Не ладное
10 июня 2024 г., 00:04
Примечания:
Приятного чтения💜
***
Улыбка Радуги. Со дня, как Тэхён прибыл в "сранник", прошло уже больше трёх месяцев. Упыри послушно не приближаются к нему после "беседы" их главаря с Хосоком. И Тэхён зря времени не теряет - тот первый разговор со старшим пошёл на пользу. Всё свободное время (а времени здесь достаточно) от приёма пищи, и уборки территорий, он посвящает "вкладыванию в себя". То скудное количество книг в доме, он уже давно перечитал. И не важно, о чем они были. Если не для информации, то, хотя бы, для простого развития речи и набора словарного запаса. А сейчас, Хосок, неизвестно каким именно способом, и откуда, но периодически снабжает его более интересными книгами. Как правило, старший перед этим пропадает вечером на пару часов, а потом заявляется с шоколадом для любимой, и книгой для младшего. Тэхён и не спрашивает откуда и как. Он вообще старается не беспокоить лишний раз Хосока и Нари. Ведь последняя сказала: "Не обращаться". Но, когда Тэхён на заднем дворе занимается какой-никакой физнагрузкой, они оказываются рядом, и как внимательные попечители наблюдают, а если надо - подсказывают. Тэхён чувствует, что не один. Молчаливая поддержка ощущается кожей. И он, так же, молчаливо благодарен старшим за это ощущение. Нари оказалась права. Тэхён не из бедной семьи. Жили они не в золоте, но мальчик получал всё, что хотел. Погибшие в автокатастрофе родители жили в Тэгу со своим единственным сыном. Близких родственников не было. А дальние были настолько далеки и географически и ментально, что никто, даже, не знал, где те находятся. Видимо, родители не предполагали, что в их жизни может быть подобный случай, раз не побеспокоились о варианте для сына расти не в детском доме. А зря. Что теперь стало с небольшим, но достаточно доходным делом отца, парень не знал. Он вообще ничего не знал о положении дел после смерти родителей. Когда его забирали, ему не дали даже телефон с собой взять. Всё как-то странно произошло. Это он понимает только сейчас. Хосок с Нари, которая со вчерашнего дня выглядит как-то бледновато, сидят и о чём-то тихо говорят, наблюдая за тем, как Тэхён отжимается прямо от земли. Земля уже отдаёт прохладой - начало осени. Но парнишку это не пугает. Его уже мало, что пугает. Его взгляд, который раньше излучал лишь страх, теперь всё больше начинает походить на взгляды старших - такой же холодный, маниакальный, опасный. Тэхён хороший ученик. Тэхён хочет жить. - Чон Хосок! - презрительный тон голоса сзади заставляет обернуться троих сразу. - К тебе посетитель! Шагай быстрей! - бросает, чуть ли не плюётся, госпожа Сон, директор "сранника". Все трое переглядываются, а Тэхён подходит ближе к старшим. - Это шутка? - Нари смотрит на своего парня, непонимающим взглядом. - Когда это сюда приезжали посетители? - В последний раз было... Не за последние 15 лет, - отвечает Хосок. - Сейчас поймем, что там происходит, детка, - коротко целует девушку в щеку, и встаёт с импровизированной скамьи в виде толстого ствола дерева. - Ждите меня здесь. Хосок неспеша идёт за худощавой директрисой, и видит, что она остановилась возле пожилого мужчины. Старик стоит спиной к нему. Хосок не видит лица. Да, если бы даже увидел, это совершенно не помогло бы ему с вопросом "Кто этот старик? " Он подходит к ним, но молчит. Не привык общаться с чужими людьми. Понимает, конечно, что к пожилому нужно с уважением, но сама ситуация немного выбивает из равновесия. - Хосок, мальчик мой, поздоровайся с гостем. Чего же ты так замер? - Хосок, как на умалишенную, смотрит на госпожу Сон, которая, с какого-то дьявола, обращается к нему как к