Дурачьё

𝟚𝟘𝟚𝟛...✎

      С наступлением лета по странным обстоятельствам появляется непреодолимое желание жить, словно вся накопившаяся энергия за долгую зиму выплёскивается в троекратном размере. Но ещё большее удовольствие приносит осознание того, что последний учебный год близится к концу, что впереди тебя ожидает окрыляющая свобода, никакого родительского контроля и бурлящая неожиданными решениями молодость.       Енджун никогда не сомневался, что может быть по-другому. В этот период жизни он по-настоящему мечтал лишь об одном — как он и Субин переедут в крошечную студию, где, по правде говоря, мало места и одному, но разве это могло смущать влюблённого подростка?       Сегодня был один из учебных дней, невероятно тёплый и солнечный, даже воздух пах особенно. В пустом классном кабинете солнечные лучи согревали парты, неубранные после предыдущего урока, оставленные раскрытые тетради шуршали страницами, как только ветер из открытых настежь окон дотрагивался их. Чья-то ручка покатилась со стола и звонко ударилась об пол.       Послышалась возня.       Чьи-то две тени, остановившись напротив закрытой двери, заговорили шёпотом. — Эй! — Здесь ведь никого, — вкрадчиво ответил Енджун, схвативший Субина за галстук, тем самым не давая ему трусливо улизнуть.       Остановившийся за его спиной Субин, попытался оглядеться по сторонам. Их никто не должен был заметить, тем более учителя, если они по глупости попадутся — простым замечанием вряд ли отделаются. Всё-таки это будет не первый раз, когда их ловят за прогуливанием уроков, поэтому в худшем случае классный руководитель вызовет родителей для воспитательной беседы, чего искренне не хотелось. Но пока Субин раздумывал над тем, насколько риск оправдывал себя, Енджун, не теряя времени, настойчиво потянул его за галстук внутрь кабинета.       Они остались в одиночестве, отрезанные от остальных только дверью и, возможно, моральными соображениями о том, насколько всё-таки плохо заниматься неподобающими вещами в неподходящем месте. Но, судя по тому, как соблазнительно улыбался Енджун, думать за двоих всё ещё оставалось задачей Субина, который, попытавшись отступить, оказался вжатым в злополучную дверь.       Енджун никогда терпением не отличался. Всегда пылкий и неудержимый, он был готов идти напролом, лишь бы получить своё. Субин был знаком с этой его стороной достаточно хорошо, потому что именно в ней Енджун проявлял себя в момент близости; такой же ненасытный, требующий внимания и ласки, до рвущегося из груди сердца обворожительный, что при воспоминании об его выражении лица в те самые минуты Субин чувствует всплеск желания, а потом осознание, что сопротивляться этому у него нет сил.       Пальцы Енджуна вернулись на галстук, заставив Субина задержать дыхание, а после ухватиться за чужое запястье и, остановив, не больно дернуть вниз. Енджун, показавшийся позабавленным их небольшой игрой в кошки-мышки, попытался поймать Субина за воротник, но тот вновь ускользнул, двинувшись в сторону.              Субин искренне засмеялся над чужой неудачей. Енджун метнул в него грозный взгляд и, нахмурившись, сделал настойчивый шаг навстречу, пока Субин продолжал протискиваться между рядов. — В чём дело, м? — он нарочно дразнил Енджуна, который, не останавливаясь, втайне испытывал удовольствие оттого, как медленно одерживал победу, постепенно загоняя веселящегося Субина в угол. — Не получается поймать, м? — Субин помахал кончиком галстука, словно красной тряпкой на быка, но в следующую минуту почувствовал, как его зад упёрся в парту, ножки которой под его весом с неприятным скрежетом двинулись по полу. — Неужели? — довольно промурчал Енджун, остановившись рядом. Его длинные пальцы сомкнулись на галстуке, а затем резко потянули вниз, заставив Субина наклониться.        Удивлённый, но всё равно больше позабавленный той серьёзности, с которой к их маленькому соревнованию отнёсся Енджун, Субин укладывает ладони на чужую талию и притягивает ближе к себе. Они оказываются в той близости, от которой приятный трепет рассеивается в груди, и Субин не может не обратить внимания, как дрожат ресницы Енджуна, как только его взгляд опускается на губы.       Его лицо покрывается розовыми пятнами, и даже кончики ушей алеют, когда Субин делает небольшое движение ближе, эфемерно коснувшись чужих губ. Они всё ещё не поцеловались, несмотря на то, как сильно этого хотелось обоим, но эта интимная близость сохраняла приятное напряжение. — У тебя сейчас искры из глаз посыплются, — усмехается Субин. — Я бы на твоём месте заткнулся хотя бы на минуту, — цыкнул в ответ Енджун, нахмурившись. — Всего на минуту? — Субин с нажимом ведёт большим пальцем по его нижней челюсти, чувствуя, как Енджун начинает закипать от пустой болтовни, и всё-таки целует.       Ощущение того, как пухлые губы Енджуна приоткрываются навстречу языку, вызывает на кончиках пальцев покалывание, и Субину начинает казаться, будто он довольно урчит. Его ладони опускаются между чужих лопаток, ласково гладят мальчишескую спину, скользнув ниже и тем самым заставив Енджуна вздохнуть в губы. Из приоткрытых ресниц плещется наэлектризованное желание, и Субин практически теряется в нём, готовый удариться об скалы безрассудства. — Юджон, подожди нас! — из коридора послышались знакомые голоса одноклассниц, и приятное возбуждение бесследно исчезло, оставив после себя отрезвляющий страх, как будто прохладным утром кто-то срывает с тебя одеяло.       Встретившись растерянными взглядами, оба начинают приводить всё в порядок: Субин возвращается на место сдвинутую парту, затягивает ослабленный галстук, приглаживает волосы, пока Енджун поправляет свою рубашку, заправляя её внутрь брюк. Они стараются выглядеть спокойными и непринужденными, чтобы никто их не заподозрил в чём-либо, и, когда одноклассники после прогуленной физкультуры заходят в класс, Субин и Енджун молча расходятся по своим местам, будто ничего не произошло. — Вы что, весь урок тут просидели? — удивляется одноклассник, садясь у окна. — Учитель их точно прибьёт, — хихикает одноклассница.

