Я расскажу тебе сказку...

      После того, как Рина с Чимином, всё же, выпили свой Хайбол в полном трупов дворе заброшенного цеха, "команда мстителей" разъехалась кроме Юнги и Чонгука, которые зачистят этот бардак, и Намджуна, который вызвался помочь и в этом, поскольку "Люблю костры, парни, и такой не пропущу!", на что в ответ получил от фыркающего Джина: "Ко мне вонючим потом не заявляйся!".       Джун говорил про костёр, а вот между Чонгуком и Тэхëном разгорался настоящий пожар. Они будто общались и взаимодействовали в совершенно ином мире, хотя находились там же. Тэхён стал загадочно молчалив после их короткого разговора посреди стрельбы, но его взгляды на своё Счастье стали обжигающими, сосредоточенными, а губы всё чаще облизывались и поджимались. Молчаливость Чонгука была обыкновенной, только вот сведённые брови говорили о том, что в голове решалось уравнение далеко не школьного курса.       - Я сегодня приеду к тебе, - сказал перед тем, как уехать Тэхён.       - Не забудь свою зубную щётку и любимую кружку, - ответил Чонгук и усмехнулся счастливому взгляду напротив.       И вот, прямо сейчас Ким рассекает по ночному городу, спеша к Чону, а зубная щётка с кружкой в пакетике лежат на соседнем сиденье. Он сжимает руль крепко. Улыбка, кажется, совсем не сходит с лица. Тэхён счастлив. Правда счастлив. Он и не припомнит, чтобы эмоции его настолько переполняли, как сейчас. Как с Чонгуком. И когда он говорил, что готов на всё ради того, чтобы сохранить эти отношения, он был серьёзен. Совсем не шутил. Что такое позиция в постели, если ты находишься в этой постели с любимым человеком? Ничто! Совсем не важно. И он сегодня это докажет. Никогда бы не подумал о том, что когда-нибудь займёт нижнюю. Но с Чонгуком это неважно. Он доверится. Уже доверился. Только один страх в нём сидит - потерять, остаться без него.       Чонгук же смотрит в это время в ванной на своё отражение в зеркале, покрытом испариной, через мазок, сделанный на нём ладонью, и жуёт губу, цепляя языком и зубами штангу. Ей-богу, как девственник перед первым свиданием. Он усмехается, глядя себе в глаза:       - Дожил, блять, Чон Чонгук! Задницу собираешься подставить!       Вот, что значит любовь! На какие только подвиги не пойдёшь!       Чонгук зачесывает мокрые волосы назад и выходит из душа с полотенцем на бедре. Скидывает его и на голое тело натягивает свободные спортивные штаны. Босыми ногами шлёпает до кухни, наливает себе любимый виски на два пальца и в два глотка осушает бокал. Честное слово, он так не нервничал, когда шёл под пули, или собирался в лобовую.       - Ким-Чертов-Тэхëн! - Прикрывает глаза и сжимает веки на выдохе. - И угораздило меня посмотреть в твои глаза!       Но Чон улыбается, как только вспоминает эти глаза, глядящие с такой теплотой и уверенностью. Снова перед глазами тот момент, когда так открыто, уверенно, но с долей волнения и страха во взгляде тот сказал, что любит, стоя плечом к плечу под пулями. И Чонгук верит. Правда, верит. А стоит только вспомнить его губы и глаза, полные желания, в штанах дёргается член и верно наливается кровью и твердеет за секунды.       В отражении окна его взгляд цепляется за уже почти зажившую рану и торчащие два конца нити шва. С улыбкой вспоминает заботливые руки и сосредоточенное лицо Тэхëна в тот вечер, когда он накладывал этот шов. А ведь, если бы не Ким, Чонгук бы точно не стал заморачиваться настолько, чем бы и заработал уродский шрам. Конечно, можно было бы и забить чем-нибудь, но всё же. Вспоминает тревогу и истинный животный страх в карамельных глазах, а потом и непроглядную боль в них же. Чонгук бы, наверное, и не признался в том, что, когда нажимал на газ тогда, перед глазами стояла та самая улыбка, которая странно-квадратная. Если бы не увидел отчаяние в Тэхëновых глазах собственными. Заботу и переживания, любовь и некую теплоту он, Чонгук, видел мало в своей жизни по отношению к себе. Только от Юнги, Чимина и Рины. Но это тоже другое. Сейчас, когда он стоит и вглядывается в темноту за окном, ждёт человека, который, он точно знает, спешит к нему, в нём разливается такое тепло и, даже, благодарность, наверное.       