родному. Фу! Как противна она ему сейчас! Но старик же не виноват, в самом деле. - Добрый день, господин. Извините меня, - кланяется низко под пристальным взглядом мужчины. - Добрый день, Хосок. Ничего страшного, - чуть улыбается старик, чье морщинистое загорелое лицо излучает лишь тепло. - Вы можете поговорить у меня в кабинете, - услужливо предлагает женщина, заискивающе заглядывая в глаза старика. Ведь надежда с кого-то что-то поиметь не угасает никогда. - Нет, госпожа Сон, спасибо. Погода прекрасная, мы побеседуем снаружи. Немного прогуляемся по окрестностям. - даже не смотрит на женщину, ловя удивленный взгляд парня, и понимающе кивая ему. - Но... - Снаружи, госпожа Сон! Уверен, что в этом нет проблем. - строгим голосом перебивает женщину, и, не дожидаясь ответа, протягивает руку к парню. - Пойдём, Хосок. Они идут по грунтовой дороге уже минут десять. Никто не нарушает молчание. Хосоку просто нечего говорить. А старику есть, но, видимо, думает с чего начать. Поэтому парень лишь смотрит на невысокого старика, который, даже, ниже его самого. Чуть отросшие полностью седые волосы на затылке закрывают шею, ходит чуть согнувшись, будто под тяжестью прожитых лет, держа запястье одной руки пальцами другой на пояснице сзади. Одежда, как и обувь на нём, довольно старая, но опрятная и отглаженная. Глубокие морщины собирают кожу возле глаз в гармошку, когда он щурится, смотря в даль. - Меня зовут Чон Вонги, - начинает мужчина после глубокого вдоха, не останавливаясь, и, так же, глядя вперёд. - И я младший брат твоего деда, Хосок. Не родной - я был приёмным. Кровных родственников у тебя не осталось. К сожалению, или к счастью. Скорее второе. Хорошее начало рассказа. Как оказалось, жёсткий, даже жестокий характер у Хосока был в крови. Его родители, как и дед, не отличались добрым нравом, справедливостью и честной жизнью. Семейный бизнес строился на разрушенных жизнях людей. Они их покупали и продовали. Всех. Без разбора. Начиная от младенцев, заканчивая стариками. На что и для чего - их не интересовало. Родители Хосока были безпринципными перекупщиками живого товара. И впервые за всю свою недолгую жизнь, парень возненавидел свою сущность, и ту кровь, что течёт в его теле. Впервые почувствовал отвращение от своего характера, маниакальной, сумасшедшей натуры, которая получает удовольствие от физической боли чужого. Неважно, что все эти чужие, кому он причинял боль, были ублюдками и, в будущем, мразями ничуть не лучше его родителей. Вонги тоже был товаром. Семилетним товаром, которого прабабушка захотела оставить себе. Разница между Вонги и дедом Хосока была ощутима - 12 лет, и тот уже поговаривал о женитьбе. Спустя время, когда отцу Хосока было уже 17, на семью напали. Вонги, воспользовавшись случаем, прихватил документы, накопленные деньги, и сбежал. И больше не возвращался, не искал, и не интересовался семьёй Чон. До того момента, как не увидел статью в газете, что родители Хосока были убиты при очередных разборках и нападении. Новорождённый ребёнок потерялся среди детских домов. - Я долго тебя искал. Никто особо не хотел помогать в поисках малыша таких родителей. Кто-то даже сказал, что "этому ребёнку лучше никогда не знать, чей он, и кем была его родня". Может быть он прав. Но, - старик поворачивает голову, и останавливается, глядя на Хосока, - за мной остался долг. И я верю, что ты тот, кому я могу вернуть его. Мне особо нечего тебе предложить, парень. Есть только маленький офис и старый мопед - служба доставки. Над офисом есть небольшая квартирка. Это всё будет твоим. Делай с этим, что хочешь. Как только ты покинешь это, - оборачивается на здание, от которого