***

      У Субина никогда не существовало понятия, как провести Новый год «правильно». Под правильным он подразумевал — приятную компанию, отличное настроение и, конечно же, полное абстрагирование от проблем на работе или в личной жизни. По крайней мере, так считает большинство и, возможно, в чём-то они все правы. Как будто праздничная ночь изначально предполагает веселье, но для Субина она больше веет неловкостью и отвратительном ощущением загнанности.       Пока семья Ким продолжала подготовку к семейному ужину, Субин нервно поглядывал на часы. Для него было удивительно, что после ссоры Юджон не выставила его. Возможно, побоялась из-за родителей? Хотя было странно думать, что они не слышали их разговор. Скорее всего, мама Юджон уже провела воспитательную беседу с дочерью, пускай со стороны казалась абсолютно обычной в смысле того, как продолжала обмениваться с ним любезностями и игнорировала недовольные взгляды Юджон. Господин Ким, впрочем, также не проявлял избыточного интереса к их отношениям, будучи отвлеченным на новостной канал.       Субину нравилось думать, что они правда ничего не слышали, а не то, что они отличные актёры и просто решили потерпеть его до конца праздника. — Дорогой, заканчивай с этими новостями, — недовольно произнесла мама Юджон, расставляя тарелки на столе, пока сама Юджон натирала стаканы. — Да-да, — ответил тот.       Субин, посмотрев сначала на женщину, перевёл взгляд на Юджон, которая демонстративно отвернулась, не желая поддерживать зрительный контакт.       На самом деле к решению проблемы они не пришли, более того, после пощёчины всё стало ещё хуже. Хотя Юджон и продолжала с ним разговаривать, он не мог добиться от неё ничего, кроме коротких ответов: «Да» или «Нет». Честно говоря, с таким отношением мириться не хотелось. Субин просто не понимал, что ему нужно сделать, чтобы она как минимум дала к себе подойти. А ещё руки по-прежнему связывала обстановка.       От размышлений отвлекает телефон, завибрировавший в кармане, и Субин тут же достаёт его. На экране высвечивается уведомление о сообщении от Енджуна, и от простого осознания, что он написал первый, становится приятно, отчего идиотская улыбка касается его губ раньше, чем Субин успевает это осознать и сделать сосредоточенное выражение лица.       

23:05 Yeonjun♡: Как дела? Как Новый год?

23:06 Soobin: Неважно Мы поссорились с Юджон. Ощущаю себя как не в своей тарелке.

23:06 Yeonjun♡: Мне притвориться, что я расстроен?

