Я расскажу тебе сказку...

      Что может заставить человека переступить грань? Что может быть оправданием смертного греха? Какие принципы и избежание каких грехов могут быть важнее любимых, семьи? И какая война может быть священней той, что ради защиты своей семьи?       - Ничто не важно. Срать на все, - шепчет Хосок, оглядывая груду оружия на столе.       С рассветом они с Риной приехали на склад на окрайне города к Намджуну, который сообщил, что его часть задания выполнена. Чонгук с Тэхëном ждут их всех в другом месте со своим заданием. Остальные ребята встречают их в слабо освещаемом складе.       - Наша часть задания тоже выполнена, - Юнги пожимает руку Хосока и кивает Рине. Чон глядит на всевозможное огнестрельное и холодное с отвращением, но ничего не остановит его на пути к сыну и свободе.       Практика по стрельбе по мишеням только ради снятия напряжения и стресса, пройденная несколько лет назад, всё же пригодится. Но Рина...       - Нари, я хочу, чтобы ты оставалась в машине. Ты ведь и стрелять не умеешь.       Хосок смотрит на то, как Рина берёт в руки Глок и разглядывает его. А после его слов, девушка приподнимает одну бровь и хитро улыбается под тихий смех Юнги. Чон поворачивает голову к Мину и в эту сеунду по помещению разносится выстрел. Пуля пролетает мимо уха Хосока, обдавая лёгким свистящим холодком, и врезается в мигающую из последних сил лампу, которых здесь около десятка, на стене позади него, заставляя осыпаться осколками на землю.       - Ну ни хрена се! - Восклицает Джин, округляя глаза и прикрывая рот ладонью. А Хосок, который не колыхнулся даже, медленно возвращает свой взгляд на Рину.       - Что ещё я должен о тебе знать, черт возьми, детка? - Удивлённо спрашивает, а внутри, кажется, сердце пытается собраться вновь в одно целое и реанимироваться.       - Есть ещё парочка сюрпризов, - подмигивает Рина восхищенному Чону и убирает Глок за пояс джинсов. - Но не переживай. Тебе это всё только понравится.       - Я её многому научил, Чон. Тебе придётся быть осторожным теперь во всём 24/7, бро! - Юнги подмигивает улыбающейся Рине и кивает в подтверждение сказанных слов Хосоку.       - Нет! Ну все-таки классные у меня теперь друзья! - Восклицает Намджун, оглядывая всех с широкой улыбкой. - Вот закончим с этим делом и вас всех приглашаю в одно крутое место!       - Ну уж нет, Намджун! - Хосок машет головой, поднимая уголок губ чуть вверх. - Я больше никого не ищу. Всех, кто мне нужен, я уже нашёл, и по твоим всяким крутым местам больше гулять не намерен, - притягивает к себе Рину за талию и прижимается к её спине, - так что, завтра всех жду у себя дома на барбекю.       Через час они уже все рассаживаются по машинам. Каждый в свою. И каждый из них остаётся со своими мыслями и самим с собой наедине. Каждым из них двигает свой мотив - освобождение сына, месть за испорченную жизнь, отнятое счастье, искалеченные сердце и душа, слезы и боль любимого, защита друзей и брата, защита близких и ещё многое. Но каждого из них в этом деле объединяет любовь, вера, надежда и верность. И каждый из них готов голыми руками разорвать за своё, зубами выгрызть право на спокойное будущее любимых.       Серый внедорожник "Мерс" Хосока, красная " БМВ" Рины, черный "Порше Спайдер" Юнги, золотистая "Панамера" Чимина, белая " Ламборгини" Джина и чёрный матовый "Карлман Кинг" Намджуна одним строем друг за другом выезжают на трассу из неприметного переулка на окрайне в сторону другого конца города.       Игра началась. Победит... Нет, не сильнейший. Победит тот, кто хитрее.       - Со спины гнилью пахнет, парни, - голос Намджуна, который замыкает строй разносится по всем салонам одновременно. - Гавнюки объявились, - скалится он, глядя в зеркало заднего вида на чёрный тонированный мини-гелик без номеров, что пристраивается за ним.       - Проснулись наконец, - отвечает Хосок ухмыляясь и переводит взгляд на вибрирующий телефон на панели перед рулём. - Что, Танако, переживаешь за меня и решил сопроводить? - Отвечает на звонок и ставит его на громкую связь, вглядываясь вперед на ещё полупустую дорогу.       - Я смотрю, ты решил всех своих дружков позвать на дело, - хрипит старик в ответ.       - А ты думал, я идиот и не понимаю, что на встрече меня ждёт? Ты меня на войну позвал, старый ты говна кусок! Будет тебе война! Знай, что ни одна гнилая тварь из той встречи не выйдет живым, чтобы ты, хотя бы, мог спросить как именно там всё происходило. И твоя птичка, что летит за нами может даже присоединиться к нам в магазин за игрушками. Сделаю тебе подарок и даже обещаю его не трогать за это время.       - Поспеши Чон. - Танако игнорирует слова Хосока. - Твой отпрыск заждался. Обещаю, что к заходу солнца вы воссоединитесь!       Перед тем, как связь обрывается, из трубки слышен скрипучий смех старика. Хосок сжимает челюсть до раскатывающихся желвак на скуле и ударяет по рулю с рокочущим "ублюдок" через зубы.       Ни у кого нет права на жизнь, если он посмел угрожать его сыну, его семье. А этот ублюдок слишком уж задержался на этом свете.       - Хося, - слышит он родное, пролетающее эхом по всему салону.       - Всё в порядке, Нари. Главное, чтобы он клюнул. Клянусь тебе, вечером я буду готовить нам ужин. - Спешит успокоить Рину.       Хосок поджимает губы и смотрит в небо. Обращается мысленно к нему, просит о том, чтобы удача не оставила его и в этот раз. Просит позволить увидеть улыбки сына и Нари этим вечером. А шипение из динамиков Чимина из "Панамеры" - подарка Юнги:       - Клянусь, что сегодня не останется и живого места на сранном лице этого ублюдка! - заставляет усмехнуться всех.       - Малыш, ты так красиво ругаешься, - басистый глубокий голос Юнги вторит в ответ Чимину.       - Раз так, заставь меня ругаться до утра сегодняшней ночью, мой герой!       Ангелочка Чим-Чиму сегодня прямо не узнать. Чему очень рад его любимый герой, который уже предвкушает эту самую ночь.       Вот только они заберут Кëнсу домой.       Шесть автомобилей в той же очерёдности через примерно два часа заезжают в такой же неприметный узкий, тупиковый переулок и становятся так, что седьмому - "мини-гелику", который их сопровождал, никак не заехать туда и не увидеть толком в какой именно гараж те заходят. Водитель смог лишь увидеть, как последние три - Юнги, Джин и Намджун выходят из машин в низко опущенных на лицо бейсболках и направляются вперёд практически боком между стеной и машинами. А когда те освобождают проход, в нём появляется Хосок в чёрных джинсах и футболке, машет ему рукой, мол "заходи ты тоже" и, не увидев движения со стороны гостя, разводит руками и скрывается.       В гараж заходят все парами и их встречает тоже пара - Тэхён и Чонгук. Первый мрачнее туч на небе поздней осенью, а второй с широкой улыбкой, из-за которой в уголках глаз образовываются морщинки.       - Ковбой, - усмехается Хосок, пожимая руку Чонгуку и глядя на Кима. - Я велел тебе починить моего друга, а не портить ещё больше его настройки.       - Твой друг просто ходячий обидунчик, Хосок, - смеётся в голос младший.       - Вот закончим это дело и я покажу тебе обидунчика, Счастье моё, - парирует Тэхён, обнимая Рину, а потом и брата. - Тогда ты от меня никуда не денешься и твои отговорки закончатся!       - Всё готово? - Юнги подходит к Чонгуку и хлопает по плечу.       - Да, всё сделано. Твои аксессуары уже раскиданы. И Тэ позаботился об обеде. Пойдёмте пока всё не остыло, а я выгружу сумку.       - Лови, - бросает Рина ключ от машины младшему. - Та, которая наша - в салоне.       Некоторое время они все обсуждают план действий и проходятся ещё раз по деталям, сидя в большом кругу за импровизированным столом из пластиковых контейнеров, на низких деревянных стульчиках. Поддерживают друг друга и поднимают дух перед предстоящим делом. Хотя по взгляду каждого из них и по дерганным улыбкам чувствуется напряжение. В один момент все замолкают и в помещении образовывается полная тишина. Рина опускает взгляд на их с Хосока, который сидит сзади и на плече которого покоится её голова, сцепленные пальцы. Горько улыбается дрожащими губами и накрывает ладонью второй руки его руку.       - Если у нас сегодня всё получится, - начинает она тихо, - и если мы сможем вернуться домой все вместе, - она чуть поднимает голову и смотрит в глаза Хосоку, который интуитивно прижимает её к себе крепче, - я обещаю снова стать Нари -"созданной для любви и семьи". - Она переводит взгляд на Юнги, потом на Чимина, а затем и на Чонгука. - И я закрою клуб.       Последние только тянут грустно уголки губ и кивают в ответ, понимая и принимая такое решение их друга, и только потом - босса.       - Тогда я нашёл нам секретаря, - оживляется Тэхён, глядя на Хосока, который глаз не может отвести от Рины, с широкой улыбкой. Ведь он понимает, что этот шаг от Рины стоит многого. Что она правда готова начать всё с того места, где они остановились.       - Чонгук не будет секретарём, - отвечает он, коротко взглянув на Кима, и возвращает глаза к любимому профилю.       - А я и не про него! Чонгук хочет открыть свою автомастерскую для спорткаров. Пришло время для собственных мечт. - Тэхён, уже забыв про обиды, кладёт свою голову к Чону на плечо. - Я про Чим-Чима.       Последний вскидывает удивлённые глаза вверх сначала на Тэхëна, потом на Юнги, который улыбается ему, сжимая легонько его ладонь.       - Но я ведь ничего не смыслю в логистике, - тихо отвечает скорее Юнги, чем Тэхëну.       - Хватит и твоих ругательств! Против них никто не попрёт! - Смеётся по-доброму. - А все остальное - мелочи, научим! - Ким, кажется, всерьёз загорается идеей.       - Ну, - выпрямляется Хосок, глубоко вдыхая, - раз пошла такая пляска, тогда и я наконец оставлю дела на своих заместителей и уйду в семью!       - Но у тебя только один заместитель, Хос! - Тэхён округляет глаза и в миг переходит с веселья в волнение. - Это я! И я один не справлюсь со всем!       - Мин-Босс тебя подстрахует, - хитро щурится Хосок, глядя на нечитаемое лицо Юнги. - Хватит ему прохлаждаться по всяким клубам.       - Тебе бизнес стал ненужным? - Усмехается в ответ Мин и незаметно подмигивает счастливому Чимину.       - Мне семья стала необходима, - отвечает Хосок, целуя висок Рины. Ведь никакой бизнес не главнее того, счастья, что маячит у него перед глазами.       - Честное слово, ребят! Вы меня убиваете с каждым разом всё жёстче своей милотой! - Намджун смотрит на всех по очереди с лёгким шоком и улыбкой. - Вы такие вопросы решаете на лету, что боюсь представить, насколько серьёзным должен быть вопрос, чтобы вы для обсуждения его собирались целенаправленно.       - Главное, чтобы мы все были вместе, Джун, - Джин кладёт руку на его плечо и улыбается. - Вместе мы все вопросы с лёгкостью решим!       - Мы теперь большая дружная семья, - Чонгук приобнимает Тэхëна, чья голова так и покоится на его плече. - Вот вернём самого младшего из семьи, кто смог собрать нас всех вместе, а дальше всё пойдёт, как по маслу.       - Прямо всё-всё? - Ким заискивающе заглядывает в глаза своего Счастья и улыбается так квадратно, что Счастье готов уже на всё, лишь бы тот ему так улыбался всегда.       - Всё-всё, - передразнивает в ответ весело, искажая голос.       - Ой блять! Хватит! Голубизной засияло! - Почти хнычет Хосок, роняя голову на плечо Рины.       - Парни на месте, Хосок, - перебивает Намджун его причитания и смотрит в глаза, вскинувшего моментально голову, Чона. - И ты был прав. Ещё три машины выехали оттуда, а наш ребёнок всё ещё там.       - Клюнул! - Хитро скалится Чон, а Рина не сдерживает счастливой улыбки и, развернувшись, окольцовывает его шею. -У нас всё получится, Хося, - шепчет она в плечо.       - Наш сын нас заждался, милая, - прижимает к себе любимую и прикрывает глаза.       - Поехали на войнушку, отважный отряд мстителей! - Тэхён вскакивает с места и начинает растегивать толстовку, а за ним встают все, так же принимаясь за свои свитера, рубашки и ветровки, кроме Рины и Хосока. Она уходит глубже в гараж. А Хосок смотрит ей вслед.       - Все отвернулись от нас! - Вскрикивает вдруг Тэхён, закрывая собой голый торс своего парня. - Ты чего при всех раздеваешься? - Бьёт легонько ладонью ошарашенного по забитому плечу и раскидывает руки в стороны, пытаясь прикрыть вид на его широкую спину.       - Это пиздец! -Усмехается Хосок под общий гогот остальных, глядя на Кима. - Мин, бизнес остается на тебе одном. Этого мы потеряли!       - Иди в задницу, Хос и отвернись! - Отвечает Тэхён, хмуря брови недовольно. А он ведь и не шутит!       - Я тебе сейчас ходуны переломаю, малой! Прекращай выступление и за дело, блять! - Хосок всё же не может сдержать смех. - Чонгук, блять, сделай уже что-нибудь с этим идиотом! А то я вас обоих в угол, сука, поставлю до конца ваших дней!       Остаются на всех только чёрные спортивные штаны или джинсы.       Через пять минут водитель "мини-гелика" наблюдает, как Хосок снова появляется в узком проходе и показывает ему пальцем в воздухе, чтобы развернулся, мол "выдвигаемся", потом по машинам рассаживаются водители в тех же бейсболках и той же одежде и сообщает Иошито Танако, что они выезжают на встречу. Тот же состав дополняется ещё двумя машинами - серым внедорожником "Хендай" и синим "Макларен". И теперь восемь автомобилей и замыкающий строй девятый "мини-гелик" направляются в восточную часть города на встречу и "передачу груза для отправки в Лас-Вегас".       А ещё через десять минут из другого гаража на параллельной улице, после короткого "Чисто" из наушников, выезжают точно такие же восемь машин тем же составом, в той же последовательности и направляются в сторону южной окрайны города.

