С тобой

Когда ты плакал, я вытирал твои слёзы. Когда ты кричал, я прогонял прочь все твои страхи. Я держал твою руку все эти годы, Но и по-прежнему я всецело принадлежу тебе. Evanescence, My immortal©

Братья сидели на кухне, ужинали. Леон что-то рассказывал, а Дориан кивал почти на каждое слово, потому что рот был занят, и периодически таскал еду из его тарелки, потому что чужое всегда вкуснее. Это уже стало нормой для них – поддерживать иллюзию того, что всё в порядке и действительно верить в неё, ребячиться. Пока вновь что-то не случится и не заставит их вспомнить о том, что между их беззаботным прошлым и возможным светлым будущим было слишком много всего. - Ты хочешь начать заниматься со следующей недели? – уточнил Дориан. - Да, думаю, пора начинать. Я и так уже засиделся на пятой точке, - старший слегка усмехнулся, - да и ты меня напугал своими рассказами про атрофию и тому подобное. Я уже и зал выбрал, в котором мне точно не грозит быть порванным на клочки поклонниками или прессой. Осталось в клинику наведаться и проконсультироваться с докторами, понимаю же, что без этого ты меня никуда не отпустишь. - Правильно понимаешь. Но я тебя и так не отпущу. Я уже сказал, что буду ходить в зал с тобой. - Ди… - Леон тяжело вздохнул и подпёр подбородок кулаком. – Конечно, мне приятно, что ты хочешь всё делить со мной, но в тренажерном зале тебе делать нечего. - А вот это уже звучит, как вызов. Нет, Леон, я всё решил, я буду ходить туда с тобой. В крайнем случае просто в стороне отсижусь. Старший коротко посмеялся и спросил: - Когда это ты умел тихо сидеть в сторонке? - Научусь, - фыркнул Дориан, сохраняя непоколебимость. - Скорее уж ты посидишь минут пять, а потом тебе станет скучно, и ты начнёшь отжигать! – вновь рассмеялся Леон, за что получил пинок под столом. - Раз уж ты так говоришь, я просто обязан заранее подготовить какой-нибудь этюд, который все ещё нескоро забудут, и сразить всех наповал. - А я думал, ты скажешь, что раз уж я этого ожидаю, то ты меня удивишь и докажешь, что можешь тихо сидеть и не выпендриваться. - Такой вариант мне как-то не пришёл в голову… - кивнул младший и, взяв чашку с чаем, сделал шумный глоток. – Я ещё подумаю, как лучше поступить. - Кстати, насчёт «сразить всех наповал», конечно, это очень интересно, что ты впервые в жизни решил забить на свой внешний вид… - Не впервые, - хмыкнул младший, перебив близнеца. – После больницы я вообще в ванную не заходил, а сейчас душ принимаю и голову тоже мою. - Ты дашь мне сказать? - А ты хочешь прозрачно намекнуть на то, что я ужасно выгляжу? - Вообще-то, да. Может быть, стоит хотя бы постричься? Или ты решил косить под панков, которым всё по барабану? - А может, и решил, - ответил Дориан и скрестил руки на груди. Фыркнув, он саркастически добавил: - Всегда знал, что буду нравиться тебе любым. - А ты мне и нравишься любым. Просто непривычно видеть тебя таким… Но, если честно, на голове у тебя сейчас действительно полный кошмар. По тому, как Леон говорил, было понятно, что обидеть близнеца он не хотел – просто констатировал факт, а тот даже не думал о такой возможности. - На самом деле я и сам понимаю, что с этим давно пора что-то делать, - уже без иронии ответил Дориан и, оттянув прядь волос на лицо, скосил к ней глаза. – Иной раз в зеркало смотреть страшно, - он хихикнул и взглянул на старшего. - Значит, у нас появилось ещё одно дело – сходить в салон. Младший согласно кивнул, вновь делая глоток чая и пытаясь вслепую нащупать на столе сигареты. Леон взял пачку и положил ему в ладонь. - Спасибо, - снова кивнул Дориан. – И заодно можно мне новый образ придумать, раз волосы