За пределами кода

      Дождь барабанил по крыше участка, создавая монотонный ритм. Сквозь мутное стекло окна, будто бы затянутое серой пленкой, было видно, как струи воды стекают по асфальту, образуя тёмные, быстро меняющиеся ручьи. Я сидел за рабочим столом, погруженный в мир черно-белых фото и кратких биографий, которые составляли списки пропавших без вести. Каждая фотография была осколком прошлого, застывшим в момент, когда человек исчез из жизни своих близких. Я просматривал их одну за другой, ища что-нибудь знакомое, что-нибудь, что помогло бы связать их с нашим новым делом. Она сидела напротив, уставившись в окно, и жадно пыталась пить горячий кофе, как будто бы от стакана этого напитка сейчас зависела её жизнь. Увы, пить ей приходилось маленькими глотками, чтобы не обжечься. Я сам не заметил, как полностью переключил внимание на Элис.       Её глаза были затуманены — не от кофе, но от того, что происходило в её голове. Мы не успели раскрыть даже половины присланных нам дел об убийствах, как нас перевели на другие дела. Поступил запрос от Киберлайф, ведь андроиды снова совершали преступления и подозрения падали на недавно сбежавшего лидера девиантов. Я видел, как в её глазах полыхнул огонь ненависти, когда юристы предприятия поручили это дело нам. Так ещё и «для лучшей работы» предлагали заменить меня и предоставить новую модель RK900.       В тот день она напомнила мне Хэнка. Громко ругалась, спорила и, возможно, если бы я не поймал её за руку, кинула бы кружку в тощего мужичонка в пиджаке, беспрестанно повторяющего «Прошу вас, мисс Карпер, не злитесь… Я всего лишь юрист корпорации «Киберлайф». После этого её настроение вновь ухудшилось, и — на удивление самому себе — я смог понять это. Смог понять, почему она вела себя так с человеком, который ей ничего не сделал. Так странно осознавать то, что ты понимаешь человеческие чувства.       Так что сегодняшний дождь был не просто погодой, он был отражением нашего состояния, нашего внутреннего мира. Он был грустным и тёмным, как и наши мысли. Она снова молчала, а я не хотел тревожить её и без того заваленную мыслями голову. Но мне нравилось наблюдать за ней в такие моменты, ведь она не обращала на это внимания. Сам даже не знаю, в какой момент я начал чувствовать стеснение при таких действиях.       — Что толку смотреть списки пропавших без вести? Не думаю, что ты что-нибудь там найдёшь. — Она повернулась в мою сторону, забрав планшет. — Нужно будет поехать в квартиру пропавшего и осмотреть всё внутри. Раз уж считают, что замешан андроид, то следы мы точно найдём.       — Я думал, вы не хотите браться за это дело. Потому решил пойти таким путём.       — Хочу-не хочу, а придётся. Иначе Фаулер меня четвертует. — Она встала и пошла к выходу, перед этим коснувшись моего плеча. — И перестань обращаться ко мне на «вы», мы одного возраста.       Она ушла вперёд, а я исступленно смотрел ей в спину. Что значит «Мы одного возраста»? В конце концов, я и сам не знаю, сколько мне лет, когда даже исходя из внешности мне можно дать от двадцати пяти до всех тридцати… Я сел в машину, посмотрев на неё через переднее зеркальце. На её лбу остался шрам, как, в принципе, и на моём. Тем не менее, каждый раз, когда я смотрел на него, чувство вины вновь просыпалось. Откуда вообще взялись эти чувства? Программное обеспечение не подразумевает под собой наличие каких либо эмоций, и всё же не так давно я заметил небольшие изменения в матрице внутри моего кода. Некоторые числа сдвинулись в другом направлении. Теперь они казались выпуклыми на фоне сплошной стены. Это казалось странным, но диагностика не выдала ошибку. Наверное, повредилось после удара о землю.       Как же старательно я отгонял другие мысли и искал оправдание.