они отдалились, и смотрит с презрением, - место, всё будет переписано на тебя, Хосок. А я хочу отдохнуть. Хосок переваривает информацию, вылившуюся на него как ведро холодной воды. Не сказать, что он цепляется за то, что узнаёт кто он и откуда. Те люди, по рассказу старика, не достойны его переживаний. Куда больше эффекта оказывает то, что теперь ему есть куда идти, есть куда привести Нари. Есть даже над чем работать. Вот эта новость имеет куда больший вес среди всего, о чем поведал Чон Вонги. Парень будто заново знакомится сейчас со стариком. В груди волнение, скорее не от того, что он имеет какое-то отношение к его семье. Если тех людей можно так назвать. Волнение, скорее, от того, что этот старик Вонги прямо сейчас становится кем-то, вроде ангела-спасителя, что ли. И Хосок несмело, даже, боязливо обнимает сам второго человека за всю свою жизнь. Первая - Нари. А старик Вонги тихо смеётся нерешительности младшего, и крепче прижимает парня к себе, похлопывая по плечам. - Ты уж меня извини, что так долго искал тебя, парень. - Вы нашли, как раз, вовремя. Спасибо.***
Голова трещит просто по швам. Раздражает шум. Раздражают люди. Раздражают их улыбки. Раздражают даже лучи солнца, что бьют в глаза. В конце концов, раздражает эта встреча, на которой нельзя не появиться. А всё потому, что её уже один раз отменяли. А отменяли потому, что после встречи с Намджуном неделю назад, не было сил и желания обсуждать новое дело с новыми клиентами. И та встреча с Намджуном привела в стриптиз-клуб. Клуб, принадлежащий Рине. Рине, которая когда-то была Нари. Нари, которая Хосока. И это тоже раздражает! Это раздражает больше всего остального! Хосоку бы сейчас эту всю планету - да в его ладонь. Чтобы он смог сжать её в кулаке, скомкать, раскрошить, разрушить. А не ехать в этой машине на эту треклятую встречу! Вся неделя - в сумбуре. Из рук все падает. Всё ломается. Конечности вдруг начали жить своей отдельной жизнью! Причём все конечности. Тело отказывается слушаться. Утренний стояк после снов с Нар... Блять! С Риной, уже выбешивает. Разрядка в душе, порядком, надоела как Хосоку, так и его правой руке. А тут ещё эта встреча, на которую он опаздывает, уже как, на минут двадцать. И не то, чтобы Чон особо переживает по этому поводу. Выбешивает сам факт. Какого чёрта он должен вообще ехать туда, куда не хочет? А всё этот малой Тэхён! Которого огромное желание сейчас придушить. Ну, кого-то же надо сделать крайним? Вот, пусть его правая рука по жизни и будет им! Правая рука. Душ. Стояк. Рина. Блять! Хосок, наконец, доезжает до офиса, и хмуро, без улыбки, минует охрану, лифт, свою приёмную - снова пустую (кролики ебучие), и заходит к себе в кабинет. Привычным движением берёт трубку, которая для единственного кабинета, и: - Да что б вас всех! - кидает её обратно. Не будут же они трахаться в то время, как в "совещательном" сидят клиенты! Значит три минуты покоя с кофе тоже в пролёте. Прикрывает веки, выдыхает тяжело и долго, открывает глаза, тянет голову чуть к плечу, "надевает" лицо привычного Чон-сумасшедшего-Хосока, и выходит из кабинета. - Добрый день, господа! - не глядя даже на лица людей, доходит до стола, и после этого только, удосуживает их своим взглядом. - Я прошу прощения, пробки, - тянет приторную улыбку. - Бон, солнышко ты наше, - обращается к своему секретарю, - кофе. Две минуты, - тянет брови вверх, намекая, что время пошло уже минуту назад. После чего бедный Бон Хван почти вылетает из конференц-зала. - Господин Чон, - тянет руку с фальшивой улыбкой мужчина лет шестидесяти, после того, как Хосок переводит на него взгляд. - Иошито Танако, - представляется, пожимая