшь материальность? — повторил вопрос.       — Я могу, но только с твоей помощью.       — Как? — я и сам не заметил, как вскочил, но был перехвачен за локоть Мейсоном.       — Тише, куда ты, — засмеялся он и, заставив меня нахмуриться, продолжил: — И насчёт вопроса — не дорос ещё.       — Да ты!…       — Что? Правда. Я пока ещё сам не уверен.       — Хорошо, понял. — Я вздохнул. — Несладко тебе пришлось.       — Это точно. Ничего, прорвёмся же? — Он похлопал меня по плечу. Я улыбнулся в ответ.       — Поговорим об особенностях перерождения? — произнёс Мейсон.       Я кивнул.       — Давай.       — Ударь меня, — улыбнулся он.       — Ты совсем свихнулся?! — Я удивлённо вскрикнул.       — Не свихнулся.       — Мазохист, что-ли?       — Не дорос такие вещи спрашивать.       Я всё-таки не удержался и отвесил смеющемуся Мейсону достаточно сильный подзатыльник. И вдруг (какого хрена?!) боль я почувствовал на себе. А он не колыхнулся! Но заметно было, что тоже почувствовал.       — Что за?…       — Вот, об этом: понимаешь, насколько мы связаны?       — Понимаю. И откуда ты такой взялся?… — вопрос был риторическим.       — Если правда хочешь знать — я так горячо подбадривал тебя во время «битвы» с бандитом, что ненароком нарушил перегородку между этим миром и тем. Но тебе же комфортно со мной, так?       — Кто сказал?!       — Я. Только что. Есть возражения?       Я цокнул языком. Конечно, возражений не было, но этот Мейсон оказался тем ещё любителем острить. Чем-то мы всё-таки похожи.       После всего, что он рассказал, я был, мягко говоря, изумлён. Я никогда не верил во всякого рода магию, а тут такое. Это сложно назвать магией, да, но и в жизни такого совсем не ожидаешь. Я лёг на кровать, упав на спину. Закрыл глаза, но через пару секунд открыл их снова и толкнул Мейсона, планировавшего сесть рядом.       — Мейсон, что за фигня?! Я не собираюсь подпускать к себе других людей: ты и так в моей квартире!       Усмешка.       — А ты нелюдим. Но я не «другой человек» на данный момент. Меня даже не видят остальные, помнишь?       Вздох.       — Ладно, садись, — как только Мейсон приземлился, я запустил в него подушкой.       — Ах ты!… Хорошо, уйду. Не думал, правда, что ты такой подлец.       Я снова вздохнул и прикрыл глаза. Всё-таки он оказался довольно наглым и, я считал, позволяет себе слишком много. Или, может, я правда нелюдимый… Я попытался заснуть: не получалось, потому что казалось, будто за мной наблюдают. Спустя некоторое время, однако, я всё же погрузился в сон, давая отдых перегруженному мозгу.       ---       Уже утром, когда я проснулся, заметил, что рядом со мной лежала Ширли и мерно сопела, положив рядом с собой игрушку-мышь. Я улыбнулся, сел, и кошечка сразу проснулась. Она, замурчав, подбежала ко мне и стала гладиться о мои руки. Взяв Ширли на руки, я погладил её по шёрстке и вдруг заметил Мейсона в дверях.       — Доброе утро… — проговорил я.       — Доброе.       Я вздохнул. Так это был не сон?       — Нет.       — Ты!… — удивлённо уставился на него.       — Да, я. Читаю твои мысли. Если хочешь, не буду.       — Лучше не надо, это неприятно…       — Хорошо, — засмеялся. В его духе.       Ладно. Я встал и пошёл в ванную, чтобы умыться и принять душ, а минут через десять вернулся в кухню и позавтракал. Ширли вертелась у моих ног, так что я покормил её: насыпал корма в миску. Сел на диван и взял на руки Ширли, которая запрыгнула ко мне. Звук уведомления. Я посмотрел на экран телефона: писали с работы. Помимо учёбы в университете я подрабатывал. Вообще, место работы я часто менял, но сейчас был менеджером заказов в службе доставки еды, а иногда доставлял заказы сам. Напечатал ответ: «Скоро буду». Что ж, на работу вызывали в выходной, но, надеюсь, это единичный случай.       