всё равно отросли и теперь можно поэкспериментировать с причёской. - А что собираешься делать? Или секрет? - Не знаю, - младший пожал плечами и облокотился на стол, склоняясь ближе к близнецу. – Пока я точно хочу цвет волос сменить, красный мне уже надоел. Леон кивнул, тоже взял сигарету и подкурил. - Мне кажется, или ты начал больше курить? – поинтересовался Дориан и второй раз поджёг потухшую сигарету. - Встречный вопрос. Хотя нет, это утверждение – ты стал намного больше курить. - Я много нервничал, сам понимаешь, каково это… А ты не ответил на мой вопрос. - Может, и начал, - старший пожал плечами. – Я не считал, сколько скуриваю. Дориан укоризненно покачал головой. - У тебя, между прочим, лёгкое пострадало, так что тебе вообще нельзя курить. - Нельзя мне было курить, пока у меня в лёгком дырка была и пока оно заживало. Но можно сказать, что мне повезло, потому что в это время я был в коме и автоматически не мог курить. Младший вновь покачал головой. - Как ты можешь шутить об этом? - Ты и сам шутишь. Теперь ты понимаешь, почему я так реагирую, когда ты это делаешь? - Это ты меня воспитываешь так, чтобы впредь неповадно было? - Нет. Но шутить тебе об этом действительно нельзя. А мне можно. - Почему же это? - Потому что меня, конечно, знатно переломало, но едва ли я буду вспоминать об этом через год или два. А ты забыть не можешь. Дориан в удивлении поднял брови. Слова старшего можно было расценить и как попытку принизить, намекнуть на то, что он более слабый, и как заботу, выделение его. - Леон, не надо говорить так, будто только я имею право на слабость. И то, что с тобой случилось, невозможно забыть. После таких катастроф люди годами занимаются с психологами, чтобы справиться с этим. А ты даже ни разу не попытался поговорить со мной об этом. Вдруг до Дориана кое-что дошло, так бывает, когда говоришь, и внезапно тебя осеняет. Более или менее понятно было, почему Леон не пытался поговорить о случившемся до этого, когда притворялся. Но было непонятно, почему он молчал теперь и делал вид, будто совсем ничего не произошло, будто нет всех тех шрамов, возможных последствий травм и боли, от которой периодически перехватывает дыхание. - Леон, а почему ты молчишь? – серьёзно, участливо добавил младший. – Я никогда в жизни не поверю, что тебе совсем нечего сказать. А если ты заставляешь себя молчать или не хочешь говорить об этом именно со мной, то… - он мимолётно поморщился, от собственного предположения стало очень неприятно, - я просто не понимаю, почему так. Леон тоже слегка скривился, отвёл взгляд. - А о чём мне говорить, Ди? Я сам виноват в том, что эта авария случилась, не нужно было обдолбанным садиться за руль и отвлекаться от дороги. «Обдолбанный» - это слово заставило внутренне передёрнуться. Или было ещё что-то, чего Дориан не замечал. Он обнял себя за плечи, слабо поглаживая их, будто вдруг ему стало очень холодно. Леон внимательно наблюдал за его действиями, ждал, что он что-то скажет. Наркотическая зависимость Леона была ещё одной темой, которую они так и не обсудили. Потому что сам Леон молчал об этом, и потому что Дориан боялся заговаривать. - Лео, а… ты помнишь, что у тебя ещё один этап детоксикации? – младший хотел задать другой вопрос, но посреди высказывания струсил и подменил мысль. Леон слабо и горько усмехнулся, опустив взгляд, но серьёзно спросил: - Боишься, что я возьмусь за старое? - Совсем нет! – голос подскочил, слабенькая такая попытка убедить близнеца в том, что он в нём не сомневается, и Дориан снова невольно передёрнул плечами. Леон вновь усмехнулся, но на этот раз не отвёл взгляда от лица брата. - Боишься, по