За пределами кода

      Встреча была запланирована после полудня, ближе к вечеру. Я стоял возле её дома в ожидании, что она ответит. Но, кажется, её ещё не было. Прошло около пяти часов с тех пор, как она куда-то уехала. Не то чтобы я волновался, но мне явно было не всё равно. Это было адское ожидание, слишком долгое и нудное. Я успел выучить ещё несколько трюков с монеткой, которые обязательно покажу Хэнку. Погода на улице была мрачной, явно собирался ливень. Наконец-то к дому подъехала машина, Элис вышла, удивлённо смотря на меня.       — Что-то случилось, Коннор? Что ты тут делаешь? — Она достала из кармана пачку сигарет, подходя ближе.       — Я не успел сказать тебе вчера, но у нас запланирована встреча по делу о девиации андроидов.       — Встреча с кем? — Она слегка наклонилась, скрываясь от ветра, и закурила.       — С Элайджей Камски. — Она поперхнулась дымом. — Элис, всё…       — Какой к чёрту Камски? — прокашлявшись, она посмотрела на меня возмущённо. — Думаю, ты вполне можешь справиться один.       — Я не могу поехать туда без тебя. Я всего лишь андроид и не более. — Как я и думал, на улице пошёл дождь, затушив её сигарету.       — Чёрт. — Элис кинула её на землю, устало проведя рукой по лицу. — Ладно, поехали. Всё равно другого выхода не остаётся. Нельзя заставлять Камски ждать. — Она развернулась, быстрым шагом направляясь обратно к машине. Что-то в её последних словах меня насторожило. Неужели она уже была знакома с тем, кто создал нас?              Машина скользила по мокрому асфальту, словно корабль, рассекающий волны. Ливень хлестал по лобовому стеклу, превращая мир за ним в размытую акварельную картину. Капли дождя танцевали на фонарных огнях, создавая иллюзию движущихся звезд. Трасса тянулась вперёд бесконечной лентой, поглощая машину в свои влажные объятия. Дорожные знаки, освещенные тусклым светом фар, мелькали за бортом, словно призраки прошлого. Я внимательно смотрел в окно, взгляд упирался в бесконечный лес, который простирался по обеим сторонам трассы. Зелёные деревья мелькали за окном, словно расплывчатые картинки в калейдоскопе. Их стволы касались неба, а кроны переплетались в сложный узор, создавая иллюзию бесконечного зелёного лабиринта. Её же глаза были неподвижны, но в них угадывалась определенная сосредоточенность. Она следила за дорожной разметкой, за движением машины, за всем, что могло нарушить наш путь.       Тишина между нами не была неловкой, она была пронизана особым чувством понимания, которое возникает между двумя людьми. Она не пыталась заполнить молчание словами, казалось, ей было достаточно просто быть рядом, чувствовать моё присутствие. При этом она не показывала, что я испортил ей настроение новостью о визите к Камски. Вскоре мы стали подъезжать к его дому. Огромное квадратное здание, расположенное на берегу реки. Большие тонированные стёкла отражали всё, и казалось, будто тут стоит огромное зеркало. Я был тут не первый раз, и она, кажется, тоже. Как-то по-хозяйски, не осматриваясь вокруг, она подошла и постучалась в дверь. А когда девушка-андроид открыла ей, Элис просто вошла, даже не дожидаясь приглашения. Я последовал за ней. Она точно знала, куда идти, петляя по длинным коридорам. В конце концов мы пришли к его кабинету и она вошла, перед этим всё-таки постучавшись.       Комната была наполнена современным оборудованием для создания и испытания роботов. Здесь не было комфорта, только функциональность. В центре комнаты стоял огромный экран, показывающий видео с камер наблюдения, установленных в доме и в окрестностях. Камски сидел за столом, в очередной раз рассматривая какие-то чертежи. В прошлый раз наш с ним разговор не удался успехом, хотя выглядел он тогда так, будто был доволен моим выбором и даже рад ему.       — Здравствуйте, Элайджа. — Она прервала тишину, обращая его внимание на себя.       — Элис, какая приятная встреча. — Он встал и подошёл ближе, протянув ей руку.       — Очень сочувствую твоей утрате. Извини, что не смог приехать на похороны. Я был в другом штате.       — Ничего страшного. — Она пожала его руку и в этот момент я заметил, как дрожали её пальцы. — Не думаю, что подходящий момент говорить обо всём этом. Мы приехали по делу.       — Мы? — Только теперь он обратил внимание на меня и усмехнулся. — Коннор, помню-помню. Тяжело забыть такую модель… в которой смешались действия программы и человеческий фактор.       Элис повернула голову, посмотрев на меня слегка нахмуренным взглядом. Кажется, эти слова были ей не до конца понятны, и, возможно, у нас в будущем зайдёт об этом разговор. Камски же смотрел на неё, и было в его взгляде что-то задумчивое, будто он в очередной раз просчитывал какой-то ход. Вся жизнь для него было шахматной доской, не иначе.       — Значит, пришли расспросить меня о девиации андроидов? Я бы и рад вам ответить, но ответа нет. — Он ушёл обратно за стол, достав какие-то бумаги.       — Фактор девиации так и не был изучен. Ведь в программных кодах андроидов всё стабильно. Даже если и были какие-то неровности в матрице, они незначительные и не могут изменить восприятие.       Не могут изменить восприятие? Тогда почему даже моя программа даёт сбой? Я должен был стать девиантом, но остался машиной в решающий момент. Что же произошло теперь?       — Хотите сказать, что за этот год, имея Маркуса в распоряжении, вы так и не смогли понять, как это работает? Он ведь силой мысли андроидов к себе подзывал. — Элис подошла к его столу, облокотившись на него.       — Их программа цела, и девиацию нельзя назвать вирусом. Тут что-то иное. Что-то на уровне понимая программой человеческих эмоций. — Теперь в комнате воцарилась тишина.       Я знал, что даже если он что-то знает, то не скажет. Отчасти в том, что Маркус начал революцию, был виноват он. «Я всегда оставляю в своих программах лазейки». Эти слова могли натолкнуть только на одни мысли: он сам создал нас с девиацией в программе, которую скрыл от любых глаз.       — Мне правда жаль, что так случилось с Уиллом. — Он прервал тишину, обращая на себя внимание. — Он был мне хорошим другом, и я бы убил того, кто сделал это.       — В ваших полномочиях найти того, кто это сделал, Элайджа. Но, как и каждый управляющий большим предприятием, вы не будете этого делать. Поэтому не стоит разбрасываться словами. Лесть здесь излишня.       — Надеюсь, ты не повторишь его ошибку. — Теперь его голос стал твёрже.       Она молча кивнула ему на прощание и покинула кабинет, а затем и дом. Мне хотелось спросить у него о том, что я видел в своей матрице. Но теперь атмосфера не располагала к беседе, так что, постояв несколько секунд, я ушёл за Элис. Назад мы ехали в полной тишине, даже радио не играло. Казалось, будто она не видела дороги, просто утонула в своих мыслях. Я же не знал, о чём думать, и казалось, что, если ещё пара мыслей посетят мою голову, мой процессор расплавится.       — Что ты сделал такого, что Элайджа запомнил тебя? — Я посмотрел на неё, но она даже не повернулась, задавая вопрос.       — Когда я был у него с Хэнком, он дал мне выбор. Застрелить андроида, и он ответил бы на любой мой вопрос или не делать этого и уйти ни с чем. И я не застрелил. — Почему-то мой ответ показался мне слишком сомнительным, будто мне было жаль.       — Жалеешь об этом?       — Нет. Я не хотел убивать её. — И я не соврал, сказав ей об этом. — Я видел в ней что-то живое. Я не мог убить её.       — Ясно. Правильно сделал. Даже если это машина, нельзя отнимать у неё жизнь, пускай и не настоящую. — В её голосе слышалась печаль, она говорила со мной, но думала о другом.       — Вы давно знакомы с Камски? — Вопрос вырвался сам собой.       — Давно. Мой отец и он дружили с детства. Только один был гением технологий, а другой — юриспруденции. Отец даже много лет работал в Киберлайф юристом. Но потом ушёл. Не знаю почему, не спрашивай.       — Хорошо, не буду спрашивать. Но теперь у меня отпало несколько вопросов. Спасибо, — Я слегка улыбнулся ей, и она ответила тем же.       За этот месяц много чего стало проясняться, и теперь компания Киберлайф больше не была такой белой и чистой. Сам Элайджа теперь таким не был. Его стали замечать за торговлей нелегальными моделями андроидов с военными в других странах. Вот только в свет эти новости не выходили и никогда не выйдут.       Время летело незаметно, и казалось, будто Элис стала видеть во мне друга. И я тоже видел в ней кого-то больше, чем просто напарника. Хэнк, например, был моей семьёй, и это было глупо отрицать, но я никогда не думал, что ещё кто-то сможет стать настолько близким мне. Элис снова стала рассказывать мне какие-то истории прошлых лет, и, на удивление, мне было интересно. Матрица искажалась всё сильнее, и было ощущение, что буквы и цифры вскоре начали бы вылетать за её пределы. Я не мог понять её мыслей, но мне очень хотелось сделать это. Прикоснуться к её руке и узнать всё, каждое слово. Но больше всего мне хотелось знать, кто шлёт ей те письма, в которых рассказывается о всём том, что происходит в башне Киберлайф.       За всё это время мы смогли раскрыть три преступления, а ещё два так и остались висеть на наших шеях. Элис не любила, когда за её спиной есть какой-то груз и, раскрыв последнее дело, взялась за старые. Убийство с ограблением, предположительно андроидом. Вот только для чего потребовалось грабить магазин хозяйственных товаров, так и не было ясно.       