С тобой

Ку-ку-ку-ку-ку-ку-ку-ку-кушка, Вытащи меня из психушки! Зае-зае-заело пластинку; Мясорубка под Калинку-Малинку! Слот, Кукушка©

После припадка Дориана уже никто не стал трогать, но на следующее утро Фишер приехал к близнецам и лично повёз их в клинику. Дориан был лохматый, потому что ему не дали уложить волосы, недовольно бурчал всю дорогу; голова жутчайшим образом раскалывалась, но он всё равно шутил, мол, всё в порядке, не надо никуда ехать. Он не помнил того, что было вчера, для него вечер обрывался в тот момент, когда он лёг на пол, но почему-то это его совершенно не смущало. А когда ему рассказали о том, что было, стало стыдно и мерзко. Это уже не неврология. Он вёл себя как больной на голову. Настроение упало до нуля. Опасались того, что Дориан нанёс себе новую черепно-мозговую травму, ведь накануне он сильно ударился головой, но обошлось. Не выявили у него и никаких патологических изменений в мозге или психике. Потому доктора ограничились общими рекомендациями на его счёт: высыпаться, избегать стрессов, рационально питаться, не пить и бросить курить – делать всё то, что Дориан делал с точностью наоборот. И выписали ему другой противосудорожный препарат, более сильнодействующий, поскольку и течение припадков у него усугубилось. В студии Дориан провёл всего три часа, и Рональд отправил их с Леоном домой. Младший всё равно не мог отрабатывать так, как было нужно, правильнее было дать ему отдохнуть, а уже завтра пусть выкладывается. Вроде бы, нужно радоваться, у них выдалось свободное время, которое они могут провести так, как хотят, отдохнуть. Но внеплановый выходной прошёл скомкано, совсем не как в прошлый раз. Леон ни на секунду не отходил от близнеца и хоть он старался вести себя непринуждённо, младший прекрасно видел тревогу в его глазах и просто улавливал. Вчерашний инцидент слишком остро напомнил о событиях прошлого и всколыхнул спящее, но не прошедшее чувство вины за то, что собственными руками искалечил жизнь самому родному на свете человеку. А в прошлом сентябре сделал это ещё раз. Леон позвонил Шарлоте и отказался от не рабочей встречи, которую они как раз запланировали на сегодня, и сказал, что они вообще больше не увидятся. Не так уж она ему и нужна. А вот быть рядом с братом просто необходимо. Но Дориана это только ещё сильнее огорчило. Он не хотел, чтобы старший вновь концентрировал всю свою жизнь вокруг него. Конечно, он очень любил себя и хотел, чтобы всё было так, как ему удобно и выгодно, но близнеца он любил сильнее. А это они уже проходили. И Леон попросту не заслуживал отказываться от всех удовольствий и сидеть около него, больного. Но что уже сейчас поделать? Да, конечно, Дориан мог бы вытолкать Леона на свидание, но тот бы наверняка не согласился. А если бы сделал это, то по злой иронии судьбы Дориану наверняка бы стало плохо, и Леон бы даже из постели выскочил и всё равно прибежал к нему. И снова получилось бы повторение прошлого. Время прошло незаметно и по большей части бессмысленно. Леон старался как-то растормошить Дориана, развеселить, а тот сидел, погрузившись глубоко в себя, в невесёлые мысли по поводу происходящего и в угрызения совести за то, что с ним опять что-то не так, а страдают из-за этого другие. Как же ему осточертело быть больным и каким-то ненормальным. Впервые за долгие-долгие годы близнецы легли спать, когда на часах ещё даже не было одиннадцати вечера. Два часа Дориан крутился, безрезультатно стараясь заснуть, но не получалось: голова по-прежнему противно, хоть уже и не так сильно болела и никак не хотела переставать генерировать мысли. Поняв, что помешается, если продолжит