23:07 Soobin: Не стоит

23:08 Yeonjun♡: Мне просто захотелось напомнить о своём существовании А то запланированное свидание есть, а сообщений от тебя нет Я ведь скучаю

      Субин откидывается на спинку дивана, бросив быстрый взгляд на семью, прежде чем вновь уставиться в телефон, скрывая напрашивающуюся улыбку ладонью, будто потирает подбородок. 23:09 Soobin: Я тоже Очень соскучился       Краем глаза он замечает, чьё-то движение рядом и машинально нажимает блокировку экрана, спрятав телефон экраном вниз, и только потом поднимает глаза на Юджон. Девушка, в свою очередь, окидывает его непонимающим взглядом, тут же отвлекшись на телевизор, и Субин невольно облегчённо вздыхает — видимо, она ничего не поняла. — Пора ужинать, — довольно сухо произносит она, двинувшись обратно к столу.       Семейный праздник больше напоминал траурные поминки: никто не разговаривал, на фоне тихо разговаривал телевизор, только звук столовых приборов нарушал молчание. Субин, медленно пережёвывающий кусок тушенного мяса, который проглатывать никак не получалось, — не столько из-за вкуса, сколько из-за отсутствия аппетита, — неловко посмотрел на присутствующих. Увлеченные тарелкой, они даже не отрывали глаз от вилки в своей руке.       Возможно, Субин просто ничего не понимает в обычаях чужой семьи. Для них, может быть, и нормально ужинать в напряженной обстановке, или исключительно Субину она кажется такой?       В его семье тихо никогда не бывает, особенно в праздники. В дом приезжает куча родственников, в основном по линии мамы — её младшая сестра с племянниками, с которыми Субину играться в радость. Они видятся редко, только в Новый год да чей-нибудь День рождения, поэтому соскучиться успевают вдоволь, да так, что за руки не оттащить. Думая о них, Субин вспоминает, как в последний раз, наигравшись, они уснули на полу его комнаты в обнимку, и невольно начинает скучать.       Пускай мама не была расстроена тем, что в этот Новый год он не приедет, Субин всё равно не мог отделаться от мысли, что справлять праздник вдалеке от дома не то. А потом на ум приходит Енджун. Он наверняка уехал к родителям или зависает где-нибудь с Тэхёном, а может отмечает в одиночестве дома? Если подумать, они ни разу не заводили разговор о том, как планируют отмечать. Может, если бы Субин позаботился об этом раньше, они бы смогли остаться в эту ночь вместе?       Он тянется к стакану воды, чтобы запить мясо и наконец проглотить его. — Может, — вдруг произносит Юджон, привлекая внимание всех, включая Субина, — обменяемся подарками?       Часы приближались к разметке полдвенадцатого, и её идея показалась Субину лучшей из всех возможных. Кто знает, может так удастся разбавить атмосферу и придать хоть немного праздника? — Отличная идея, — Субин поддерживающе кивает, наблюдая, как Юджон мягко улыбается ему, заметно расслабившись так, будто всеобщее настроение казалось ей ровно таким же некомфортным, как и Субину. — Тогда я первая.       Юджон встаёт из-за стола, направившись к ёлке, под которой лежало несколько упакованных коробок с пышным красным бантом. Это были подарки для родителей, Субин знал, потому что помогал Юджон упаковать каждый из них. Это была скорее инициатива самой Юджон: ей хотелось, чтобы подарки были вручены от обоих, чтобы родители остались под хорошим впечатлением. И в этом была доля своей правды, а ещё доля Субиновых денег. Проще говоря, заранее рассудив, Субин просто дал Юджон денег, чтобы она сама купила всё, что нужно.       И теперь, наблюдая, как родители одновременно начинают распаковывать подарки, Субин с любопытством наклоняется, чтобы рассмотреть настоящую реакцию обоих. — Это был выбор Субина, — зачем-то врёт Юджон, когда её мама восхищённо вздыхает при виде дорогого постельного белья. Она любовно обводит пальцами мягкую ткань и благодарно улыбается Субину, который, растерявшись, не сразу улыбается в ответ.       Отец в следующую же минуту добирается до своего подарка, удивлённо разглядывая зарядную станцию. — Это тебе для удобства, — поясняет Юджон. — Думаю, тебе на стол отлично впишется.       Субин замечает довольный блеск в глазах господина Ким и сам начинает радоваться за него. Теперь их ужин более-менее начинает походить на праздник. А потом он замечает, как Юджон с нескрываемым любопытством и нестерпимым ожиданием поворачивается к нему, тем самым напрягая. Не в смысле того, что Субин настолько глуп, что забыл приготовить для неё подарок, а просто так. Теперь расслабиться в её присутствие для него было настоящей задачей, и было как-то странно подумать, что несколькими месяцами ранее Субин подобной ситуации даже вообразить не мог.       Поднявшись, чтобы забрать маленькую коробочку, которая скромно дожидалась своей очереди под зелеными ветками ёлки, Субин вернулся обратно за стол и протянул свой подарок Юджон с нескрываемым волнением на лице. Девушка показалась заинтригованной тем, как округлились его глаза, как только она коснулась крышки. — Какая красота, — воодушевлённо вздохнула её мама, заставив нетерпеливого отца вытянуть шею, чтобы взглянуть внутрь коробочки. — Что там? — ничего не видя, спросил тот. — Большое спасибо, Бин-и! — лицо Юджон заметно розовеет, как только она разворачивает к нему красивые сережки с нежно-голубым фианитом. В её глазах плещется бескрайняя радость, нет даже намёка на прошлые обиды, и Субин чувствует облегчение. — Я рад, что тебе нравится, — он мягко улыбнулся ей и тут же опустил глаза на свой практически нетронутый ужин.

