Призрачное лето

      Когда утренние лучи проникли во двор и запутались в ветвях засохшего дерева, Чинсук исчезла.       Хисын сидел в тени дома, на террасе, смотрел на вставшее солнце, слушал птиц и ветер. Вот бы Сону удивился, узнав, что был прав! Привидения существуют! И в этом доме они действительно живут.       Но Сону не способен увидеть души умерших, в этом Хисын был уверен. Сону давно бы описал ему Чинсук, если знал, как она выглядит. А Хисын бы запомнил.       Ким Сону не придёт сюда, понял вдруг Хисын. Они всегда ходили вдвоём к дому с привидениями, теперь у Сону нет причины залезать на ветшающую стену и заглядывать в заросший двор. А ещё у него нет причины бояться тут привидений, но он об этом никогда не узнает.       Хисын положил ладонь на посеревшее дерево пола и попробовал надавить, чтобы ладонь прошла сквозь дерево. Попутно он прислушивался, что почувствует. Подсознание, если оно ещё у него было, подкидывало ощущения шершавости, колючести, пыльности — сообразно тому, что видел Хисын. Закрыв глаза, он терял эти ощущения. Не было никакого дерева под ладонью, не было и камня в основании террасы, и сам он — уже не мог считаться существующим.       — Эй, ты что делаешь? — поймал его чей-то голос.       Хисын открыл глаза и тут же распахнул их ещё шире, осматриваясь.       — Вот дурак, как ты умудрился провалиться сквозь террасу? А если застрянешь?       На Хисына смотрела девушка, похожая на Чинсук, но немного другая. Младшая сестра наверняка, больше тут девушек быть не должно. Она присела на корточки возле Хисына, ушедшего в деревянные балки по плечи. И лучше бы она села на колени, потому что невольно, но Хисыну было видно всё, что под платьем.       Он закрыл глаза.       И сразу почувствовал, как дерево сдавливает грудь, ведь Хисын нарушил целостность его структуры. Неприятно.       — У меня на то, чтобы научиться проходить сквозь стены, ушло несколько месяцев, — засмеялась девушка. — Хотя не похоже, что у тебя прям получилось.       Хисын старался расслабиться и поймать то состояние, в котором был, когда провалился в дерево. Ключ к освобождению и хождению сквозь стены точно в этом. Смех, да и в целом присутствие чужой энергии, отвлекало.       — Помочь? — предложила, отсмеявшись, девушка.       Хисын отвернулся, открывая глаза. И кивнул.       Девушка встала, он уловил, как мелькнули колени и исчезли. А затем его дёрнули за волосы. И снова рассыпался смех.       — Вот и всё, проще простого, — отступила она, улыбаясь.       Хисын посмотрел под ноги, и — о, чудо, — они стояли ровно на досках пола, не выше и не глубже.       — Спасибо, — поблагодарил он, машинально склонившись. — И привет! Твоя сестра разрешила мне жить тут, мне больше некуда пойти. Меня зовут Ли Хисын, и я утонул.       — О, — протянула девушка. — Приятно познакомиться. Правда-правда! Так необычно, что можно поговорить с кем-то ещё, кроме сестры.       — А как же ваша мама? — вырвалось у Хисына. Это он чётко помнил: убиты были трое.       — Мама только плачет, — спокойно сказала девушка. — Но уже молча. Знаешь, мама всё время в слезах, сестра бегает смотреть на каждую луну, а мне просто скучно. Тут больше нечем заняться. Всё, чем развлекалась раньше, теперь недоступно. Я и сквозь стены научалась проходить от скуки.       — А предметы поднимать можешь? — Хисын был заинтригован.       — Могу. Я вообще как злой дух, меня даже слышно, если я захочу. Правда, — погрустнела она, — сюда никто не приходит, так что пугать некого.       Хисын не нашёлся с ответом. Выходило, что Сону мог и правда заметить нечто, что случилось не по естественным причинам и не привиделось от напряжения. Неужели эта девушка подстроила хлопающие ставни и шелест листвы в безветренную погоду? Тогда он зря не верил.       Как там Сону без него? Хисын точно испортил ему каникулы.       — А ты, значит, умер в море? И пришёл сюда? — Она тронула его за плечо. Холод сконцентрировался на мгновенье под кожей и исчез.       — А что? — не понял её Хисын.       — А то, что такое не должно быть возможным. Души редко блуждают, где хотят, их тянет к знакомым местам и важным предметам, реже к определённым людям. Что же тебя сюда привело? Даже мне, как призраку, понятно, что прошла тьма времени с моей смерти, чтобы нашлась какая-то связь между тобой и этим домом. Или ты видел призраков при жизни? — прищурилась она, приблизив лицо. — Влюбился в призрака? В меня?       — Не видел, — отрубил Хисын. — И не верил, что существуете. Дом нравился, и про него ходили слухи, что тут призраки есть. Потому и пришёл.       — Па-да-зри-тель-на-а, — протянула девчонка. — Очень даже. Но завидую, что можешь передвигаться, куда хочешь.       — А куда ты хочешь? — повёлся Хисын. Любопытно стало, о каком таком путешествии мечтала девчонка, которая мало что в жизни видела.       — К морю! — тут же отозвалась она. — Проводишь?       И такая надежда заиграла на её личике, что Хисын не смог отказать, кивнул.       — А ты у него не была, что ли? — поспешил он отвлечь её разговором от слишком легко полученного согласия.       — Шутишь? Была конечно! — она потянула его за собой. Так же, как ранее вытягивала из дерева. Хисын изумился ощущениям, но разобрать их не успел, девчонка уверено направлялась к стене возле ворот.       — Закрой глаза и расслабься. Не думай ни о чём, — приказала она.       Хисын послушался. И тут же знакомое сдавливание отозвалось волной онемения в груди, ногах. Лишь холод в запястье, за которое тянула девчонка, отличался.       Когда он открыл глаза, то стоял на улице, куда более привычной, чем дом с привидениями. Дом остался за спиной, и если не оборачиваться, то Хисын как к жизни вернулся. Широкая улица, залитая светом, ласковая листва, цветы. Кажется, даже запахи. И день же! Почему-то днём, как думал Хисын, привидения особенно не существуют.       Но он стоял на улице и привычно щурился, глядя в небо. А рядом стояла девчонка, убитая лет пятьдесят назад.       — Пойдём? — спросила она.       И они пошагали, словно всегда прогуливались этим маршрутом.              Девчонка незаметно свернула не там, где обычно Хисын спускался к морю, и прошла чуть дальше — к соснам, за которыми начинался дачный посёлок. Хисын не стал возражать, подумал, что самому не хочется очутиться в том месте, где нашли его тело. Вот уж точно — подходящее место для прогулки с девочкой! Призрачное свидание, ни дать ни взять.       Тропинка пропетляла быстро, и вот уже Хисын смотрел на ровные домики, похожие друг на друга. «И правда — дача», — подумал он растеряно. А следом вспомнил, что где-то тут находится девушка, поцеловавшая Сону. А вот он, Ли Хисын, получается, уже не поцелуется. Ни с кем.       — Пойдём, — потянула его девчонка. — Если правильно помню, то море там.       — Разве тут не поменялось всё-всё за пятьдесят лет?       — Поменялось, — согласилась она насмешливо, — но вряд ли море исчезло.       На это нечего было возразить. Потому Хисын спросил другое:       — И что, ты не выходила из дома все пятьдесят лет?       Она помедлила, прежде чем ответила.       — Выходила. Только это был секрет. Секрет, который никого не интересовал, — закончила она так ровно, что Хисын расстроился за неё.       — О! Смотри, живые! — воскликнула она.       На единственной улице дачного посёлка как раз показался Ким Сону. Хисын не сразу узнал его в сгорбленном парне, застывшем без движения у чужого забора. Но вот к нему вышла девушка, Сону поднял голову, слабо улыбнулся. Хисын замер, потрясённый. Он знал, что Сону будет переживать, он бы и сам переживал, но увидеть это…       — А знаешь, — сказала за его плечом девчонка. — Я и в людей могу вселяться. Хочешь покажу?       Она не стала ждать ответа, скользнула прозрачным облаком к Сону и девушке. Хисын открыл рот возразить, но так и остался с отвисшей челюстью.       Девчонка-призрак слилась с тенью, и та «вошла» в девушку. Девушку пробрала дрожь, почти незаметная стороннему взгляду. А потом девушка подмигнула Хисыну, он успел отметить, что она и правда симпатичная, а она потянулась к Сону. И поцеловала его.       Время замедлилось. Остановилось.       Хисын не понимал, что такого в этом поцелуе, что ему вдруг стало так больно. И у Сону этот поцелуй — не первый. Сону, может, вообще не заметит разницы, убитый горем. И девушка, может, и без призрака собиралась поцеловать Сону.       Да и не было чего-то выдающегося в этом увиденном поцелуе. Простое касание губ к губам. Ни пошлости, ни развязности.       Сону прикрыл глаза. Его рука опустилась на бедро девушки, но Хисын видел, что Сону не удерживал подружку, если бы та захотела отстраниться, то легко бы сделала это. И Хисын видел, как под опущенными ресницами Сону собрались в крупные капли слёзы. Полмгновенья, половинка удара сердца, и щека расчерчена мокрым следом.       А затем девчонка-призрак вылетела облачком и сгустилась в привычный Хисыну облик. Девушка, чьё тело было занято призраком, вздрогнула, осознав, чем занималась в беспамятстве, но только крепче обняла Сону. Хотя поцелуй, конечно, прервался.       — Пойдём, — потянула за запястье девчонка-призрак.       Хисын машинально двинулся за ней. Но остановился.       — Нельзя так! Никогда так не делай!       — Почему? — осведомилась девчонка. — А! Ты их знаешь? А кого? Девушку? Или парня? А может, мне стоило поцеловать тебя?       — Дура! — не выдержал Хисын. — Как же вы с Чинсук непохожи!       Звуки имени ещё звенели в воздухе, а девчонка вдруг побледнела, почернела. Миленькое личико раскрасилось красными потёками, на блузке проступили пятна. Они расползались, будто Хисын ударил девчонку в живот и пробил насквозь. Пятен было несколько, одно из них расцвело на плече, рассечённая блузка сползла, открыв призрачно-жемчужную кожу и толчками вытекающую кровь.       Девчонка ошеломлённо, неверяще посмотрела на Хисына. А он наконец сообразил:       — Ом Чинсук! Это твоё имя!