лежать и пялиться в темноту, Дориан аккуратно выбрался из кровати, стараясь не разбудить Леона. Какое-то время бесцельно ходил по квартире и, чтобы как-то развеяться, выгулял во дворе Лео, которому как раз посреди ночи приспичило. Но питомца потом завёл домой, а сам снова покинул квартиру, отправляясь гулять. Безрассудный и опасный поступок – но хотелось проветрить мозги. Пусть ночь и свежий воздух сделают своё дело и успокоят, может быть, сон нагуляет. «Или проблемы», - совершенно отстранённо подумал Дориан, смотря себе под ноги и вслушиваясь в тихое шуршание подошв об асфальт. И ему на самом деле было всё равно. Или он, как и всегда, внутри себя был наивно уверен в том, что ничего плохого с ним не случится. Даже горький опыт ничему его не научил. Дориану казалось, что он гулял часа четыре, а на самом деле всего лишь один. Цели у него не было, и взгляд он практически не поднимал, лишь изредка, чтобы осмотреться и убедиться, что улица всё так же пустынна. Не зная, куда он хочет дойти, и не думая о том, что пора бы уже поворачивать обратно, Дориан просто шёл вперёд, обдумывая всё, что произошло в последние годы, и просто слушая ночную тишину. И вдруг остановился, поняв, куда пришёл. Нет, это не был «тот самый парк». Перед ним возвышалось, пугая пустыми глазницами окон, здание недостроенного отеля, где почти пять лет тому назад развернулась жестокая трагедия, изменившая всё. Дориана охватило необъяснимое чувство. С той роковой ночи он ни разу не видел это место, даже примерно не знал, где оно находится, и не стремился узнать. А теперь стоял прямо напротив и не знал, что думать, не понимал, что чувствует, смотря в глаза своему персональному безжизненному монстру. Несколько лет назад власти города хотели снести заброшенное здание, портящее внешний вид улицы и привлекающее в свои стены маргинальных личностей, но не смогли этого сделать. Пришлось ограничиться организацией охраны данного объекта, но со временем забылось и это, потому что те, кому было нужно, проходили и мимо охраны. Шикарный, но несбывшийся отель вновь стоял величественной, бесхозной махиной, бесплатно принимая в свои стены всех тех, кому было больше некуда идти. «Развернись и иди обратно, - твердил голос разума. – Просто иди куда-нибудь, и даже думать не смей об этом». Но Дориан всегда любил делать всё наперекор. А если быть честнее, то ему просто невыносимо захотелось заглянуть в глаза собственному страху. Будто бы разрешить что-то и поставить точку. Медленно Дориан подошёл к пустому дверному проёму главного парадного входа и, глубоко вдохнув, ступил на территорию здания. За прошедшие годы здесь накопилось ещё больше мусора, в нос бил запах разложения, мочи и сырости. Неспешно Дориан проходил по коридорам, по которым когда-то отчаянно бежал, провёл кончиками пальцев по неприятно холодной стене и задумчиво посмотрел на оставшуюся на них пыль, растёр её; в голове не было ни единой мысли, а сердце билось гулко-гулко на волне адреналина. Заплутал немного, но поднялся на второй этаж, обернулся и, не заметив штыря, торчащего из стены, зацепился за него бедром. Точно, как в ту ночь. Но в этот раз пострадали лишь штаны. Сердце забилось в разы быстрее, Дориан зажмурился и сжал кулаки, стараясь не позволить волне страшной памяти захватить сознание. А кадры памяти так и скакали в голове: этот самый штырь, резкая боль, тепло текущей по ноге крови, паника и ужас, зажатый собственной ладонью рот, чтобы не закричать, не выдать себя. И снова боль, боль, боль, боль. Побродив ещё какое-то время по мёртвым коридорам, Дориан сел, огляделся. Темно и тихо. Лишь что-то изредка едва слышно