𝟘𝟘: 𝟚𝟙.

      Было в семье Юджон кое-что странное. Несмотря на то, насколько сильно она была влюблена в новогоднюю ночь и продолжала верить в чудеса, её родители относились к этому, напротив, безразлично. Оба после обмена подарками продолжали ужинать как ни в чём не бывало, лишь иногда обмениваясь дежурными фразами. Субин же, чувствуя себя неуютно, продолжал поглядывать на часы, дожидаясь момента, когда кто-нибудь предложит лечь спать. — Кхм, — отец Юджон, закончивший жевать, привлёк внимание семьи и, словно прочитав мысли Субина, произнёс: — Думаю, пора уже ложиться спать?       В его интонации прозвучал вопрос, на который Субину показалось неловким отвечать первым, поэтому он бросил взгляд на Юджон и только потом на госпожу Ким. — Я тогда помою посуду, — вместо чёткого согласия, Юджон поднялась со своего места, чтобы собрать посуду со стола и поставить использованные тарелки со стаканами в раковину. — Я помогу, — Субин посчитал неправильным, если он совсем ничем не поможет, поэтому поднялся следом, но был остановлен мамой Юджон. — Не стоит. Ты гость в этом доме, позволь мне, — женщина осторожно коснулась его руки с мягкой улыбкой на лице.       Субину не хотелось чувствовать себя так, будто он создаёт лишние заботы, тем более чужой семье, однако настойчивость госпожи всё равно заставила его ответить ей взаимной улыбкой и позволить ей собрать оставшиеся столовые приборы. Субин бросил взгляд в сторону Юджон, которая стояла к ним спиной, избавляясь от остатков еды, и подумал, что будет лучше, если он поднимется наверх и расстелет для них постель.       Оказавшись наедине со своими мыслями, Субин позволил себе с облегчением вздохнуть и заняться раскладыванием дивана. Ему даже не верилось, что уже завтра он сможет уехать домой и что вернется к нормальной жизни, подразумевая под этим комфортное существование, без навязчивых мыслей показаться лишним в чужом доме. Всё-таки, несмотря на то, что родители Юджон относятся к нему с добротой (в особенности её мама), у Субина всё равно никак не получается привыкнуть к ним. Не исключено, что они рассуждают о нём ровно также. Как будто сама идея познакомиться с родителями, остановившись в их доме, сомнительная и кажется отличной исключительно для Юджон.       Впрочем, размышлять об этом Субину казалось настолько же бессмысленным, как загоняться насчёт её родителей. В глубине души ему было всё равно, какое о нём сложится мнение. При лучшем раскладе они могут больше не увидится.       Субин быстро переодевается в домашнюю одежду и, расположившись на диване, позволяет себе последние минуты перед сном ещё немного посидеть в телефоне. К тому же Юджон ещё не вернулась и, возможно, продолжает помогать.

23:10 Yeonjun♡: Ты скоро приедешь?

      Оказалось, что в переписке с Енджуном всё ещё было непрочитанное сообщение, и, увидев его, Субин не смог сдержать улыбку. 00:40 Soobin: Завтра уже буду дома

00:40 Yeonjun♡: Круто

      Ответ пришёл быстрее, чем Субин мог предположить, и это заставило его задуматься, не ждал ли Енджун его сообщения всё это время.

00:41 Yeonjun♡: Ты будешь один?

00:41 Soobin: Надеюсь Я не говорил Юджон, что собираюсь завтра домой Думаю, её это разозлит Но я здесь будто в заложниках

00:43 Yeonjun♡: Всё настолько плохо?

