С тобой

Мы отпустили тормоза, Вне контроля, Полны надежд. Никто не узнает... Сами по себе, Страстно желаем спастись. Tokio Hotel, Dogs unleashed©

Братья всё-таки дошли до парикмахерской. И, вернувшись домой, Дориан уже битый час крутился перед зеркалом, довольно разглядывая своё отражение. Теперь у него были угольно-чёрные, лоснящиеся звёздным блеском и благодаря природному качеству, и усилиями профессионалов волосы. Чёлка набок, доходящая почти до носа, завитая крупным бесом, а виски и затылок практически выбриты. Развалившись на кровати, Леон с лёгкой улыбкой наблюдал за тем, как близнец красуется, периодически отпускал шуточки по поводу того, что тому нужно было родиться другого пола. А младший в ответ на это начинал ещё больше рисоваться, жеманно дуть губы и говорить высоким голосом, изображая из себя гламурную фифу, и сам же смеялся с этого. - Леон, а давай пойдём куда-нибудь, погуляем? – предложил Дориан, обернувшись к старшему. - Хочешь новый образ выгулять? - И это тоже, - с ухмылкой отозвался младший. – А ещё… - он отвлёкся на Лео, который зашёл в комнату и деловито уселся посреди неё. – Ещё Лео нужно выгулять. Леон сел ровно и склонился вперёд, упёршись локтями в колени и разглядывая питомца, и произнёс: - Всё, Лео, больше вы с хозяином не одной масти, попрощался он со своей рыжей сущностью, - он поднял смешливый взгляд к брату. - Чего это у меня сущность рыжая? – не смог не возмутиться Дориан. – Я с рождения брюнет, если ты вдруг забыл. - А впору забыть, - Леон снова откинулся назад, держась на руках, - с учётом того, что ты с ранних лет цвет волос меняешь едва ли не чаще, чем носки. - Я носки каждый день меняю! Леон сдавленно хихикнул, довольно наблюдая за реакцией близнеца на свои слова. Им ведь всегда нравилось подкалывать друг друга и бесить. - А сущность у тебя рыжая, потому что именно этот цвет лучше всего отражает твой характер: взбалмошный, дерзкий… - Тоже мне, флегматик хладнокровный нашёлся, - фыркнул Дориан, не дав близнецу закончить перечисление. Подумав пару секунд, он хлопнул в ладоши и задорно воскликнул: - А я придумал! Давай и Лео перекрасим? - Не издевайся над животным. - И давно ты записался в Гринпис? Не дожидаясь ответа, Дориан подошёл к псу и, встав около него на колени и подняв его на задние лапки, начал сюсюкать: - Будем цвет шкурки менять? Будем? Скучно же всю жизнь ходить таким как родился. А возможностей для перемен сейчас куча! Выберем груминг-салон, и будешь ты у нас красавцем! Леон хлопнул себя по лбу, закрывая пятернёй глаза, и давился смехом. Слишком хорошо он знал богатую фантазию младшего, и потому уже ярко представлял себе несчастного Лео в образе зелёного инопланетного нечто. - Чего ржёшь? – буркнул Дориан, переключив внимание на старшего, но Лео не отпуская. – Не нравится моя идея? - Я уже сказал – не мучай бедного пса, он тебе ничего плохого не сделал, - прерываясь на хохот, ответил Леон. - Скучный ты. Сам не хочешь меняться и мне воли не даёшь. - Если бы я не давал тебе воли, то побрил бы наголо в первый же раз, когда ты решил поэкспериментировать. Всё-таки успокоившись, Леон снова сел ровно и подпёр голову рукой, смотря на младшего. Тот обиженно поджал губы и отвернулся, ему вспомнилось, сколько раз нетерпимые одноклассники грозились проделать с ним это. А один раз даже сделали, пусть не полностью – постригли клоками, когда он отрастил волосы до плеч и выжег их до чистого белого цвета. Ему тогда было двенадцать лет, и это было очень обидно: сидеть уже постфактум в пустом классе, размазывать по лицу слёзы и