Призрачное лето

      Хисын не знал, как Сону удалось угадать про дом с привидениями. Возможно, тот настолько не выходил из головы Хисына всю неделю, которую он просидел в родных четырёх стенах, что Сону не составило труда прочитать мысли. Возможно, они слишком давно дружили, чтобы не понимать друг друга с полуслова. А может, то подселение в тело друга, когда Хисын не знал, как вернуться в своё, помогли…       Но Сону встал в проходе, не выпуская Хисына. И смотрел неодобрительно.       — Ничего страшного со мной не случится, — произнёс Хисын, притворяясь, что хотел прогуляться по ближайшей улице, зайти в магазин за мороженым.       Сону повёл плечом, как бы указывая, что весь двор в распоряжении Хисына, если тому надо именно походить, пока не устанет. Сону был прав, Хисын вряд ли восстановился достаточно, чтобы решать загадку Чинсук. Хисын был действительно благодарен другу, ведь тот проводил с ним много времени, выбирая его вместо девушки с дачного посёлка. Только поделиться с ним про призраков не получалось — то случай не подворачивался, то язык словно немел, стоило открыть рот и начать говорить.       Это печалило и бесило. Сону — друг, каких поискать! И Сону точно не рассмеялся бы, не поверив. Он верил в призраков задолго до Хисына. И две головы точно лучше одной, Сону мог бы помочь.       Хисын прислонился к стене дома, опустив взгляд.       — Мне надоело тут сидеть. Каникулы проходят.       — Да, — тут же отозвался Сону. — Но что поделать, я обещал твоей маме, что с тобой больше ничего не случится.       — А как Минси? Разве не пойдёте на свидание? Я не против.       Сону посмотрел недовольно и хмуро. Так что Хисын поспешил добавить:       — Я не против, если будем тут втроём. Тут или ещё где, если не помешаю вам.       — Оставь. Твоё здоровье важнее, даже Минси это понимает. — Он хмыкнул. — Но спасибо за предложение. Пожалуй, вдвоём будет легче тебя угомонить. Скажи ещё, что про море ни разу не подумал!       Хисын вспыхнул. Не подумал. Про море — ни разу.       — Я же не дурак!       — Плавать тебе точно рано.       — Я и не собирался!       — Так я приглашу Минси? Можем дойти до магазинчика, там посидим втроём.       Хисын отвернулся, кивнув. И всерьёз задумался, сбежать ли ему ночью, когда Сону сдаст пост сиделки маме, а та ляжет спать. Останавливало, что совсем отчаянным Хисын не был, слабость свою осознавал, а потому предпочёл бы дойти до дома с привидениями днём, когда дорогу хорошо видно и можно позвать на помощь, если что вдруг.       Он сел на террасе, прикрыл глаза, позволяя мыслям самим отправиться к дому с привидениями.       — Я тут кое-то узнал, — начал неожиданно Сону, незаметно сев рядом. Доверительно пониженный голос прошёлся холодком предчувствия по шее Хисына. — У дома с привидениями нашёлся наследник. Он приехал какое-то время назад, а теперь собирается заявить права на дом и на землю. Представляешь?       Хисын открыл глаза.       — Откуда знаешь?       Сону потёр ладони. Нервничал.       — Он комнату снимает у соседки. Слышал своими ушами. Будет восстанавливать документы через суд, говорит, в соседних городах что-то такое можно найти в документах.       — Как давно?.. — перебил Хисын. Горло пересохло.       — Пару месяцев точно. — Сону не стал юлить. — Так что не ходи к дому с привидениями. Он больше не наш.       — Почему молчал?       Сону пожал плечом, в чём не ощущалось ни капли раскаянья. Хисын вздохнул. Если в дом придёт наследник, то это же хорошо для старшего призрака, матери сестёр. Она-то как раз наследника ждёт. Но это так странно. Так подозрительно вовремя. Не верилось в такие совпадения.       — А кто он? — спросил Хисын, не удержавшись. — Пятьдесят лет никого найти не могли, а тут вдруг…       — Понимаю, — протянул Сону, оживившись. Он тоже считал дом с привидениями своим, то есть его тайну и тот холодок опасности, которые превращали ночные вылазки в приключение. Может, другие мальчишки тоже бегали смотреть на привидения, Хисын и Сону ни разу не застали никого. — Говорит, что всё снесёт и построит новый дом. Мол, после от проклятия и недоброй ауры ничего не останется. И что стоит там появиться красивому и новому зданию, все сразу перестанут вспоминать прошлое.       У Хисына не получилось представить другой дом на месте дома с привидениями. Как всё рушится и осыпается мусором — вообразил в деталях. А как же Чинсук? И Чинсан? Они останутся?       — Откуда он взялся? — недовольно буркнул Хисын. Не верил он этому внезапно появившемуся наследнику.       — О! — подскочил на месте Сону. — А это потомок незаконнорождённого ребёнка хозяина дома! Представляешь? По анализу ДНК родство сверял, остались от тех, убитых, следы крови на каких-то не то тканях, не то бумагах, тут я не понял. Если родитель этого наследника и правда потомок хозяина дома, то обе девчонки ему тётками приходятся, этого достаточно, как оказалось.       Хисын фыркнул. Сердцем не признавал права неведомого наследника на родство с Чинсук. Хотя… ему ли судить или осуждать?       — Он настроен очень серьёзно. Прямо зеленеет весь, как разговор заходит про тот дом. Соседка его опасается, но платит он за комнату вовремя, ведёт себя вежливо, потому не прогнать. А соседка ещё и плату за комнату задрала, подумала, что этот «столичный» скоро уедет. Теперь и хочется ей, чтобы уехал поскорее, и денег дополнительных жаль. Мучается, в общем, и матери моей жалуется. Хисын, дом снесут, это точно. Уже приезжал кто-то посмотреть и оценить стоимость работ. Не ходи туда больше.       Хисын встретил прямой встревоженный взгляд Сону и прочитал в нём только заботу. Но то, что осталось так мало времени, только утвердило решимость отправиться к дому этой же ночью. Чтобы Чинсук узнала, где живёт Хисын, и могла к нему приходить.       

      ***

             Живым попасть во двор заброшенного дома оказалось сложнее. Вроде и осыпающаяся стена выше не стала, и сам Хисын сил поднабрался после больницы, только взгляд невольно подмечал отличия, незначительные, мелкие, и Хисын колебался. Двор не казался знакомым, хотя призраком Хисын провёл в нём достаточно времени.       Наконец висеть на стене, пригибаясь и прячась в тени ветвей ближайшего дерева стало неудобно. Время шло, луна катилась по небу, намекая, что до рассвета недалеко. Хисын перевалился через стену и сполз во двор.       Под ногами мешался мусор из прошлогодних листьев, травы, каких-то палок и раскрошившихся камней. Всё это похрустывало под подошвами кроссовок, выдавая присутствие Хисына. Возле засохшего дерева никого не было, только свет луны спотыкался о ствол и рассыпался ветвистой тенью, края которой терялись среди неровной кладки двора.       Хисын осмотрелся, не решаясь выйти к засохшему дереву. За домом теперь следят не только они с Сону, и тот, кто назвался наследником, прав быть тут имеет больше. Если у дома новый хозяин, то Хисын нарушает закон явно и целенаправленно.       Но ему нужно встретиться с Чинсук!       Иди напрямую через двор он не решился, метнулся вдоль стены забора к дому. И уже там, не поднимаясь по ступеням на террасу, позвал Чинсук.       Сердце колотилось бешено, отдаваясь в ушах шумом прибоя. Насколько хорошо слышат призраки? Насколько они чувствительны к вторжению на их территорию? Он ничего этого не понял, пока сам блуждал в виде бестелесной души.       Чинсук возникла перед ним, выплыв из стены дома. Медленно спустилась по ступеням и села на порог террасы. Мотнула головой, приглашая Хисына сесть рядом. И стоило ему двинуться, предупредила:       — Только осторожнее, гниёт всё понемногу.       Хисын опустился на деревянный край, раздумывая, что если провалится в этот раз, будет совсем не то же самое, как просочиться призраком сквозь твёрдую структуру.       — Привет, — сказал он осторожно, внезапно оробев. Будто бы он пришёл на свидание. Он ведь не навязывается?       — Как дела? — буднично и даже скучно ответила Чинсук.       — Меня выписали, — начал с очевидного Хисын. — Подумал, тебе будет интересно узнать, где я живу.       Чинсук передёрнула плечами.       — Слышал, что нашёлся наследник. Это означает, что мне нельзя будет сюда приходить.       — Тебе и сейчас не следовало, — отозвалась Чинсук.       — Разве тебе не грустно, хотя бы немножечко, что не с кем поговорить? Что никто-никто не видит тебя? — Грустно было Хисыну, он и не думал это скрывать.       — Тот старик в соседней палате видит, — смотря в упор, произнесла Чинсук. — Он даже меня узнал.       Хисын отшатнулся. Моргнул. Слова Чинсук прозвучали, словно она променяла его, Хисына, на старика, который её помнит. И может, она права.       — Ты… — начал и запнулся Хисын. — Узнала что-нибудь?       — Нет, — беззаботно отозвалась Чинсук. — Всё, что он мне рассказал, я и так знала. Он дружил с Чхолем и чуть не погиб вместе с ним. Пожалуй, нам стоило встретиться, чтобы подтвердить смерть Чхоля и его любовь к моей сестре.       Чинсук покачала ногой в воздухе, демонстрируя беззаботность. Хисын ей не поверил.       — Мы настолько с Чинсан похожи? Скажи! — вдруг обратилась она к Хисыну.       — Похожи, вы же сёстры, — растерялся Хисын. — Но вы разные при этом.       — Всё-таки разные? — уточнила Чинсук. И отвернулась. — Старик называл меня Ом Чинсан и только так. И всё твердил, как завидовал Чхолю, что у него такая красивая подружка.       — Разве твоя сестра и Чхоль встречались? Ну, как пара?       — Нет, насколько я знаю.       — Возможно, старик редко видел твою сестру, потому и спутал, — попытался успокоить Чинсук Хисын. Но в голове крутилось, что Чинсук нравился Чхоль, сильно нравился. Это расстраивало и задевало.       — Возможно, — произнесла Чинсук задумчиво. Будто мыслями была далеко от разговора с Хисыном.       Он помолчал, уважая её право на переживания. И пока ждал, когда же Чинсук проявит к нему интерес, понял — его желание видеться с Чинсук не связано с жалостью. Её сестру он приглашать не собирался, хотя они обе окажутся в одинаковом положении, когда дом снесут.       — Приглашаю тебя к себе. Придёшь? — Слова упали в тишину летней ночи, всё вокруг замерло для Хисына. И только глаза Чинсук, неожиданно потусторонние, казались живыми.       — А ты голову крепко повредил, — с жалостью произнесла Чинсук. — Тебе повезло, что я ещё не злой дух.       — Так придёшь? — настаивал Хисын, игнорируя явное предупреждение. В груди физически ныло, будто какая-то тяжесть пыталась устроиться там и давила, распирала изнутри.       — Не придёт, — раздалось над головой Хисына со спины. Мгновение, и сестра Чинсук села рядом. — Даже если наш дом разрушат, мы к нему привязаны кровью и неотомщённой болью. Скажи, ты видел следы смерти на нас, ведь так? И что можешь рассказать об убийстве?       — Ничего, — непослушными губами признался Хисын. Картинка сестёр в крови и их матери всплыла перед глазами. — Ничего не смогу сказать, вы так по разному умерли, будто не в одно время или не одним человеком убиты.        — Этого я не помню, — вздохнула Чинсан уже без строгости в голосе. — Но ты прав. И похоже, что больше всего досталось Чинсук.       Хисын машинально обернулся к младшей из сестёр. Он — бесполезен. Он ничем не может им помочь.       — Если наследник объявился, то мама узнает его, — продолжила Чинсан. — Если он настоящий, то это даже хорошо, мама упокоится с миром.       — Пусть приходит, — усмехнулась Чинсук прямо в лицо Хисыну. — Пусть сносит, переворачивает всё тут, строит своё. Будет тут настоящий дом с привидениями. — Её лицо подёрнулось тенью давней смерти, превратившись в нечто действительно жуткое. — Я кое-чему научилась за долгие годы. Знакомство с тобой и наша прогулка сделали меня сильнее. Так что не приходи сюда, Хисын. Умирать и правда было больно. Теперь обида получит выход.