Нити душ

      Жар окутывает тело, словно пожар укутал в свои объятия. Грудь горит пламенем, что выжечь пытается сердце молодое. От него останутся ожоги, что не будут видны человеческому глазу, но будут ярко ощущаться их хозяином. Оно изуродует душу, мысли, разум. Пот стекает по вискам, утопая в волосах юноши. В комнате холодно, но его тело нагрето до максимума, словно организм пытается избавиться от души заразы, гуляющей по венам, смешанной вместе с кровью. Холод жрет тело юноши, пережевывая куски с мерзким чавканьем, смакуя его, как самое дорогое блюдо, пока пламя внутри кипятит кровь. Он пытается проснуться, но когтистые лапы сна не отпускают его. Они впиваются в тело, в разум, не собираясь отпускать. Он пытается проснуться.       Пытается.              Пытается.              Пытается.              Воздуха не хватает. Грудь сдавило тесками, что норовят сломать ребра, дабы до сердца добраться. Чьи-то холодные прикосновения, но такие мягкие, окружают его. Неужели так ощущается смерть? Нет. Ему нельзя ей поддаваться. Но сдаться смерти означает обрести долгожданный покой, что никто не сможет отобрать. Вкусить свободу, вкусить легкость тела и души. Ощутить снова теплый ветерок, что будет ласкать лицо юноши. Ощутить тепло маминых рук, что с нежностью гладит по голове, причитая о том, что снова купался в озере до синих губ. Озорная улыбка друга, придумавшего что-то опасное, но обязательно запоминающееся. Тэхён…. Нет. Он не оставит своего друга, что в опасности сейчас. Никогда. Ему надо проснуться. Проснуться. Проснись. Проснись, Хосок! Проснись!!              — Проснись, Хосок!!!              Крик разноситься по маленькой комнатке, отскакивая от голых стен. Хосок открывает глаза, резко садясь на кровати, смотря испуганным взглядом на стоящего рядом Чимина. Тот оглядывает его изучающим взглядом, осматривая на наличие причины такой реакции. Поняв, что причина где-то внутри, он кивает сам себе.              — Кошмар приснился? — неуверенный кивок подтверждает догадки лекаря. — Пойдем, попьем чая.       И все-таки, пусть он и лекарь, но излечить душевные раны сможет только доверительный разговор и действительно вкусный чай. Ведь душевные разговоры – спасение в этом губительном мире. Доверие, вот к чему должны стремиться все люди, чтобы дышать было легче, а жизнь не казалась такой скверной. Однако доверие слишком высокая цена для чужих людей.              Оглянувшись на маленькое окошко Хосок понимает, что на дворе еще глубокая ночь. Весь замок спит, ожидающий утра, дабы приступить к своей работе, но один чужак не сможет более заснуть.              — Как ты думаешь, — неуверенный голос разбавляет тишину кухни, — что сделает Лорд с… Тэхёном?              — Мне его мысли никогда не были понятны, — молвит лекарь, не предавая значения тому, как Хосок назвал принца. — Даже Тень не может разгадать своего хозяина.              — И все-таки… Он причинит ему вред, верно?              — Он совершил нападение на беззащитного в стенах замка и по правилам должен понести наказание. Однако я не считаю правильным наказывать того, кто защищал своего друга, — делая глоток горячего чая, тихо шепчет Чимин. — Я говорил с Лордом об этом, дальше дело за ним.              — Понятно.              Горячий чай греет руки Хосока, что устремил взгляд на спокойную гладь напитка. Мысли в его голове роются, словно пчелы, создавая тягучую, как мед, тревожность. Она обволакивает тело, сводя брови к переносице, да только до сердца не может добраться. Там в одно мгновение поселилась спасающая мысль, что станет толчком в плане Тэхёна.              — Чимин, мы могли бы выбраться в город?              — В город?              — Да… Я никогда не был на Севере, мне интересно, как живет здешний народ.              — Хорошо, я покажу тебе город, — видя, как загорелся этой идеей Хосок, Чимин не мог отказать в такой маленькой шалости этому юноше. — Мне сегодня нужно будет сходить за травами в город, как раз поможешь мне.              Утро на Севере холодное, но по-своему волшебно. После бессонной ночи Хосоку кажется, что он может уснуть на любой поверхности, настолько его вымотал сон, что снился ему. Но видеть, как просыпается народ Севера – завораживает. Мужи выходят из своих домов бодрые и выспавшиеся. Они здороваются со своими соседями, желая им выжить и вернуться домой к своим семьям.              На Севере не желают доброго утра.              Женщины смеются с них, да провожают долгим взглядом, пока маленькие дети выглядывают в окна, обсуждая с другими детьми важные вопросы. Во что сегодня они будут играть до прихода отцов. Матери их домой загоняют, причитая о риске заболеть, но все здесь знают, что северный народ мало восприимчив к простудам. Их закалил их дом. Север.              Снег мягко опадает на теплую одежду Чимина и Хосока, что медленно идут по рынку. Они вышли раньше обычного, дабы Хосок смог увидеть, как живет народ Севера. Проходя по рынку, с лекарем здороваются почти каждый прохожий, чем удивляет юношу. Его они тоже обделяют вниманием, ведь его загорелая кожа выделяется среди белоснежного мира.              — Замерз? — задает вполне логичный вопрос Чимин, видя красные щеки своего спутника.              — Немного. На Юге такого нет, — обводя взглядом улицу, молвит парень, кутаясь еще больше в одежду.              — Знаю.              — Знаешь? Ты был на Юге!?              — Я там родился, — удивляет лекарь еще больше, смеясь с бурной реакции юноши.              — Мне думалось, что ты северянин. Но как ты попал на Север?              — Расскажу немного позже, а сейчас нам нужно зайти в одну лавку.              Мягка улыбка Чимина увлекает Хосока пойти за ним. В лавке их встречает пожилой мужчина, он предлагает им чай со свежими пирожками, на что парни быстро соглашаются. В глазах Хосока плескается радость, что переливается через край. Он благодарит мужчину за вкусную еду, на что старик смеется по-отечески, да по голове треплет.              — Я тебя здесь никогда не видел.       — Я… с Юга, — рассказывает Хосок, умалчивая о причине визита.       — С Юга… — задумчиво тянет старик, — давно я там не был. Чимин позволишь показать юноше наш славный городок?       Спокойный взгляд лекаря скользит по маленькому пергаменту, строя в голове легкий путь к нужным лавкам, дабы не ходить кругами по городку. Чимин откликается на вопрос и пронзительно смотрит на Хосока. Его глубоко синие глаза цепляются за каждую деталь в этом юноше. В глазах Хосока сверкает не угасающая надежда, они сверкают под лучами попадающего солнца.       — Это не у меня нужно спрашивать, дедушка Хор, а у него, — кивает на юношу лекарь.              Хосок тут же соглашается, быстро-быстро кивая, и улыбается так лучезарно, словно ребенку дали желанную игрушку. Дом дедушки Хора находится почти в самом начале рынка, так что свой путь они начинают именно с него, расходясь с Чимином в разные стороны.              Пока морозный ветер обнимает их лица, дедушка рассказывает разные истории их Королевства. Мимо них проезжают повозки с сеном, люди что-то кричат друг другу, а дети бегают между лавок и людьми, звонко смеясь. Они играют в снежки, бросаясь друг в друга, один раз попадя в старика. Быстро извинившись, они убегают дальше, пока сама маленькая из них подбегает к старику, крепко обнимая его.              — Простите, дедушка Хор, — говорит малышка, и тут же быстро убегая за другими.       Сердце Хосока теплеет, никогда он не видел такого отношения к себе. Вечные гонения из деревень, оскорбления, что сыпались на голову, словно опадающий снег, и заставили их с матерью поселиться в лесу. Да только не помогло это им, поэтому матушка и отдала свое дитя в королевский замок. Юноша головой качает, дабы отмести горечь воспоминаний и идет дальше за стариком.       — Когда-то Север цвел даже в зиму, — начинает мужчина. — Не было этой огромной стены, что защищает нас от сурового нрава Севера.       — А зачем возвели эту стену?       — Когда-то давно, когда мне было совсем мало лет, Север свел два народа в один конфликт, — его хриплый голос надломился под тяжестью воспоминаний. — Началась жестокая битва, где погибали множество людей, мой отец учувствовал в этой кровавой битве. Я не хотел, чтобы он уходил. Да только он бы военачальником отряда, что был в тылу врага. Он разбил варваров, отдав свою жизнь, ибо Смерти нужна плата. После победы покойный, да хранит его О́дин, дедушка нашего Лорда возвел эту стену, дабы уберечь свой народ от варваров и сурового Севера. С тех пор народу запрещено ходить в лес одиночками. Можно только в сопровождении стражи. Эти порядки установил прошлый Король.       — Но разве никому никогда не хотелось выйти отсюда?       — Конечно, сынок, хотелось, — вздыхает старик, — Лорд Чон позволяет людям выходить без стражи, только в определенные дни. Народ и этому рад, не чувствуя себя запертыми птицами в клетке. Но я… я не могу долго находится на одном месте.       — У Вас…       — Да, верно. Но я тебе его не покажу, ты сам его найдешь, — смеется мужчина. — О, а вот и Чимин идет.

***

      Замок встречает их непривычной тишиной. Холод беснуется в коридорах, завывая, будто все покинули свой дом, оставив окна нараспашку. Чимин и Хосок идут по пустынным коридорам, направляясь к гулу, что в самом сердце замка звучит. Их брови нахмурены, непонимание заполонило сознание, заставляя двигаться дальше. Дверь в тронный зал приоткрыта, будто зазывая заглянуть. Чимин рукой останавливает Хосока, напрягаясь все телом. Что-то идет не так. После минутной заминки парни решают заглянуть в приоткрытую дверь. Им ничего не удается увидеть. Они пробираются сквозь толпу слуг, что кричат что-то невнятное. Хосок не может разобрать слова, будто он находится под водой. Чимин пропал, он его потерял, оставшись один. Расталкивая знакомых слуг, бурча себе под нос извинения, Хосок вдруг замирает, окутанный кошмарным страхом. Посередине тронного зала, среди множества людей стоит Тэхён. Его рыжие кудри спадают на глаза, но он твердо смотрит прямо перед собой, в самые жуткие в мире глаза. В руках у него лук с единственной стрелой. Его тело трясет, возможно, от холода, ведь его белые одежды со свадьбы ничуть не греют юношеское тело. Почему он так одет? Люди продолжают кричать, но они не могут заглушить стук хосокового сердца, когда он замечает его.       Перед Тэхёном стоит Лорд Чон.       Стоит и целится в самое сердце принца, натянув тетиву. А Дитя стоит неподвижно, словно статуя, что поставили посреди зала для красоты. Стоит и ничего не делает. Хосок надрывно кричит, чтобы тот отошел из под прицела. Кричит, чтобы его друг бежал к нему, ведь они вместе все преодолеют. Но тот его не слышит. Тэхён поднимает лук, нацеливаясь на Лорда. Прямо в сердце. Лицо Лорда украшает безумная улыбка и во́роны начинают кричать, пока люди радостно улюлюкают. Позади Лорда стоят Чимин и Тень, жадно впитывая зрелище. Гул становится все громче и громче. Тело начинает трясти, уши закладывает и Хосок закрывает их в страхе, зажмуривая глаза.       — Про…. —крик начинает собираться в связные слова. Хосок чувствует, что на него сморят пара глубоко синих глаз. — Про…сь. Проснись. Проснись, Хосок. Проснись!!!       Просыпайся!!       — Сынок…       Крепкие объятия окружили Хосока со всех сторон, после резкого пробуждения. Рваное дыхание слетало с его губ, не позволяя вдохнуть полной грудью. Страх заполняет каждую клеточку тела, сковывая его во льды. Неужели он умер? Нет? Почему тогда он ощущает родные объятия матери? Почему они такие реальные? Его глаза, что за тьму пытаются ухватиться, дабы убедиться, что правда жив, наполнены болью и страхом.              — Мама? — ему бы обнять ее в ответ, прижать крепко-крепко, да только руки не поднимаются.              — Да, Хо, я, — горячий шепот матери обдает макушку Хосока, в попытках согреть сына, а руки ее крепко держат за промокшую ночную рубаху, — тише, это был сон, все хорошо.              — Что… что ты тут делаешь? — отстраняясь от нее, шепчет Хосок.              — Неужто ты не рад родной матери?              Молчание повисло в маленькой комнатке. Оно давило, заставляло что-то неспокойно трепыхаться в груди. Мать, что с сыном воссоединилась, боится снова его потерять. В глазах Хосока слишком много эмоций, она не может ухватиться за одну, дабы понять, чего ей ожидать.              — Мне нечего Вам сказать, матушка, — обида за всю жизнь захлестнула его с головой, придавая стали в охрипшем голосе.              — Хо…              — Что Вы тут делаете?              — Ты кричал во сне, а я была рядом, вот я и…              — Спасибо, — отстраненно бросает Хосок, одеваясь, — можно я задам два вопроса?              — Конечно, сынок, конечно.              — Почему ты отдала меня? Почему не писала мне? Неужели ты просто бросила меня!?       Женщина замирает, уставившись на Хосока. Ее глаза стекленеют, смотря на родного сына, что срывает голос под конец вопроса. Она ожидала такого, готовилась к этому десять лет, но реальность оказалась куда больнее.              — Я была вынуждена это сделать. После того… после того, как я отдала тебя во служение Ее Величеству, я отправилась на Север, поэтому я не могла писать тебе, но я тебя не бросала.              — Зачем тебе нужно было сюда.. — шепчет юноша, чувствуя влажность глаз.              — Затем, что Север звал меня. Звал нас, — уверенно говорит женщина, — меня и Чимина.              — Что?              — Лорд Чон нуждался в лекарях, я откликнулась на зов. Ты же знаешь, Хо, лекари связаны с духом природы.              — Тогда почему Его Высочество связан с ними?              — Ким Тэхён это исключение и ты должен быть с ним, для поддержания баланса. Ты мой сын, тебе судьбой заверено охранять исключения, — строгость проскальзывает в тоне женщины, но тут же смягчается под взглядом парня. — То был не сон, Хосок. То было видение.               — Откуда ты…? — чувства захлестывают Хосока, непонимание плетет паутину, не позволяя вдохнуть.              —Каждый имеет свое место в этой иерархии мира, Хо, здесь слишком опасно. Вам надо уходить, пока не стало поздно. И я помогу вам с этим.              — Это не…              Резкое появление совсем еще юноши на пороге комнаты, перебивает Хосока, отнимая шанс договорить, но оно уже и не нужно. Его мать переключилась на вошедшего.              — Тетушка Сухён, — запыхавшись, еле проговаривает слова парень, — вас вызывает Лорд Чон на собрание.              Ничего не ответив, женщина срывается с места, быстро уходя прочь. Хосок смотрит ей вслед, ничего не понимая. Слуга молвит о том, что совет без предупреждения собирается только в крайних случаях. Хосок внемлет его словам, пребывая в смятении.              