00:44 Soobin: Не то чтобы. Её родители добры ко мне, но обстановка напряженная Вчера мы крупно поссорились и, думаю, они всё слышали — Что делаешь? — рядом раздаётся тихий шёпот Юджон, заставивший Субина, испугавшись, вздрогнуть и отложить телефон под подушку, прежде чем снова развернуться к ней.       Оказывается, она была всё это время в душе. За неё говорил её внешний вид — свежевыстиранный пижамный комплект, аромат шампуня и высушенные волосы, струящиеся по обнаженным плечам. Она смотрела на Субина с присущей для себя невинностью. А тонкая лямка её майки игриво спустилась вниз так, что если бы она наклонилась ниже, можно было бы рассмотреть её обнажившуюся грудь. — Ничего, — отвечает Субин, и его собственный голос звучит неузнаваемо. Но Юджон, ни разу не смущенная, прикусывает нижнюю губу так, словно её веселит его растерянность. — Ты ведь не злишься на меня? — она наклоняется к нему настолько, что Субин чувствует её теплое дыхание на щеке. Она грудью прижимается к его плечу, коснувшись кончиками пальцев колена, буквально испытывая Субина на выдержку, о чём сама не могла подозревать.       Если попытаться посмотреть на сложившуюся ситуацию с юмором, то Субин никак не мог отделаться от ощущения, будто ему 15 и к нему впервые подкатывает девушка. Он затаил дыхание, как только её ладонь коснулась паха так, как если бы это могло действительно помочь. — Я люблю тебя, — Юджон шепнула в самое ухо, скользнув пальцами другой руки по его волосам, ласково убирая пряди от лица.       Она оставила мягкий поцелуй на его щеке, но Субин не мог думать ни о чём другом, кроме того, как Юджон, охваченная нетерпением, просунула ладонь под резинку его белья и обхватила основание члена пальчиками. Её тяжелое дыхание говорило о том, насколько она была взбудоражена своими же действиями, пока Субин, не ощущая ничего подобного, продолжал напряженно смотреть вниз. — Постой.       Не ожидая от самого себя, Субин хватается за её запястье и, наконец вздохнув, откидывается на подушку позади. — Ты не хочешь?       Отстранившись, Юджон с недоумением заглядывает в лицо Субина так, будто могла бы прочитать его мысли, и, отодвинувшись, поправляет скатившуюся бретельку. — У тебя не встаёт? — Словно ещё раз рассудив, Юджон задаёт вопрос вновь, но на этот раз не подбирает мягких слов, за что Субин втайне остаётся благодарен и поэтому кивает. Хоть в чём-то между ними не будет лжи.       И то как просто она к этому относится заставляет на долю секунды усомниться. За всё время их отношений они впервые сталкиваются с такой проблемой, однако Юджон не засыпает его вопросами, а молча достаёт руку из его штанов и, забравшись под одеяло, выключает свет.