***

      - Чего ты на меня смотришь, придурок?! - Лицо Танако вмиг меняется после того, как он обрывает разговор с Хосоком. Ярость выплескивается брызгами из глаз. - Отправь на место встречи ещё людей! Не стой истуканом! Если оттуда хоть кто-то из этой шайки выберется живым, я вас всех расчленю заживо! - Кричит уже вслед мужчине, который быстрым шагом направляется выполнять задание после короткого кивка. - Значит, играем открыто, Чон? - Усмехается старик, глядя в окно. - Ну хорошо. Я могу тебя и открыто убить. Ты со своей жалкой шайкой и моргнуть не успеешь!       Он выходит из своего временного кабинета в здании заброшенного небольшого цеха и проходит по узкому коридору мимо обшарпанных стен. Заворачивает и входит в небольшую комнату, где в центре находится стол с ноутбуком а в метре от него стоит старый деревянный стул с рейчатой спинкой.       - Связь налажена? - Спрашивает он у человека, который возится с проводами на полу.       Тот поднимает голову и кивает:       - Да, господин. Ещё пара минут и картинка появится.       Танако тянет хитрую морщинистую улыбку в предвкушении и идёт к выходу.       - Как будет всё готово, приведи нашего гостя и главного зрителя на эксклюзивный показ.       Эхо его пропитанного желчью смеха отбивается от осыпающихся стен, а человек глядит ему в след с нечитаемым выражением лица. Затем встаёт и подходит к окну на звук выезжающих машин.

~Три машины выехали. Здесь осталось 20, максимум 25 человек, пацан и Танако. Камеры внутри замрут через полчаса. Наберу через 20 мин.

      Мужчина отправляет сообщение и возвращается к проводам. Обратный счёт пошёл.

***

      - Парни в двеннадцати минутах от места, - голос Намджуна звучит сосредоточенно из наушников каждого, кто сидит за рулём бронированных новеньких авто.       - Нам примерно столько же осталось, - отвечает Хосок и прибавляет скорость. - Поднажмите, ребят.       - Хосок, ты помнишь про обещание? - Чимина голос и решительный настрой сегодня удивляет всех.       - Помню, Чимин. Последние глотки жизни ублюдка будут вашими с Нари.       - Чим-Чима, - зовёт последняя, - а ты помнишь про своё обещание? - Её улыбку Хосок слышит даже не видя её и зеркалит нетерпеливую тоже.       -У меня всё с собой, дорогая, - тихо смеётся Чимин в ответ. - Кстати, Юнги-я сказал, что мы с тобой сумасшедшие маньяки.       - Это не страшно, мой ангелочек. Ты ведь ему отомстишь ночью за нас? Я в тебя верю!       Мин слушает весёлый разговор и улыбается молча. Он готов терпеть все причуды своего Малыша. Лишь бы улыбался.       - Счастье моё! - Встревает Тэхён, зацепив больную тему про ночь.       - Молчи, Тэ! Просто молчи, пожалуйста! - Чонгук усмехается вымученно и качает головой. - Думай о "масле"!       - А ты бы заткнул его по-другому, он бы и молчал! - Встаёт на защиту брата, как ему кажется, Джин. - А то всё мучаешь моего брата! Как не найду ему другого! Будешь знать!       - Джин-а, не встревай в нашу семью и разберись со своей! Намджун, забери своего парня с линии!       - Заберитесь все с линии, - не даёт Хосок ответить Джуну. - Съезжаем на обочину. Детка, иди ко мне. Поговорим с сыном.       Хосок уже видит в зеркале, как из красной БМВ, что остановилась за ним, выходит Рина и бежит к нему. Чон отвечает на звонок ровно в тот момент, когда дверь со стороны пассажирского сиденья открывается и она плюхается внутрь с волнением на лице.       - Кëнсу?       - Сынок!       Они оба смотрят на загоревшийся экран телефона, а Хосок приобнимает Нари за плечи и прижимает к себе.       - Пап, мам, привет, - выдыхает он рванно. - Послушайте, не езжайте на ту...       - Сын, послушай меня, - перебивает Чон парня, а на глаза Рины наворачиваются слезы. Как же их сын перепугался. Весь измучался. Она прижимает ладони ко рту и переводит взгляд на Чона. - Успокойся, Кëнсу. Всё будет хорошо. Мы едем за тобой. Совсем близко. Не верь ничему, что увидишь и услышишь, если это будем говорить не мы с мамой. Продержись ещё немного, ладно?       - Так вы...       - Нет, мой хороший, - улыбается Чон. - Сегодня у меня в планах только забрать тебя, поехать домой и приготовить вам с мамой ужин. Думай только об этом! Этот человек, что рядом с тобой тебе поможет.       - Пап, - выдыхает с облегчением парнишка совсем по-детски.       - Скоро увидимся, сын. Я люблю тебя, слышишь?       - И я тебя люблю, пап. Мам?       - Да, родной? - Рина совсем тихо всхлипывает и подаётся вперёд.       - Не ревнуй только, ладно? Я и тебя очень сильно люблю! А ещё я так и не поел блинчиков.       - Я тебе их буду готовить каждый день, сынок, - улыбается, вытирая слезы с щёк. - Я не ревную, милый. И я тоже очень люблю тебя.       - Я вас жду, родители. Нам пора.       Последнее произносится шёпотом и связь обрывается. А Рина смотрит на Хосока, который гладит её висок большим пальцем.       - И тебя... - выдыхает еле слышно.       - Ммм? - Хосок тянет уголок губ вверх и чуть вскидывает бровь.       - Люблю тебя, - говорит уже в голос и опускает лоб на плечо Чона, который оставляет поцелуй на её макушке, прикрывая глаза.       - Безмерно люблю, Нари!       А в наушниках эхом проносятся:       - Люблю тебя, Чонгук-и, - от Тэхëна и       - Люблю тебя, Юнги, - от Чимина.       - Блять, - тихо смеётся Хосок, - поехали! Никакой личной жизни с вами!