***

      И вот мы снова бродили по дому. Множество журналов, раскиданных на полках и полу. Недопитый кофе и грязные кружки. Еда, оставшаяся на столе, испортилась, и там завелись насекомые. Выглядело мрачно, а сам запах был слишком резким. Везде воняло гнилью. Элис, как обычно, натянула на себя маску и перчатки, начиная внимательно осматривать комнату. В журналах не было ничего интересного, кроме старых новостей. На телевизоре высвечивался сайт с каким-то порно. Мне приходилось видеть, что люди делали с андроидами в секс-клубе, когда я просматривал их память. Но, что-то в этих действиях отличалось от того, что показывали в интернете. Я обернулся, когда услышал как она кашляет. Слишком спертый воздух, а в маске она почти не могла нормально вздохнуть.       — Может, я сам всё осмотрю? — Я слегка похлопал её по спине. — Тебе нужно на воздух.       — Не нужно, всё в порядке. Лучше иди на второй этаж, Коннор. Возможно, там что-то есть.              Я не стал спорить и, бросив на неё последний взгляд, поднялся наверх.       Почти все комнаты были пусты, за исключением одной, которая вообще была закрыта. Обычно это означало, что внутри так или иначе что-то есть. Дверь задрожала под моим мощным толчком, металлические петли заскрипели и деревянное полотно с грохотом обрушилось внутрь комнаты. Я медленно вошёл в комнату, сканируя пространство и прислушиваясь. Комната была темна, пыль лежала толстым слоем на полу, и воздух пропитался затхлым запахом забытых вещей. Но главное, что бросалось в глаза, были надписи. Они покрывали стены со всех сторон. Это были не просто какие-то ритуальные знаки, а целые фрагменты истории. На стенах были написаны пророчества о гибели Иерихона, о конце мира, о судном дне для людей. Слова были написаны с фанатизмом, каждая буква словно кричала о грядущей катастрофе. Я поднес к стенам свою руку, в которой были встроены специальные сканеры. Медленно провёл пальцами по надписям, считывая текст и переводя его в цифровой формат. Вскоре это можно будет перенести на принтер и распечатать.       — Новый Иерихон? — прошептал я, прикасаясь к надписи. — Неужели ты хочешь всё повторить, Маркус?       — С кем ты говоришь? — Её голос заставил меня слегка вздрогнуть. С каких пор я стал пугаться резких окликов?       — Я… Ни с кем… Просто читал вслух то, что написано на стенах…       — Интересно… — Элис подошла ближе, вчитываясь в слова. — Значит, андроид и правда может быть замешан. Я узнала, какая это была модель. — Она протянула мне договор о покупке андроида. — Теперь нам нужно только пробить его и найти по камерам города.       — Это упростит нам задачу. — Я забрал документы, убрав их в карман.       — Знаешь, нет ничего такого в том, чтобы говорить с собой. Я всегда так делаю. Ведь у меня нет того, с кем можно что-то обсудить. — Она слегка улыбнулась мне, после чего скрылась в коридоре.       Эти слова ввели меня в ступор. Никого нет? Разве Хэнк не был тем человеком, с которым она могла что-то обсудить? Из-за этого она так охотно поддерживает разговор, когда я завожу его? Снова порция новых мыслей, которые вряд ли покинут мою голову. Так же было с Хэнком — я часто думал, но никогда не ловил себя на каких-то чувствах, кроме эмпатии. Это даже интересно, как люди могут повлиять на андроидов. Разве тогда можно назвать девиантное поведение вирусом? Возможно, через время я смогу обсудить с ней эти вопросы. Теперь, мне кажется, она ответит на них.       Время в участке текло медленно, на улице уже была глубокая ночь. Я сидел за компьютером, просматривая камеры видеонаблюдения, пока Элис курила на улице. С некоторых пор мне стало интересно, каков этот вкус сигарет. Неужели они и правда настолько хороши, что люди готовы курить их пачками в сутки? Как они вообще приходят к тому, чтобы начать курить?       Так, от таких частых не относящихся к задаче мыслей мой процессор в голове перегреется и взорвётся. Мне нужно вернуться к делу. Она вернулась и встала возле меня, положив руки на мои плечи и наклонившись так, чтобы наши лица были на одном уровне. Теперь и она внимательно смотрела на экран. Почему-то теперь её действия казались мне лишь попыткой доказать самой себе, что она не одна. Что с кем-то она может вести себя так и ей ничего не скажут. И я не скажу. Мне даже нравилось, как она обращалась со мной.       — Неужели ни одна камера в городе не засекла его? — Она быстро провела пальцем по нескольким экранам, делая их больше. — Либо он обходит улицы по канализациям, либо умеет взламывать камеры.       — Не думаю, что такому андроиду это под силу. Модели «RK» и военные способны на это, но обычные ширпотребные машины — нет. — Я повернул голову, посмотрев на неё.       Она нахмурилась, вновь и вновь просматривая камеры. Меня удивлял тот факт, что даже несмотря на всё свои противоречия, она всё равно с упорством и ответственностью бралась за любое дело. Желание добиться справедливости у неё было на первом месте. Я знал, что она заглушает свои эмоции работой, но иногда она приходила абсолютно уставшей и невыспавшейся. Я не знаю, что она делала теми ночами, но иногда это даже разогревало во мне любопытство. И я точно знал, что она бы уснула прямо здесь на стуле, подложив под голову куртку… если бы не суматоха в холле департамента. Несколько патрульных встали и побежали туда. Мы тоже не медлили. На синем полу, распластавшись, как морская звезда, лежал андроид. Несколько парней удерживали его, но он даже не пытался сопротивляться им.       — Это я убил Джонатана Майерса. — Он прокричал эти слова несколько раз.       Нетрудно было догадаться. Ведь именно эту модель искали патрульные. А на его одежде были пятна крови. Он сам встал и пошел к камерам, но что-то в его взгляде меня привлекло. Он смотрел на Элис. Не сводил с неё глаз. Она этого не замечала, но такое поведение казалось странным. На допросе он вёл себя спокойно и рассказал всё, от начала и до конца. Даже позволил проникнуть в память. Такое поведение было слишком странным для девианта, который в первый раз убил кого-то. Если это был первый раз. Он сидел, как человек, жестикулировал и говорил абсолютно спокойно. Индикатор его стресса остался нетронутым. Его взгляд всегда был направлен на Элис, чтобы она не сделала, куда бы не пошла.       — Вы не испытываете стресса, хотя девиантам свойственно переживать. Почему же вы так спокойны? — Она продолжала держать субординацию, даже с машиной.       — Детектив, все люди разные в проявлении эмоций. Так же и андроиды. Ваш вопрос останется без точного ответа.       — Но андроиды — не люди. — На её лице появилась торжествующая ухмылка.       Она умела выводить одним лишь предложением. Наверное, умела даже одним словом… Но я точно знал, что она так не считает. Её сказанные слова разнятся с её отношением. Это был всего лишь очередной метод допроса. В этой комнате люди становятся другими. Андроид замолчал, теперь он казался поверженным в своей же игре слов. Его подняли и повели к выходу. Ему хватило доли секунды, чтобы откинуть охрану и прижать Элис к стене, схватив её за шею. Я вскочил и дёрнулся к пульту, открывающему допросную комнату.       — Думаешь, люди лучше нас? Я бы никогда не хотел, чтобы мы были такими же. Чтобы нас приравняли к людям. Жалкие, грязные, бесчестные животные, и не более… — Одним движением я выключил взбунтовавшуюся машину и оттащил от неё.       Элис упала на пол, держась за шею и смотря на него без страха, только шокированно и недоумённо. Видимо, такое было в первый раз.       — Элис, всё хорошо? — Я присел рядом с ней. — Тебе нужна помощь?       — Всё… нормально. Просто это было неожиданно, — пробормотав, она встала, оперевшись на моё плечо, после чего поправила одежду. — Идём, Коннор.       На улице уже начинало светать, розовые полоски зари пробивались сквозь темноту, а мы до сих пор находились в участке. Я сидел за столом, дописывая отчёт, каждая строчка которого была пропитана напряжением прошедшей ночи. Она же, как я и предполагал, спала на стуле, а её голова поникла на грудь, как уставшая птица. Было в её действиях после допроса что-то странное. Её глаза были закрыты, но я видел не покой, который таился в них. Ранее из кармана куртки она достала бумагу, смятую и небрежно сложенную. Она была спрятана так, что никак не должна была там оказаться. Что-то внимательно читала, её губы шептали слова, которые я не слышал. А после скомкала и убрала обратно. Её лицо было нечитаемым, словно маска, скрывающая тайну. Хотелось достать этот листок и прочитать всё содержимое. Но стоит ли подрывать доверие напарника? Новое чувство вновь проникло в мой разум — сомнение.       Спустя час после рассвета она ушла, оставив меня одного в участке. На все вопросы ответила что её ждёт личная встреча. Я хотел знать, с кем и где, но сдержался. Какая андроиду разница? Этот день должен был быть спокойным… Но мне следует отправить письмо в Киберлайф. Мы должны поговорить с Камски ещё раз, ведь у них были все шансы узнать что-то о девиации. Элис не будет рада этому, но всё равно поедет.