***

      Субину не терпелось увидеть Енджуна. Каждый раз от представления их встречи у него никак не получалось контролировать очевидную радость и по-глупому влюбленную улыбку, отчего некоторые прохожие с откровенным любопытством смотрели на него, но совсем не смущали. Словно сконцентрированный на одном, сам того не осознавая, Субин не обращал на них никакого внимания, убыстряя шаг.       Ему хотелось как можно скорее вернуться домой и привести себя в порядок перед тем, как позвонить Енджуну и назначить встречу. Казалось, если они не увидятся сегодня же — Субин буквально не выдержит этого. Он впервые за всю жизнь собирался перед встречей с кем-то и, не осознавая этого, даже нервничал, как будто Енджун не видел его в другом свете: с отёкшим лицом и петухами или впервые напившимся до чёртиков, что ноги не держат.       Субин правда старался выглядеть максимально естественно, однако его выглаженная одежда, укладка и парфюм говорили об обратном — «я собирался больше часа, потому что чертовски влюблён в тебя и хотел бы произвести наилучшее впечатление».       Договариваться с Енджуном о месте и времени встречи было настолько же волнительно, как впервые поцеловать его. Отчего-то Субину пришло в голову именно такое сравнение и не покидало до тех пор, пока он не увидел здание танцевальной студии. В целом, это было совершенно неудивительно — встречать Енджуна здесь получалось чаще привычного, как будто других дел в его жизни не было. И ведь правда, Субин никогда не задавался вопросом, чем тот занимается помимо танцев. Возможно, где-нибудь учится? Или, наоборот, работает?       Субин не мог вспомнить, чтобы Енджун сам пытался завести о себе разговор. Хотя они в принципе не обменивались какими-то новостями из своих жизней — что у них поменялось или произошло за последние годы, которые они не общались. Однако Субин точно знал, что Енджуну известно его место работы, круг общения и даже расписание дня. Осознавать это было волнительно, как будто они познакомились относительно недавно и обоим предстоит узнать друг друга в ближайшее время, как бывает на первых свиданиях или просто в момент общения.       Энтузиазм, с которым Субин продолжал фантазировать их совместное будущее, вместо вдохновения, внушал исключительно волнение и приукрашивал всё дурацкой улыбкой. И вот, остановившись недалеко от входа в студию, он не мог перестать поглядывать на наручные часы и отсчитывать минуты до того, как Енджун выйдет к нему навстречу. По голосу он был в нейтральном настроении. Возможно, после тренировки идти куда-нибудь вдвоём было не самой лучшей идеей, но Субин не смог сдержаться (он даже не пытался).       Его аккуратно постукивают по плечу, привлекая внимание, и Субин заинтересованно оборачивается. Это оказывается Енджун — конечно же, он! Увидеть его спустя практически неделю было намного приятней, чем мог себе придумывать Субин. Невероятно красивый даже в своём повседневном обличии, словно в его естественности раскрывается истинная красота.       Его волосы были немного взъерошены после тренировки, на макушку был наброшен шерстяной шарф, один конец которого был перекинут через плечо, поверх был одет тёмно-серый оверсайзный пуховик, наполовину расстёгнутый, и простые синие джинсы. Он выглядел великолепно, не делая для этого ничего, но Субин уже терял голову. — Привет, — он издал жалкий вздох, как делают влюблённые девочки в американских сериалах про подростковые интрижки, но Енджун продолжал молча смотреть на него в ответ. Его тёмные брови в привычной манере сдвинулись к переносице, и Субин даже в этот момент подумал, что обожает в нём всё.       Нерешительно прикоснувшись к его лицу кончиками пальцев так, словно Енджун мог растаять, Субин заправляет прядь чёлки под шарф и наклоняется за поцелуем. Он получается коротким, но Енджун охотно отвечает на него, и сердце Субина готово выпрыгнуть из груди. — Привет, — наконец-то отвечает Енджун, взглянув на него снизу вверх. — Выглядишь по-другому.       Его оценивающий взгляд скользит по Субину, что последнему кажется, что он буквально может почувствовать его, отчего замирает. Ему в самом деле думается, что он всё-таки переборщил. В обычной жизни Субин практически не обращает внимание на свой внешний вид, выбирая комфорт и сон, нежели долгие утренние сборы. Однако сегодня его чёлка уложена, открывая лоб, широкие плечи подчёркиваются чёрным пальто, из-под которого выглядывает тёплый свитер, а вместо привычных джинс — брюки. — Мне нравится, — Енджун делает комплимент Субину и, вероятно, даже не догадывается, какую бурю эмоций вызывает внутри самого Субина, который не может сдержать счастливой улыбки. Словно большой и неуклюжий медведь, он разве что делает шаг ближе и, расставив руки в стороны, заключает Енджуна в крепкие объятия, который прижимается щекой к его груди. Первые секунды стоять в объятиях Субина кажется неловким, несмотря на скромный факт того, насколько сильно Енджуну нравится находиться в его руках, будто они — его безопасная зона; что вполне могло сойти за правду хотя бы потому, что вечерний ветер становится прохладным. — Нам нельзя здесь стоять, — тихо произносит Енджун куда-то в свитер Субина и, несмотря на собственные слова, с неловкостью обвивает чужую талию.       Кто бы мог подумать, что он умеет скучать. Енджун, обычно считающий, что для него с нетерпением ждать встречи с кем-либо, даже с родителями, — чуждо, впервые ловит себя на далеком чувстве. Невероятно, но виноватым был именно Субин. Если человека в целом можно обвинить в том, что он заставляет другого быть счастливым. — Что если нас кто-нибудь увидит?       Субин думает, что ему хотелось бы этого. Тогда никто бы не смог усомниться в том, насколько их неправильные отношения серьёзны, что их любовь имеет право на существование, как новорожденное дитя, возможно, кем-то нежеланное и заранее нелюбимое. При таком раскладе никому не придётся объясняться и подбирать правильные слова. Друзья Юджон расскажут об увиденном, и кто знает, наверное, правда из чужих уст покажется ей менее болезненной? — Ты прав.       Субин решительно кивает, прежде чем сделать небольшой шаг назад, на самом деле, желая оставаться в интимной близости. Но вместо чего-то более разумного, вновь целует Енджуна в губы. И ему удаётся урвать нечто большее, чем быстрый чмок, заметив, как чужие щёки покрываются очаровательным румянцем. Это была редкая эмоция на лице Енджуна, но от этого ещё более драгоценная, из-за чего Субин мягко улыбается и заботливо поправляет спустившийся шарф, возвращая его на макушку.

