Судьбы нет

- И снова здравствуй. – Доктор Зильберман уселся напротив больничной койки. Он порадовался, что приняты меры предосторожности, вопреки травмам и заверениям персонала, что пациент не в состоянии даже перевернуться самостоятельно. Остекленевшие зелёные глаза безучастно уставились на него. Человека знатно накачали лекарствами, а может, черепно-мозговая травма была ещё серьёзнее, чем казалась. Голову по-прежнему покрывала большая марлевая повязка, и, в конце-то концов, сознание к нему вернулось всего день назад. Но доктор Зильберман не мог упустить возможность. Ему обещали доступ к этому человеку, и он твёрдо решил изучить его навязчивые идеи. Как ни крути, это было самое увлекательное дело из всех, с которыми он когда-либо сталкивался. - Мы с тобой будем проводить вместе очень много времени, когда ты оклемаешься. Я просто хотел посмотреть, как ты восстанавливаешься. – Зильберман пытался оценить, много ли его слов дошло до адресата. Он не подал вида, но был решительно разочарован. Он ведь даже на всякий случай принёс с собой диктофон вместе с запасными микрокассетами, а они были не такими уж дешёвыми. Он не получил ничего, кроме замедленного моргания, прежде чем голова пациента склонилась вбок и он уставился в пустоту, явно недостаточно осознавая происходящее, чтобы быть полезным. - Что ж, оставлю тебя одного. – Зильберман поднялся на ноги, повернулся к двери и замер. Может, одна вещь всё-таки вызовет реакцию? – Женщина, которая была с тобой… - Он пристально взглянул на пациента, надеясь, что тот хоть слегка дёрнется. – Она исчезла. Полагаю, ты хотел бы об этом знать. Он затаил дыхание, но не было ни намёка на гнев, который он прежде видел у этого человека, даже ни намёка на то, что человек вообще что-то услышал. Зильберман откашлялся, подумав о времени, которое только что потратил впустую. Оставалось надеяться, что он не упустил свой шанс всецело изучить это дело. После ещё одного пустого мгновения несколько раздосадованный доктор Зильберман ушёл. Глаза лежащего в постели Кайла Риза снова закрылись.

***

- У меня есть интересные новости, которыми я хочу поделиться с тобой. – Доктор Зильберман зашёл в камеру, держа в руках большую папку. Его пациент по теперешнему обыкновению сидел, сгорбившись, в углу – вероятно там, где его оставили санитары. По большей части они делали рутинную работу – кормили его, и хотя потеря здорового веса вызывала беспокойство, пациента, к удовлетворению доктора, здесь стабилизировали. Вопреки отчаянному желанию продолжить изучение навязчивых идей этого человека, Зильберман вынужден был радикально увеличить дозу лекарств, чтобы держать его под контролем. За эти годы пациент причинил слишком много неприятностей, и доктору, в конце концов, пришлось признать поражение. Зильберман не очень ловко почесал место пореза пятилетней давности – результат одной из последних попыток побега. Сейчас-то прыти у парня поубавилось. Поначалу было довольно трудно держать его в подчинении, и попыток сбежать было столько, что доктор Зильберман сбился со счёта. Персональные санитары, руководящие питанием и гигиеной, были небольшой ценой за спокойствие. Конечно, теперь человек, записей о котором нигде не было, и который явно назвался вымышленным именем, скорее всего только пускал слюни на свои ботинки и был совершенно покорным. Разумеется, некоторые коллеги предупреждали, что такие сильнодействующие препараты способны вызвать повреждения органов, но доктор Зильберман ведь делал перерывы - чтобы посмотреть, не всплывёт ли что-нибудь ещё, пригодное для его статьи. Увы, даже это какое-то время назад перестало давать эффект. В итоге пациент вообще прекратил говорить и, по сути, превратился в овощ, едва способный выполнять указания насчёт простейших действий. И всё же нынешние новости сулили победу после нескольких лет, ушедших просто на попытки (притом неудачные) выяснить, откуда взялся его пациент, дабы понять, можно ли вскрыть причины безумия. Зильберман уже пришёл к выводу, что часть рассказа про солдатское прошлое была правдой. Только не получилось найти ни данных по вымышленному имени, ни кого-то, кто опознал бы внешность. - Был арест, и полиция вызвала меня, чтобы оценить состояние одной преступницы, пытавшейся взорвать компьютерный завод. Кстати, тот самый, с которого тебя забрали полумёртвым, если ты помнишь. – Зильберман открыл папку и достал фотографию. До этого момента пациент был целиком и полностью сосредоточен на свете, пробивающемся через окно, к которому он прислонялся щекой. Он часто так делал, отключаясь и погружаясь в свет, цвета, очертания. В дни, когда охранники отводили его в обнесённый стеной сад, он становился нехарактерно эмоциональным и совершенно открыто плакал над цветком или пчелой, и его приходилось быстро возвращать обратно. Однако стоило фотографии попасть в поле зрения, стоило расширенным зрачкам сфокусироваться на ней, как он выдохнул. Потрескавшиеся губы произнесли имя: - Сара. Доктор Зильберман едва не подпрыгнул от радости. Пациент не разговаривал уже несколько месяцев. Та девушка из полицейского участка, даже спустя столько лет, по-прежнему имела над ним власть. Теперь будет два предмета для изучения, и, может быть, всё-таки удастся выудить что-нибудь стоящее. Пациент неохотно оторвал взгляд от фотографии, чтобы посмотреть на доктора. В глазах, казалось, промелькнула ясность. - Где она? – прохрипел он. Доктор Зильберман не без самодовольства ухмыльнулся, потому что инициатива в общении была ещё одной вещью, которой он давненько не получал. - Её переводят сюда, под моё наблюдение. Возможно, если будешь сотрудничать, сможешь увидеть её. Пациент пошевелил челюстью, глядя доктору под ноги. - Когда? Доктор Зильберман не торопился с ответом. - Поживём – увидим, правда? Как насчёт того, чтобы снова поговорить о твоих родителях? Мне бы очень хотелось узнать, откуда они. Медленное моргание, но фокус остаётся. А потом небрежная ухмылка и пожимание плечами. Хоть на стенку лезь! А ведь он уже подумал, что продвинулся вперёд, предлагая человеку нечто, чего тот действительно хотел. Доктор Зильберман подавил разочарование, напомнил себе, что это всё равно прогресс больший, чем он надеялся годами, и заставил себя уйти. - Поразмышляй об этом несколько дней. Может, ты меня удивишь. А пока я поговорю с твоей Сарой, возможно, она сумеет пролить свет на некоторые вещи. – Он намеренно провоцировал. Его пациент накинулся на него будто из ниоткуда, и доктор едва увернулся. Тощий человек шумно упал на пол. Отчаянно силился подняться на ноги, но не позволяли миорелаксанты, входившие в состав коктейля, которым его регулярно пичкали. Безумно горящие глаза словно пытались прожечь дыру в черепе доктора. - Оставь её! Не смей… не смей её трогать! – невнятно бормотал он, всё ещё пробуя подняться на ноги. Доктору Зильберману уже хватило впечатлений. Он больше не собирался рисковать, у него и так было полно неприятностей с этим сумасшедшим. Он вышел из комнаты, мысленно сделав пометку: в следующий раз послать вперёд себя санитара с успокоительным, чтобы предотвратить подобную сцену.