шуршит, наверное, крысы. Это место казалось совершенно безжизненным, застывшим во времени. А ведь когда-то оно насытилось его жизнью. Отняло его НОРМАЛЬНУЮ жизнь. Эти стены запомнили его мольбы и надрывные крики. Видели, как его истязали и убивали, но лишь наблюдали за этим безучастными свидетелями. А голый бетонный пол был окроплён его слезами и кровью. Здесь изменилась его, Дориана, жизнь и их жизнь с Леоном. Если бы его не загнали здесь в тупик, всё было бы иначе, не было бы всех тех проблем, которые наслаивались друг на друга, как снежный ком. И процесс этот уже не остановить, потому что он был однажды запущен. Амнезия и проблемы с психикой. Жизнь «не в себе». Первый секс с Леоном и продолжение этих разрушительных для них самих же отношений, потому что он был единственным проводником для Дориана в большой и пугающий мир, потому что он, Дориан, не знал, что так нельзя, а старший не посмел ему сказать об этом. Два потерянных года жизни, которые Дориан слонялся по свету. Запутанные (читай – исковерканные) отношения с Леоном. Знакомство старшего с Кайсей, его наркотическая зависимость и то, чем она для них обоих обернулось. Возможность того, что он никогда больше не сможет профессионально играть. Неизвестность. Непонимание того, чего ещё ждать. Все эти роковые события цеплялись одно за одно. И если бы не случилось первое, не было бы и остальных. Трепещущая птицей в груди паника постепенно сменилась клокочущей яростью на судьбу, на это место, которое было символом её фатальности. Дориан набрал полные лёгкие воздуха и, запрокинув голову, изо всех сил заорал: - Будь ты проклято! – даже голос заскрипел от громкости, от вложенных в этот крик эмоций. - Не нужно проклинать. Стены ведь всё слышат. Дориан подскочил, как ошпаренный, опрокинув ящик, на котором сидел, и едва не упав, потому что запнулся об него. Ошалело уставился в сторону чужого голоса. Только через пару секунд до его перепуганного донельзя сознания дошло, что бояться нечего. Перед ним стояла субтильная блондинка с огромными голубыми глазами и знакомым лицом. Эта была та самая странная девица, которая пристала к нему в памятном парке незадолго до того, как он взялся собственными силами лечить Леона от зависимости и испортил всё ещё больше. Страх в Дориане вновь сменился гневом, но на этот раз на эту ни в чём не повинную девушку. - Опять ты?! – рявкнул он. – Ты что, следишь за мной?! - А зачем мне за тобой следить? - Хотя бы за тем, что я личность знаменитая. Я – Дориан Ихтирам-Катель, солист группы «Ноты Римана». Но кому я объясняю? Никогда в жизни не поверю, что ты не знаешь, кто я, а здесь оказалась случайно! - «Ноты Римана»… - задумчиво повторила за младшим Ихтирам незнакомка. – Нет, я никогда не слышала о такой. А я здесь Барса выгуливаю. Дориан опустил взгляд к поводку в руке девушки, на конце которого был кот: с длиннющими усами, крупный, лохматый, чёрного цвета с белой грудкой и носочками. Кот, в свою очередь, тоже разглядывал его. - И часто ты его выгуливаешь по помойкам? – поинтересовался Дориан. - Это не помойка, а заброшенная стройка, - как ни в чём не бывало поправила его девушка и, подойдя ближе, села на другой ящик, вытянула ноги, будто дома перед камином сидела. Дориан смерил её хмурым, непонимающим взглядом. - Уж поверь мне, я знаю, что это за место. - Да, наверное, знаешь… - блондинка задумчиво огляделась. – А я здесь тоже бываю часто. - С чего ты взяла, что я вообще когда-либо здесь бывал? - Но бывал же? – девушка посмотрела на Дориана и снова устремила взор вперёд, усадила кота на колени. - Ты права, но… Дориан не нашёл, что сказать после «но». Эта девица