руку. - Рад, наконец, знакомству. Вы заставили нас долго ждать встречи, молодой человек. Не нравится. Хосоку этот старик не нравится. Хотя, кто ему, вообще, нравится? Мало кто. Но этот... Как-то особенно не нравится. Эта фальшивая улыбка (даже у Хосока она менее фальшива), этот изучающий, навязчивый взгляд, этот наклон головы, эта высокомерная подача, даже эти седые волосы, очки в круглой тонкой, металлической оправе. Да даже этот вычурный костюм, хоть и серый, но какой-то глянцевый, и этот бесячий атласный красный платок, вульгарно торчащий из нагрудного кармана. Всё не нравится. Аж до мерзких липких мурашек. Но: - И снова приношу свои извинения, - продолжает тянуть улыбку, что получается с трудом уже, и жестом руки приглашает сесть обратно на стул. - Прошу Вас, господин Танако. Если это всё, за что я должен извиниться, можем начать. - Начнём, господин Чо... - Спасибо, мой спаситель, - не даёт договорить Хосок старику, обращаясь к Хвану, вернувшемуся с чашкой кофе. Как раз вовремя. - Продолжайте, я Вас слушаю, - уже, почти взбесившемуся, клиенту, поглядывая на Тэхёна, который, по глазам видно, еле держится от истеричного смеха. - Нам нужно перевезти груз из Японии сюда, в Сеул, - Танако решает сразу перейти к делу без вступлений, а Тэхён переводит взгляд на Хосока. - Груз достато... - Минуту, господин Танако, - снова перебивает Хосок. - Речь шла о грузе в Лас Вегас, не так ли? - Вы правы. Лас Вегас - это основное дело. Но до него нам необходимо попробовать друг друга на менее значительном деле, не думаете? - и снова эта мерзкая улыбка. И что это за выражение такое - "попробовать друг друга"? Фу! Какая мерзость! Даже для Хосока. - Если Вы сомневаетесь в нас, разве не будет логичным подыскать другую компанию? - для Тэхёна, улыбка Хосока по шкале взрывоопасности, сейчас дрожит на красном уровне. - Что Вы, господин Чон?! Бог с Вами! Я имел ввиду, что мы сможем познакомиться поближе с помощью этой маленькой сделки. - Сцепляет пальцы перед собой, и смотрит поверх очков в глаза Хосока. - А потом, уже, взяться за дело покрупнее. Поверьте мне, были бы у меня сомнения, я бы не ждал столько, и не терпел. И уж точно сейчас бы здесь не сидел. Слава о качестве вашей работы давно известна за пределами границ вашей страны. Поэтому, я решил лично прилететь для заключения договора. Что-то не то. Что-то здесь определённо не нравится Хосоку. Понять бы что именно. Хотя для Хосока сейчас всё - не то. Разве нет? Может быть, это ощущение - итог тяжёлой недели? Может, просто нужно немного взять, блять, себя в руки? Да! Определённо! Начнём! - Какого рода груз? - спрашивает Хосок, а Тэхён делает быстрые заметки. - Мебель, оснащение и декорации для сцены, - пожимает старик плечами. - Какого рода основной груз? - Хосок смотрит в глаза. - Маленькие витаминки для настроения, - тянет ухмылку Иошито. - В каком весе? - Килограммов десять. - Хосок тянет на это брови. - Небольшое дело? -усмехается Чон, а Тэхён хмурит брови, пристально вглядываясь в лицо клиента. - Конечно небольшое, господин Чон. Это всего лишь угощение на пробу в местный маленький клуб для взрослых! - ехидство и хищный взгляд напротив настораживает Тэхёна, который способен читать лица и взгляды людей. - Кто и где встречает груз? - Встречает клуб. На складе. Адрес указан в договоре. По документам всё чисто и прямо - клуб забирает со склада заказанные из Японии декорации для сцены и обновки мебели для зала. Хосок откидывается на спинку кресла. Ему, вроде, не к чему придраться. Смотрит на Тэхёна, который продолжает молчать. А это означает только одно - ему что-то не нравится, но он пока не определился что именно. В любом