Проклятие мира магии. Часть 2. Всё началось со смерти

- Она что, живая? Он изрядно утомился от глупости моих вопросов, но всё же ответил: - Не совсем. Но у всего есть свои законы, и когда люди вторгаются к тебе, а затем имеют наглость воровать, даже если ты не живой, всё равно отреагируешь. Я продолжала молча стоять и глазеть на него. - В этот раз я хочу уничтожить всё, что связано с магией, все записи, всю память. Я всё ещё не имела ясного представления о том, что происходит. Начиная с гостиной м кончая коридорами, Хакобаруке был заполнен магами, желающими нас уничтожить. - Помоги мне уничтожить их самой. Он смотрел на меня одним глазом, стоя вполоборота. - Ты принёс меня сюда затем, чтобы я что-то осознала. Что Инейця на грани, что все в отеле вот-вот станут жертвами, что ты сотрёшь нас всех... - Знаешь, когда магию только принесли в этот мир, мы все наблюдали за тем, что будет. Мои друзья создавали щиты радиусом 22 метра, создавали поселения вне пространства. Все радовались как дети, и только она чувствовала, что что-то не так. За шесть лет они многое освоили, но стали замечать ослабление магии внутри себя. Недолго думая, Моча решила отправиться во мрак повторно. Когда я увидел её вновь, из её тела торчали жуткие сгустки мрака, причиняя ей дикую боль, но не убивая. Когда мы вернулись в Хакобаруке, я не решалась поднять взгляд, но под ногу мне попала чья-то потрёпанная перчатка, и сердце пропустило удар. Из этих стен выветрился запах безмятежности, и ему на смену пришёл запах хаоса. Ни людей, ни звуков, только разруха и безнадёга вокруг. - Мы слишком поздно вернулись из города... Я посмотрела на Инейцу и увидела, как он медленно возвращается в сознание. В свой отчаянной попытке не остаться совсем одной, я схватила его за руку. И он сжал мою в ответ. Я убежала в кабинет Длена, чтобы порыться в его бумагах. Там был лютый беспорядок: мебель расшаталась и еле стояла, бумаги валялись повсюду вперемешку с разбитым стеклом. Кого бы здесь хоть мельком увидеть... хоть одну живую душу. Верная воле Длена, я хотела что-нибудь всё-таки понять и побороться. Инейця молча стоял в проходе, погружённый в свои думы. Это так же, как и хаос вокруг, накаляло нервы до предела. Я вопросительно уставилась на него, и только тогда Инейця сказал: - Я не знаю. Кажется, в этом мире мы так и не найдём свой дом. Из мрака к нам приходят близкие люди... и пусть приходят, и пусть забирают нас всех с собой. Если жизнь это лотерея, в которой был разыгран приз - счастье, кажется, маги в ней вообще не участвовали. Передо мной стоял мальчик, повзрослевший на моих глазах. Он больше не видел в магии надежду, он желал избавиться от обременявших его всю жизнь магических оков. И я не могла просить его остаться. Я крепко обняла друга, который с каждым вдохом уплывал всё дальше в объятия мрака. Когда Инейця ушёл, я сосредоточилась на бумагах Длена. В своей хаотичной манере он сохранил всё, что могло иметь смысл. Записки какого-то старика, что их грабят среди бела дня, забирая магию. Заметки какой-то наивной девочки, которой отец обещал построить замок в облаках. И записи о пропадающих людях. Информации было много, делить на важное и неважное не получалось, ведь всё казалось бессмысленным. От напряжения заболели глаза, затем голова. Хотела передохнуть, но попался документ о том, что Йоих училась в школе вместе с Дленом и подавала надежды. На что надежды? Я представила остальных учеников, расставленных вдоль стен и ждущих своей очереди отравиться в небытие. Не удивительно, что после такого Длен начал копать под систему, а Йоих постепенно высыхала изнутри, прячась в облике змеи. И для чего те люди спустились во мрак, для чего они вошли в другой мир? Видят ли они сейчас каких результатов добились?.. А как-то мало мне тот двенадцатый маг про мояа рассказал... Если мояа связан с мраком, если также вечно находится на грани и знает, что маги... что они мрут, чтобы другие могли колдовать... Внезапно тишину разрезал истошный вопль. Я вскочила из кабинета, глядя по сторонам - хотя по величине отель казался бесконечным, крик звучал далеко и близко одновременно. Или он шёл откуда-то снаружи? Сложно было понять, кто мог его издавать. Этой ненасытной магии мало уже просто убивать, теперь ещё и мучает? Или это маги притаились и нашли того, кто спрятался? Что осталось от прежнего Хакобаруке? Я была напугана, зла и готова бороться, дабы души магов упокоились с миром. Я не хотела думать о том, что всё исчезает, что мы больше не будем жить на острове Длена, что он больше не распахнёт настежь двери и окна, впуская свежий прохладный воздух в попытке нас разбудить. Вопль повторился, и обратившись головой к северу, я почувствовала, что он идёт оттуда. Что я там встречу, кого увижу? - неважно, я должна пойти. Фернанда сначала напугала меня, а потом вызвала жалость. Для чего её тело бросили в коридоре? Когда Креспию выползла вся потрёпанная, с оторванными ногами, я еле успела зажать рот, чтобы не вскрикнуть. - С тобой всё в порядке? - прошептала она, подползая ко мне. И я не знала, чего мне хочется больше - плакать или бежать отсюда. Собравшись с духом, я тихо ответила: - Когда всё это началось... в то время был теле Инейцы мрак... то есть, его посыльный... он меня отсюда забрал... На её исцарапанном лице отразилось облегчение, но быстро сменилось печалью: - Как ошибалась семья, считая, что маги сюда не проникнут... В моей голове наконец щёлкнуло: - А кто кричал? Может, здесь кому-то нужна помощь? - ты знаешь медицину, если что? - начала тараторить я, замечая как дрожит голос. - У меня после тёти смерти Темремедиоспиларе было лишь одно назначение - присматривать за Аурелиано. После чего дня я не имею смысла. - Первым делом они зачищали отдалённые и нищие кварталы, - Инейця медленно шагал по коридору в мою сторону. - Чтоб не возить людей в Зал на жертвоприношение, его проводили, так сказать, в полевых условиях. О том, что магов бросают в кучу и проводят над ними обряд, не пишут ниив одной книге, да даже вслух об этом говорят редко... Полученную от него информацию я не хотела воспринимать совершенно. Но слова Креспию об Аурелиано, её вопли... - И вот девушка выбирается после такого живой, возвращается, так сказать, в мир, и какие могут ей задать вопросы? С какой стати ты выжила, а они нет? На что ты вообще рассчитываешь? Одна кожа да кости, рожать не собираешься, так какая от тебя польза? - Лучше скажи, что я могу сделать, - я плакала от его слов. - Длен приносил мне какие-то бумаги, хотел, чтобы я в чём-то разобралась... Я не понимаю толком ничего, что происходит, у меня нет исследовательских талантов, я вообще сама бесполезная на свете, так что не надо втаптывать меня в грязь ещё сильнее, а скажи, что я, чёрт побери, могу сделать?! - Помнишь слова полковника Адцсула? - он ухмыльнулся, выбешивая меня, - "ты на пороге казни, милая". Всё прогило задолго до твоего рождения. К тому времени пути назад уже не было. И один учёный амйюец ни чем бы не смог помочь. А Длен был хорош, признаю.