просто была до одури странной, а говорила такие вещи, что мозг впадал в ступор. - Ты не похож на того, кто будет просто так приходить в подобные места, - после паузы продолжила блондинка. – Тебя что-то связывает с этим местом, что-то… плохое. Здесь ведь ты приобрёл свой шрам? – она вновь повернулась к парню и коснулась виска. Если следовать здравому смыслу, то нужно было ничего не отвечать, развернуться и уйти прочь от этой ненормальной, от этого пропахшего мусором и болью места. В надёжные стены своей квартиры, в тёплую постель к близнецу. Но вместо этого Дориан перетащил к девушке «свой» ящик и сел, смотря ей в глаза так, будто видел перед собой призрака или нечто столь же необъяснимое. - Откуда ты знаешь, что у меня есть шрам на виске? – спросил он. - Я его заметила в прошлый раз, когда мы разговаривали. Ну да, это же элементарно. Дориану даже стало неловко от того, что он сам до этого не догадался. - Тебя пугает то, что я говорю? – вдруг спросила девушка. - Эм… Нет… - Дориан растерянно почесал затылок. – Скорее это меня напрягает. Ты говоришь так, будто знаешь меня… даже насквозь видишь… Это странно. Блондинка несколько секунд внимательно смотрела на него, затем пожала плечами и отвернулась. Ответила: - Мне часто говорят, что я странная. Но если тебя это так смущает, то я больше не буду ничего такого говорить. Не хотелось бы поссориться с тем, с кем мне предстоит провести ночь. И ты не сделал мне ничего плохого. - Что, прости? – выражение лица у Дориан стало поистине дебильным, настолько щокировали его слова собеседницы. - Я буду ночевать здесь, а ты, судя по всему, тоже уходить пока ещё не собираешься. - А… у тебя нет дома? – Дориан окинул собеседницу изучающим взглядом. Громоздкие наушники на шее, лазурно-голубая дутая куртка и немного дырявые джинсы, на ногах кроссовки и рюкзак за плечами. Да, одета она была не от кутюр, но на бродяжку явно не тянула - Есть, - ответила девушка. – Просто я ключи дома забыла, со мной это частенько случается. Когда это происходит, я либо гуляю всю ночь, либо прихожу ночевать сюда. Здесь уютнее, чем кажется. Конечно, можно нарваться на кого-нибудь не того, но чаще всего здесь можно встретить бездомных или наркоманов. Первые вообще безобидны. А вторым до того, как уколются, не до меня, а потом и подавно. Только один раз конфликт у меня с ними возник, но тогда меня просто выгнали из «номера». - Звучит ободряюще… Но я бы на твоём месте всё равно не рискнул здесь ночевать. «Зато на своём рискнул показать характер, отправиться ночевать в парк на лавочку и нарваться на моральных уродов», - язвительно подметил внутренний голос. - Рисковала уже, - вздохнув, спокойно ответила блондинка. – И здесь действительно не так уж и плохо, даже собеседника интересного можно встретить. - Представляю себе этих собеседников, - фыркнул Дориан. – И что, им ты тоже всякие странности рассказываешь и факты про них? - Это сарказм? Да, это был он. Но от того, что собеседница вот так просто и добродушно в лицо спросила об этом, Дориану расхотелось язвить, даже неудобно за себя стало. - Иногда бывает, - продолжила девушка, отвечая на заданный ей вопрос. – Но обычно мои слова натыкаются на смех или грубость или даже агрессию. Наверное, поэтому доктор Йогль запрещает мне откровенно разговаривать с чужими людьми. - Доктор запрещает? - Да, доктор Йогль – мой психиатр. Он говорит, что у меня шизофрения, поэтому я такая. Мой отец с ним согласен. Может быть, они и правы, но мне так не кажется. Но я не спорю с ними. Психиатр. Шизофрения. Приговор. Всё ясно. Пора заканчивать разговор и уходить. Но Дориан зачем-то сказал: - У меня тоже