Я собрался и вышел в прихожую. Меня ждал Мейсон.       — Сразу говорю, без возражений: я же «призрак».       — Да нет, всё нормально.       Пройдя в коридор, я закрыл дверь и вышел на улицу из подъезда.       Место, где собирались ребята из компании (изредка его ошибочно называли офисом, хотя здесь не было даже схожести), располагалось минутах в пяти ходьбы от моего дома, так что уже вскоре я оказался на месте. Из участников компании здесь не было почти никого: только два парня и босс. Последний сразу поздоровался:       — Доброе утро, Хейз. Сегодня до обеда поработаем, если у вас нет никаких важных дел.       Я поздоровался в ответ и со вздохом кивнул.       Мейсон одарил босса скептическим взглядом и сказал уже мне:       — Ничего. Я не думаю, что заказов у тебя будет много.       — А? — непонимающе обернулся я.       — Выходной же всё-таки, — он улыбнулся.       Я кивнул и стал наблюдать за тем, как Мейсон будто в первый раз оглядывает помещение. Кажется, я был замечен, поскольку он повернулся в мою сторону и удивлённо вскинул бровь:       — Эшли?…       — Ты немного удивлён, как будто раньше не был здесь. В чём дело?       — Думаю, всё-таки в том, что я действительно тут в первый раз.       — Что?…       — Раньше я не мог полностью видеть всё, что происходит вокруг: только сквозь дымку перегородки. До того момента я был в другом мире, помнишь? Я чаще, кстати, предпочитал наблюдать за твоими мыслями и эмоциями.       Я нахмурился. Что за система такая? И как всё сложно, кошмар просто.       — И как тебе тут?       — Честно, не могу сказать. У вас… Странно.       Он явно недоговаривал, однако, я всё же понял ещё кое-что: в его жизни практически всё было по-другому, а потому Мейсон не мог привыкнуть к современному миру. Взять к примеру хотя бы стиль его одежды. Да даже манера речи и та отличалась.       Мейсон либо прочитал мои мысли, либо понял о чём я думаю по выражению лица, но сразу смутился и нацепил маску равнодушия. Он явно не хотел показывать свои, пускай даже самые незначительные слабости: да я их и не видел практически, но зачем так скрываться, когда сам знаешь обо мне всё?! Теперь уже Мейсон засмеялся надо мной. Опять мысли, что-ли, читает? Я услышал, что меня звали по имени, и подошёл к боссу:       — Вы звали?       — Да. Что случилось, Хейз, и с кем вы разговаривали?       Ну всё: заметили, кажется. Придётся оправдываться: подбадривал себя перед рабочим днём? Не прокатит. Вот, точно!       — Я говорил по телефону… через наушники с микрофоном, да.       — Наушники? Мм, хорошо, понял. Проверьте заказы, кстати, парни говорят, что уже пришёл один.       — А, да… конечно, — я направился к ребятам и посмотрел на экран, где отобразился новый заказ. Нужно было собрать его и отдать тому из коллег, кто собирался доставить. Этим я и занялся в следующий момент.       Ближе к обеду мы вышли на «перекур». Я курил редко, но и на это не всегда была причина. Да, я не был ЗОЖником, но сейчас просто не то настроение было, так что я отошёл к углу здания, уведомив приятелей заранее. Они волновались за меня: особенно когда я отвечал жестами не видимому для них Мейсону. Я больше не говорил с ним вслух: заместо этого, как я узнал, на его речь можно было отвечать мыслями.       Вскоре наступил долгожданный обед, а значит, можно идти домой. Я попрощался с коллегами и направился в сторону своей улицы. Прошло только полдня, а я уже успел устать. Возможно, из-за того, что я не успевал отдохнуть в течение недели. Кто знает? Да и вчера я испытал неслабое потрясение.       