Брынза

***

— Всем привет, кого не видел, всем здравствуйте, с кем не знаком, — Арсений, оседлав перевернутый стул, с тщательно скрываемой задолбанностью взирал на свой отряд, равномерно распределившийся по трём кроватям в их отрядной комнате. — Меня зовут Арсений, впрочем, по мне видно, на мне это написано. Ближайшие две недели мы с вами будем коротать время бок о бок, нравится вам это или нет. — Как такой красивый вожатый может кому-то не нравиться, — едва слышно пролепетала одна из девушек своей подруге. — Спасибо, Оливия, ты тоже прекрасна, — настроение, упавшее после выходки рыжеволосой дряни, слегка повысилось, — но не стоит торопиться с мнением на мой счёт, оно может быть ошибочным. Далеко не каждый человек, обладающий красивыми глазами, на самом деле является хорошим. — Тем более что про красивые глаза — это явно не к вам, — довольно отчётливо раздалось с дальней кровати. Арсений раздражённо выдохнул. — Поднимись. Да-да, не стесняйся. Как зовут? — Полина, — печально знакомая дама взирала на Арсения с лёгкой усмешкой. — Будем знакомы. А теперь марш в центр комнаты, выполнять тридцать приседаний. — С чего вы взяли, что я буду это делать? — С того, что в договоре, который ты, кстати, подписала, ясно говорится, что ты обязана выполнять любое, я подчёркиваю, любое моё требование, так как я за тебя отвечаю. Так что радуйся, что я всего лишь попросил тебя немного потренироваться. Я жду, дорогая моя! Уголки губ её медленно вернулись в исходное положение, Полина нехотя выползла на середину комнаты. — Я считаю. Один, два, три, не халтурь, четыре... Другие парни и девушки с интересом наблюдали за развернувшимся представлением. — Двадцать девять, тридцать! Вот умница, можешь возвращаться на своё место. Итак, на чём мы остановились? — На том, что с вами лучше не шутить, — усмехнулся какой-то парень. Арсению на миг показалось, что он его уже где-то видел, но вожатый быстро отогнал от себя эту мысль: всех своих знакомых он помнил в лицо, а до незнакомых ему дела не было. Хотя... Кажется, именно этот индивид упал на него в автобусе. — Как ваше имя, юноша? — Антон. Антон Шастун. — Рад знакомству, Антон, однако ты не совсем прав: шутить со мной можно, и даже нужно, но только так, чтобы это не было низко, гадко, подло, мерзко и безнравственно. — Как та обнажённая нимфа у вас на спине? — ехидно поинтересовалась светловолосая барышня, сидящая рядом с Полиной. — Именно, мисс... Ева, насколько я помню? — получив утвердительный кивок, Арсений перевернул стул и уже нормально откинулся на его спинку, — действительно, таких шуток я больше не потерплю, кем бы они ни были подстроены. Ясно? Вот и замечательно. Ну да хватит обо мне, давайте-ка мы лучше с вами познакомимся. Представьтесь и расскажите немного о себе, будьте добры. Антон, Полина и Ева могут ничего не говорить, я уже имел честь с с ними познакомиться, и не скажу, чтобы это знакомство было для меня приятно. Однако, надеюсь, это лишь первое впечатление, и дальше наше знакомство будет не столь печальным. — Лично я в этом не сомневаюсь, — уверенно кивнул Антон, — извините ещё раз за драку. — Рад сообщить, что с вас снимается бойкот, юноша. Но есть ли что добавить нашим дамам? Нет? Вот и славно. Предлагаю приступить наконец к знакомству. Юноши и девушки поочерёдно начали представляться, рассказывая о себе. Арсений внимательно слушал, то и дело задавая уточняющие вопросы. В свою очередь, Полина практически не слушала будущих товарищей по отряду. Больше всего её сейчас тревожил один вопрос: как задобрить вожатого? Сидеть всю смену, как на иголках, ей совсем не хотелось. Значит, нужно было что-то предпринять. Делать комплименты? Больше похоже на бред. Вызываться на дополнительную работу? Ну нет, девушка знала себе цену. Однако ещё больше ей не хотелось быть вечно крайней во всех злодеяниях. "Любишь кататься, люби и саночки возить, — пронеслось у неё в мыслях, — излюбленная фраза трудоголиков и манипуляторов". А тем временем за окном солнце, отвесив свой поклон, залилось алой краской. Небо от темно-синего ближе к горизонту растягивалось ярко-оранжевым, окрашивая светлую часть комнатного интерьера своим тёплым оттенком. На небе не было ни единого облака, природа, как истинный художник, дала волю градиентам и переходам из, казалось бы, таких несовместимых цветов. Будь Полинка чуть романтичней, она бы не осталась равнодушна к пейзажам матушки-природы, как это делала Ева, подсев ближе к окну и олицетворяя всем своим видом загадочность. Делала она это нарочно? Скорее всего. Наступило время ужина. В столовой все расселись по местам, а дежурные метались из угла в угол, разнося