Призрачное лето

      Хисын вернулся домой расстроенным. Он оставил записку с адресом — для Чинсук, если она передумает. Но найдёт ли она записку, поймёт ли, куда идти?       Всё, что осталось Хисыну, это попытаться найти убийцу сестёр. Практически невозможное задание, не у кого спрашивать, негде искать улики, даже сёстры не помнят нужного. Вот если бы они помнили…       Был ещё вариант сходить в больницу к тому старику. Он «узнал» Хисына, это означало, что кто-то из предков Хисына или очень на него похожий был знаком со стариком. Но больше обнадёживало, что старик встречался лично с Чхолем, видел его «девушку» — и помнил обоих до сих пор. Правда, Хисын слабо представлял, как найдёт этого старика, он не видел его имени, когда ввалился призраком в палату. Номер палаты он тоже не запомнил, тогда это не казалось важным.       Второй путь что-то разузнать про Чинсук и её семью это посмотреть и проследить за объявившимся наследником. Сону упомянул, что тот крайне подозрительный тип, а Хисын и без этого не доверял бы никому, претендующему на дом с привидениями. Хотя, как признавал Хисын, было просто любопытно посмотреть на кого-то, действительно связанного с домом Чинсук.              Шанс увидеть наследника представился быстрее, чем Хисын составил план проникновения в больницу к старику. Сону так очевидно тянуло к той девушке из дачного посёлка, Минси, что Хисын в очередной раз предложил проводить время втроём. И тут же добавил, что они могут встретиться возле дома Сону, Хисын ведь достаточно оправился после травмы и комы.       Сону в ответ хмыкнул, справедливо чуя подвох, но возражать не стал — Хисын объективно выглядел и действовал бодрее в последние дни. Да и им обоим надоело сидеть безвылазно во дворике дома Хисына.       — Знакомьтесь, — официально представил Сону Минси и Хисына. — Я вам столько понарассказывал друг про друга, что вы уже как брат и сестра.       — Привет, — улыбнулась нерешительно Минси, — я Минси, моя семья на лето сняла домик тут неподалёку.       — Хисын, — назвался Хисын. И вдруг посмотрел на губы Минси. Как-то так получалось, что он знал про девушку чуточку больше, чем она и Сону могли предположить. Он её видел призраком, наблюдал, как Чинсук вселилась и управляла девушкой, заставив её поцеловать Сону. И самое главное, Хисын как бы и сам целовал губы Минси, когда вселился в Сону.       Если задуматься, то какой паре принадлежал тот поцелуй в больничной палате? Хисыну и Чинсук? Или Сону и Минси? Целовала Чинсук, но губы были не её. Чувствовал Хисын, но опять же — чужими губами. И Сону с Минси не знают про тот поцелуй.       Хисын отвернулся, смущённый собственными размышлениями. Щёки вспыхнули жаром неловкости. Губы Минси, которые он рассмотрел, теперь не давали покоя. Это ведь был очень важный для Хисына поцелуй, его первый. Не то, чтобы на него не обращали внимания девушки, это он не спешил с ними связываться. И наверное, просто как-то не сложилось, чтобы он кого-то из тех, с кем пытался встречаться, поцеловал.       Да и с Чинсук — это она поцеловала. Осмелился бы Хисын? Он сомневался. Даже после её слов про награду в виде поцелуя.       — Ну, не буду вам мешать, — пробормотал Хисын. — Я тут в телефоне позалипаю.       И он действительно достал телефон и присел под навес, спиной к парочке. Мама Сону собиралась сходить в парикмахерскую и потом немного поболтать с подругами, обещая вернуться к вечеру и приготовить ужин на всех. Она была даже рада, что Сону и Хисын решили посидеть тут, а не слоняться по улицам. Хисын подозревал, что тот загадочный наследник, пока что не вышедший из своей комнаты, тревожил маму Сону, не позволяя свободно уходить из дома.       Но пока что мама Сону крутилась по хозяйству, а Сону и гости сидели во дворике. То есть Хисын сидел, отвернувшись и не прислушиваясь, а чем Сону и Минси занимались, он не видел. Чем-то приятным, надо полагать.       Мысли ожидаемо свернули к Чинсук. Чем занимаются привидения целыми днями, если ни в еде, ни во сне, ни в чём-либо ещё у них потребности нет? Пока Хисын блуждал вольным духом, потерявшим тело, он особо ничего не хотел — из того, что принято считать физиологическими потребностями. В каком-то смысле это было удобно.       В телефоне ничего интересного не было, листать фотки одноклассников было откровенно скучно, к новостям он тем более относился с прохладой. Играть же не хотел. Какие игры, если там Чинсук?! Чинсук…       «Ом Чинсук и Ом Чинсан», — набрал он и запустил поиск. Хмыкнул, когда начали появляться странички людей с фотографиями и всякой ерундой. Ну да, наивно полагать, что алгоритмы поисковика угадают, что надо Хисыну.       «Деревня ***, убийство на улице **», — набрал он заново запрос.       Нашлось что-то отдалённо похожее, и Хисын принялся просматривать предложенные странички, не брезгуя упоминаниями каких-то смертей в самых разных видах. Про убийство семьи Чинсук тоже встречалось, но больше в виде допридуманных историй, в которых общего только сам факт тройного убийства. Хисын уже знал больше, чем те, кто преувеличенно красочно расписывал случившуюся трагедию.       