понимать, что неспособен постоять даже за самого себя. И плевать, что силы были неравны. Заметив, что близнец погрустнел, Леон подошёл к нему и сел рядом. Поймав волну его мыслей, Леон и сам вспомнил, сколько всего неприятного в годы юности пришлось пережить Дориану. Его обзывали, толкали и били, обливали всяким и пугали тем, что подожгут волосы, но, несмотря ни на что, он замазывал синяки тональным кремом и упрямо гнул свою линию. К сожалению, Леон не всегда был рядом и мог защитить его. Но когда становился свидетелем того, как близнеца задирают, не раздумывая, бросался на помощь, иной раз даже ничего не говорил, а просто со всей силы бил в нос тому, кто посмел обидеть младшего. И тогда в драку ввязывался и Дориан, потому что рядом с Леоном всегда ощущал силу и попросту не мог оставаться в стороне, когда тот был в меньшинстве – а в меньшинстве они были всегда. За это их не любили ещё больше, множество раз им грозили серьёзные проблемы за такие разборки и они стояли на учёте в полиции. И всегда в том, что случился тот или иной инцидент, делали виноватыми близнецов, пусть иной раз это было попросту абсурдно. Потому что к ним было слишком предвзятое отношение из-за кажущейся нелюдимости – ведь почти всегда их можно было увидеть только вдвоём, из-за «ненормального» внешнего вида Дориана и их поведения. В конце концов, из-за их происхождения, что попирало все принципы толерантности. - Забудь, - произнёс Леон и, обняв младшего одной рукой, ткнулся лбом в его висок. – Где теперь мы, а где они все? Дориан усмехнулся и повернул к нему голову. - Звучит так, будто их всех уже нет в живых, - с лёгкой улыбкой ответил он. – И мне всё равно на то, что было, если бы это было не так, я бы ещё тогда сломался и перестал делать всё, что делал. Старший тоже улыбнулся и слегка встряхнул его. - Значит, если я тебе организую стрижку, тоже не обидишься? Гневно сверкнув глазами, Дориан ударил его локтем под рёбра. Леон резко выдохнул, невольно охнув, и схватился за бок, меж рёбрами с новой силой завибрировала практически не стихающая боль. - Лео, извини! – пискнул младший, полностью развернувшись к близнецу, волнительно погладил по плечам. – Больно? Я идиот, забыл… - Нормально всё, жить, кажется, буду, - ответил Леон, успокаивающе улыбнувшись. Дориан не разделил его шутливого настроя и покачал головой. - У тебя же реакция хорошая, ты мне руки перехватывай, когда я забываться буду. - Ну уж нет. Я тебя схвачу, а у тебя что-нибудь в голове переклинит. Не надо нам этого, я лучше потерплю. - Ничего у меня не переклинит, не переживай. Так что хватай, как хочешь, и изнеженную немочь из меня не делай. Я сильнее, чем кажусь. - А пел, что наоборот… - задумчиво протянул Леон. Дориан одарил близнеца непонятным взглядом, но уже через секунду его не стало, и он в шутку толкнул старшего в плечо. - К словам не цепляйся! И вообще, что насчёт прогулки? - Я согласен. И надо же Лео в последний раз в нормальном виде выгулять. Дориан вновь несильно ударил старшего в плечо. - Будешь так говорить, я тебе смену имиджа устрою. - Попробуй только, - фыркнул Леон и скрестил руки на груди. Конечно же, такая реакция вызывала азарт и желание подёргать за нервы. Дориан максимально вытянулся к близнецу, что почти коснулся кончиком носа его носа, и нагло ответил: - А вот и попробую. Налью тебе в бутылку из-под шампуня краску для волос и буду радоваться тому, что исправил такого великого консерватора. - А я в таком случае тебе точно стрижку устрою. Чёлку отстригу и утешать потом не буду, когда ты будешь сокрушаться, что плохо