С тобой

Всего один твой шаг Опять решает все, Прошу тебя ответь. Всего лишь слово, Чтоб мир перевернуть. Я повторяю снова: Ну как тебя вернуть? Алексей Воробьёв, Сейчас или никогда©

- Леон, можно? – спросил Дориан, заглянув в спальню близнеца. - Да, заходи. Закрыв за собой дверь, младший немного замялся, но всё-таки сказал, зачем пришёл. - Я тут текст написал. Послушаешь? Не могу я творить без твоей оценки, - он улыбнулся. - Да, я помню, что мы всегда так делаем. Ты рассказывал. Садись, - Леон указал на место рядом с собой. Дориан сел, сложив ноги по-турецки, пробежался глазами по тексту. - «Выдыхай», - озвучил он название композиции и запел: Выдыхай... Выдыхай... Выдыхай меня из себя, Вырезай меня из груди. Из-под ногтей Частицы меня вырывай Выдыхай меня... Я твой самый мерзкий вкус - Послевкусие счастья; Я крест на твоей могиле, Выдыхай меня, Я уже не держусь... Закончив, Дориан взглянул на близнеца и поинтересовался: - Ну как? - Интересно, - Леон задумчиво почесал нос, - но от тебя звучит как-то… неожиданно, что ли? - Хочешь сказать, что текст не сочетается со мной? – усмехнувшись, спросил младший. - Да, что-то типа того. Все эти обороты «вырывай из-под ногтей», «мерзкий вкус», «крест на могиле» - это достаточно резко. - А ты думаешь, я весь такой из себя нежный, белый и пушистый? - Ну, не белый точно… - Леон поднял взгляд к волосам близнеца, которые теперь были двухцветными, потому что уже отросли четыре сантиметра тёмных корней, а дальше шёл красный цвет. - А блондином, кстати, я тоже был, но недолго. Не моё это. - Да, это… Сложно представить тебя блондином. - Мы нигде специально не снимались и не участвовали в мероприятиях, когда я был с белым цветом волос, но я уверен, что кто-нибудь меня с ним запечатлел. Потом можем в интернете посмотреть, если хочешь. Леон согласно кивнул. Дориан помолчал несколько секунд и бросил взгляд на стоявшую около стены гитару, после чего вернул его к близнецу. - А может, и музыку попробуем подобрать? – предложил он. – Лучше же делать это сразу? Он уже не знал, как подтолкнуть брата к тому, чтобы он снова начал играть и сочинять. А это ведь важно, музыка лечит. И занятие любимым делом помогает справляться с невзгодами, Дориан знал это по себе. Но его уловка не сработала, Леон только пожал в ответ плечами. Взяв гитару, Дориан вернулся на кровать, устроил её на коленях и немного подвинул песенную тетрадь, чтобы удобнее было в неё смотреть. Играть с неполным набором пальцев было непросто, пришлось неестественно вывернуть правую руку, чтобы иметь возможность нормально держать гриф и зажимать струны. Перебрав струны на пробу, Дориан начал наигрывать неспешную мелодию. Понаблюдав за ним немного, Леон спросил: - Ты тоже умеешь играть на гитаре? - Да, как-то умею, - младший улыбнулся. – Только нотную грамоту не знаю. Обычно он очень злился, если кто-то указывал ему на этот пробел в знаниях, а сейчас говорить об этом было так легко и просто. Поиграв ещё немного и пропев с музыкой первый куплет свежей песни, Дориан остановился и поднял взгляд к лицу брата. - Трудно самому себе аккомпанировать. Давай ты будешь играть? – произнёс он и протянул Леону гитару. Старший мимолётно приподнял руку навстречу инструменту и положил её на место. Но от Дориана это движение не скрылось, и он ободряюще добавил: - Давай-давай, бери. - Я не помню, как играть. - Игра на гитаре – это навык. А все навыки и рефлексы у тебя работают на отлично! – младший посмеялся, а Леон на него как-то странно посмотрел. Быстро растеряв смешливость, Дориан серьёзно и даже немного жалобно спросил: - Лео, в чём дело? Ты не хочешь сейчас этим заниматься? - Нет, не хочу. Не сейчас, - Леон покачал головой, и снова присутствовало стойкое ощущение того, что он о чём-то промолчал. Вздохнув, Дориан перебрался поближе к нему, под бок. Подождал пару секунд и взял за руку. - Ладно, сыграем в следующий раз, - произнёс он, стараясь не выдать накатившую грусть. Не потому что порыву вдохновения было суждено свернуться и погибнуть. А потому что его не поддержал Леон. Но даже если горечь скрыть, она всё равно ощущается, и старший не смог делать вид, что не замечает её. Взяв гитару, он сказал: - Я передумал. Давай попробуем. Дориан вскинул к его глазам вновь загоревшийся взгляд. - Хорошо, - ответил он. – Тогда я сейчас начну с начала, а ты вступай, как уловишь мотив. Леон кивнул, удобнее устроил гитару на руках, чуть свёл брови в задумчивости, провёл указательным пальцем по грифу, будто знакомясь с инструментом заново, приветствуя его после долгой разлуки. «Вот мы и снова вместе. Скучала, моя хорошая?», - мысленно произнёс Дориан слова, которые сейчас так подошли бы Леону, и не смог сдержать широкой улыбки. Поразмыслив, Леон перевернул гитару так, чтобы играть левой рукой, это было правильным решением, потому что она была более разработанной. И вновь Дориан улыбнулся, но на этот раз с грустью. Теперь и Леону предстояло вспоминать детство и переучиваться на левую руку. Радовало только то, что это временно. Потому что одно – это переучиваться другой рукой чистить зубы и писать, делать прочие бытовые вещи. И совершенно другое – профессионально играть. - Готов? – спросил младший по прошествии нескольких минут. Леон кивнул, не поднимая глаз от гитары, и Дориан запел. По слуху резанула фальшивая нота, первая же – аж до дрожи! Младший не заострил на этом внимания поначалу, но когда фальшь повторилась несколько раз, не удержался и, замолчав, бросил на близнеца недоумевающий взгляд, за что тут же проклял себя, потому что тот остановился, досадно нахмурился. - Хочу покурить, - произнёс Леон и, отставив гитару, быстро отошёл к окну. Сигарета выпала из пальцев, оставив её на полу, Леон взял новую, всё-таки подкурил, глубоко затягиваясь дымом. Дориан съедал себя за то, что вообще затеял всё это и настаивал на том, чтобы брат играл. Должен же был понимать, что пока у него может не получиться, и он расстроится. Он подошёл к Леону, подбирая какие-то ободряющие слова, но не успел ничего сказать. Старший просто развернулся и ушёл, бросив непотушенную сигарету в пепельнице. С трудом сглотнув болезненный ком в горле, Дориан взял её и сделал затяжку. Никогда ещё дым не казался ему таким горьким.