глазам вижу. И правильно делаешь. У Дориана вытянулось лицо и на нём отразилось выражение неподдельного шока, перемешанного с ужасом. - Что? Леон, ты… хочешь снова начать принимать? Нет! Нет-нет-нет! – от эмоций мысли путались, и Дориан попросту твердил – почти кричал одно и то же, взмахнул руками. - Эй, Ди, тише! – Леон перехватил одну его руку и прижал к столу, накрыл ладонь своей ладонью. – Я имел в виду, что ты правильно делаешь, что не доверяешь мне полностью, потому что одного моего честного слова в этом случае мало. Дориан несколько секунд пристально смотрел на него и, немного успокоившись, спросил: - То есть, ты не уверен, что завязал? У тебя осталось желание принимать? - Честно? – Дориан кивнул. – Иной раз очень хочется. Особенно остро это ощущалось тогда, когда я притворялся, что ничего не помню, потому что и так было хреново, а ещё одолевали навязчивые мысли о наркоте, вспоминалось, как под кайфом сразу становится хорошо и все проблемы забываются. В такие моменты было просто невыносимо, хоть головой об стенку бейся. Но я понимал, что не имею права возвращаться к тому, с чего всё началось. И что ты меня попросту никуда не отпустишь одного, а значит, купить дозу я попросту не смогу. Младший переплёл их пальцы и крепко сжал ладонь близнеца, сказал: - Лео, раз так, давай ты поработаешь со специалистом? Ты не должен справляться с этим самостоятельно, а он поможет тебе побороть психологическую зависимость. - К психологу меня отправляешь? – усмехнулся старший, но сразу же добавил: - Я подумаю о таком варианте. Но если честно, я не хочу этого, не хочу обсуждать это с какими-то посторонними людьми, - он мимолётно поморщился. - Понимаю тебя. Но иногда без специалиста не обойтись. - Поверю тебе на слово, - Леон слегка улыбнулся, в глазах мелькнули озорные огоньки, совсем не подходящие к контексту их разговора. – Но если я буду с кем-то заниматься, то только с Хеленой. Потому что раз она тебе понравилась, то и я с ней сойдусь. - Хорошо, - Дориан тоже улыбнулся, стало легче от того, что они наконец-то обсудили всё. – И я думаю, что она тебе точно понравится, она классная. - Ты её ещё похвали, и я пойду к ней на встречу не как к психоаналитику, а как к женщине, - рассмеялся старший. - Леон, ты невыносим! – деланно возмутился Дориан. – И у тебя этот трюк всё равно не пройдёт, потому что она мне чётко сказала, что профессиональная этика не позволяет ей вступать в интимные отношения с пациентами. - Ну-ка, ну-ка, давай об этом подробнее! – воодушевился Леон. – Это что у вас за разговор был, в котором она тебе такое сказала? Сомневаюсь, что без темы. - Нет, с темой, я пошутил, что, мол, она что, предлагает мне с ней переспать, а она так мне ответила. - Интересные у вас с ней разговоры были… - Леон склонился вперёд и подпёр голову рукой, на губах играла такая знакомая пошлая ухмылка. - Не распаляйся, - фыркнул младший и откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. – В постель ты её точно не затащишь. - А вот это уже звучит как вызов. Спорим? Дориан усмехнулся и покачал головой, оставляя слова близнеца без ответа. Как же приятно было видеть его таким: живым, прежним, пусть они и обсуждали столь сложную тему, как лечение наркотической зависимости. Он встал и забрал чашку, чтобы вылить остатки остывшего чая в раковину и сделать вместо него кофе, но не получилось. Дориан даже сам не понял, что это было, просто вдруг появилась непреодолимая необходимость остановиться. Сознание словно отключилось, потому что, пусть он всё видел, мозг не отдавал телу никаких сигналов. Всё это длилось всего полторы секунды, но ощущалось намного дольше. И