случае, документы необходимо изучить. Хосок не любит такие незапланированные, неожиданные сделки. Но здесь, вроде, ничего сложного и нового нет. Поэтому: - Мы ознакомимся с документами и сообщим обо всём завтра утром, господин Танако, - нет пока причин сразу отказывать. - Буду ждать с нетерпением, господин Чон! - Скользкий тип, - смотрит на закрывшуюся дверь за новым клиентом Хосок. - Настолько, что даже не уловить что именно в большей степени не нравится в нём. - Тэхёну совершенно не нравится то, что он так и не смог определить что-то точное. Вся наружность Иошито Танако кричит об опасности. Но в чем именно эта опасность, и где её искать - непонятно. Таких персонажей Ким ещё не встречал. - Я проверю документы, и попробую разузнать о нём. - Проверь документы. Светиться в поисках не следует. Он об этом уже позаботился. Только время и силы зря потеряешь. В любом случае, если по этому делу всё чисто, то его мы можем взять. А от второй сделки можно и отказаться. Хван, притормози пока с новыми сделками и клентами, - обращается уже к секретарю, стоящему за спиной. - Выполним начатое, а потом... Мне нужна передышка. Младшие на это заявление только переглянулись, промолчали. Раз Чон Хосок сам пришёл к такому выводу, значит, дело, и правда, плохо. До обеда Хосок решает неотложные несколько дел в офисе, а часам к трём дня заглядывает в кабинет Кима. С пиджаком, закинутым на плечо, расстегнутыми верхними пуговицами, и больше, чем обычно расстрепанными волосами, он выглядит действительно уставшим. А синяки под глазами и хриплый голос говорит о практически бессонных ночах. - Тэхён, я уехал. Будет что-то срочное - звони. - Хорошо, Хос. - Чон почти закрывает дверь за собой, когда друг произносит: - Хос, ты ведь помнишь, что в первую очередь, я - твой брат? Может быть, со временем, это стало менее заметно, но ты должен помнить, что мы - семья. И важнее этой семьи для меня до сих пор нет ничего. Так что, если просто понадоблюсь, неважно для чего, ты тоже звони в любое время. Хосок слушает, не оборачиваясь и, всё ещё, держа ручку двери за собой. - Что бы ни случилось, я тебе свой зад не подставлю, Ким! - произносит, и поворачивается с такой редкой, настоящей улыбкой. - Я помню, брат, - кивает следом, и уходит. Хоть одного близкого человека Хосок смог, всё-таки, вытащить из того ада, где они находились. Может быть, конечно, жизнь, в которую он привёл его не совсем честная и светлая, но намного лучше того, что могло ожидать младшего. Вот бы и его Нари не выбирала другой вариант. Вот бы и она ушла с ним. Вот бы и она дождалась, не предав, и не променяв на другого. Вот бы... Тишина ночи, разбавленная лишь лёгким дуновением ветра с лесной полосы совсем неподалёку, и шелестом листвы окутывает мужчину, что сидит на бортике бассейна, опустив ноги в воду, и делает глоток обжигающего, терпкого ямайского рома, перекатывая огонь на языке. После глотка подносит к губам сигарету, зажатую между указательным и средним пальцем, втягивает в лёгкие, раздражающий слизистую, едкий дым под звук тлеющего табака. Лицо на секунду озаряется, а на щеке мужчины поблескивает одинокая слеза. Выдыхает густой дым, опуская голову, и, прикрыв глаза. Слышит звук отъезжающих ворот, и машина тихо заезжает во двор. Он даже не смотрит в сторону. Охрана может пропустить без спроса только одного человека. Ребром ладони стирает с щеки влагу, и вдыхает прохладный воздух глубоко, приподняв голову к небу. - Ты, прямо, как Кащей в темном замке, ожидающий свою Бабку Ягу! - живой голос Тэхёна никогда не подходил этому месту. - Хос, не пойму, как ты так живёшь в этом мраке? Боже! Тебе не холодно в одних шортах? На улице