с головой проблемы. Плохая шутка. Но девушка чуть улыбнулась ему и коснулась своего затылка. И в улыбке её скрывался и вопрос, и утверждение: «Здесь?». И ведь она была права, именно после травмы затылка в прошлом сентябре у него стартовала эпилепсия. - Да, здесь, - Дориан тоже улыбнулся, коснулся затылка. - Недавно это случилось, так ведь? Когда мы виделись в прошлый раз, ты не болел… - Может быть, и диагноз мой угадаешь? – усмехнулся Дориан и также вытянул ноги, перекрестил их. - Диагноз не угадаю, но… - она выдержала паузу, чуть прищурилась, смотря изучающе, будто внутрь пытаясь заглянуть. – У тебя что-то такое… - подняла руку, перебрала тонкими пальчиками и два раза резко встряхнула кистью. – Похоже? - Похоже. Это-то и пугает. - Значит, у тебя судороги. Получается… эпилепсия? - Всё, хватит! – воскликнул Дориан, даже руки поднял. Мотнул головой и нахмурился, вглядываясь в лицо собеседницы, пытаясь хоть немного понять что-то для себя. - И голова у тебя сейчас болит, - с лёгкой улыбкой добавила блондинка. - Всё! Молчи! – новый вскрик вперемешку со смехом; в шутку Дориан закрыл собеседнице рот ладонью, та мотнула головой, скидывая его руку. – Извини… - Ничего страшного. Говорю же, я привыкла к тому, что меня не хотят слушать. - А ты назло говори. Пусть слушают. - Чтобы мне вот так рот закрывали? – посмеялась девушка. – Лучше так не рисковать. Только если нужно сказать что-то действительно важное. - Важное, в смысле – предостеречь? Блондинка удивлённо посмотрела на Дориана. - Тебе, правда, интересно это? Я думала, ты посмеёшься. - Знаешь, я не помню, что ты говорила мне в прошлый раз, но мне кажется, что если бы я тебя послушал, то многих плохих вещей не случилось бы, - проговорил Дориан и подпёр кулаком голову. – Так что, да, мне интересно. - Ты первый, кто говорит мне такое, - блондинка улыбнулась. – И да, ты правильно меня понял. Иногда бывает так, что я вижу человека и понимаю, что у него что-то не так, или что с ним должна приключиться беда. Тогда я считаю своим долгом подойти и попытаться помочь, хоть меня никогда и не слушают. - То есть, я так обречённо выглядел, что ты не смогла пройти мимо? – вновь усмехнулся Дориан. - Нет, ты собирался совершить большую ошибку. - И я её совершил… - Дориан тяжело вздохнул, отвёл взгляд. В окружении отвратительного, жутковатого антуража диалог неведомым образом всё равно вязался, получался тёплым и иногда даже смешливым. На улице поднялся ветер, хладными порывами врываясь в пустые глазницы окон. Дориан обнял себя за плечи, чуть потёр их и спросил: - Слушай, ты сказала, что собираешься ночевать здесь, потому что забыла дома ключи. Неужели ни у кого нет запасных? - У отца есть, но он вернётся из командировки только утром. Тогда домой и попаду. Всё равно ждать осталось не так уж и долго. - А почему не хочешь пойти в гостиницу? - Я никогда не беру с собой деньги, когда ночью гуляю с Барсом. Не переживай, я много раз уже ночевала здесь. У меня там даже спальное место есть, - девушка указала пальцем в потолок, где был третий этаж. - И всё равно ты сумасшедшая из-за того, что не боишься спать здесь. Просто я однажды решил переночевать на улице и это очень плохо закончилось… Дориан устремил взгляд на угол, за которым через несколько поворотов скрывалась лестница. Подумал пару секунд и, вновь повернувшись к собеседнице, добавил: - А раз тебе некуда идти, можешь переночевать у нас. Согласна? - А вас это не стеснит? - Ни капли. А если бы стесняло, не предложил бы. На самом деле Дориан сам не знал, зачем предложил новой знакомой переночевать у них дома. И его поразило то, как просто она согласилась на