С тобой

Чувства вины не бывает. Это страх попасться. Патология©

- Леон, завтрак готов! – выключив плиту, крикнул Дориан. - Зачем же так орать? Я уже тут. Младший обернулся к близнецу. - А… извини, я не слышал, как ты зашёл. - Да, я заметил, что ты был увлечён слушанием самого себя, - Леон сел за стол и взял из пачки сигарету, Дориан виновато улыбнулся. Да, он в самом деле был занят тем, что напевал сочинённую ночью песню и старался при этом не спалить их завтрак. Переложив блюдо в тарелки, Дориан поставил обе на стол, пронаблюдав за его действиями, старший снова заговорил: - Кстати, ты можешь больше не делать всё и за меня, ты вообще не обязан был этого делать. - Я тебя уже триста раз говорил – я это делаю, потому что хочу, - отрезал Дориан и тоже сел за стол. - Ладно ещё то, что ты облегчал моё существование, пока у меня рука была в гипсе, хотя я всё равно был вполне в состоянии себя обслуживать, но сейчас уже этого точно не надо делать, - продолжал стоять на своём Леон. – И если посмотреть на тебя, то больше похоже на то, что это я должен тебя кормить, а не наоборот. - Я так плохо выгляжу? – Дориан поднял взгляд от тарелки и подпёр рукой с вилкой подбородок. - Ты выглядишь так, будто у нас нет денег на еду, а это совсем не так. - Не надо делать из меня несчастного голодающего, не преувеличивай. - Но ведь я прав? На протяжении всего времени, как меня выписали из больницы, ты постоянно недоедал, а то и вовсе не ел, потому что бежал за мной. - Если ты так за меня переживаешь, мог бы ждать, пока и я поем, - фыркнул младший. Но Леон шуточного настроя его претензии не оценил, помрачнел и опустил взгляд. Заметив это, Дориан уже нормально, даже чуть жалобно добавил: - Лео, в чём дело? – и коснулся под столом ногой босой ступни близнеца, чтобы тот точно обратил на него внимание. - Ни в чём. - Леон? – настойчивее повторил младший и даже несильно пнул Леона по лодыжке. Леон тяжело вздохнул, показывая этим, что не очень-то хочет говорить, но всё-таки ответил: - Просто неприятно вспоминать о том, как мне приходилось бегать от тебя… Дориан прикусил губу и опустил взгляд. Непринуждённая беседа за завтраком переросла в очередной тяжёлый разговор, им ещё предстояло пройти таких очень много. - А почему ты так делал? – спросил он, водя указательным пальцем по столешнице. Такие движения всегда непроизвольно появляются, когда нервничаешь. Леон пожал плечами. - Мне было сложно находиться рядом с тобой и чем дальше, тем тяжелее становилось. Я не знал, как вести себя с тобой, и поэтому пытался отталкивать и избегать, чтобы тебе самому надоело со мной возиться. - Я чуть с ума не сошёл из-за того, что ты так себя вёл со мной, - негромко произнёс Дориан, не без грусти усмехнувшись. - Да. Чем сильнее я отгораживался от тебя, тем больше ты рвался быть рядом и как-то налаживать со мной контакт. - А я ведь думал, что дело во мне и я просто делаю что-то неправильно, потому ты так себя и ведёшь. Странный диалог получался. Каждый говорил по реплике, и из них складывалась настоящая правда, понимание друг друга. - Если исходить из моего плана, то ты действительно всё делал не так, - ответил Леон и подпёр голову рукой, с едва заметной улыбкой смотря на близнеца. – Ты упрямо отказывался отворачиваться от меня. Губы Дориана тоже тронула лёгкая, смущенная улыбка; завтрак остывал на тарелках обоих, как-то незаметно стало совсем не до него. Старший вновь сделался серьёзным и продолжил: - А меня это убивало и заставляло чувствовать себя ещё большей тварью. У меня не укладывалось в голове, как может быть так, что я сделал тебе столько всего плохого, а ты продолжаешь беззаветно любить меня и делаешь всё, чтобы мне стало лучше. - Ты очень правильно сказал, - кивнул Дориан. – Я беззаветно люблю тебя, и с этим ничего не сделаешь. Хотя, здесь даже уместнее было бы слово «безусловно», это как врождённый рефлекс, что-то типа того… Странно вообще, что я тебе об этом рассказываю. Можно подумать, ты меня бросил, когда я был не в себе? - Не сравнивай, - Леон чуть поморщился и почесал нос, взял новую сигарету. – Ты мне ничего плохого не сделал тогда. - Ага, всего лишь