Ким-Чертов-Блядун-Тэхëн полюбил его всем сердцем. Чонгук это чувствует. И тоже может уверенно сказать, что да - наверное, это любовь. То что он чувствует к Тэхëну. Ведь он скучает. Правда, скучает и ищет его образ. В мыслях, как только прикрываются веки, он видит эту странную улыбку, за которую готов многое отдать, слышит его низкий бархатный голос, который ласкает слух, а кожа покрывается мурашками, вспомни он лёгкие, нежные прикосновения рук и, совсем невинные (пока) - губ. Как и сейчас. Готовность пожертвовать собой и своими интересами без сожалений. Разве не это всё люди называют любовью? Чонгук не сильно многословен, как Тэхён. Не умеет красиво говорить или выплёскивать эмоции без остатка. Но! Это не означает, что чувств в нём меньше. И он надеется, что сможет это доказать сегодня уже любимому Тэ.       Ким переминается с носочков на пятки, пока лифт плавно поднимает его на нужный этаж. Он смотрит на циферблат и коротко облизывает губы, пихая свободную руку в карман черной кожанки. А во второй в маленьком пакете побрякивают кружка с зубной щеткой. Свои. Из дома. Потому что тратить время на заехать и купить новые не хотелось. И так его много ушло на душ и... ну... подготовку.       Наконец Тэхён стоит возле заветной двери. И ему кажется, что эта неприметная дверь стала самой любимой в его жизни. Вот он и стоит уже вторую минуту возле неё и улыбается, а внутри незнакомые доселе черти выползли из самых тёмных углов его порабощенной души и пляшут возле пожара, устроенного ими же.       Звонит в дверь и успевает выдохнуть прежде чем перед ним распахивается широко дверь, и появляется его Чонгук-и с влажными еще волосами после душа, голым торсом, в висящих низко на бёдрах свободных штанах.       Это, блять, не Чонгук-и, а целый Чонгукище!       У Тэхëна глаза разбегаются от такой красоты и рот открывается. Когда его взгляд блуждает уже примерно на уровне ниже пупка Чонгука:       - Эй, может ты сначала зайдешь, или мы проведём мастер-класс моим соседям? - его прерывает усмешка и тихий голос.       - А? Да. Черт. Прости, я загляделся. - Тэхён как то смешно вскидывает голову и быстро переступает порог, закрывая за собой дверь и звонко так ударяя кружкой в пакете об неё. - Ой, прости, - смеётся он, - это кружка, - смотрит, снимая обувь и протягивая пакет Чонгуку. - Ты же не передумал на счёт неё и зубной щётки?       - Не передумал, - улыбается открыто Чонгук и Тэхён снова залипает. Ведь чаще он видел на любимом лице ухмылку или улыбку одним уголком губ. А вот такие широкие и открытые улыбки на Чонгука лице - это редкость для Кима.       - Ты мне так редко улыбаешься, Чонгук-и, - тихое, почти шепотом.       И Чонгук замирает на месте в полу-обороте. Он медленно поворачивает голову и смотрит в глаза уже разувшемуся Тэхëну. Там столько любви, столько надежды и немного грустной радости, что в груди щимит, а дыхание сбивается. И ведь дело не в словах, а в том, как именно они были произнесены.       Ведь Тэхён не знает, что это "редко" для Чонгука очень даже "часто".       Ведь Тэхён не знает, что эту улыбку до Тэхёна не видел никто.       Именно эту. Настолько открытую и лёгкую. И именно Тэхён смог вызвать её. Да, пока редко, но ведь Чон уже может так улыбаться. И это одна из причин, за что он полюбил этого несносного Кима.       Чонгук не доходит до кухни, куда он собирался отнести чашку. Он роняет пакет на пол, и сейчас обоим плевать разбилась она или нет. Никто из них даже не моргнул от громкого звука. Подходит медленно, встаёт вплотную так, что Тэхёна дыхание снова рванное. Ким смотрит в тёмную, а сейчас почти чёрную бездонность и всё вокруг теряется и теряет смысл. Есть только эта тьма. Такая родная. Такая желанная.       - Не суди строго, Тэ, - хрипло отвечает, обдавая тёплым дыханием губы напротив. - Ведь я только с тобой начал так улыбаться. Я только учусь.       Тэхён, кажется, перестаёт дышать вовсе. Впервые он слышит что-то откровенное от любимого и... такое откровенное, что сердце пропускает удар, а внутри разливается счастье, которого он не знал ранее.       - Чонгу... - на выдохе, дрожащим шёпотом, который прерывается чужими губами, и Тэхён шумно вдыхает через нос, закрыв глаза и дрожа всем телом.       Чон касается одной ладонью лица напротив и наклоняет голову, разводя языком пухлые губы. А второй рукой он проводит по груди вверх к плечу под кожанную куртку и стягивает её. Тэхён мычит в поцелуй и цепляется пальцами освободившейся руки за шею Чонгука. Он теряется в ощущениях, теряет под ногами опору, да и весь мир к чертям, полностью растворяясь в глубоком, мокром поцелуе. Куртка остаётся на полу, свободная белая футболка с V-образным вырезом летит туда же. Тэхён делает шаг навстречу, напирая и обхвативая уже пальцами обеих рук шею Чона, сжимая в них короткие волосы на затылке. Чонгук ладонью давит между лопаток, прижимает к себе ближе, а другой сжимает бок, отчего Тэхён гортанно стонет, отрываясь от губ.       - Блять, Чонгук-и, - выдыхает он прикрывая глаза и откидывая голову назад.       Чонгук разворачивается и уже настойчивее напирает на Тэ, заставляя его пятиться назад. Он вылизывает медовую кожу на шее и урчит от наслаждения. Ему так сладко. Ему очень вкусно. Дыхание у обоих учащается, движения становятся рванными, резкими. Они собирают все углы стен и мебели пока добираются до двери спальни. К ней Тэхён, повернувшись снова, припечатывает спиной Чонгука. Вдавливает в прохладную поверхность горячей голой спиной, отчего тот шипит и в кулаке сжимает волосы Кима. Хватает за бляшку ремня и прижимает к себе ещё ближе, хотя куда ещё.       Оба, привыкшие вести, доминировать, они как будто борятся за право главного по привычке. Но их обоих сейчас заводит не на шутку именно то, что второй такой же активный и сильный. Эта жадность, эта неистовство, животное желание буквально прокусить кожу, залезть под неё и потечь по венам друг друга. Тяжёлое дыхание на двоих и рычание от удовольствия - всё это их сейчас заводит настолько, что весь мир перестаёт иметь хоть какой-то смысл. Чонгук заводит руку за спину и тянет ручку двери вниз, открывает и, снова развернувшись, ведёт Тэхёна вперёд. Он хватается за бляшку ремня и растегивает её одной рукой, пока вылизывает глубоко горячий рот Тэ, глотая его протяжные стоны. Руки Тэхёна блуждают по накаченному торсу Чона, оглаживая все мышцы и кубики на прессе. Пальцем цепляет резинку штанов, но не успевает их потянуть, как его буквально заваливают на кровать поперёк. Он громко ахает от контраста горячей кожи с холодной поверхностью постели и жадно смотрит в глаза, затем на опухшие от поцелуев, покрасневшие губы, мокрую шею, широкую грудь и плечи, узкую талию и напряжённый пресс. Чонгук возвышается над ним, а его потемневший взгляд так и окутывает Кима со всех сторон, обещая грех и наслаждение.       - У меня крыша едет, Чонгук-и, - дрожащим голосом.       - Ещё рано, Тэ, - улыбается теперь уже любимой улыбкой Чонгук.       Он залезает на кровать на коленях, возвышаясь над тяжело дышащим Тэхёном, который опускает голову на постель и тянет руки к его груди. С каждым движением Чонгука его мышцы на груди и плечах перекатываются, от чего Тэ облизывается в нетерпении. Чон, не отрывая взгляда с глаз цвета жженной карамели, растегивает джинсы и стягивает их с длинных ног, оставляя на месте боксёры. Член Тэхëна настолько уже напряжён, что головка упирается в резинку, а ткань под ней уже мокрая от предэякулята. Чонгук смотрит сверху вниз на почти обнажённое тело под собой, чья гладкая кожа в полумраке от света из гостинной, кажется, светится и не может налюбоваться этим телом. Напряжённая влажная шея, быстро вздымающаяся грудь и тёмные затвердевшие соски, плоский подрагивающий живот, внушительного размера член, чёткие очертания которого просвечиваются под боксёрами и накаченные бёдра - всё это заставляет сердце учащенно биться, а член - дернуться в нетерпении. Он медленно склоняется над Тэ и мажет влажными горячими губами по скуле, вискам, носу, губам и спускается к шее.       - Ты не меньше меня с ума сводишь, Тэ, - хрипит на ухо, задевая мочку губами. - Я пропал в тот самый первый вечер, когда увидел тебя и посмотрел в твои глаза, - лижет кончиком языка ушную раковину, а Ким рванно выдыхает, разрываясь на части от слов и ощущений. - Я завидовал твоей лёгкости и непринуждённости, - прикусывает хрящик и слышит шипение в ответ. - Я не умею говорить, да и скуп на проявление чувств, Тэ, - приподнимается и трётся кончиком носа об тэхëнов, заглядывая в глаза, - но впервые в жизни я захотел это изменить в себе, - кончиком языка проводит по нижней губе напротив, - чтобы показать, - переходит на верхнюю губу, а Тэхён, кажется, забывает, как дышать, - чтобы сказать, - отрывается от губ и приподнимает голову, заглядывая в глаза, - что ты во мне так глубоко уже. Что я тебя так сильно люблю, Тэ.       Ким Тэхён на секунду теряет связь с миром, да что там с миром, с собой теряет связь. Он застывает на пару секунд, перестаёт дышать, а потом шумно, со свистом вдыхает через зубы полной грудью, будто и не дышал до этого всю жизнь.       - Господи Боже, Чонгук-и, - выдыхает рванно и дёргается наверх, переворачивая Чонгука и прижимая его к постели. - Забудь теперь о том, чтобы отделаться от меня. Я тебя никогда, никому, ни за что! - Припадает губами к чужим и целует глубоко, несдержанно, жадно. - Я теперь твой, Счастье, - отрывается на мгновенье, - а ты теперь только мой, - целует всё лицо, счастливо улыбающегося Чонгука. - Мой, - повторяет, как заведённый Тэхён.       - Мой, - вторит Чонгук ему, сжимая кожу на его лопатках.       Тэхён спускается к шее, оставляя россыпь мелких красных пятен по шее, вниз к ключицам и груди. Засасывает тёмную бусину соска и легко прикусывает под тихий стон Чонгука, который услада для слуха. Одна рука сползает вниз, ладонью оглаживает бока и пресс, а второй он упирается в матрас. Длинная чёлка щекочет чувствительную кожу под грудью и на рёбрах, когда он опускается губами к бокам и переходит к пупку. Тихие стоны сверху становятся громче и срываются моментами на резкий свистящий выдох. Чонгук заводит пальцы в чёрные волосы и сжимает с силой у корней, когда Тэхён мажет широким мазком по линии резинки штанов, задевая зубами тазовые косточки. Ким сжимает с силой пальцами бедро Чонгука близко к паху, а зубами прямо через ткань мягко сжимает член, от чего Чон шипит и вскидывает голову вверх, глядя затуманенным взглядом в глаза, Тэхёна.       - Блять, Тэ-ээ, - рычит он, сильнее сжимая кулак в волосах. - С ума сойду с тобой!       - Я уже, Счастье моё. Уже...       Тэхён цепляет, продолжает губами и зубами терзать изнывающий член Чона, а пальцами, так же через ткань, чуть сжимает яйца. Чонгук и правда уже с ума сходит, кажется, держится из последних сил, чтобы не спустить уже сейчас прямо в штаны. И его спасает громкий звонок телефона откуда-то снизу, с пола, из стянутых им же джинсов Тэхëна. Но Киму, видно, плевать на наглого нарушителя его планов на ближайшие минуты, который даже не думает перестать звонить.       - Тэ..., - тянет Чонгук, пытаясь отползти от горячего рта.       - Нет, - рычит в ответ Тэхён, обеими руками удерживая за таз.       - Вдруг что-то серьëзное, - задыхаясь уже от болезненных ласк.       - Блять, - выругивается Тэхён и нехотя отпускает Чонгука, свешивается с кровати, шарится в карманах собственнных джинс и отвечает на звонок.       