внезапно время вернулось к обычному своему течению, ускорилось. Голову затопил стремительно нарастающий гул, а взор заслонило белой вспышкой, за которой пришла темнота. И ноги безвольно подогнулись. Леон отставил чашку, непонимающе и настороженно смотря на рухнувшего на пол близнеца. Ему и самому стало не по себе, мышцы напряглись, реагируя на то, что творилось с Дорианом. - Ди, что с тобой? – напряжённо, с долей испуга спросил старший. – Прикалываешься? Не смешно. Ди? Младший не реагировал ни на какие обращение, и Леон быстро подошёл к нему, присел на корточки, тревожно вглядываясь в лицо. Дориан лежал на боку, глаза были не до конца закрыты и закатаны, челюсти были настолько плотно сжаты, что через кожу проступали мускулы, и было видно, как они сокращаются, всё тело мелко трясло. Со стороны конвульсии были практически незаметны, но изнутри они буквально разрывали. - Ди, да что с тобой? – Леон тронул младшего за плечо, потряс. – Ты меня слышишь?! И снова никакой реакции, только хриплое, сдавленное дыхание слышалось. И это, и ощущение того, как Дориана колотит, заставило вконец испугаться и растеряться. Леон перевернул его на спину, прижал за плечи к полу, пытаясь удержать и сделать так, чтобы он не трясся. Он попросту не понимал, что происходит, и не знал, что делать. Была только стремительно нарастающая паника и желание привести близнеца в чувства. Продолжая кричать что-то, взывать к младшему, Леон начал бить его по щекам. Припадок длился чуть больше трёх минут, и после очередной пощёчины Дориан открыл глаза, часто заморгал, начал испуганно озираться по сторонам, пока не остановил взгляд на лице близнеца. - Что это было?! Ди, что с тобой? – в полнейшей растерянности, не помня себя от шока, спросил Леон и, когда младший снова начал вертеть головой, придержал за подбородок, заставляя смотреть на себя. – Ты меня слышишь? Ты в порядке? Я сейчас скорую вызову… Он не успел встать, потому что Дориан схватил его за руки, надрывно тараторя: - Нет-нет! Не надо скорую… - зубы стучали, из-за чего речь получалась невнятной; сознание было спутанным, и Дориана продолжало мелко колотить. - Успокойся, пожалуйста! Врач поможет. С тобой непонятно что происходит… - Нет-нет! Не надо врачей… Не надо звонить… - будто не слыша близнеца, продолжал твердить младший, не отпуская его запястий. – Не уходи! Предприняв ещё несколько попыток договориться с братом, Леон плюнул на это и, взяв его под руки, поднял с пола. - Тебе нужно лечь, - сказал он и, придерживая младшего за талию, увёл с кухни. Это было сделано зря, потому что идти Дориан пока ещё был просто не в состоянии и упал, едва они вышли в гостиную. В третий раз оказавшись на коленях и ударившись ими, Дориан захныкал от беспомощности. А после по-настоящему заплакал, потому что нервы сейчас были не в силах справиться ни с чем, и до сознания наконец-то дошла боль в надорванной судорогами спине. Чертыхнувшись себе под нос, Леон просто сгрёб близнеца в охапку и, дотащив до дивана, уложил на него. - Не уходи, пожалуйста! – снова сбивчиво затараторил Дориан, цепляясь за руки брата и футболку, даже порвал её немного. – Мне плохо… Мне больно! Не уходи… Он сжимал запястье старшего с такой силой, что и у того, и у него самого побелели пальцы. Но Леон не пытался высвободиться, тревожным взглядом скользил по лицу, казалось, бредящего близнеца и пытался его успокоить. Обнял его, невзирая на боль, сейчас её попросту не существовало. Был только самый родной и любимый на свете младший братик, который метался во власти чего-то непонятного и умолял его быть рядом. Затих Дориан сам и достаточно быстро. Перенапряжённому организму