***

      Стук каблуков раздавался глухим звуком по старым панелям здания. Она шла медленно, держа руку на кобуре. Несмотря на то, что солнечные лучи пробивались сквозь редкие дыры в крыше, внутри всё равно было темно. В этом месте не было чего-то мистического или загадочного, обычный заброшенный завод.       — Детектив Карпер, — леденящий душу искажённый голос раздался по всему помещению, — я рад, что вы пришли ко мне.       — Я была бы рада встретиться в ресторане. Или хотя бы придорожной забегаловке. Но не в таком жутком месте.       — Вас никто не тронет, не стоит лишний раз ворошить кобуру. Я просто хотел поговорить с вами без лишних глаз и ушей. Мы ведь здесь одни?       — Не считая ворон, да. Мы здесь одни. Вы написали в записке, что разговор будет касаться убийц моей семьи. — Элис облокотилась на ржавую трубу, осматривая помещение.       — В башне Киберлайф есть множество этажей, а также директоров. Вы и сами должны это знать, — он слегка усмехнулся, — у вас нет точной информации о том, кто сделал это. Лишь обобщённая версия — Киберлайф. Я могу узнать, кто сделал это. Если вы поможете мне.       — Я не маленькая девочка, Мистер Инкогнито. Хотя я подозреваю, кто со мной говорит, тем не менее, мой ответ — нет. — Она развернулась на каблуках и направилась к выходу.       — Настанет час, и вы придёте ко мне, мисс Карпер. — Человек вышел из тени и в солнечных лучах сверкнули разноцветные глаза.