Фэнг, Том I

      Мы два часа скакали на Филориалах, прежде чем достичь ближайшей деревни, но, к сожалению, не смогли остановиться там на ночлег: Эклер остерегалась, что на нас уже открыли охоту. Поэтому мы спрятались в лесу неподалёку. Эклер отправилась за покупкой провианта, а я остался защищать Мелти и разводить костер, чтобы не замёрзнуть сегодня ночью. Как-никак лето уже прошло, началась осень, ночи становились длиннее и холоднее.       Развести костер почти в полной темноте — та ещё задача: поди пойми, какие палки влажные. Благо мой нюх позволял сразу это определить, поэтому я быстро нашёл сухое дерево, осталось только как-то его поджечь. Я, честное слово, без понятия, как это сделать. Вроде Герой Щита тёр деревяшки друг о друга, бил камни о камни, и вот так как-то появлялся огонь. Ладно, попробуем деревяшки, не хочу камнями отбить себе пальцы, они мне ещё нужны.       Сколько бы я ни тёр, всё равно ни хрена не получалось. Чёрт, мне стыдно, Мелти ведь смотрит, мёрзнет. Боже, блин, долбани молнией в деревяшки и зажги их. Пожалуйста. Ладно, не хочешь как хочешь! Сам как-нибудь справлюсь! Отсоси, боженька!..Может, всё же поможешь?       Эклер вернулась, а я до сих пор не развёл костер. Вот же блять. Вот чему надо было учиться у Героя Щита. Дебил, и это ещё слабо сказано. Я полный идиот. Было бы у этого слова грубая форма, меня бы только так и называли. — Почему костра всё ещё нет? — Руки у меня из задницы растут, — тихо пожаловался я.       Эклер обречённо вздохнула и присела к собранным мной деревяшкам. Она взяла пару палок и повторила то же самое, что и я. Но вот только у неё все получилось — сразу. Какого хрена?! — Это так трудно? — она посмотрела на меня, изогнув бровь. Это сраное издевательство. Почему у меня ни хуя не вышло?       Мелти села рядом и положила руку мне на плечо, пытаясь утешить. Прекрати, от этого мне только больше стыдно. Я месяц провёл в путешествии, но почти ничему не научился. Это просто позорище. — Ладно, тогда в следующий раз я иду за покупками. — Не думаю, что это будет возможно.       Эклер достала из-под плаща два свёртка бумаги. Развернув их, она показала объявления о розыске. Там была её рожа и какое-то карикатурное подобие моей. Серьёзно, я, может, и не красавчик — хотя нет, я красавчик, — но точно выгляжу не как акула с разинутой пастью. Не думаю, что по таким объявлениям меня могут узнать. Хотя особые приметы, описанные в тексте ниже, вполне подходили. Серые волосы, кинжал из драконьего зуба, острые клыки, зелёные глаза — всё это почти точное моё описание. — Мда, тот, кто рисовал это, явно редко видел людей.       Кстати об этом, у портрета Эклер были схожие проблемы. Она, конечно, женщина немолодая, но на объявление ей будто лет сорок. Эклер выкинула объявления в огонь, чтобы горел лучше. Нам, в конце концов, без надобности эта хрень. — Это ещё не всё, в деревне были служители церкви с записывающим шаром. Они показывали запись с его величеством. Он…       Эклер замолчала и посмотрела на Мелти, потом на меня. Похоже, я понял, о чём она хочет сообщить. В туннелях ни я, ни кто-либо из отряда Героя Лука не сказал им об этом. Я не говорил, так как это не то, что я хотел бы сообщить Мелти. Не хочу её расстраивать, по крайней мере сейчас. Но выбора мне не оставили. Спасибо, Эклер, чёрт тебя дери. — Что, что с папой? — Он при смерти.       Я сказал это быстро и очень резко, как будто пиявку от себя отрывал. Наверное, для Мелти ощущения похожи, такая же боль. Она посмотрела на меня с ужасом в глазах, не веря моим словам. Я не мог смотреть на неё, потому опустил голову. — Ты знал, Фэнг? — голос Эклер был холодным и собранным, как будто это новость её совсем не шокировала.       С одной стороны, она кажется бесчувственной сукой, а с другой, лишняя паника в нашей ситуации может быть опасна. Я понимаю это, но принять это гораздо труднее. Лично мне сейчас хочется кричать и бить кулаком о землю. Я в ярости. Как они могут так использовать Короля Мудреца? У этих козлов меньше совести, чем у меня порой.       Я глубоко вдохнул, успокаиваясь. Чёрт бы выебал этих церковников. — Уже темнеет. Ложитесь спать, я сегодня первая на дежурстве, — Эклер указала нам на место у деревьев, где обустроились Филориалы.       Пернатые засранцы спали прямо у стволов деревьев — удобно, кстати, утром яркий свет не разбудит тебя так резко.       