Чонгук же, пользуется моментом и легко давит на плечи поднявшегося обратно и севшего на пятки Тэхëна, укладывая на спину. Отвлекает лёгкими поцелуями бабочками по груди и рёбрам, пока цепляет пальцами обеих рук резинку боксёров, и приблизившись губами к краю, резко тянет вниз бельё и хватает каменный и сочащийся член, оттягивая к основанию и открывая головку. Слышит "Боожжее, Чонгук-ии" от потерявшегося Тэхёна, который так напугал Хосока на том конце связи, когда широким мазком слизывает предэякулят с уретры, и телефон летит куда-то в сторону и на пол. Он накрывает губами головку, проводит кончиком языка по уретре и ласкает уздечку.       - Блять, Счастье, сука!       Чонгук хмыкает от набора слов всё так же с членом во рту и опускается ниже до середины ствола, очерчивая языком каждую выпирающую венку. Он и не вспомнит, когда в последний раз делал минет. Очень давно, ещё в начале "пути". Но Тэхëну хочется доставить удовольствие. Поэтому он глубоко дышит носом и опускается ещё ниже, расслабляя горло.       - Блять, Чонгук-ииии, - Тэхён выгибается в спине и шире разводит ноги, вплетая пальцы в волосы Чона. - Господи!       Чонгук не теряя и секунды, большим пальцем чуть давит на шовчик в промежности между яйцами и колечком мышц, чем выбивает воздух из лёгких Кима и он начинает стонать в голос, прикрыв глаза.       - Чон-гуук-кии, блять, я долго не протяну, ссуукааа!       Этот хриплый басистый стон для Чонгука отныне становится самым любимым звуком во всей вселенной. И теперь, чтобы услышать его, он будет стараться вновь и вновь. Поэтому прямо сейчас он убирает руку с основания члена, снова начинает массировать точку в промежности, максимально расслабив горло, насаживается ртом до конца, упираясь носом в гладкий лобок и мычит, сжимая горло и пуская вибрацию по головке и всему члену Кима.       - Ох! Бля-аааа, Гууууукиии, - Тэхёна прошибает крупная дрожь и он срывается на громкий, рычащий стон, до хруста прогибаясь в пояснице и упираясь пятками в матрас, пока Чонгук принимает горячей пульсирующей струей сперму в горло и глотает её, в процессе пробивая тем самым током по всему телу под собой. Он выпускает всё ещё не расслабляющийся член изо рта и смотрит заворженно во влажные глаза Тэхëна.       - И-ди ко мне-е, - Тэ тянет руку, не в силах пока пошевелиться.       Чонгук подползает на коленях и всё ещё в штанах наверх, а Ким хватает его за шею и притягивает к себе. Сам тянется чуть выше и врывается жадным поцелуем в губы, сразу запуская язык в чужой горячий рот, и слизывает собственный вкус с языка и неба. Чонгук тыльной стороной пальцев проводит по щеке, скулам и на висках чувствует влажную дорожку с уголка прикрытых век.       - Тэ? - Он отстраняется немного и смотрит обеспокоено на любимое лицо.       - Я без тебя себя потеряю, - тихо шепчет Ким, заглядывая в тёмные глаза.       Чонгука сердце сжимается в болезненном спазме от этих слов и от нежности и любви, что он чувствует к Кому.       - Каждый мой рассвет и каждый закат во всех мирах будут только ради тебя, Тэ. Ты потеряешь себя тогда, когда все миры перестанут существовать и превратятся в прах.       Чонгук ловит губами вновь скатившуюся слезу и замирает на месте, когда:       - Я подготовился, Счастье, и - слышит тихое, смотрит в глаза, - и растягивал себя.       - Тэ?       - Послушай, - прикладывает два пальца к губам напротив, - мне совсем неважно, правда, в какой роли я буду. Ведь я так сильно люблю тебя, Чонгук-и. Главное, что с тобой, - убирает пальцы и мягко касается опухшими губами губ, - только с тобой.       Теперь срываться дыханию и голосу очередь Чонгука. Потому что он даже слов не находит в ответ прозвучавшему только что. Может лишь целовать. Нежно целовать. Как самое сокровенное на свете, как самое дорогое и любимое. Да и не "как" вовсе.       - Просто знай, что и я подготовился, Тэ, - отрывается от губ и даёт возможность передумать хотя бы на сегодня, но...       - Чонгук-и, пожалуйста, - Тэхён сам цепляет резинку штанов и спускает их с бёдер Чона, не разрывая взгляда. - Возьми меня сегодня. Я сам этого хочу.       