***

      Кëнсу отдаёт кнопочный телефон мужчине и улыбается ему.       - Спасибо.       - Пока не за что, малой, - отвечает шепотом. - Сейчас мы пойдём на верх и мне придётся привязать тебя к стулу. Но, - мужчина заговорчески подмигивает, - тебе будет легко высвободиться когда придёт время. Я затяну не туго. Придётся действовать быстро, понял?       - Понял, - сосредоточенно кивает парнишка и уже полностью собирается. - Мне бы в туалет, - шепчет он, тушуясь.       - Потерпи ещё немного. Будь внимательным.       "Легко вам всем говорить", - думает парнишка, поджимая губы.       Через две минуты, за которые Кëнсу успел размять плечи и руки, они выходят из подвала и поднимаются наверх. Кëнсу щурится от света из окон, мимо которых они проходят сразу, как за спиной остаются ступени. Его ведут по узким коридорам, освещение только из окон, куда глядит Кëнсу, но где они ему понять не удаётся. Да и какая разница? Скоро он покинет это место и больше никогда сюда не вернётся. Даже теми заблудшими тропками, по которым он так любит гулять.       Его заводят в комнату, где находятся уже шесть вооружённых людей, чья внешность вызывает откровенно говоря тошноту у парнишки. Лысые головы и лица, покрытые татуировками, которые расползаются и по открытым участкам шеи и рук. Они бросают на него короткий взгляд и возвращают внимание на улицу, не проронив и слова. Сопровождающий Кëнсу мужчина подводит его к стулу и привлекает к себе его внимание лёгким касанием плеча. Указывает взглядом вниз и незаметно касается одной из реек на спинке стула - вторая слева. Кëнсу еле заметно кивает и садится. Мужчина заводит его руки назад и связывает так, что со стороны не поймёшь, насколько легко будет парню высвободиться. Вкладывает один конец верёвки в его ладонь, глядя в спины остальных мужчин у окна.       Кëнсу поднимает взгляд и натыкается на экран ноутбука, где перед каким-то невзрачным зданием расхаживают несколько мужчин. Можно подумать, что это кадр какого-нибудь фильма, но он прекрасно понимает, что этот фильм снимают специально для него.       Кëнсу невольно думает о том, что не будь недавнего разговора с родителями, он бы сейчас, наверное, тихо умирал, глядя на эту запись. Тело покрывается мурашками, а по позвоночнику пробегается холод от мысли, что он мог вот так наблюдать смерть своих родителей. Теперь же он просто молчит, поджимая губы и ненавидя "деда" за всё это. Хотя, ненавидеть сейчас и родного деда, о котором он знает лишь одну историю, Кëнсу тоже может вполне яро. Ведь за его грех платили они столько лет и платят прямо сейчас.       Его мысли прерывают уверенные шаги, которыми в комнату заходит Иошито Танако и улыбается, раскинув руки в стороны будто приветствует дорогого гостя.       - Господин Чон Кëнсу, - растягивает он подходя ближе. - Вам удобно? Прошу прощения, но удобного кресла здесь нет. - Но знаешь, - он опускает ладонь на плечо парня, а тот дёргается в отвращении, - у нас и показ будет короткий, - наклоняется и шепчет над самым ухом молчащего Кëнсу. - Готов, парень?       Кëнсу поворачивает голову и смотрит на дряблую кожу тыльной стороны ладони Танако. Губа дёргается в отвращении, и он поднимает взгляд на усмехающееся лицо напротив.       - А ты успел сделать всё, что хотел своей этой рукой?       Иошито выпрямляется резко и начинает громко смеяться, хлопая при этом ладонями. Он смотрит на парня и откровенно веселится тому, что тот даже перед смертью родителей и своей собственной умудряется ещё огрызаться.       - Ты правда смелый и отчаянный, "внучок"!       Тем временем, с экрана ноутбука доносятся приглушённые звуки приближающихся машин. А Танако вскидывает руку на мужчину, который занимался проводами:       - Началось, началось! Прибавь-ка нам звука, парень и переключи нам камеру на гостей!