выглядишь. Леон ухмыльнулся и дёрнул младшего за прядь чёлки. Они ещё какое-то время поболтали в том же духе, и, когда Лео заскулил, напоминая о себе и о том, что хочет в туалет, всё-таки приступили к сборам. - А ты чего не одеваешься? – поинтересовался Дориан, отвлёкшись от зеркала и обернувшись к старшему. - А у меня ещё предостаточно времени, потому что, судя по тому, что ты обложился косметикой и ещё даже не начал выбирать наряд для прогулки, до выхода у нас ещё часа два. - Я соберусь быстро, - гордо отозвался младший. – А если хочешь, чтобы было ещё быстрее, помоги мне выбрать, какими тенями краситься. Он развернулся к брату, показывая две коробочки: с коричневыми и болотными тенями, оба варианта были с мельчайшими блёстками. Леон посмотрел на одну, на вторую и поднял взгляд к лицу Дориана. - Ди, ты же знаешь, что я в этом не разбираюсь. И вообще, с чего ты решил краситься для простой прогулки? - Потому что я слишком давно этого не делал, пора восстанавливать навык. И настроение хорошее, хочется выглядеть ярко. Подумав пару секунд, Дориан сам же ответил на свой вопрос: - Лучше болотные, - и, бросив вторую коробочку в косметичку, вернулся к нанесению макияжа. Леон оказался почти прав, и полностью был готов к выходу из дома Дориан только через час. Но время, потраченное на сборы, определённо того стоило, потому что образ у него получился не просто яркий – ослепляющий до неприличия! Жирный дымчатый макияж глаз с чёрной подводкой на внутреннем веке, что делало взгляд глубже и пронзительнее, лёгкий бежевый тон на губах. Нежно-голубые обтягивающие штаны, шуба цвета карамели длиной до верха бедра, бежевая шапка с ненавязчивым блестящим напылением. Зелёные ботинки на два тона светлее теней и ярко-красная объёмная сумка-чемоданчик, казалось бы, совершенно не вписывающаяся в образ. Все цвета радуги вновь смешались на нём, шокируя обычных обывателей, и это давало понять, что жизнь налаживается. - Ты так вырядился, что я рядом с тобой комплексую, - усмехнувшись, сказал Леон, когда они уже вышли на улицу. - Надо было сказать, я бы и тебе наряд поярче подобрал. - Лучше без этого, должен же кто-то тебя уравновешивать. А то люди слепнуть начнут, если мы оба так выглядеть будем. - Ой, когда это тебя волновали другие люди? - Ладно, раскусил, они меня не волнуют, просто я не знаю, как тебе вежливо отказать, - Леон чуть улыбнулся, - потому что мне и в моём образе хорошо. - Ну да, я слабо представляю себе тебя в кричащей, яркой одежде. - И не надо представлять, сомневаюсь, что когда-нибудь захочу так одеваться. - Консерватор, - фыркнул Дориан, но сразу же уже серьёзно добавил: - А я в твоём образе ходил: и когда в Берлин сбежал, я только чёрное носил, и когда… - с каждым словом он начинал всё больше мяться, даже как-то смущаться, - ты в коме лежал, я одежду твою часто надевал. Леон сперва поднял брови, удивлённо смотря на близнеца, а потом улыбнулся и обнял его за плечи, чуть встряхнул, как бы ободряя, чтобы не грустил. Погуляв ещё полчаса, они поняли, что пройтись спокойно не удастся, потому что их узнавали и дёргали. Спрятавшись за дальним столиком маленькой кафешки, братья вызвали Самюэля и, когда тот приехал, велели везти их за город. Хотелось отдохнуть от толпы, шума, насладиться одиночеством и уединением с природой, подышать свежим воздухом. Хотелось хоть на час сбежать в другой мир; и Лео тоже заслужил побегать на вольном просторе, потому что слишком часто в течение последних месяцев его ущемляли. Едва машина притормозила около обочины, и открылась дверь, Лео с радостным