его предложение, а ведь она его совсем не знает. А если врёт и на самом деле знает, то разница всё равно невелика, потому что и знаменитость может оказаться тем, к кому домой лучше не ходить. А на их поклонницу, которая готова на всё, похожа она не была: потому что не визжала и трусы снять не пыталась. Когда они уже направлялись к выходу, Дориан вспомнил кое-что важное. - А как тебя зовут? – спросил он. - Лара-Коя. - Как? - Лара-Конкордия. Сокращённо – Лара-Коя. Но можно просто – Коя. Дориан снова почувствовал себя идиотом, почесал затылок. - А почему не просто «Лара»? - Мне больше нравится «Коя», меня так мама называла. Тем временем Леон дома не находил себе места. Проснувшись и не обнаружив близнеца ни в кровати, ни в квартире, он впал в панику, а младший ещё и телефон оставил дома. Где его теперь искать? Кому звонить? Хоть на стену лезь. Услышав, как открывается входная дверь, Леон выбежал на лестницу, разрываемый двумя желаниями: устроить брату трёпку со скандалом, потому что шляется где-то ночью и головой не думает, и обнять и долго-долго не отпускать, потому что живой, вернулся! Но Леон забыл и о первом желании, и о втором, когда увидел, что Дориан пришёл не один, а с девушкой, которая тоже была ему знакома. Меньше всего на свете он ожидал увидеть «чокнутую из парка» в своей квартире и потому замер на месте, во все глаза смотря на них и не зная, что делать. - Привет, Леон! – задорно проговорил Дориан, махнув старшему рукой, после чего переключился на спутницу: - Коя, это мой брат – Леон. - Мы знакомы уже, только имени я его не знала. Приятно познакомиться. Леону захотелось ущипнуть себя, слишком происходящее походило на абсурдный сон. Его младший братик вернулся посреди ночи непонятно откуда, да не один, а с городской сумасшедшей и чёрным котом, больше похожим на бесформенный комок меха с клыками. К ним подошёл Лео, обнюхал Барса и зарычал, силясь напугать пушистого чужака и прогнать со своей территории, за что тут же получил когтистой лапой по морде. - Лео, фу! – прикрикнул на любимца Дориан. - Извините Барса, - виновато произнесла Коя, - он просто собак не любит. Я его ещё котёнком от бродячей стаи отбила. Подняв пушистый хвост, Барс прошёл к дивану и деловито устроился на нём. Лео последовал за ним, встал на задние лапы, уже не рыча, но зубы скаля. - Лео, нельзя! – вновь крикнул Дориан, оттащил пса в сторону и взял на руки, заглядывая в глаза. – Чего же ты ведёшь себя так плохо? Они – наши гости. И Барса трогать нельзя. Понял? Лео тихо-тихо проскулил, как бы говоря: «Понял», прикрыл глазки. Отпустив его на пол, Дориан развернулся к Кое. - Пошли, покажу тебе спальню. Или, может быть, ты хочешь чего-нибудь? Есть? Чаю? - Нет, спасибо. И я лучше устроюсь здесь, на диване, чтобы не мешать. - Ди, можно тебя на минуточку? – наконец-то отмерев и поняв, что нужно что-то предпринимать, попросил Леон. – Иди сюда. Дориан подошёл к нему, вопросительно кивнул. - Ди, что за хрень происходит? Это кто такая? - Это – Коя. Она у нас переночует. - Что?! - Не что, а кто! – они оба говорили шёпотом, но крик интонационно всё равно отлично передавали. – Леон, в чём дело? Что тебя не устраивает? - То, что ты притащил непонятно кого в дом! Ди, она ненормальная! Где ты её, вообще, нашёл?! А, в принципе, неважно, откуда она взялась, но в доме у нас она не останется. - Останется, - младший вскинул голову, скрестил руки на груди, непоколебимо смотря на близнеца. - Нет, не останется. Она сумасшедшая! Я с ней тоже однажды уже разговаривал, сразу же видно, что с ней что-то не так! Да и просто незнакомых людей нельзя в дом приводить. - А ты своих шлюх