Когда надоело искать про убийство, Хисын запросил про пожар в лагере скаутов и на военной базе. Это событие было крупнее убийства, если ничего не сохранилось в местном архиве, то могло найтись в архивах других городов. А ещё ведь фабрика вроде открывалась, можно с этой стороны зайти.       Хисын вздохнул, предстояло перелопатить кучу, нет — бездну информации, и всё ради крупиц полезного. Лишь бы из этого полезного сложилась картинка давно случившегося. Хисыну не нужно имя убийцы, ему нужно узнать достаточно, чтобы спросить у Чинсук, Чинсан и их матери, подтолкнуть их память. Это они — главные свидетели убийств, если что-то мешало вспомнить собственные смерти, то они могли что-то знать про смерти друг друга.              Дождь хлынул, когда мама Сону наконец выбралась к парикмахеру. Распахнув огромный зонт, она счастливо помахала Сону и остальным, напомнила про обед, который только разогреть, и ушла.       Сону потянул Хисына в дом. Минси уже ждала за порогом, на её лице Хисын заметил мечтательную улыбку.       — Видишь, со мной всё в порядке, вам не надо со мной возиться, — привычно начал Хисын.       — А мы и не собираемся, — перебил его Сону. — Но и мокнуть тебе незачем. Вон как льёт. Пойдём, поедим. Да не тронем мы тебя, мечтай дальше о доме с призраками.       Хисын поднялся и зашёл внутрь. Счастье Сону отдавалось в нём тянущей тоской, он бы и порадовался за друга, но словно серая пелена приглушала для него чувства и краски. Это Сону счастлив, не Хисын. Не Хисыну улыбается Минси, да и не знаком он с ней по большому счёту. Может быть, почти шагнув на ту сторону, Хисын кое-что важное утратил и теперь так и останется помеченным прошедшей рядом смертью.       И только оказавшись под крышей, Хисын вспомнил, что хотел посмотреть на постояльца, который заявил себя наследником дома с привидениями. Хисын забыл про него, пока размышлял о призрачных поцелуях и поиске информации. А ведь он даже Сону толком не расспросил! Сону мог что-то случайно узнать и не подозревать, насколько важна эта информация.       Но теперь Хисын уже в доме, и расспрашивать очевидно занятого Сону было бы неосмотрительно.       — Эй, — шепнул он громко, привлекая внимание друга. — А тот ваш постоялец здесь?       Сону оглянулся недоумённо. Пожал плечами.       — Должен быть здесь, — подумав, ответил он. — Куда ему ещё идти.       Хисын кивнул, принимая к сведению информацию. И машинально прислушался к шорохам дома, вдруг что-то такое различит, уловит. А взгляд скользнул к двум дверям, за которыми скрывались комнаты, сдаваемые матерью Сону нуждающимся. За одной из них жил тот самый наследник, грозившийся снести дом вместе с участком и отстроить всё заново.       Сону прошёл через общую комнату к лестнице, ведущей на второй этаж, где жили его родители и он сам. Минси последовала за ним. Хисын же не мог сдвинуться с места, занятый мыслью, что будет удобнее наблюдать за дверью постояльца из общей комнаты.       — Эй, пойдём, в приставку погоняем, — позвал Сону сверху. Он и Минси смотрели на Хисына и явно ждали, что тот присоединится.       Хисын отступил. Облизал пересохшие губы. Нужен был повод остаться внизу, и свалить всё на тактичное «вы же пара, не буду вам мешать» не получалось. Даже Минси смотрела удивлённо и непонимающе.       — Внизу посижу. Голова кружится, — выдавил Хисын.       Сону тут же слетел вниз, подскочил к Хисыну.       — Ты, конечно, бледный как призрак, но только что нормально себя чувствовал. Сильно кружится? Тошнит? В глазах темнеет? Холодно? Жарко? Дышать сложно?       — Я просто посижу, эй. Не надо…       Сону кивнул.       — Так даже лучше. Фильм посмотрим?       Минси уже прошла к дивану и присела на край. Её устраивало провести время внизу, с обоими парнями, а не наедине с Сону наверху. И она снова мягко улыбалась, стоило ей посмотреть на Сону.       Хисын вздохнул. Снова не получалось в полной мере порадоваться за друга. Может, после получится, когда разберётся с наследником и привидениями?       Но он остался там, где сможет следить за появлением наследника, это здорово. И Сону — всё-таки его настоящий друг, это тоже отлично. Потому стоит отвлечься и провести время с ним и его девушкой. А постоялец не пройдёт мимо бесшумно, Хисын его обязательно увидит.       Вот только, что он будет делать дальше, Хисын не придумал. Казалось, что поймёт, когда встретит этого самого наследника, заочно неприятного и подозрительного. Но вот момент приближался, а в голове звенело от отсутствия плана. Хисын не сможет узнать этого человека, он не видел никого из его родственников, да и Чинсук с сестрой видел не так чтобы ясно. И для разговора у него нет причин, особенно — про дом с призраками.       — Хватит спать на ходу, — потянул его Сону. Оказалось, он уже притащил снеков, принёс чай со льдом, а Минси успела разложить подушки, задёрнуть штору и выбрать фильм.       Про привидений.