Чон тянется к ящику, достаёт смазку и презервативы, кидает последнее рядом и давит лубрикант обильно себе на пальцы. Снова нависает над мягко улыбающимся Тэхëном, растирая пальцами и грея смазку, опускается к губам и вводит одновременно язык в рот, а палец - в дырочку. Тэхён тихо постанывает и шире разводит ноги. Его член подрагивает, до сих пор так и не расслабившись ни на секунду. Он мягко начинает посасывать язык Чона и медленно сам насаживается на палец до костяшек.       - Давай, Чонгук-и, всё хорошо, - шепчет, оторвавшись на секунду от губ.       - Только скажи мне, если сделаю больно, Тэ, - отвечает Чон, внимательно наблюдая за лицом напротив и вводя второй палец.       - Д-даа, - тянет Ким, прикрывая глаза и коротко облизнув губы. - Только не останавливайся, Гук-и.       Чонгук чувствует, как расслабляются быстро мышцы и стенки внутри Тэхëна. И правда готовился. Милый, любимый Тэ. Собственный член уже почти взрывается, а яйца подрагивают от напряжения. Он дышит через раз, всё так же внимательно наблюдая за сменой эмоций на лице Кима. Давит на стенки пальцами, поворачивает их внутри, чуть сгибает и точно проходится подушечками по простате, чем заставляет прогнуться Тэ снова и громко, протяжно так застонать.       - Даа, Счастье, ещё!       Тэхён короткими ногтями впивается в кожу под лопатками и ерзает нетерпеливо по уже влажной постели.       Чонгук добавляет третий палец и прокручивает их внутри. Затем ускоряет движения, сбивая собственное и тэхëново дыхание до стонов.       - Чонгук-и, ну же, давай, - просит Ким, сдвинув брови к переносице.       А Чон медленно выходит, разрывает упаковку, расскатывает дрожащими пальцами презик по ноющему члену с шипением через зубы и снова нависает сверху.       - Тэ, - зовёт тихо.       - М? - Смотрит прямо в космос, личный космос.       - Люблю тебя, мой Тэ, - выдыхает и - пожалуйста, не закрывай глаза, - просит медленно надавливая на уже мягкий вход.       Тэхён сдавленно стонет, хватается за шею, но глаза не прикрывает. Смотрит в упор и слышит свистящее шипении а затем и протяжное "даааа" от своего Счастья. Чонгук замирает, дойдя до середины и смотрит в расширяющиеся тёмные зрачки, которые уже почти заполнили карамельную радужку. Не хочет делать больно. Хочет дать время привыкнуть, но:       - Двигайся же, Чонгук-и, прошу тебя, нуууу... - Тэхён в нетерпении сам насаживается до основания, растягивая последнюю гласную громко и сладко. Обхватывает ногами талию Чона, давит на поясницу. - Так хорошо, Гук-и! Так сладко!       - Господи, Тэ, не могу больше!       Чонгук медленно выходит до головки и резко вгоняет снова до основания с громким шлепком кожи об кожу под громкий стон Кима. Он заводит одну руку под копчик Тэхёна, приподнимает чуть вверх, другой рукой устойчиво упирается в матрас возле его головы и снова медленно выскальзывает почти до конца, чтобы с силой ворваться обратно и сорваться на быстрый темп.       Комната... Нет, вся квартира заполняется горячим воздухом, наполненным запахом любви и громкими стонами наслаждения, образующими невероятную мелодию, которую бы оба слушали до последнего вдоха.       Когда Тэхён закидывает руки назад, хватается крепко пальцами за кованные элементы изголовья, прогибается ещё сильнее в пояснице, а стоны начинают дрожать, Чонгук опускает его обратно на постель, сам шире расставляет колени, обхватывает пальцами подрагивающий член, проводит пару раз большим пальцем по уретре и под громкое "Да, ещё сильнее, Гук, глубже" и в конце "Сссуукаааа" проходится там же ногтем и шипит громко, чувствуя, как Тэ сжимается вокруг его члена, кончая в его ладони. За всё это время Ким ни разу не закрыл глаза, ведь Чонгук его попросил. А он ради него сделает всё. Чону же хватает ещё пару сильных, глубоких толчков, чтобы кончить в горячей, сокращающейся узости. Так же, глядя в свой личный рай в глазах напротив, он рассыпается и сгорает в огне, чтобы снова воскреснуть из пепла и услышать хриплое "Люблю тебя, мой Чонгук-и", а через несколько минут и "Сейчас сниму тебе шов, а потом... Я ещё хочу, Чонгук-и!".