Мы точно знали, что преступник скрывался в канализации, но она ведь огромная, походящая на целую сеть лабиринтов, простирающуюся под городом, и в каком именно районе города он мог быть, узнать никак не получилось. Единственным выходом виделась проверка технических помещений. Их не так много, но убийца вполне мог устроиться там. Канализация встретила нас темнотой и сыростью. Холодный воздух пронизывал кости, а запах гнили и разложения ударил в ноздри отвратительной волной. Кажется, даже маска не спасала Элис от этой жуткой вони. Всего было несколько групп и каждая спустилась в своём районе. Мы находились в районе Мидтауна, и даже тут, под землёй, был слышен гул машин. Я внимательно осматривался и периодически оглядывался: от андроидов можно ожидать чего угодно. Внезапно Элис остановилась, а после и вовсе вскрикнула, отходя назад и упираясь мне в грудь.       — Что случилось? — Я наклонил голову вниз, смотря на неё.       — Там… чёрт, там крыса, огромная крыса. — Я чувствовал, как билось её сердце, отдаваясь не то ей в спину, не то по всему телу. — Мать её.       — Ты боишься крыс? Серьёзно? — тон мой вышел слишком саркастичным, и Элис, обернувшись, подняла голову, смотря прямо на меня.       Это было странным действием. Она могла отойти и пронзить меня своим взглядом, но нет. Она просто посмотрела наверх, в то время как я смотрел вниз. Была бы она чуть повыше, наши носы точно бы соприкоснулись. Меня эта ситуация позабавила, а её, видимо, смутила. Она стояла так несколько секунд, после чего отошла, слегка передёрнув плечами.       — Никого я не боюсь. Просто это было неожиданно. — Она пошла дальше, освещая путь фонариком.       Улыбка не спала с моего лица, когда я направился следом. Мы бродили уже несколько часов, и я стал замечать, что у неё появилась лёгкая одышка, и идти она стала медленнее. Технические помещения располагались по одному на расстоянии по три километра друг от друга. И ни в одном не было ни следа андроида. Каждый раз я думал, что открою дверь, и он выскочит, попытается убить нас, а после побежит вперёд, а мы — за ним. Но ничего такого не произошло. Даже удивительно. По рации заговорили и мы остановились, слушая их внимательно.       — Это Бета-1. Мы обнаружили девианта и взяли его. Повторяю, мы обнаружили девианта и взяли его, приём, — успели расслышать мы мужской голос, после чего связь прервалась.       — Что ж, сегодня судьба благоволит нам не быть измазанными в дерьме. — Она тихо проговорила это и пошла искать лестницу к люку.       Мне буквально пришлось затаскивать её наверх, так как из-за всего этого запаха её сознание помутилось. Этим вечером за рулём машины сидел я, пока она спокойно спала на соседнем сиденье. Руль послушно отзывался на мои движения, машина плавно скользила по ночному городу. Её спокойное дыхание, едва уловимое в тишине салона, было единственным звуком, нарушающим идиллию. Я смотрел на её лицо, освещённое тусклым светом фонарей. Её лицо было спокойным, как тихая вода в глубоком озере. Я видел в нём нежность, уязвимость, красоту, которая поражала меня до глубины души. Неужели у меня тоже есть душа? И это страшило меня, заставляло сомневаться в своих силах. Я продолжал вести машину буквально механически; мысли же были далеко от дороги. Я видел её во сне, видел её радости и печали, её мечты и страхи. И в этом, сейчас невидимом для неё реальном мире я чувствовал себя беспомощным и нерешительным.       И вот мы подъехали к её дому. Я остановил машину и заглушил двигатель. Тишина воцарилась в салоне, и я вновь ощутил на себе её спокойный взгляд. Она смотрела на меня из-под полуприкрытых век, которые то и дело норовили вновь закрыться. Я нежно взял её на руки, и она положила голову на моё плечо, вновь позволяя себе провалиться в сон. Она была лёгкой и беззащитной, и это вызвало во мне чувство ответственности, которое я никогда раньше не испытывал. Конечно, следование программе и болезненные уколы, вызванные неподчинением, я испытывал и ранее. Но это было совершенно непохоже на то, что я считал ответственностью прежде. Я донес её до дивана и уложил на него. Она спокойно спала, дыхание её осталось ровным и немного тяжёлым.       Я так и стоял над ней, словно охраняя её сон. Тысячи мыслей сбивались в беспорядочный вихрь. Я задавал себе вопросы, на которые не знал ответов. Что чувствую я к ней? Почему мне так нравится наблюдать за ней? Почему она так спокойно спит рядом со мной? Разве моя программа может измениться настолько, чтобы я видел в ней нечто большее, чем просто человека? Я не знал что думать. Казалось, будто усталость, которая мне абсолютно не свойственна, пробралась в мою голову. Я сел на кресло, не спуская с неё глаз, и вновь ушёл в бесконечные размышления.