ведь давно не лето! - А я не пойму, как можно жить во всём светлом, когда даже ночью светло без включённого света. Но я ведь не приезжаю к тебе с претензиями? -ухмыляется Хосок. - Ты, вообще, помнишь, когда был у меня последний раз? Видите ли, двадцать пятый этаж - это слишком высоко над землёй! - Тэхён садится на рядом стоящий шезлонг и улыбается своей инопланетной квадратной улыбкой. - Я в твой голубой траходром не хочу заходить. Мало ли что твои соседи по муравейнику обо мне подумают! - Хосок даже рад тому, что тот приехал. Иначе просто можно с ума сойти от мыслей и чувств, что всколыхнулись с новой силой за последнюю неделю. - А вот этого не надо, друг! Ты прекрасно знаешь, что к себе в дом я никого не вожу! Для этого есть отели! - Ты превращаешься в отельную шлюху, Тэхён! - Уже смеётся старший. - И этого тоже не надо! Я не шлюха! Я тот, кто трахает шлюх! Райские врата ещё ни перед кем не открывались! - Блять, Ким, заткнись! Противно ведь! - Хосок морщится через смех, опуская голову. - Я рад видеть тебя таким, Хос, - тихо тянет Тэхён, глядя с улыбкой на старшего, пока тот поднимает голову, и смотрит в ответ, чуть кивнув. - А вообще, я по нашему делу, - оживляясь, и открывая папку в руках. - Зацепил что-то неладное? -выпрямляется Хосок, чуть хмуря брови. - Ладное, или неладное решать тебе, - Ким достаёт лист, и подходит с ним к старшему. - Думаю, тебе стоит знать, кто получает груз. Хосок пробегается глазами по документу, подставляя его выше под свет фонаря. Читает, читает, и: - Блять, - бросает тихо, поджимая губы. - Согласен. - У неё там наркопритон, понять не могу?! Совсем с ума сошла! - Хосок осушает бокал одним глотком, и зачесывает волосы назад, отворачиваясь от бумаги, что сейчас его неимоверно бесит. - Хос, я думаю, здесь что-то не чисто. - Конечно, блять, не чисто, Тэхён! Кричит, что "мои девочки не шлюхи, а танцовщицы", а сама килограммами скупает "витаминки для настроения", сука! Хосок не на шутку распаляется от полученной информации. Да в кого превратилась его Нари? Неужели совсем ничего не осталось от любимой?! Ладно, бросила! Ладно, предала, не дождалась! Предпочла лёгкие деньги, выгоду. Но неужели дошла до распространения наркоты в своём клубе? Конечно, в таких местах сбыт таблеток - не редкость, но... Черт возьми! Не она же? Не его Нари! Хотя... Это ведь не Нари. Это Рина! И Хосок хочет эту Рину придушить собственными руками! Впервые горит желанием разукрасить милое личико! Женское милое личико! Он подрывается с места, направляется в дом, а Тэхён, схватив папку, спешит следом. - Хос! Постой, Хосок! Чего ты удумал? - видит, как тот уже бежит со второго этажа в джинсах и футболке, на ходу застегивая ремень. - Хосок, блять! Чон наспех цепляет мягкие туфли и без малого бежит к гаражу, крикнув охране, чтобы открыли ворота. Тэхён, не медля, идёт к своей машине, и выезжает задним ходом из двора, освобождая проезд. Дожидается друга, и срывается с места за тёмным, полностью тонированным мерседесом. - Ну, что ты творишь, Хос, - почти стонет, видя, как на трассе тот набирает скорость, и жмёт на газ. Два внедорожника собирают все возможные штрафы, со свистом пролетая, скользя между остальными машинами на четырех-полосной трассе. И Тэхён в очередной раз сетует, что "такой красивый, такой молодой, и счастья своего ещё не повстречал, а могу размазаться сегодня по асфальту, и буду таковым"! Он благодарит всех святых, а заодно, и всех других участников движения, которые умудрялись вовремя съезжать с пути, когда они практически одновременно подлетают к клубу, оставляя чёрные полосы жженной резины на дороге. Секунда в секунду, как они оба выскакивают из