𝟙𝟠: 𝟘𝟛.

      Их встреча не была запланированной. Субин никак не мог представить, что спонтанно решится пригласить Енджуна поужинать, однако противиться своему желанию не мог, словно всё тело катастрофически нуждалось в чужом присутствии.       И вот они сидят напротив друг друга в небольшом традиционном ресторане, который можно квалифицировать как семейный по тому, сколько рядом находилось семей с маленькими детьми и их соответствующим визгам. Обстановка не была романтичной от слова «совсем», однако неловкость Субина облегчал неочевидный факт того, насколько Енджун был влюблён в детей. То, с каким спокойствием он относился к плачу малыша, находящегося в другом конце ресторана, вызывало в Субине исключительно трепетные чувства, а ещё бескрайнюю благодарность к официанту, который предложил им наиболее отделённый столик от общего зала, благодаря сёдзи. — Я надеюсь, это не то свидание, о котором ты говорил? — вдруг произносит Енджун, как только они делают заказ и официант удаляется, наконец оставив их наедине.       Будет лучше сказать, что Субин удивился? Уставившись на Енджуна, он растерянно приоткрывает рот, словно собирается ответить, но тут же закрывает и начинает хмуриться, что самому Енджуну кажется искренне смешным. — Прекращай думать, — не сдержавшись, он всё-таки начинает хохотать. — Мне ещё нужна твоя голова.       В этот момент возвращается официант, и Субин поднимает на него смущённый взгляд, надеясь, что последние минуты их разговора остались конфиденциальными, и, судя по безразличному выражению лица, так и есть. Молодой человек разве что ставит между ними свежезаваренный чайник и чашки, прежде чем без слов уйти. — Просто мой внешний вид немного не соответствует, — Енджун мягко намекает на то, что со стороны их пара может показаться странной: выглаженный и принарядившийся Субин на фоне малость уставшего и одетого в спортивки Енджуна выглядит лучше. Просто лучше — без комментариев. — Ничего подобного, — Субин начинает активно жестикулировать, как бы подтверждая свои слова, а после вдруг ахает. — То есть я не имел в виду, что ты плохо выглядишь! По-моему, ты всегда замечательный, даже без одежды. В смысле того, что я не то чтобы видел много парней голыми, но я уверен, что ты несравним с каждым!       Енджун молча наблюдает за тем, как Субин краснеет после каждого сказанного слова, втайне размышляя, насколько ещё более глупыми могут стать его комплименты в момент очевидного стресса для Субина. — Ты нервничаешь больше обычного, — Енджун всё равно перебивает, наблюдая с каким отчаянием во взгляде останавливается говорить Субин, думая про себя: «Конечно, да!». — Прости, — он вздыхает, заметно расслабившись. — Не знаю, что со мной, — «У меня голову сносит, когда ты рядом».       Задумавшись и практически разочаровавшись в собственном стержне, а точнее в его отсутствии, Субин даже не обращает внимание на то, с какой нежной улыбкой продолжает смотреть на него Енджун. — Я вообще просто хотел увидеть тебя, — вдруг продолжает говорить Субин, почесав загривок от неловкости. — Спросить, как ты провёл Новый год?       Сложно описать эмоцию, которая показывается на лице Енджуна в ту секунду, когда Субин поднимает взгляд со стола на него, — не будь они давно знакомы, он бы мог не предать этому значения. — Всё в порядке, если ты не хочешь рассказывать, — это были искренние слова, потому что Субину меньше всего хотелось лезть в чужую душу. — Это не секрет, — пожимает плечами Енджун. — Я был у себя дома. С родителями у нас натянутые отношения, думаю, несложно догадаться почему.       Субин задумчиво кивает, понимая, что вопрос касается его ориентации. Неудивительно, что в семье тема нетрадиционных отношений табуированная и что родителям чаще всего непросто смириться. Это в очередной раз подтверждает, насколько Енджун духовно сильный, чтобы справиться с непринятием себя, тем более самыми близкими людьми. — Мы общаемся, но ничего более «Привет, как дела?». Видимо, моей маме всё равно необходимо знать, что я в порядке, — он поджимает губы, а после тянется к чайнику, чтобы разлить чай по чашкам. — А как они узнали? — вопрос срывает с рта, прежде чем Субин успевает понять, что озвучил мысль вслух, но его всё также удивляет то, с каким спокойствием отвечает ему Енджун. — Мама увидела переписку с бывшим, попросила объяснений, вот я и рассказал, — он делает глоток чая. — Конечно, без ссоры не обошлось. Папа был в ярости, мы наговорили друг другу лишнего, а потом я собрал вещи и ушёл.       