еду. Арсений сидел за отдельным столом для вожатых, надеясь на то, что из злосчастного меню уберут жировсплывающию похлёбку, которая кошмарила его уже вторую смену. Конечно, против данного блюда он ничего не имел, но есть её всю неделю тоже особого желания не было. Его отряд рассадили поблизости, что, конечно же, облегчало задачу присматривать за ними. Отдельное внимание уделялось троице, которая за весьма короткий срок успела знатно потрепать ему нервы. Кстати, одной даме из этого трио внезапно пришла в голову гениальная идея. – Ев, я сейчас. – Куда? Там уже хавчик несут, садись и жри. – Дело есть, — Полина загадочно повела плечами. Взяв поднос с едой, она направилась к столу вожатых. На половине пути её чуть не сшиб маленький цветочек жизни, правда, этот энергичный бутон некто не удосужился посадить. К счастью, Полине удалось избежать стычки. Благополучно ничего не пролив, она поставила поднос с едой перед своим вожатым и с приторно ласковой улыбочкой произнесла: – Приятного аппетита, Арсений Сергеевич. — Сказать, что Арсений был удивлён — ничего не сказать. Матвиенко, сидящий сбоку от своего приятеля, не разделял его изумление, однако заинтересовано оторвался от сенсорного экрана. Казалось бы, обычная вежливость, но ведь утром эта особа прилюдно старалась поддеть его своими мнительными шутками, а сейчас решила добровольно обслуживать? Нет, Арсений был не настолько глуп. Всем своим нутром ощущая подвох, он подозрительно прищурил глаза. — Отравить меня решила? — Конечно нет. Мне вас искренне жаль, если у вас был подобный опыт. — Арс, я чего-то не знаю? — поинтересовался Серёжа, насмешливо глядя на своего друга. — Тебя хотели убить, а я не в курсе? Вот так потеряю своего дорогого приятеля... — Да с чего вы оба взяли, что у меня был опыт в умышленном отравлении ? — Так значит, его не было? — слегка разочаровано уточнила Полина. — К счастью для него, — услужливо отозвался Серёжа, — такого не было. Зато утром у него на спине красовалась такая... — Спасибо, Полина. Ты можешь идти к отряду, — перебил Арсений, явно не желая, чтобы девушка услышала что-то, для её ушей не предназначенное. — Как скажете, Арсений Сергеевич! — оптимистично откликнулась Полина, самоликвидируясь. — Цаца! — долетело ей вслед. — Честное слово, Арсений, я чуть не начал тебя ревновать! Скептически хмыкнув, Полина присела обратно за стол, втайне надеясь, что ревность вожатого с хвостиком относилась к ней, а не к давнишней обнаженной нимфе. Принялась было уплетать похлёбку, как думы её прервала близко сидящая Ева. – Что это было? – Ты про лавровый лист? – Полина своей серебряной ложкой указала на безмятежно плавающее чудо в своей тарелке. – Признаюсь, я тоже его сочла за таракана. – Не-а. – Ева так и не решилась опробовать похлёбку, отставляя ложку сухой, а тарелку не тронутой. – Я про угодливость к вожатому. Что ты хотела этим сказать? – Дорогая моя... – рыжуля взяла паузу, чтобы тщательно прожевать, хотя признаться честно жевать там было нечего. – ... Ласковый телёнок – двух мамок сосёт. Напротив сидящий Шастун подавился, причина тому была смех, подкативший к его горлу. – У тебя такая потребность сосать или...? – с усмешкой произнёс Антон, делая особый акцент на глаголе, показывая этот глагол мимикой лица. – О, Антон, какая грация и отточенность навыков! – Воскликнула рыжеволосая бестия. – А ну-ка покажи ещё раз! Придав своему лицу максимальную серьёзность, Шастун отрицательно покачал головой. Тон его был отрешенный и холодный. – Это была одноразовая акция. – Юноша невзначай повторил жест, – и если хочешь увидеть её ещё раз, – действие языком по внутренней стороне щеки повторились, – плати деньги за курс обучения. Вожатый не остался в стороне, увиденное вынудило его сжать губы в тонкую линию с нежелательной мыслью заржать. – Полина, знай: “Если ты за добро благодарность ждёшь – Ты не даришь добро, ты его продаёшь„ © Омар Хайям. – Ева, прекрати меня дрючить цитатами! Это и не благодарность. Просто сглаживание острых углов. Тарелки неслись обратно на кухню и слышался их звон после промывки. Ужин был окончен. Почистив зубы, вошедшая в комнату Полина никак не могла найти Еву. Кровать, отведеная её спутнице, была и пальцем не тронута, так же как и одеяло, не имевшее и складки. До отбоя оставалось меньше часа. Крайне мало времени для того, чтобы обсудить их план слежки. Полинку то с утра терзало это мучительное ожидание, с такой же надеждой она думала, что предвкушение это разделяет с ней и Ева. Однако Евы на горизонте не было. Стоило только открыть шкаф как... – О, вот оно, Явление Христа народу. Ева, что ты тут делаешь? – Аниме смотрю. – В