сильно знаешь? – огрызнулся Дориан. - Если бы она была шлюхой, как ты выразился, я бы тебе слова не сказал. Но это другой случай. - Никакой не другой. И ей некуда идти. Не на улице же ей ночевать?! - Некуда идти? – со смехом переспросил Леон. – Ди, я, конечно, знаю, что ты добрый и жалостливый, но ты мог бы домой бесхозного щенка привести или больную птицу подобрать. Но не больного же человека! Что, история с Юлием повторяется? - А что ты имеешь против Юлия?! Он, между прочим, наш друг! - Сейчас друг, но изначально он мне не нравился. И ты бы на моём месте тоже не испытывал к нему симпатии с учётом того, что он вытворил. - Нет уж, на твоё место я больше не хочу, - Дориан поднял руки и вновь скрестил их на груди. – А Коя ночует у нас – и точка. - Не будет этого. - Будет. Я её одну в ночь на улицу не выгоню. - Вот только попробуй сейчас сказать, что если я её выгоню, то ты уйдёшь вместе с ней, - Леон тоже скрестил руки на груди, отзеркаливая позу близнеца; напряжение спора нарастало. - Не скажу. Потому что ты её не выгонишь, это и моя квартира тоже, так что я могу решать, кого мне в неё приводить. И ты сам хотел, чтобы я начал обращать внимание на девушек. - На нормальных, здоровых девушек! – едва не проорал старший. – А эта – городская сумасшедшая! «Две буквы – имя. Ты его так называешь». Леону вспомнились слова «чудно́й Алисы», которые когда-то заставили мороз пройти по его коже. И теперь реакция была такой же. Он передёрнул плечами, бросил на девушку хмурый взгляд. Всегда он не любил и отвергал то, что выходило за рамки привычной для него картины мира, а тут было и вовсе нечто необъяснимое для него, что хотелось поскорее выдворить за порог. - Она – нормальная! – почти по слогам ответил Дориан. – Да, немного странная, но не более. И она всё равно останется, хоть спорь со мной, хоть ори. - Ты наперекор мне её оставишь в доме? - Она не собака, чтобы так о ней говорить. И да, оставлю. - Нет. - Да. - Нет. - Да. Спор был поистине жарким, но в результате Леон сдался и уступил близнецу. Буркнул: «Будь по-твоему» и ушёл к себе. Дориан расположил Кою у себя в спальне и, помявшись немного в коридоре, зашёл к старшему, даже постучал сначала, чего никогда не делал. - Лео, можно я с тобой посплю? - А с каких это пор ты спрашиваешь моего разрешения, чтобы сделать это? - Я же не послушал тебя и наперекор сделал… вот и подумал, что ты можешь из мести не пустить меня. - Ага, - фыркнул Леон, - на диван спать иди. Или к Кое, может быть, хоть какая-то с неё польза будет… Хотя нет, не надо с больными спать. Дориан тоже залез в постель, толкнул близнеца за такие слова локтем в бок. - Хватит уже говорить, что она больная. - А какая она? Неповторимо чудна́я? - Лучше вообще никаких эпитетов не придумывай для неё, у тебя это плохо получается. Леон пожал плечами. - Может быть… Но на правду не обижаются. И раз ты пришёл сюда спать, может быть, мне стоит пойти к тебе в спальню? Должен же кто-то Кою эту или как её там контролировать. - Всё, Леон, хватит. Действительно уже не смешно. - А это и не должно быть смешно. Мы же не знаем, что именно с ней не так. Вдруг она опасна? - Я тебя сейчас подушкой придушу, если ты не замолчишь, - пробурчал Дориан, не открывая глаз. – Я спать хочу. Нам завтра в студию, если ты вдруг забыл. - А не нужно было лазить непонятно где, тогда бы уже давно спал. И эту «кошечку» бездомную не нашёл бы. Дориан снова толкнул старшего. Они перекинулись ещё парочкой фраз и всё-таки утихомирились и быстро заснули. И только Барс с хозяйским видом расхаживал в темноте квартиры, а Лео зло приглядывал за ним, но больше не кидался, понял, что нельзя.