К ним проходит официант. Он начинает переставлять панчаны с подноса на стол и, благодаря повисшему молчанию, Субин чувствует, каким неловким оно ощущается. Енджун тем временем продолжает пить маленькими глотками свой чай, направив взгляд в сторону, и только, когда они снова остаются одни, снова смотрит на Субина. — Мне жаль, что это случилось с тобой. — Брось, это уже неважно.       Енджун, как обычно, пытается изобразить улыбку, но получается лишь жалкое подобие, и даже Субину становится не по себе. Он начинает раздумывать о тех временах, когда Енджуну пришлось пережить непростое время, пока сам Субин наслаждался обычной студенческой жизнью, если так можно выразиться.       Если бы не тот случай, могло ли всё быть по-другому? — А Юджон? — из размышлений Субина выводит скромный вопрос Енджуна, который бросает в его сторону взгляд и тут же уводит его в сторону. — Вы вдвоём приехали? — Нет, — Субин невольно вспоминает, как ему пришлось предупредить её о том, что он собирается уехать и вдобавок один. К счастью, она отреагировала более спокойно, чем в последнее время. Вместо того, чтобы спорить, Юджон кивнула, ответив: «Хорошо», а после предупредила, что собирается остаться в родительском доме до Рождества. — Ясно, — отвечает Енджун.       Их вечер подходит к концу намного быстрее, чем того бы хотелось, и, когда наступает момент прощания, Субин всеми фибрами души старается оттянуть его. В глубине души он догадывался, что Енджун, уставший после тренировки, скорее всего, хотел бы поскорей вернуться домой и сразу же лечь спать, однако никак не мог выпустить его ладони из своих.       Они стояли недалеко от ресторана, в котором только что сидели. На улице давно стемнело, и небольшую улочку освещали уличные фонари и яркие вывески, прохожих практически не было — никого не интересовали два парня, держащихся за руки, и лишь откуда-то издалека доносился лай и жужжание машин.       Субин, продолжающий смущенно молчать, гладил мягкую кожу Енджуновых ладоней большими пальцами; он пытался осмыслить всё, рассказанное Енджуном, и никак не мог прекратить возвращаться к одной и той же мысли — ему больше не хотелось оставлять Енджуна никогда. — Ты что-то совсем расклеился, — Енджун предпринял попытку приободрить Субина, который с каждой минутой становился всё мрачнее и мрачнее. — Разве? — взглянув на него, ответил Субин. Ему казалось несправедливым, что Енджун вёл себя, как ни в чём не бывало, но всё ещё оставался невероятно красивым. От него веяло нежностью и бескрайней любовью, его хотелось исключительно оберегать и любить всем сердцем. Субин знал, что он не заслуживает Енджуна, что отношения, в которых они сейчас находятся, противоречат всему, и что Енджун уж точно мог бы тратить своё время и эмоции на что-нибудь более ценное, чем на изменяющего своей девушке бывшего.       Енджун смотрит на Субина внимательно. Он чувствует, что внутри него что-то происходит прямо сейчас, однако выдвинуть своё предположение вслух боится. Вдруг всего лишь кажется? Пускай у самого кровь кипит от простого касания и от взгляда чужого, но приходится притворяться, будто внутри царит спокойствие, чтобы не смог догадаться и воспользоваться, чтобы не обидел и не разочаровал. Хотя разве Субин смог бы?       Субин притягивает в объятия, и сопротивляться не получается. Енджун слабый. Енджун ведомый на любое проявление чужих чувств. В руках Субина он не чувствует тревоги, всё словно уходит на второй план, а потом мимо проходящая женщина шикает в их сторону: — И не стыдно ведь!       Енджун думает, что не стыдно.       Он приподнимает голову, слегка касаясь кончиком носа подбородка Субина, и тот тут же наклоняется, чтобы рассмотреть его очаровательный румянец из-под ресниц. Тёплая ладонь Енджуна нежно ложится на его щёку, большой палец ласково гладит кожу, а Субин не может сдержать полувздох, ощущая интимную близость с губами Енджуна, прежде чем наконец-то поцеловать его.