Мы с Мелти подошли к Филориалам и легли рядом. Оперевшись на них головой, мы лежали в плащах, чтобы не замёрзнуть ночью. Мда, эти ребята не Фило, их шерсть не такая мягкая и тёплая. Похоже, но слишком велика разница. Прости, серенький, но если и есть Филориал, на котором я готов спать, то это вечно голодная девочка, которая зовёт меня братиком. Как-то неправильно прозвучало.       Я услышал тихие всхлипы и повернулся к Мелти. Она не издала ни звука, с тех пор как услышала о своём отце, но теперь чувства взяли верх. Мне трудно понять эту боль, я ничего подобного никогда не испытывал. Не дорожил никем настолько, чтобы бояться потерять его. До недавних пор. — Мел? — я придвинулся ближе к ней. — Всё хорошо, Фэнг, я просто…       Мелти резко замолчала, когда я обнял её со спины. Она была удивлена. — Знаешь, как-то раз Фило приснился кошмар.       Это было примерно через пару дней, после того как мы купили для неё платье, в котором она могла трансформироваться. Одной ночью Фило просто резко проснулась и вскрикнула, а потом начала плакать. Ей приснилось, что нас всех съели.       Она не прекращала плакать очень долгое время. Герой Щита, Босс, даже попытался использовать герб монстра, чтобы заставить её уснуть. Как же его тогда отчитала Рафталия. Но это всё детали, важно другое — то, как мы в итоге успокоили Фило. Пришлось нам всем улечься с ней рядом и спеть кое-что, точнее, пела только Рафталия. — И тогда Рафаталия спела ей…       Надеюсь, я хорошо помню ту песню. — Отбрось все страхи, Я с тобою рядом. Вечно буду тебя беречь. Ночь хоть опустилась, Ты мой лучик солнца, Так не бойся тьмы. Я здесь, с тобою, Никогда не оставлю, Ведь ты весь мой мир. Ночь пройдёт скоро, И рассвет Мы встретим вместе.       Очень слащавая песня, но и очень красивая. Мне, если честно, почему-то трудно самому не заплакать. В голове только воспоминания о том путешествии. Фило, Рафталия, Босс, я… Агх, меня занесло. Как там Мелти вообще?       Мелти повернулась ко мне — несмотря на всё ещё льющиеся слёзы, она улыбалась. — Спасибо, Фэнг. — Благодари не меня, а Рафталию за колыбельную. Я не умею сочинять такое.       Мелти тихо усмехнулась и прижалась сильнее, опустив голову на мою грудь. Я лишь погладил её по волосам — вроде бы Рафталия делала так, чтобы успокоить Фило в тот раз. Эх, не думал, что буду успокаивать принцессу так же, как успокаивал свою псевдосестру-Филориала. Когда моя жизнь стала такой? — Как думаешь, мы справимся? — внезапно спросила Мелти.       Я, если честно, даже не знал, как ответить. С одной стороны, мне самому трудно поверить, что мы найдём Героя Щита, вернёмся в Мелромарк и одолеем церковь. Слишком этот план неустойчив, нам как минимум нужны остальные трое Героев. Герой Лука уже с нами, осталось ещё двое. Ну а с другой стороны, я верю в наш успех. В конце концов, что мне ещё остаётся — я не особо люблю опускать руки, среди отбросов это равносильно добровольной смерти. Поэтому буду бороться как могу.       Если подумать, то и от Героя Щита мне не стоило уходить. Я не должен был сразу плакать, когда узнал о том, что он собирается вернуться в свой мир. Я должен был заставить его остаться, хотя бы попытаться. Может, мне удалось бы это сделать, напомнив, как он важен для Рафталии, Фило… и для меня. Стоило попытаться это сделать. А я поступил как капризный ребёнок. Я, конечно, ребёнок, но тогда поступил действительно тупо. Если мы с ним встретимся, надо будет поговорить об этом. — Мелти, не стану врать, шансов мало. Но я верю, что мы сможем. В конце концов, раньше я не мог даже представить, что буду путешествовать с принцессой, но вот где я сейчас. Если уж такой отброс, как я, чего-то добился, то тогда и мы вполне можем спасти Мелромарк.       Мелти посмотрела на меня и широко улыбнулась. Она обняла меня так крепко, что если бы была одного со мной уровня, мне стало бы трудно дышать.       Через некоторое время Мелти уснула, а я продолжал смотреть в никуда, обнимая спящую принцессу.       Что бы ни было дальше, я обязан её защитить, технически я втянул Мелти в это. Если бы я не сказал ей о заговоре, то, возможно, церковь сейчас не пыталась бы её убить. Они, конечно, попытались бы позже, но явно в более удобный момент, а не прямо в замке на глазах короля. В какой-то мере я спас Мелти, а в какой-то подверг её жизнь большему риску. Поэтому я обязан защитить её. Король Мудрец почти отдал жизнь за это, мой черёд выйти вперёд и быть готовым умереть. Моя очередь быть щитом.