лаем выскочил в объятия снежного одеяла, утягивая за собой и хозяина. Достаточно быстро Дориан начал жалеть о том, что оделся очень красиво, но не очень-то тепло, потому что ноги в тонких штанах мёрзли, и снег постоянно попадал в ботинки. Сказав Самюэлю, чтобы ждал их здесь и не ходил за ними, братья пошли вдоль дороги, куда глаза глядят, а потом свернули на заснеженную полянку, дошли до опушки леса. Дориан отпустил Лео с поводка, позволяя ему всласть побегать и, когда Леон отвлёкся, выглядывая некую мелкую зверушку в ветвях голых деревьев, бросил ему в спину снежок. Когда старший непонимающе обернулся к нему, Дориан показал ему язык и, когда тот стал спешно лепить снежок для ответного броска, бросился наутёк, нагло прячась за деревом, но это не спасло. Завязался бой. Братья кричали в шутку и всерьёз, бегали и дурачились, как малые дети, и каждый старался победить в «снежной войне». Оба уже были все в снегу, взмыленные, с одинаково горящими лихорадочным азартом глазами. Леон в очередной раз бросил снежком и промахнулся, а вот Дориан попал и, издав радостный возглас, победно воскликнул: - Где же Эван? Заткнулся бы он с тем, что я мазила! - Ты лучше силы на болтовню не трать! – не менее воинственно отозвался Леон и кинулся к близнецу. Младший нечленораздельно взвизгнул и бросился прочь от него. Убегать по лесу, где под снегом сокрыты разнообразные коряги и ямы, было неудобно, потому приходилось прыгать, как горному оленю, перескакивая виднеющиеся препятствия. - А вот и не догонишь! – крикнул Дориан, игнорируя и совет брата не распаляться, и то, что дыхание и так уже катастрофически сбилось и воздуха не хватало. – Говорил же, что бегать я умею хорошо! - Тормози! Догоню, хуже будет! А сдавшихся не бьют! У Дориана уже лёгкие начало жечь, но слишком весело и азартно было, чтобы останавливаться. Мельком обернувшись и даже имея наглость остановиться, он крикнул: - Обломись! – и, показав близнецу средний палец, снова сорвался с места. Погоня неожиданно затянулась, слишком упрямыми оба были, но в итоге Леон победил и догнал Дориана. Завязалась новая перепалка, потому что младший пытался вырваться и отбиться, а Леон не отпускал. И в итоге оба оказались на земле: Дориан на спине, а Леон сверху на нём. Повертевшись ещё немного, Дориан затих и откинул голову на снег, пытаясь отдышаться, что получалось у него плохо: хотелось кашлять, а холодный воздух раздражал дыхательные пути. - Успокоился? – с усмешкой поинтересовался Леон, и не думая вставать с близнеца. - У меня передышка. Но ты не радуйся раньше времени. - Посмотрим-посмотрим! Ты сначала встань. Дориан впился в старшего вновь потемневшим от духа борьбы взглядом, несильно толкнул его на пробу. Леон не сдвинулся с места, наоборот, ещё сильнее налёг на него, продолжая победно ухмыляться. - Ты мне решил вместо одеяльца быть? – поинтересовался младший. – Это, конечно, здорово, но у меня задница в снегу мёрзнет. И лицо тоже, потому что ты мне в него снежками попадал. Что с этим делать будем? Старший усмехнулся – в глазах мелькнули хитрые огоньки – и, склонившись ещё ближе к лицу близнеца, подышал на него, ещё раз. Дориан сперва недовольно наморщился, но достаточно быстро подхватил игру и решил её развить. Потёрся щекой об щёку брата, носом об нос, снова и снова, с таким усердием, что обмороженную кожу начало жечь, пачкая Леона своим потёкшим макияжем. Теперь уже пришёл черед Леона морщиться, но он не отстранялся и терпел, потому что не так уж ему это не нравилось, скорее из принципов хотелось поворчать. Утихомирившись со своим