***

      - Трое снайперов сняты, - перебивающийся, шипящий голос сообщает через наушники всем восьмерым, что проезжают последние километры до заброшенного цеха. - Проезд чист. У ворот стоят семеро. Остальные за ними, во дворе.       - Как он вообще вёл свои дела, Намджун? - усмехается Хосок. - Мозгами-то не блещет.       - Он просто не дооценил твои мозги, Хосок, - отвечает Джун. - И в этом его губительная ошибка.       Они едут уже через какое-то поле по неровной дороге, оставляя за собой густые клубы пыли. Объезжают небольшой выступ с деревьями и Хосок видит уже одноэтажное полуразваленное здание.       - Прибыли, господа! Группируемся! Нари, только за мной!       С последними словами он опускает окно со стороны пассажирского места и берёт в руки HK G36, который он выбрал для себя, с соседнего седенья. На ходу он обстреливает короткими выстрелами охрану, проезжая мимо ворот. Смотрит в зеркало заднего вида, видит, как за ним пролетает Рина и разворачивает машину, выруливая широким мазком и оставляя место для манёвра для БМВ. Теперь уже впереди, сквозь поднявшуюся пыль, Юнги, за это время объехавший Чимина, стреляет из машины и становится поперёк , закрывая собой освободившего путь Чимина. А Тэхён с Чонгуком в тяжёлом дрифте становятся друг напротив друга по обе стороны ворот и открывают очередь по выбегающим людям. Джин съезжает в сторону и Джун несётся прямиком на ворота, пока все остальные выбегают из своих машин. Юнги хватает Чимина и заводит за спину. Коротко оборачивается на него:       - Пригнись, Малыш! Они стоят за открытой дверью Мина, служащей пуленепробиваемой бронёй.       - И я тоже тебя люблю, маленький! - Отвечает запоздало на признание, прозвучавшее ещё на обочине. - Очень сильно! - Перекрикивает звук стрельбы и шума.       Чонгук и Тэхён прут напролом, даже не заботясь о том, чтобы пригнуться. Два отчаянных человека, благо хоть от бронежилетов не отказались, готовых лезть через огонь, а сейчас под град пуль, защищая тех, кто расстелил перед ними дорогу в жизнь.       - Идиоты! - Кричит Хосок, хватает Рину за руку, и они перебегают к машине Тэхëна.       - Что ты говорил там? - Чонгук не смотрит на Тэхëна, когда стреляет в последнего из охраны во дворе, который перебегал от дерева к другому, но только ранит в плечо.       Тэхён бросает на него короткий взгляд и одним выстрелом в голову добивает раненного.       - Что люблю тебя, - поворачивает голову к своему Счастью и улыбается так, будто они совсем не стоят посреди трупов, а нежатся где-то на берегу моря, где Чонгуку заменяет солнце именно эта улыбка. - Ничего мне не ответишь? - Спрашивает, чуть наклоняя голову к плечу, у Чонгука, чьи брови сведены к переносице, губы поджаты, и смотрит сосредоточенно прямо в глаза. Душу читает. Он резко сокращает расстояние между ними, хватает Кима за край его бронежилета на груди и притягивает к себе, оставляя между их губами милиметры.       - Я отвечу, Тэ, - низким голосом прямо в губы напротив. - Я тебе отвечу ночью. Я тебе ох как отвечу!       У Тэхëна, у "самца всея Кореи", кажется, сейчас коленки дрожат и ноги подкашиваются. И он даже не слышит, как Джин проносится рядом с громким "Ебнулись совсем?!" и стреляет в окно, из которого вот вот начнут палить прямо по ним.

***

      Кëнсу переводит взгляд на экран и весь напрягается. Крепко сжимает конец верёвки в ладони и боковым зрением сосредотачивается на мужчине, что стоит уже с другой стороны от ноутбука, ближе к остальным шестерым, которые тоже поворачиваются понаблюдать за происходящим в онлайн режиме в почти сотню километров отсюда.Танако складывает ладони вместе и поднимает их к подбородку с натянутой улыбкой и сумасшедшим блеском в глазах. Впрочем, сумасшествие у него не только в глазах - оно в крови. Бурлит и оглушает сознание, потерявшее бдительность. Ведь прямо сейчас достигает цель, к которой шёл практически всю жизнь.       Под свист шин приближающихся машин на экране, среди которых Кëнсу узнаёт машину отца, мамы, дяди Юнги, Чонгука и Чимина, который лишь раз прокатился на ней, он незаметно обхватывает пальцами левой руки ту самую рейку. Лёгкое движение плеча замечает только мужчина, который и указал на нее, бросив короткий взгляд. Кëнсу так же коротко отвечает на него и возвращает внимание на экран, медленно проворачивая рейку из стороны в сторону. Он крупно вздрагивает, когда в машины начинают палить без разбора, от оглушающего звука стрельбы по металлу. Звук настолько громкий, что, кажется, внутренности вибрируют и уши закладывает. Прикрывает глаза и повторяет, как мантру, что родителей там нет, родители рядом. А там идёт просто какой-то боевик. Просто фильм.       - Открой глаза, сопляк, и смотри, как сейчас будут подыхать твои обожаемые мамочка и папочка! - Старик хватает Кëнсу за подбородок и встряхивает голову в то время, как тот выдыхает шумно и уже больше расшатывает рейку, оставаясь незамеченным.       