восемь месяцев жизни украл. - Это был мой личный выбор – тратить это время на то, чтобы быть с тобой и помогать тебе. Дориан развёл руками, мол, вот она, истина, лежит прямо на поверхности. - Леон, ты сам ответил на свой вопрос. Ты ухаживал за мной не потому, что был должен делать это, а потому что хотел. И я делал и буду делать это исходя из тех же мотивов. - Если бы я бросил тебя в той ситуации, это был бы вообще край, я был виноват перед тобой и всегда буду. - Так и я виноват! – не сдержавшись, рявкнул Дориан. Упрямое, кажущееся идиотским желание Леона быть виноватым и не заслуживающим ничего хорошего довело уже до белого каления, хотелось схватить его за грудки, хорошенько встряхнуть и надавать пощёчин, чтобы мозги встали на место. Повисла пауза. Только глаза младшего яростно сверкали в злости на близнеца, и шумное дыхание разбавляло тишину; если до этого во взгляде Леона тоже дрожало раздражение, то теперь в нём было лишь напряжённое непонимание с долей растерянности. Но постепенно до Дориана начало доходить, что он погорячился, что сказал, и что за слова свои придётся отвечать. А он пока был не готов это делать, он не знал, как сознаваться в том, что страшно гнело и терзало душу на протяжении последних месяцев. В своей слабости и преступлении перед близнецом. В глазах тенью скользнул страх перед неприглядной правдой, и Дориан опустил взгляд в тарелку, снова взял вилку, возвращаясь к завтраку. А Леону так хотелось понять, что близнец имел в виду, но он не спрашивал и только внимательно, вопросительно смотрел на него, потому что видел, что тот не хочет об этом говорить. Решив не нагнетать обстановку, старший тоже переключился на трапезу. Только вопрос тревожным молоточком стучал в голове: «Что с ним?». Какое-то время они ели в тишине, и Леон нарушил молчание. - Я вот думаю, что делать с Эваном и Леонардом… - произнёс он. – Как рассказать им о моей махинации? - А зачем рассказывать? – это было сказано настолько спокойно и непринуждённо, что Леон поднял вопросительный, удивлённый взгляд к лицу младшего. Тот продолжил: - Конечно, это ты всегда предпочитаешь не выносить сор из дома, а я ратую за то, чтобы всё и всем рассказывать, и Эван и Леонард уже давно стали нам как родня, но ты прав, у нас могут быть и свои личные секреты, в том числе и от них. Когда они позвонят или приедут, можем просто сказать, что ты всё вспомнил непосредственно в тот самый день. - Ущипните меня кто-нибудь, - Леон отложил столовые приборы и откинулся на спинку стула. – Неужели ты согласился со мной? - Да, представь себе, я тоже умею идти на уступки. - А вот этого не надо, - старший вновь стал очень серьёзным, покачал головой. - Почему не надо? Опять началась песня о том, что ты чего-то там не заслуживаешь? - И это тоже. А ещё я не хочу, чтобы ты наступал себе на горло, потому что знаю, что тебя рано или поздно прорвёт и в таком случае всем будет плохо. - А ты не можешь допустить такой возможности, что я изменился? Что многое переосмыслил и теперь думаю не только о себе? - Ты всегда думал и обо мне тоже, - Леон склонился вперёд, к близнецу и подпёр голову рукой. – Но не надо доводить это до абсурдной степени и всё делать с оглядкой на то, чтобы мне было лучше. Дориан откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, поджал губы, сверля старшего взглядом. Странный у них получался разговор с элементами неявного спора, в котором каждый пытался убедить второго, что он хочет, как лучше ему, и что именно его тактика поведения является правильной. А когда они сталкиваются лбами, пусть даже не в открытую – жди беды. Растаскивать бесполезно, единственный шанс на спасение, это если кто-то уступит. Иначе будет скандал с криками на весь дом и возможно дело дойдёт до драки. Но сейчас оба – кто в меньшей, кто в большей степени – понимали, что вести себя, как обычно, пока ещё неуместно. Потому вместо нарастания конфликта повисла пауза. А Дориану было, что ответить, это было заметно по тому, как горели и возмущённо чернели глаза. Но он держался, а Леон, выждав достаточно времени, добавил: - Не стесняйся, можешь поспорить со мной. Младший от негодования едва