приступом кошачьей ласковости, Дориан улыбнулся и заглянул Леону в глаза. Они были так близко, оба дышали ртом, и горячее дыхание, клубами пара срывающееся с губ, согревало кожу. И вдруг взгляд как-то сам собой опустился к губам близнеца, зацепился за них. Мышцы продолжали автоматически поддерживать улыбку, но сознание переключилось на другое, в него внезапно закрались мысли о неправильном. Сглотнув, Дориан вернул взгляд к глазам брата и сказал: - Думаю, греть мне и пятую точку ты откажешься… Он обвил старшего ногами за поясницу и рывком перевернул их, усаживаясь на него верхом. Упёрся ладонями ему в грудь и добавил: - Теперь ты лежи задницей в снегу, а я погреюсь. Ожидаемо было, что Леон усмехнётся, скажет, что и эту часть тела погреть может и показательно крепко схватит за неё. Но он ничего такого не сделал, что лишний раз подтверждало то, что между ними ещё не всё сказано, не всё разрешено. Младший посидел так совсем немного и встал, поправил перекошенную шубу, на которой стало на одну пуговицу меньше. Леон приподнялся на локте и, зачерпнув снега, бросил им в близнеца. И словив его недовольный взгляд, тоже встал, отряхнулся по возможности. - Обратно пойдём? – предложил он. - Да, поехали уже домой. Хочу курить и кофе. - И в постель? – ухмыльнувшись и скрестив руки на груди, поинтересовался старший. - И в… Дориан оборвался на полуслове, зайдясь приступом удушливого кашля, даже согнулся и схватился за дерево. - Так… Быстро идём обратно. Говорил же тебе – не бегай, - мгновенно став серьёзным, сказал Леон, подошёл к младшему. – Ди, у тебя ингалятор с собой? Для опасений были причины, потому что Дориан никак не мог откашляться. - Нет, нету… - с трудом ответил он. – Чёрт… Такое чувство, что лёгкие сейчас выплюну… Он сел прямо на снег и прислонился спиной к дереву, пытаясь отдышаться. Но уже через пару секунд зашёлся новым приступом кашля и согнулся практически пополам. Леон быстро сел рядом с ним, придержал за плечи. - Не сгибайся так сильно и руками в землю упрись, - командовал он. Покивав в знак того, что помнит, что нужно делать, Дориан развернулся, вставая на колени, и упёрся ладонями в дерево, наклонился вперёд. Так было удобнее. А Леон тоже стоял на коленях позади него и чуть сбоку, успокаивающе поглаживал по спине. И обдумывал, что делать, если младший начнёт задыхаться, потому что они ушли далеко от машины, и телефонов с собой у них не было. Но через пять минут приступ кашля всё-таки стих, и Дориан смог наконец-то нормально дышать. Шмыгнув носом, он встал, на всякий случай держась за дерево. - Нормально всё? – спросил Леон, волнительно вглядываясь в лицо близнеца. - Нормально. Жить, кажется, буду, - ответил Дориан, возвращая старшему его же слова, сказанные им сегодня, и улыбнулся. - Пошли обратно, домой поедем, - мягко произнёс Леон и обнял младшего за талию. – Пошли-пошли. Дориан кивнул, остановил взгляд на лице близнеца, и снова в голову ударила шальная мысль, неправильное желание. Захотелось поцеловать Леона, повалить и будь что будет, прямо здесь, в окружении снега и спящих деревьев. Это породило тянущее ощущение внизу живота. Но здравый смысл одержал победу. По собственным следам братья вышли к машине, в которой их ждал уже давно волнующийся Самюэль. Они сами не заметили, что дурачились целых два часа, и выглядели теперь не ахти: помятые, с перекошенной одеждой и в снегу, оба перемазанные в тенях и туши. Когда автомобиль двинулся в путь, Дориан достал из сумки салфетки и стал приводить себя в порядок. Леон тоже взял одну и стёр с лица тёмные разводы.