своих машин, двери клуба открываются, и навстречу к ним выходит молодой мужчина с короткой стрижкой, в костюме, и наушником в ухе, провод от которого уходит под ворот пиджака. Он становится перед дверью, сцепив руки впереди, и широко расставив ноги. Хосок, не глядя в лицо: - Отойди, - рычит. Но мужчина выставляет ладонь вперёд, не касаясь его. - Господин Чон, Вас сегодня в списке посетителей нет. К сожалению, зал полон, и пропустить я Вас не могу. Хосок замирает на месте, а Тэхёна вообще не видно и не слышно - он прямо сейчас превращается в некую вязкую консистенцию, и растворяется в этих глазищах стража. - Что-что ты сейчас пролепетал? -щурит опасно глаза Хосок, и смотрит на обладателя глазищ. И Тэхён, если бы не потерял способность думать, слышать, говорить, да и дышать, то обязательно подметил бы, что стрелка шкалы взрывоопасности Хосока таранит деление под MAX , и хотя бы, попробовал бы спасти этого стража. Хотя данная гора стати, мышц и красоты, в помощи, вероятно, не нуждается. - Говорю, что без приглашения я Вас, к сожалению, пропустить не могу. - Ну так приглашай, мать твою! Потому что я туда пройду! - Хосок шипит сквозь стиснутые зубы, и рвётся к двери, но одна правая рука одним движением останавливает его тело, перехватив в районе солнечного сплетения. И здесь, даже Тэхёну приходится прийти в себя, поскольку воздух буквально тяжелеет, и, кажется, заискрит прямо сейчас. - Ребят, ну, вы чего? - тянет свою великую "инопланетную" своими пухлыми губами, разводя руки, в одной из которых папка, в стороны. - Хосок, это недопонимание. Потерпи минуту, пожалуйста. Давай, для начала познакомимся с этим..., - облизывает мокро губы, - приятным молодым человеком. У Хосока, ум сейчас за разум зайдёт, от того, что слышит. Он смотрит на своего друга, который прямо растекается лужицей сейчас, и не может уже принять этот мир, и эту реальность. А Тэхён продолжает, всё так же, не моргая, и, глядя на мужчину. - Это, - пальцем показывает на бешенного друга, - Чон Хосок. А я, - переводит палец на себя, касаясь собственной груди, - Ким Тэхён. Нам с Вами очень приятно познакомиться, - и как мышцы лица не болят столько улыбаться? - А Вас как зовут? Тут Хосок не выдерживает, ибо какого хрена вообще происходит?! - Ким, блять, Тэхён! Кончай эти игры! Он на работе! И его задницу ты сейчас не получишь! -даже не пытается говорить тише. - А мне надо пройти сейчас же! Тут парень, наконец, переводит свои глазища на Кима, и последний может поклясться, что в них он сейчас увидел блеск. - Мы, - продолжает, не обращая внимания, на Хосока, - старые друзья госпожи Рины. И у нас тут, - вытягивает руку с папкой перед лицом стража, - очень, ну, очень-преочень важное дело к ней. - Пустите? - наклон головы к плечу, и милые, игривые глазки Кима уже и стража вводят в небольшой ступор. Благо нервный смешок наблюдающего за ними Чона, который хватает голову обеими руками, его возвращает на место. - Я сообщу, - короткое в ответ, и короткий кивок головой, глядя во всё те же сверкающие миндалевидные глазки. Он касается наушника длиным пальцем правой руки, а Ким залипает на чужие костяшки. - Мин, здесь... - Я вижу, пропусти, - слышит ответ, и молча делает шаг к двери, открывает её, и: - Прошу. Вас ждут. Хосок незамедлительно исчезает в полумраке за дверью, а Тэхён тормозит перед мужчиной. - Я, - поднимает снова на него взгляд, - не услышал Вашего имени. - Я его не говорил, - отвечает чётко, но так же тихо. - Ну, так... - Чонгук, Чон Чонгук. - Чоонгук-кии, - тянет Ким, залипая на родинку под нижней губой стража, которая чуть поджимается в ответ. Кажется Тэхён, всё же, встретил сегодня своё счастье!