Иошито Танако настолько глубоко увяз в наслаждении долгожданной местью, что и не думает о том, что прямо сейчас помогает парню, закрывая обзор на него шестерым своим псам.       Как в замедленной съемке они наблюдают, как красная БМВ немного притормаживает и открывается дверь со стороны водителя на ходу. Рядом находящийся серый Мерседес немного дёргает в сторону и за пару секунд, как БМВ подрывается, под восхищённый возглас старика и шестерых псов, из него вылетает хрупкое тело черноволосой девушки. Кëнсу щурит глаза и немного наклоняет голову к плечу, всё так же молча - хороший фильм. Отличная работа каскадёров. Надо будет попросить отца потом познакомить его с ними. В следующую секунду "машина отца и дяди Юнги" выезжают вперёд и закрывают остановившиеся машины по краям, а "машина Тэхëн-хëна" становится между ними и они начинают отстреливаться.              И в запале громких выстрелов Кëнсу на секунду кажется, что эта стрельба ведётся и за окном. Он немного хмурит брови и смотрит под всё те же аплодисменты и невнятные комментарии старика на мужчину сбоку от ноутбука.       Тот бросает короткий взгляд за окно, не поворачивая головы, а потом смотрит вниз, указывая парню туда же. Кëнсу смотрит, как пальцы руки, запястье которой обхватывает ладонь второй, отсчитывают : Три - Кëнсу тянет конец верёвки, и она беззвучно сползает на пол; Два - осторожно дёргает рейку за спиной, и она, с тихим щелчком треснувшего гнилого дерева под очередной залп стрельбы, высвобождается из прорезей в спинке; Один - снаружи слышно, как въезжает машина на скорости, снося на пути, по-видимому, железные ворота, и со свистом останавливается совсем близко.       В эту секунду Танако дёргается и поворачивает голову к окну, но не успевает сделать и шаг, как он громко кричит, вскидывая голову и хватаясь за плечо, в которое воткнута рейка, а Кëнсу ещё и проворачивает её внутри, остро ощущая, как конец проходится по кости и прожигая яростью искажённое от боли лицо. Не успевают его псы среагировать, как двоих простреливают из окна, а по остальным коротко палит из автомата мужчина, что "свой", в упор, а потом и вырывает провода из ноутбука.       - Ах ты мелкий ублюдок! - Рычит, округляя глаза Танако, и тянется к пистолету за поясом, но предплечье здоровой руки простреливает кто-то, кто тяжёлыми шагами приближается от проёма, где когда-то была дверь в комнату,       - Папа! - Совсем, как ребёнок кричит Кëнсу, улыбается, но не отпускает рейку и не замечает горячей липкой крови, что течёт по его пальцам и ребру ладони.       - Сынок, - Хосок отвечает на улыбку и застывает на месте. - Ну отпусти уже его и иди ко мне! - Тянет свободную руку в сторону, приглашая в объятия.       - Я сейчас, - подпрыгивает от радости парнишка, а потом поворачивается к еле стоящему на ногах и тяжело дышащему Танако. - Я ведь предупреждал тебя, старый ты говнюк, что рук ты лишишься в первую очередь! А Чон Кëнсу, сын Чон Хосока, никогда не обманет! - Он давит с силой последний раз на рейку в плече старика, от чего он с хрипом опускается на колени под прицелом "своего", и направляется к отцу под гордым взглядом последнего. - Пааап! - быстрым шагом подходит и обнимает Хосока, прижимаясь к груди.       - Ты в порядке? - Чуть отстраняется и смотрит в лицо бледного, с синяками под глазами, но улыбающегося парня.       - Всё хорошо, пап.       - Кëнсу?! - Голос полный беспокойства Рины слышится из коридора. - Кëнсу!       - Мам, мы здесь! - Отвечает парнишка и выглядывает из-за плеча отца, который прижимает своего ребёнка инстинктивно, но уже испепеляет глазами Танако, который, кажется, скоро потеряет сознание.       Ну уж нет. Так легко он не отправится в вечную тьму.       - Нари, детка, - Хосок слышит быстрые шаги за спиной.       - Господи Боже, - шумно выдыхает Рина, вбегая в комнату. - Кëнсу, сынок! - Тянет парня за руку и буквально вырывает из объятий Хосока.       - Мам, я в порядке, - обнимает крепко, поглаживая по спине. - Смотри, я живой и всё хорошо, - отстраняется от Рины, чтобы она удостоверилась в его словах. Тянет руку к её лицу, проводит пальцем по левому виску под её улыбку сквозь слезы и прижимается губами к ровному шраму. - Мамочка, я скучал.       Через полчаса над бездыханным телом, в котором застряло как минимум около сотни пуль, старика, чье лицо превращено в месиво из разорванных тканей и раздробленных костей, стоят запыхаашиеся Рина и Чимин. С оторванной ножки стула, что в руках Чимина густой вязкой струйкой стекает грязная кровь с тем самым остывшим сумасшествием, что сыграло со стариком злую шутку. Лица и бронежилеты забрызганы алыми пятнами. Чимин падает на одно колено, загнанно дыша и опирается на кусок дерева, с помощью которого он и дробил лицо старика, который на последнем выдохе повернул голову в сторону к Хосоку, и с хрипящим "жаль, что ты не мой сын", отправился в ад.       А Рина смотрит на остатки ненавистного человека, чья вонь вызывает тошноту. Они свободны. Отныне они свободны. И прямо сейчас эти двое навсегда прощаются с той фантомной болью каждого шрама на теле. Прямо сейчас они уже могут оставить это место, провонявшее гнилью и тухлятиной, и задышать полной грудью.       