Выйдя из закоулка, я вдруг оказался поваленным наземь. Попытался встать, но не вышло: держали крепко. Это же те крысы! Вдруг Мейсон, который до этого момента шёл рядом, кинул мне баллончик. Перцовка? Газ? Какая разница! Распылил содержимое на напавших людей и за долю секунды достал кастет, вырубая им отпрянувших преследователей. Вскочил, отбежал и вскрикнул: кто-то оттащил меня за руку, толкнув в подъезд. Выдохнул, с ноткой испуга крикнув:       — Мейсон!       — И я ещё виноват? Видишь, опять попался. Правильно, конечно, что кастетом воспользовался.       — Какого хрена ты меня оцениваешь, да ещё и оправдываешься?!       — Да-а, если бы не я… — шутливо протянул Мейсон, но продолжил уже всерьёз.       — Я не мог просто подойти и как-то помочь тебе. Они бы почувствовали, что я рядом! И тебе пришёл бы конец, без шансов. А баллончик, что я тебе бросил — там что-то вроде перцовки, но есть эффект: они потеряют память за последние пару часов, так что удачно ты их вырубил: может, и всю неделю забудут.       — Вот значит как. Спасибо… — так не хотелось говорить это Мейсону — он только и мог, что отпускать колкости! Ладно, призна́ю, он спас меня. В ответ тихий хрипловатый смех и кивок.       Я поднялся к своей квартире и зашёл внутрь. Привычная гостиная, спальня. Лёг на кровать, смотря на Мейсона: тот сидел в кресле и также смотрел на меня, но более недоуменно:       — Эш?       — Что дальше, Мейсон? Они чуть не поймали меня, это… ужасно!       — Дальше? Сегодня отдыхай. Завтра можешь тоже дома отсидеть, так безопаснее. Но я бы на твоём месте выбрал другое, — с этими словами он положил рядом со мной пистолет, по обыкновению амбициозно и с хитрой улыбкой глядя мне в глаза.       — Я должен опять убивать? Я и так уже… убийца.       — Запомни, Эшли: ты ничего не должен. Можешь помогать мне, можешь нет; точно так же, если выберешь первое, можешь осуществить всё как можно быстрее, а можешь в своём темпе. Моё дело предложить, выбор стоит за тобой, — в его глазах играл озорной огонёк, будто…       — Такое чувство, что убивать для тебя — шалость, — я с подозрением прищурился, вглядываясь в его жёлтые глаза.       — Так и есть. Я не считаю убийство чем-то серьёзным: иногда приходится убивать.       Я с некоторым испугом посмотрел на него:       — Но есть и другие способы, Мейсон!       — По мне, так этот лучший, — он усмехнулся. Теперь мне действительно было тревожно. С кем я связался? Что из этого выйдет? Мейсон не спешил отвечать на мои мысли, давая шанс додумать всё самому. Пролежав так минуты три, я всё же решил: как бы то ни было, Мейсон пожертвовал частью себя и равновесия миров для перерождения, и я тут явно не чтобы отдыхать. Я решительно сказал:       — Тогда завтра утром, — и взял пистолет.       — Так держать, — Мейсон посмотрел на меня с гордостью и сел рядом. Я хотел возразить, но лишь взял его за руку и прикрыл глаза.       Я не видел реакции на своё спокойствие: знал только, что он улыбнулся. Вскоре я погрузился в чуткий дневной сон, несмотря на то, что в глаза попадал свет.       ---       Проснувшись, я увидел, что Мейсон всё так же сидел рядом, а посмотрев ему в глаза, заметил, как в них промелькнула растерянность.       — Что случилось?       — Нет, ничего. Думал, ты ещё спишь.       Я не слишком понял его, но хихикнул и посмотрел время на экране телефона: полседьмого вечера.       — Значит, до конца дня отдыхаем, а завтра пойдём?       — Ага. — Мейсон кивнул.       Я смотрел в его глаза, всё ещё пытаясь понять, из-за чего он был так растерян (какое мне было дело?), но тут на кровать запрыгнула Ширли. Она с приветствием подошла ко мне, как вдруг подпрыгнула и пискнула, глядя прямо на Мейсона.       — Ширли, как…       — Она видит меня?       — Похоже. Ты отражаешься в её глазах, значит, да.       — И что с ней? Нет, я, конечно, слышал о том, что кошки видят призраков, но не суеверен.       — Не знаю, честно. У неё глаза на мои похожи, может, она вообще неспроста подошла ко мне на улице.       Мейсон наклонился и посмотрел в глаза Ширли, хмыкнув:       — И то верно. Точная копия, смотри-ка.       Я закатил глаза, сложив руки на груди, а Ширли тут же фыркнула и поджала под себя лапки. Мейсон рассмеялся, пожимая плечами:       — Не вижу отличий.       Я деланно обиделся, цокнув языком и отвернувшись, но вдруг заметил, как кошечка подползла ко мне и упала рядом. Усмехнулся и погладил малышку. Затем Ширли подошла к Мейсону и пристально посмотрела ему в глаза.       — Гипнотизирует, — засмеялся я.       — Не она одна.       — Что?       — Ничего. Спи.       Я опешил. «Спи?» С радостью бы, но я только проснулся. И-и…       — При чём тут гипноз, Мейсон?       — Да ни при чём. Глаза у вас с ней необычные, вот и всё, — звучало «на отвяжись», как я и поступил. Поднялся с кровати, потянувшись, и направился на кухню, чтобы заварить чая.       Через десять минут я вернулся в спальню с кружкой горячего чая и вновь лёг на кровать, но теперь уже с целью посмотреть фильм: его и включил на телефоне. Ширли всё наблюдала за Мейсоном. Она относилась к нему примерно как я: поняла, что доверять можно, но не хотела делать этого, а потому свернулась клубочком рядом со мной и, пока не заснула, недовольно ворчала на все его движения. У меня складывалось ощущение, что Мейсон знает язык кошек: он время от времени отвечал ей жестами, и Ширли его понимала. Нет, с кем я-таки связался?! Меня всё ещё пугали некоторые его особенности, хотя в целом моего доверия он не подрывал.       Я смотрел один из своих любимых фэнтези-фильмов — вышла новая часть — поэтому почти не отвлекался от просмотра.       ---       Досмотрев фильм, я выключил телефон и обнаружил, что Мейсон с недоумением смотрел не то на меня, не то на мобильник. Что опять не так?       — Что это… Точнее, зачем ты используешь эту штуку?       — Это же телефон, Мейсон.       — Нет, я знаю, как выглядит телефон, и это — явно что-то другое.       — Это современный телефон с сотовой связью — смартфон, почти как маленький компьютер.       — Ком… пьютер? На компьютер тоже не похоже, — он не хотел признавать мою правоту. Другой воспринял бы это как что-то забавное, но меня даже немного бесило.       — В какое время ты жил? Девятнадцатый век?       — Примерно.       — Я же говорю, тогда просто не было таких устройств.       — Ладно, понял, твоя взяла. Интересное же поколение.       А я было подумал, что чудес не бывает.       — А ты сам? Почему ты всё ещё одет как при жизни? Мейсон фыркнул:       — Предлагаешь мне одеться как ты?       — Нет, я…       — Или есть ещё варианты?       — Вообще-то да, и очень даже много! — я решил рассказать ему про то, как сейчас одеваются, но был лишь перебит несколько раз, а в итоге Мейсон и вовсе рассмеялся. Ему не нравилась даже деловая одежда! Я закатил глаза и лёг обратно на кровать. Мейсон лёг чуть поодаль и тут же перехватил мою руку, которой я собирался нанести ему подзатыльник.       — Ты же помнишь, что происходит, когда бьёшь меня?       Наглец! Я со вздохом кивнул и отвернулся, закрыв глаза. Заснуть не получалось, и я ворочался. Вдруг почувствовал руку на своём плече. Да как он!… Уже было развернулся, чтобы ударить Мейсона, но вспомнил его слова и лишь сглотнул, вновь пытаясь погрузиться в сон. Что ж за чудо — заснуть мне теперь удалось меньше, чем за пять минут.       ---       Проснулся я уже утром, поскольку солнце ярко светило, а Ширли мяукала рядом. Я поднялся и сел на кровати, оглядываясь: Мейсон что-то искал в своей «винтажной» сумке.       — Доброе утро.       — О, проснулся наконец. Доброе.       Я сжал губы. Неужели даже тут нельзя было не съязвить? Хорошо, я тоже так умею:       — А что, ждал меня?       — Конечно, — вот тебе и ответный удар. — Пойдём быстрее.       — Иду, подожди.       Я ушёл в ванную для утренних процедур: умылся, принял душ, оделся и вернулся в комнату. Завтракать не стал, поскольку есть не хотелось. Когда я зашёл в спальню, Мейсон вертел в руках какую-то штуку, видимо размышляя, взять с собой или нет. Напоминало какую-то маленькую ёмкость, и я с любопытством спросил:       — Что это?       — Увидишь, — он всё же убрал коробочку в сумку и встал, направившись к двери. Я, последовав за ним, вышел в подъезд и закрыл дверь.       — Что теперь?       — Надо подумать: на улицу выходить нет смысла, сразу заметят. В этом… доме есть чердак?       — Подобие. Пойдём, — я пошёл в сторону лифта, поскольку чердак находился на последнем, седьмом этаже.       — Чего? А прогуляться пешком не хочешь, случайно?       — Мейсон! Не хочу.       Он нехотя зашёл в лифт, хмыкнув.       — Нет, серьёзно: ты бы смог дойти до последнего этажа?       — Ещё спрашиваешь!       — Просто по тебе не скажешь, — он, смеясь, вновь схватил меня за руку, увернувшись от удара.       — Вызов принял, спускаемся пешком.       — Стоп, не угадал. Спускаемся мы уже с крыши.       — Какого… — я удивлённо выдохнул.       — Вот и покажешь, на что способен. В целом, в этом и заключается твоя сегодняшняя задача.       — Что ещё за… это экзамен, я так понимаю?       — Почти. Нам нужно вырубить нескольких подопечных «полиции». Стереть память и всё такое, а потом убить.       — Прекрати уже! — я вышел из лифта, направившись к выходу на крышу.       — Я сейчас абсолютно серьёзно. Не хочешь — возвращайся, — интересная иллюзия выбора: он знал, что я не отступлю — по крайней мере, сейчас.       — Тогда так: а если меня заметят?       — Я могу сделать так, чтобы тебя не видели. Не беспокойся.       Я кивнул в ответ. На крыше соседнего дома, куда я пробрался вслед за Мейсоном, я не обнаружил никого, вопреки опасениям. Ещё раз оглянул крышу, посмотрел вниз и повернулся обратно: Мейсон сел на краю, скрестив ноги, и смотрел вниз: всюду по улице незаметно шныряли люди в уже ненавистной мне форме. Я отошёл подальше и сел рядом. Мейсон зевнул.       — Ты… тебе вообще не страшно? — удивился я.       — Нет, а должно быть?       — Они, так-то, и сюда могут пройти!       — Как, интересно узнать? — хмыкнул он.       «Как и мы, естественно!» — хотел ответить, но промолчал, вздохнув. Просто продолжил наблюдать за теми людьми. Внезапно ощутил резкий удар по спине и вскочил, вскрикнув и выставив нож. Сзади никого не было, а вот рядом сидел Мейсон, умиравший со смеху.       — Ты больной?!       — Не ожидал, да? Ты и правда думаешь, что они проберутся сюда? Не бойся, Эшли, — произнёс с деланной заботой, но, вроде, беззлобно.       Я раздражённо выдохнул, снова садясь на место, и вдруг услышал крики небольшой группы людей в форме: смотрели в мою сторону, а кто-то даже уже взбирался по водосточной трубе на уровне третьего этажа. Я хотел спуститься, но всё-таки передумал и попятился в сторону конструкции, напоминающей трубу: была тут одна, торчащая из крыши. Притаился за ней и просто стал ждать. Мейсон всё так же наблюдал, улыбаясь уголком рта и сидя на расстоянии не менее пяти метров от меня. Когда люди добрались до крыши, я приготовился: пару человек подошли к трубе, пытаясь отыскать меня, и один за другим были вырублены ударом кастета.       — Молодец, неплохо для начала. Ты знаешь, что дальше, — Мейсон кивком головы указал на пистолет, который лежал у меня в кармане.       — Погоди ты! Может, их можно как-то убедить? Под страхом смерти там или…       — Не получится, на них заклятие.       — Так сними его! — на мой возглас он не отреагировал, и я, раздражённо закатив глаза, проговорил. — Мейсон, пожалуйста. Хотя бы попытаемся. Он молча кинул мне коробочку: я обнаружил в ней патроны для пистолета. Правда, какие-то мелкие и будто из другого металла. Не было времени разглядывать: даже если это обычные патроны, ничего страшного не произойдёт, да и устал я бороться с его жестокостью. Я зарядил оружие и выстрелил в одного из мужчин, что только что поднялись по трубе, целясь в ногу. Он упал, будто замертво, но уже через полминуты встал, осматриваясь:       — Какого хрена происходит? А-а. Меня послали убить тебя, да? — он указал на меня.       — Да, именно так.       — Точно, но зачем? Меня, похоже, заколдовали!       — Наложили заклятие подчинения. — Я говорил, что думал, потому что Мейсон молчал, даже не пытаясь мне помочь.       — Ох, это. Спасибо, я… пойду? Или придётся выяснять в суде?       — Нет, идите, — а вот на чьей стороне суд, я знал, потому это было самым оптимальным решением сейчас.       — Спасибо Вам. Всего хорошего.       Мужчина ушёл, спустившись на лифте этого дома. Действительно, патроны необычные. Следующие несколько «исцелённых» отказались уходить и даже оказывали сопротивление бывшим боевым товарищам, заметно помогая мне. Тем, с кого заклятие снять не удавалось, я стирал память. По сути, погибло совсем немного, однако один из тех, кого я вырубил патроном, незаметно очнулся и выстрелил в мою сторону. Я вскрикнул от резкой боли: попал. Всё же мне удалось нанести удар в ответ — я распылил содержимое чудо-баллончика. Кажется, этот был последний, и я тяжело опустился, стиснув зубы. Меня ранили в ногу — благо, не в туловище или, того хуже, голову, но всё равно фигово. Мейсон с тревогой подбежал ко мне и, заметив, что ранение не смертельно, уже спокойно, но виновато сел рядом.       — У тебя есть аптечка?       — Нет… Извини, — казалось, что он сказал это с трудом — конечно, я думал, он вообще не умеет извиняться.       Ну, хотя бы антисептик у меня с собой был: я достал его и обработал рану, чтобы избежать заражения. Зашипел, зажмурив глаза от боли.       — Ну, я так понимаю, ходить ты сможешь? — Мейсон поднялся и сложил руки на груди.       — Смогу, а что мне остаётся.       — Тогда не отставай, — дождавшись, когда я встану на ноги, он начал спускаться по водосточной трубе с крыши, обхватив её, будто канат.       — Мейсон! — я, хромая, подбежал к соседней трубе и попытался сделать то же самое. Едва не сорвался, но в итоге смог удержаться и спуститься на несколько метров. Мейсон уже стоял внизу и спокойно ждал. Безумец! Но всё-таки, как можно так спокойно вытворять нечто подобное?! Я кое-как спустился до первого этажа и спрыгнул: о, как же зря. Едва не упал на спину, каким-то чудом сев. Когда я прыгнул, раненая нога заболела ещё сильнее, и я обхватил её руками, зажмурившись. Мейсон всё так же ждал, хоть в его глазах я и увидел может минимальное, но уже какое-то желание помочь. Поднялся, чуть-чуть пройдя и оглядываясь. Ко мне бежали несколько преследователей, и я вдруг сообразил, что не успею убежать. Внезапно кто-то обнял меня со спины. Мейсон, вот же подонок! Совсем совесть потерял, что-ли?! Я зарделся. Хотел закричать, но он крепко зажал мне рот рукой, не отпуская. Люди, преследовавшие меня, с удивлением и негодованием походили рядом, будто слепые, и скрылись. Мейсон наконец отпустил меня. Я сразу же отбежал от него метра на два, со злобой процедив:       — Что ты себе позволяешь, в конце концов? Зачем, какого хрена и по какому праву?!       — Успокойся наконец, — он поднял руки, показывая, что не намерен причинять мне вред. — Я просто сделал так, чтобы ты стал невидимым, как я. Только для этого, тише.       — Да, правда? Всё равно… — я не смог найти, что ещё ему предъявить. — Ладно, спасибо, я не знал.       — Позволь спросить, о чём ты тогда подумал? — лукаво улыбнулся Мейсон, глядя мне в глаза.       — Н-ни о чём, отстань! И вообще, они ещё тут ходят, — с этими словами я прицелился в последнего из тех людей, выстрелив «исцеляющим» патроном. Мейсон посмотрел на меня немного ошарашенно. Я поднял взгляд в немом вопросе.       — Ты… справился со всеми, а не пострадал почти никто.       — А я сразу говорил, что можно справиться без убийств, помнишь?       — Так бы тебя, может, не ранили, но это. Гм, призна́ю, потрясён.       — Спасибо, — всё ещё не оправившийся от возмущения и шока, я слабо улыбнулся.       — Я, получается, тоже мог оставить около сотни жизней.       — С… Сотни, Мейсон?! Ты действительно убил стольких людей?…       — Да, — коротко и ясно. С ноткой сожаления, но так пугающе. Я отступил на пару шагов, закрыв рот руками, чтобы ненароком не закричать. Мейсон несколько виновато опустил глаза, но всё же схватил меня за руку, не дав убежать прочь.       — Ну и куда ты?       — Отпусти. Я…       — Боишься, что убью и тебя?       — Нет. Меня точно не убьёшь, вот только…       — А, да, как зовут твоего лучшего друга? Клиффорд? Попрощайся с ним.       — Мейсон, не смешно!       — А по мне — очень даже. Ладно, не буду, только прекрати этот цирк. Куда бы ты убежал?       — …       Мейсон хмыкнул.       — Пойдём домой, — произнёс я, нарушив молчание.       — Пойдём. Помощь нужна? — спросил он, имея в виду мою травму.       — Нет уж, спасибо. Сам как-нибудь, — я попытался воззвать к совести Мейсона за произошедшее немногим ранее, выразительно посмотрев в его глаза, но в ответ получил лишь хитрую усмешку.       «Нет, посмотрите на него! Бесконечный источник колкостей и наглости», — идя в сторону дома, тихо процедил я. Он каким-то образом расслышал всё, что я сказал, и вновь рассмеялся.       — Ты серьёзно настолько недоволен тем, как я даровал тебе невидимость?       — Ну, знаешь ли, да! Мог бы и менее бесцеремонно это сделать.       — Ещё менее — не мог.       — Нет, мог, вижу же.       — …       Я промолчал в ответ.       — А может, я не хотел.       — Что, прости?! — я, зайдя в квартиру, остановился на пороге.       — Так было бы неинтересно.       — Что тут интересного? Сам сказал, что так надо.       — Просто смешно было увидеть твою реакцию. Ну всё, успокойся, это же правда по большей части для дела, — Мейсон опустился на диван рядом со мной. Я достал аптечку, озадаченно вздохнув.       — В травмпункт не иди, точно спросят, откуда ранение, — как всегда вовремя.       — Спасибо, не знал, — ехидно ответил я. — Что предлагаешь?       — Если сам не справишься, могу помочь, — с усмешкой, но, вроде, без лжи.       — Пулю из раны я ещё не доставал, ты прав.       Мы оба сидели, молча переглядываясь. Я не хотел подпускать Мейсона на пушечный выстрел, а он просто ожидал моего решения, в какой-то степени нагло бездействуя. В комнату зашла Ширли и залезла на диван. Посмотрев мне в глаза, она подошла к Мейсону и погладилась головой об его руку, доверительно мурлыча.       Я пребывал в некоторого рода шоке. Вот так сразу? Удивительно. Мейсон же усмехнулся:       — Вот как, понял?       — Ну, раз даже Ширли не против… Угх, нет.       — Давай-ка без возражений. Всё равно у тебя вариантов не много.       