просто необходим был отдых. Даже когда младший заснул, Леон не перестал его обнимать, максимально осторожно лёг рядом, поглаживая того по спине и слушая его тихое, теперь уже размеренное дыхание. И это казалось таким правильным, так и должно быть. И Леону вспомнилось то, о чём он размышлял с самого детства, но не говорил вслух, потому что такой он человек, не любит лишних сантиментов. Он думал, что это он специально рождён для близнеца, чтобы всегда быть рядом с ним, поддерживать и защищать от всех невзгод и страхов. Не потому что должен, а потому что того искренне хочет душа. Дориан проснулся через полчаса. Уже куда более осмысленно, устало взглянул на брата. - Ди, ты как? – негромко спросил Леон, проведя кончиками пальцев по щеке младшего. - Нормально. Уже нормально… - Это хорошо, но… давай я всё-таки вызову скорую помощь? Не знаю, что это с тобой было, но это точно ненормально. Дориан измученно вздохнул и снова уронил голову на подлокотник дивана. Стало очень неприятно от того, что заставил Леона так волноваться, тревога и страх за него до сих пор дрожали в его глазах. Эван оказался прав: Дориан пытался казаться сильным и умалчивал о своей болезни, чтобы не заставлять близнеца переживать, а в итоге сделал только хуже и напугал его. Теперь молчать уже не было смысла. И Дориан ответил: - Не надо скорую, я знаю, что со мной… У меня эпилепсия. - Что? А почему ты молчал? Когда она у тебя началась? - В сентябре. А молчал я потому, что не хотел, чтобы ты волновался, - Дориан снова закрыл глаза. Его одолевала сонливость, и он чувствовал себя разбитым. - Нельзя о таком молчать, - Леон погладил младшего по волосам, перебрал прядки. – А… почему она у тебя началась? Ты ходил к врачу? - Ходил. Меня в клинику Фишер отвёз. - Охренеть. Так и он знал? Кто ещё? - Эван и Леонард тоже знали. Об этом я и шептался с Эваном в тот раз, когда ты думал, что я о тебе говорю. У меня тогда тоже припадок случился, но не такой сильный. Сил на какие-то увиливания не было, потому Дориан выкладывал всё, как есть; Леон покачал головой и спросил: - А она лечится? Можно что-то сделать? - Можно только принимать лекарства, чтобы припадков не случалось. Леон вздохнул и прислонился лбом ко лбу младшего. - Как же так получилось? Врачи назвали причину? - У меня голова отбитая, может начаться всё, что угодно. - Только в случае повторной травмы, я хорошо помню слова доктора Вальтера, - поправил близнеца Леон. Он помолчал пару секунд, и внезапно до него дошло, сопоставились временные рамки. Сглотнув, он серьёзно спросил: - Это из-за того, что я тебя головой бил? Дориан глубоко вдохнул и на выдохе честно ответил: - Да. И вновь Леону стало невыносимо гадко на душе. Он не просто творил во власти наркотиков ужасные вещи, но и наградил брата тем, что останется с ним на всю жизнь, что будет омрачать её и никогда не позволит забыть. Леон зажмурился до алых кругов в глазах и тихо произнёс: - Ди, прости меня… Правильные травмы я получил, потому что мне за такое руки надо поломать. - Не говори так, - неожиданно твёрдо ответил Дориан, открыл глаза. – Плевать я хотел на свою эпилепсию и тем более то, что её вызвало. Ты главное лови меня, когда у меня будет случаться припадок, и я буду падать, - он улыбнулся близнецу той самой улыбкой, которую никогда не увидит публика: искренней, не такой уж и идеальной, немного детской. Леон тоже ответил улыбкой, погладил младшего по щеке, а тот коротко хихикнул с того, что никогда не понять стороннему наблюдателю, и спрятал лицо на груди близнеца. А старший гладил его по волосам, продолжая улыбаться. Они разговаривали, пусть никто не произносил ни слова.