За ними, со сложенными на груди руками, сведенными от боли в душе бровями, молча стоят Хосок и Юнги. Последний судорожно вдыхает, отходя от зрелища, что только что наблюдал в исполнении его Малыша, и подходит к нему сзади. Он медленно, осторожно забирает "оружие", откидывает его в сторону и за плечи поворачивает к себе лицом.       - Всё прошло, мой маленький, - шепчет в губы, смотрит в расширившиеся зрачки и ладонями стирает с любимого лица уже высыхающие капли ядовитой крови.       - Поехали домой, Юнги-я, - шепчет в ответ Чимин, цепляясь за родные плечи, что стали его опорой и спасением. - Я устал немного, - улыбается такой ангельской улыбкой, утихомирив теперь уже сытого дьявола внутри.       - Поехали домой, малыш.       Они встают на ноги и, проходя мимо Рины, Чимин бережно касается её руки и заглядывает в глаза:       - Хайбол тебя будет ждать снаружи, дорогая, - улыбается тепло, чем вызывает такую же - в ответ.       Рина коротко кивает и поворачивает голову к Хосоку, который кладёт тёплую ладонь на её спину.       - Детка, - тыльной стороной очищает любимое лицо, - милая моя, - прижимает к себе, зарываясь пальцами в густые чёрные волосы.       - Всё закончилось, Хося, - выдыхает ему в шею, бросает Глок на землю и окольцовывает талию Чона.       - Нет, любовь моя, - Хосок целует её в горячий висок. - У нас всё только начинается.       Сзади слышны осторожные шаги, и они оборачиваются на тихий звук, мгновенно улыбаясь нарушителю тишины.       - А меня обнимать не нужно? - Весело, уже смелее подходит Кëнсу к родителям с улыбкой.       - Иди сюда, сын, - Хосок тянет одну руку, приглашая в круг семейных обнимашек. - Я так горжусь тобой, Кëнсу.       Парень раскидывает руки и то ли сам прижимается, то ли их прижимает, но выдыхает облегченно, устраиваясь между родителями, и прикрывает глаза.       - Я вас очень люблю, - тихо-тихо, сжимая веки.       - И мы тебя очень любим, сынок, - вторят ему два голоса, пропитанные нежностью и счастьем.       - Пойдёмте отсюда уже, - Рина чуть отстраняется и смотрит на единственных любимых мужчин и улыбается. - Кто-то обещал нам ужин приготовить собственными руками!       - И этот кто-то вас удивит, поверьте мне! - Подхватывает Чон настроение, утягивая семью к выходу.       - Вы идите, я вас догоню сейчас, - Кëнсу останавливается и смотрит поочерёдно на непонимающие лица. - Ну, идите же, я быстро, - смеётся он, толкая Рину и Хосока к выходу.       - Ладно, ладно! Только не задерживайся, - отвечает Рина и уходит.       А Чон чуть замедляется и на пороге оборачивается. Смотрит, как парнишка подходит к уже остывшему Танако. Слышит:       - Ну, что, старый говнюк, - Кëнсу копошится и Хосок пока не понимает, что он делает. - Грязная жизнь - грязная смерть!       Хосок округляет глаза и чуть приоткрывает рот от того, что видит - Кëнсу чуть расставляет ноги и прямо на труп перед собой... мочится.       - Подумал, что обидешься, если обделю тебя, - Кëнсу без тени страха смотрит на месиво вместо лица. - Передавай привет своему выродку, старый ублюдок!       Застегивает ширинку, оборачивается и на секунду замирает, увидев ошарашенное лицо отца. Но долго не теряется.       - Прости, пап, но я очень хотел в туалет. И я, между прочим, ему говорил об этом. А здесь, - он разводит руки и оглядывает помещение с семью трупами, - более подходящего места я не вижу.       - Ты превзошёл даже нас с мамой, Кëнсу!       Хосок моргает пару раз, прходит в себя и начинает громко смеяться над выходкой сына - такого милого, очаровательного, с неземной улыбкой и одновременно дерзкого и сумасшедшего. И правда - сын Чон Хосока.       - Пошли уже, Чон Кëнсу! - Тянет уже так привычно руку, зовя под плечо. - Нас заждались! Сейчас наша мама выпьет свой любимый Хайбол и поедем домой.       - Пап, - Кëнсу тормозит уже у выхода наружу, глядя, как все стоят во дворе, шумно что-то обсуждая.       - Ммм? - Хосок тоже останавливается и смотрит в лицо сына, который держится крепко за его спину.       - Спасибо, что не оставил нас.       Сердце Хосока пропускает удар от слов улыбающегося парня, в глазах которого плещется счастье и благодарность. Он отстраняяется немного и обхватывает ладонями лицо Кëнсу, чуть наклоняется и смотрит немного сдвинув брови к переносице.       - Это тебе спасибо, что верил в меня. Спасибо, что верил до конца. Спасибо, что вырос настолько сильным, чтобы выдержать всё это и прийти ко мне. Я не знаю, чем я заслужил тебя, сын. Но знай одно - я сделаю всё, я всю жизнь буду благодарить и стараться быть достойным того твоего первого "папа", что услышал и запомнил навсегда. - Он рывком притягивает к себе своего ребёнка, не замечая, как уже все смотрят на них, а кто-то даже вытирает влагу с ресниц, и прижимает к груди крепко, целует макушку, зарываясь в волосы. - Спасибо, что зовёшь меня "папа", сынок. И спасибо тебе за маму!