не подскочил, шумно втянул воздух через нос и, стараясь держать себя в руках, спросил: - Леон, ты меня специально провоцируешь? - Я тебя не провоцирую. Я просто хочу, чтобы ты перестал бояться обидеть меня, задеть или сделать ещё что-то подобное. - Я не боюсь, я просто не хочу этого. - Но не хочешь потому, что боишься. Дориан вновь шумно вдохнул, не сводя с близнеца прожигающего взгляда, и склонился вперёд, поднял вверх палец, подкрепляя важность ещё не сказанных слов. Но почему-то медлил с тем, чтобы озвучить свои мысли. Да, Леон был прав, он боялся задеть его, боялся поссориться и сказать или сделать что-то не то. Получалось так, что они всё больше менялись местами. И сейчас это стало особенно очевидно, потому что всегда именно Дориан лез к близнецу и пытался вывести или просто развести на что-то. А теперь это делал Леон, а Дориан, как старший и мудрый, которым он совсем не являлся, пытался не поддаваться. - Прекрати меня выводить, - строго произнёс младший после достаточно долгой паузы. Леон несколько секунд пристально смотрел на него, а потом неожиданно усмехнулся и, тоже склонившись вперёд и положив руки на стол, сказал: - Ди, я подумал, и у меня всё-таки будет к тебе одна просьба. Дориан мгновенно забыл про своё раздражение и вопросительно кивнул. - Какая? Ты же знаешь, я всё сделаю. - Ловлю тебя на слове. А вот и моя просьба – перестань вести себя, как идиот. У Дориана вытянулось лицо, несколько секунд он недоумевающе хлопал ресницами, а после спросил: - Что? - Ди, хватит носиться со мной и в рот мне заглядывать. Ты не курица, а я не твои яйца. Расслабься. Дориан хотел сохранить серьёзность, но не сумел сдержать смешка. Опустил голову и исподлобья глянул на близнеца, продолжая улыбаться. И снова тихо хихикнул. Смех почему-то казался ему неуместным, но на самом деле он был так необходим, чтобы разрядить обстановку и помочь расслабиться. И Леон умело развёл младшего на него. - Так что, ты не откажешься от своих слов? – добавил старший. Дориан принял деланно серьёзный вид, вновь скрестил руки на груди. - Не откажусь. Но это не значит, что я разом спихну на тебя всё и буду валяться на диване и ничего не делать. - А половину из того, что ты делаешь, ты вообще не должен делать. Например – заниматься уборкой. Кстати, где Аннис? Дориан виновато потупил взгляд. - Я попросил её не приезжать пока. Не хотел, чтобы дома были посторонние, пока… ну, ты не поправишься. Леон улыбнулся, наблюдая за тем, как мило мнётся близнец. Но в этой улыбке была и доля грусти, потому что ему вспомнилось, как он сам просил домработницу временно не приезжать, потому что не хотел делить брата ни с кем, пусть даже на самом деле это был самозванец, Юлий. Немалая доля грусти. Даже в глазах отразилось что-то среднее между печалью и ностальгией. Сколько всего им уже довелось пережить… Завтрак всё-таки закончился, Дориан убрал посуду в посудомоечную машинку и включил кофеварку. - А можно и мне кофе? – спросил Леон. Младший взглянул на него, подумал несколько секунд и кивнул, достал из шкафчика вторую кружку. Когда обе чашки оказались на столе и Дориан снова сел за него, Леон взял свою кружку, грея об неё ладони. Подумав немного, он спросил: - Ди, всё время хотел тебя спросить, а теперь хотя бы могу это сделать. Почему ты поил меня зелёным чаем, хотя прекрасно знаешь, что я его ненавижу? - А это ещё одна моя тебе месть за всё хорошее, - хихикнул в ответ младший, пролив немного кофе на стол. - Добрый ты, братик. А мне приходилось молчать и терпеть. - Будет тебе уроком на будущее – не нужно меня обманывать, - фыркнул Дориан. Выдержав короткую паузу, он уже серьёзно добавил: - А вообще, врачи же говорили, что кофе тебе нельзя, крепкий чёрный чай тоже… И я подумал, что зелёный чай полезным считается очень, потому и выбрал его. Они ещё долго сидели и болтали - кофе успел закончиться, а потом всё-таки покинули кухню. Леон пошёл в душ, а Дориан к себе в комнату. Но младший усидел на месте совсем недолго и бесцеремонно вломился к близнецу в ванную. Привычка осталась. И всё-таки страшно было оставлять Леона одного после того, как он хотел наглотаться таблеток.