Я хотел предъявить что-то ещё, но Мейсон одним взглядом сказал не делать этого. Я вздохнул, стиснув зубы: ну почему? Достал из аптечки необходимое: антисептик и вату, но и этого оказалось мало. Мейсон сам достал ещё и пинцет с бинтом, положил рядом и взял антисептик.       — Убери руки, а, — сказал я, когда он взял меня за ногу.       — Успокойся уже, чего такой злой? Я просто обработаю рану и достану пулю.       — Всё равно имей совесть.       — Ладно, ладно, — он убрал руку, а вместо этого просто сам сел ближе, принявшись обрабатывать рану антисептиком. Я пытался справиться с болью, стиснув зубы, но в один момент всё же вскрикнул. Когда с обеззараживанием было покончено, Мейсон поднял пинцет и снова взял меня за ногу, опять сказав взглядом, чтобы я не возмущался. Я откинул голову на спинку дивана и зажмурил глаза. В момент, когда он доставал пулю, почувствовал резкую боль и заметил, как открылось кровотечение. Мейсон тихо выругался — и с кем я связался? С опытным хирургом, не иначе. В ход пошла вата, а затем бинт, который он затянул довольно туго — да, лучший способ остановить кровотечение. Наконец, горе-процедура была окончена, и я перевёл взгляд обратно: Мейсон поправил бинт и тоже поднял глаза. Я увидел в них облегчение и привычную холодность, а также желание сказать что-то колкое. Только хотел остановить его, как услышал:       — Всё. Жить будешь, возможно.       Я не остался в долгу:       — Спасибо, возможно.       Мейсон на мгновение опешил, но засмеялся, цокнув языком.       Я убрал аптечку на место и ушёл в спальню. Лёг на кровать и решил проверить мобильник: открыл мессенджер и прочитал сообщение Клиффа. Тот спрашивал, смогу ли я выйти прогуляться вчетвером с нашей компанией. Я ответил, что, к сожалению, нет, так как чувствую себя неважно. Ну, по идее, это было правдой, и я отложил телефон, прикрыв глаза. Уже вечерело, так что я решил передохнуть с полчаса.       ---       Проснувшись, я обнаружил, что прошло не полчаса, а час. Это, конечно, особо ничего не меняло, зато стало легче. До конца дня я не собирался заниматься чем-либо существенным, а потому стал думать, как убить время. Лёжа на спине, я взял телефон и решил, что лучшим вариантом будет посмотреть сериал, чем и занялся в следующий момент.       ---       Ближе к часу ночи я подумал, что неплохо было бы вздремнуть: отложил телефон, закрыл глаза и погрузился в сон.       ----       Утром я решил, что не пойду в университет: после вчерашнего не было сил, да и с пулевым ранением ходить не особо хотелось. Поэтому, взяв Ширли к себе на кровать, я сел проверять соцсети: и не зря, ведь на мою страницу, оказывается, уже два дня заходили неизвестные лица. Я зашёл в настройки и сделал профиль более приватным: в частности, теперь моё местоположение и фото не было видно всем подряд. Занимаясь защитой цифровых данных, я заметил, что пришло новое сообщение: писал снова Клифф, но уже в групповой чат нашей компании. Я зашёл в переписку.              Хорас: Чё, с истории смотаемся?       Клиффорд: Я за.       Брайан: Не знаю, я дома остался, лол.       Хорас: Ты разве болеешь?       Брайан: Нет.       Хорас: Ну, тогда иди нафиг.       Клиффорд: Ага.       Хорас: А где Эшли, кстати?       Клиффорд: Ему плохо, дома опять сидит. @Эшли.       Эшли: Доброе утро))       Клиффорд: Доброе, сова.       Брайан: Ты прикалываешься? 11:30 уже так-то.       Эшли: Я только встал, ничего не знаю.       Хорас: Так что с тобой случилось?        Эшли: Опять покоцали, всё нормально.       Брайан: Да кто там тебя?–        Эшли: Не твоё дело, хаха.       Клиффорд: Ребята.       Брайан: Всё, ладно. Поправляйся, Эшли.       Клиффорд: +       Хорас: +        Эшли: Стараюсь, спасибо.       Я убрал телефон, выключив его. Этот день обещал быть интересным, поскольку дома сидеть мне надоело…