шкафу? – Тебя что больше смущает: то, что я смотрю аниме или то, что я буду спать в шкафу? – Не будь дурой! Вылезай! – Не дурой, а непризнанным гением, это раз. Во-вторых, это хитрый ход. Так мне ничто не помешает досмотреть пятый сезон и остаться спать, не вставая на зарядку. – Тебя спалят. – С чего бы это? Моя кровать останется заправленной. Уже можно подумать, что я встала. Ты, как свидетель, подтвердишь этот факт и на все вопросы вежливо ответишь, что вот якобы твоя подруга в уборной. Всё. – Ева, ты бредишь, – Полина страдальчески закатила глаза, – и с чего ты вообще взяла, что у нас будет зарядка? Арсений Сергеевич ясно сказал, что после утреннего сбора мы сразу идём на завтрак. – А, да?! Это меняет дело, – под аккомпанемент посыпавшихся вешалок девушка выползла из шкафа. – Ты, кстати, помнишь, что нам за твоим Арсением ещё следить? – Моим Арсением, скажешь тоже... Помню, конечно. Только вот я без понятия, как мы выйдем отсюда после отбоя, найдем то место, где они договорились... встретиться и заляжем в засаде. Хотя нет, последнее как раз представляю. Я в кустах, ты на дереве. С биноклем. Надо бы нам позывные, что ли, придумать... – Полина, ты бредишь, – передразнила подругу Ева. – У тебя есть более здравые идеи? – Ну... Нет. Проблема. – Проблема. Внезапно дверь без стука распахнулась. На пороге стоял предмет их спора собственной персоной, в полурасстёгнутой рубашке и с мокрыми, наверное, после душа, волосами. – Дорогие мои леди, отбой был ПЯТЬ минут назад. Вы какого лешего не спите? – Вы почему не постучались? — взвилась Ева, — мы, может, переодеваемся! — Отбой уже был, — невозмутимо повторил Арсений, — и после него я имею полное право ходить, где хочу и пинать всё, что не спит. Вас нужно пнуть? — Как-нибудь сами справимся, – фыркнула Ева. – Вот и замечательно. Спокойной ночи, девчата, приятных вам сновидений. Едва за вожатым захлопнулась дверь, Ева схватила Полину за руку. — Это наш шанс проследить за ним! Пихай чемодан под одеяло, выключай свет и пошли, а то упустим! Полина не стала спорить. Если честно, её мысли сейчас целиком и полностью занимали небесно-голубые глаза Арсения, в которых читались снисходительность и лёгкая ирония. Стыдно признаться, но Полина замерла с подушкой в руках, едва на пороге из комнаты появился вожатый. В тот момент он показался ей таким домашним и... красивым? – Полина, ты чего зависла? Упустим же! – Ева уже тянула подругу к двери. – Давай, лапками пошустрее дёргай! – Да иду я! Арсений уже практически скрылся в недрах коридора. Ева собралась было последовать за ним, как вдруг Полина утянула её назад. Девушка кивнула, указывая в сторону заднего выхода. Они пошли вдоль стеночки, стараясь слиться с мраком ночи. Правда, когда барышни добрались до двери, они обнаружили её закрытой. Само собой, крамольные мысли о взломе посетили их светлые головы. Только вот у одной коса, у другой хвост. Да и вообще, кто носит шпильки ночью?  Ева многозначительно покосилась в сторону приятельницы. – Не смотри на меня так. Я не Инспектор Гаджет. Секунда, две и Полина скрепя сердце, потянулась за своим талисманом. Делать нечего, придётся погнуть золотую скрепку,  которая по сей день служила Полининым кросам "шнурковым держателем". Спустя несколько нехитрых манипуляций раздался скрип измученного железа. Пожалуйте, выход! *** Прохладный ветерок, идущий с гор, приятно обдувал кожу. Луна на сей раз была благодетельной и любезно освещала кривые участки земли чуть ярче чем обычно. Сама она растекалась маслом, подчёркивая контур тёмных облаков, около которых яркими точками сияли спутники, а менее яркими и почти неприметными – звёзды. Ветви деревьев покачивались в такт ансамблю сверчков и прочей неспящей живности. Парочка уже прошла большую часть пути, и, притаившись за кустами, решала обменяться ценными мыслями.  – Мы вроде должны быть около поляны за третьей беседкой... – Так, погоди, – Полина подчерпнула кусок глины из-под ног и движением пальца прорисовала инициалы на щеках. – Для полноты картины.  – Не думаешь, что это может быть... – Думаю. Пахнет соответствующе, – рыжуля мазнула и Еву, оставляя на её щеке след глины. – О боже! – От испуга и отвращения голос девушки осип. Представьте себе сжатую гортань и выступающий второй подбородок. Отвращение Евы сопровождалось тихим смехом Полины, однако не прошло и пяти минут, как на леди снизошло озарение, – так это ж просто глина! Белокурая не оценила подкол подруги и попыталась отвесить той подзатыльник, но последняя благополучно свернулась. Продолжая издевательски хихикать, Полина без задней мысли обернулась и испуганно замерла... Надо же было так попасть!