***

      Мягкий шелк обнимает юношеское тело. От движений оно струится по бедрам, оглаживая их. Тэхён тонет в огромной кровати, сладко сопя. Просыпаться совсем не хочется, сон не отпускает его, но мягкие лучи солнца требуют проснуться. Открыв глаза, Тэхён жмурится от яркого солнца, что целует его лицо. Он сладко подтягивается на кровати, на секунду замирая. Откуда кровать? Почему так тепло? Принц медленно садится, оглядывая себя и почивальню. На нем одежда теплее, чем ранее. Изумрудные оттенки комнаты дарят некое упокоение в душе Тэхёна, словно он снова в своем лесу. У себя дома. Его взгляд цепляется за стоящие цветы в маленькой вазе. Лилии. Белые лилии. Улыбка трогает лицо принца, когда Тэхён подходит к нежным цветам, что выделяются в темной комнате. Он догадывается, чья это обитель. Догадывается, но позволяет себе побыть немного юным мальчишкой, сбрасывая все амплуа. Шторы немного покачиваются от небольшого ветерка. Сегодня Север необычайно спокоен, ведь он знает – сердце его, наконец, на месте.              Душа принца на мгновение обрела спокойствие, находясь в обители Дитя Смерти.              — Уже проснулись, Ваше Высочество?              Тэхён застывает статуей у цветов. Этот глубокий голос будоражит кровь, пускает армию мурашек по телу, словно на войне, командуя теми. Принц слышит медленные шаги, слышит шуршание одежды, он чувствует его. Как он не услышал его прихода?              — Как себя чувствуете? — продолжает свою игру Лорд.              Чонгук останавливается всего в пару шагов от Тэхёна, не нарушая границ. Желание прикоснуться к его кудрям преобладает над мужчиной, но он не позволяет себе касаться принца, сажая себя на цепи. Тэхён чувствует мужчину слишком ярко. От него пахнет жгучим морозом, словно Лорд только вернулся с улицы. Чонгук всегда пахнет холодом, ведь Смерть – это холод, а мужчина ее Дитя.       Тэхён не хочет оборачиваться, надеется, что Лорд Чон не увидел его улыбки, его слабость. Он не готов к такому. Лорд Чон молчит, покорно ждет, когда принц обернется к нему.       — Вас разве матушка не учила, что подглядывать нельзя, Лорд Чон? — поворачиваясь, говорит принц.       — Вы в моих покоях, Ваше Высочество.       — Вы сами меня сюда принесли, скажите что я не прав? — играется принц.       Чонгук усмехается глядя на Тэхёна. В его глазах пляшут черти, утягивая в свой танец Лорда, с желанием потопить того в своих пучинах. Солнце падает на очи парня, заставляя их сверкать, как самые редкие изумруды мира.       — Я уже отбыл свое наказание, Лорд Чон? — спрашивает Тэхён, заглядывая в темные омуты глаз, давно принимая правила игры. — На Севере настолько мягкие наказания?              — Нет.              Во взгляде принца читается любопытство, Дитя не понимает такого отношения к себе. Не понимает такого отношения Севера и его хозяина к своей душе. Тэхён брови сводит к переносице, отчего пальцы Чонгука немного дернулись, в попытке стереть хмурость с юного лица.              — Каждый несет ответственность за нарушение правил, все отбывают наказание по-разному. Все зависит от причины нарушения. Ты защищал своего друга, я это ценю.              — Я слышал, что за это на Севере сидят три дня и три ночи, однако я…              — Что ты хочешь от меня услышать, огонёк? Причину? — перебивает Чонгук, внимательно следя за реакцией Тэхёна. Тот кивает, смотря прямо в глаза Лорда, не отводя взор. — Ты мне нравишься. Я не собираюсь больше подвергать твое здоровье риску.              Брови Тэхёна ползут наверх, скрываясь к копне кудрей, что упали на лицо. Сине-розовые губы приоткрываются, позволяя дыханию высушивать их. Тэхён невольно облизывает их, заставляя на миг притянуть взгляд Чона. Теперь очередь мужчины хмурить брови.              — Все-таки замерз, — молвит Чон.              — Я никогда не привыкну к морозам Севера.              — Привыкнешь, — спокойно отвечает Чонгук, отходя к письменному столу. Он небрежно берет свой плащ со стула и, подходя к Тэхёну, аккуратно накидывает его на плечи. — В этот раз не скидывай. Пойдем.              Тэхён стоит не сдвигаясь. Он не доверяет Лорду, особенно после его слов о чувствах. Тэхён все еще помнит те слова Чонгука, не может выкинуть из головы.              — Почему?       — Почему? — задает встречный вопрос мужчина, будто не понимая.              — Почему я тебе нравлюсь? — упрямо молвит принц с желанием узнать настоящую причину.              Чонгук наклоняется немного вперед, обдавая сухие губы горячим дыханием. Тэхён стоит и не двигается, позволяя мужчине все это. А Лорд, будто проверяя выдержку принца, проводит носом по щеке, спускаясь на шею. Губами не касается, запрещает себе, страшится своих демонов.              — Потому что ты не боишься меня, огонёк, — наконец промолвил Чонгук, заглядывая в красивые глаза.              Легкие горят от недостатка кислорода, Тэхён медленно вдыхает, приходя в чувства. Его душа металась в теле, словно в клетке, желая вырваться, чтобы… чтобы что? Принц не желает верить в это, пока сами духи леса не молвят страшную весть.              Выходя в сад, Чонгук ведет его дальше в самые глубины. Туда, куда запрещено ступать обычному люду. Солнце светит высоко над горизонтом, целуя прохладой щеки принца, что кутается еще больше в накинутый плащ. Над ними пролетают во́роны, сопровождая две души. Легкий ветер приподнимает кудри Дитя, играясь с ними. Идя за Чонгуком, Тэхён кротко улыбается, позволяя игре продолжаться. У него в голове множество вопросов, но он отбрасывает те и осторожно следует за Чоном. Несмотря на одеяло из снега, эта часть сада пестрила яркими цветами. Чонгук почувствовав, что Тэхён больше за ним не следует, обернулся и легкая улыбка коснулась его губ. Тэхён стоял, склонившись над кустом красных роз, что выглядывали из-под снегов. Он нежно касается лепестков, что-то бросая себе под нос. Розы раскрылись под прикосновениями Дитя еще сильнее, даруя ему свою красоту.              — Матушка души не чает в алых розах, — тихо молвит Тэхён, зная, что Чонгук подошел ближе.        — Моя тоже, — кивает мужчина, мягко беря ладонь Тэхёна в свою, — пойдем.       Руки у Тэхёна холодные. Дитя Леса не приспособлен к таким условиям. Руки Чонгука огненные, несмотря на накинутую легкую шкуру. Дитя Смерти рожден здесь, он будто неостывшая сталь, кою кует Север ежесекундно. Тэхён свою руку не отнимает, идет покорно рядом, греясь. Подойдя к границе леса, принц останавливается, с любопытством смотря на мужчину. Дитя не заметил, как они вышли с зимнего сада.       — Иди, — шепчет Чонгук.       Тэхён смотрит Чонгуку прямо в глаза, с немым вопросом. Неужели отпускает? Не может отпустить, сам же сказал, что Тэхён нужен ему. Лес шумно зовет Дитя пойти к нему, объятья морозные раскрывает, дабы укрыть парня от мира всего.       — Огонёк, иди, — все такой же сокровенный шепот, — не бойся.       Мягкое прикосновение к запястью, дает успокоение, надежду на что-то незыблемое. Темные омуты глаз не пытаются топить в себе, не пытаются, но у них это получается. Тэхён делает один шаг вперед, не отпуская ладони Лорда. Он будто маленький птенец, которого мать учит летать.       Морозный ветер укрывает принца с головой, кружа вокруг него узорами снега. Тэхён идет дальше, пробираясь сквозь ветви голых деревьев, укрытых снегом. Чем дальше принц отходит от Чонгука, тем душа сильнее волнуется. Он будто вышел из своего спасительного круга, снял спасительный жилет. Но Тэхён идет упрямо вперед, завороженный зимнем лесом.       — Сюда… — зовет ветер, — скорее сюда…       Тэхён ускоряется, почти переходя на бег. Он снова в лесу, снова сливается с природой. Дитя Леса не знает дороги, его ведет дух зимнего леса. Грудь быстро вздымается от бега, морозный воздух покрывает легкие тонким льдом, заставляя, наконец, остановится и замереть от красоты.       Перед ним открылось величественное озеро, что горами укрыто. Во́роны громко кричат, пролетая над Тэхёном. Харон спустился к нему, присев рядом на ветку дерева, требуя внимания, да только взгляд принца прикован к озеру, что застыло во времени, покрывшись белыми шрамами. А посреди навечно застывшего льда сидит человек. Харон снова кричит, привлекая внимание Тэхёна.              — Что происходит? — шепчет Тэхён.              — Подойди, — отвечает ветер.              Тэхён смотрит на во́рона вопросительно, сомневаясь. Харон кивает принцу, показывая доверие к происходящему. Тэхён снова делает пробный шаг, но только Чонгука рядом нет, никто его руку не держит. Тэхён прислушивается к себе, закрывая глаза, на миг представляя Лорда рядом с собой. Душа успокаивается и Тэхён смелее ступает на толстый лед, направляясь к человеку.       А человек сидит и напевает незамысловатую песенку. Он одет в теплые меха, что делают его гораздо больше. Бусы из разных предметов свисают с него, мягко покачиваясь на ветру, что на открытой местности разогнался еще больше. Легкий звон бус разносится по вечному льду. Человек сидит спиной к Тэхёну, медленно покачиваясь вправо-влево.       Шаман, — думается Тэхёну.       Эта мысль бьет под дых, застревая в голове. Будучи маленьким, матушка рассказывала своему дитя о шаманах. Они живут высоко в горах, практически не спускаясь; могут связываться с тремя мирами, общаясь с духами. Матушка поведала Тэхёну о том, что спускаются шаманы только по исключительным причинам. И все они не несут в себе светлое.       Подойдя ближе, Тэхён остановился, не смея прерывать чужой транс. Ветер играется с кудрями Тэхёна, целуя щеки, что давно стали красными. Тэхён прячет руки под плащом Лорда Чона, опуская взгляд на лед и отсчитывая секунды. Ветер затихает и наступает полная тишина.       — Присядь, Дитя, — звучит грубоватый низкий голос.       Шаман указывает на маленькую плетеную дощечку перед собой. Солнце спряталось за облака, что плывут по небу плотной армией. Холод подобрался со всех сторон. Тэхён присаживается напротив, не поднимая взгляда.       — Вы меня сюда позвали, — шепчет Дитя.       — Верно.       — Зачем? — поднимая глаза на шамана, спрашивает юный принц.       — Ты знаешь ответ.       Тэхён хмурит брови, облизывая пересохшие губы. Он не понимает шамана.       — Ты знаешь ответ, Дитя.       Шаман смотрит пронзительно, словно испепелить хочет, дабы собрать его прах и использовать в ритуалах. Тошнота подкрадывается незаметно, застревая в глотке комом. Тэхён смотрит на мужчину, прислушиваясь к себе, как учила матушка. Дитя глаза закрывает, жмурясь до красных точек, затылок начинает выжигать, словно он стоит у огня.       — Расслабься, — голос звучит приглушенно, но разборчиво.       Тэхён со свистом втягивает воздух сквозь плотно сжатые зубы. Перед глазами появился Чонгук, что тепло улыбается ему. Он держит Тэхёна за руку, мягко поглаживая большим пальцем запястье. Тело медленно расслабляется, огонь у затылка потухает, возвращается уже привычный холод. Спустя мгновение перед глазами снова Чонгук. Он больше не улыбается. Мужчина держит окровавленный меч в руках, что по локоть утонули в крови. На нем виднеются глубокие раны, из которых течет кровь, что впитывается в одежды. Он тяжело дышит сквозь плотно сжатые зубы, из последних сил стоя на ногах. Рядом лежит Тень, что пустым взглядом смотрит на серое небо. Его бледные губы приоткрыты, из них течет маленькая струйка крови. В груди у Тени всего одна стрела, что поразила самое сокровенное. Сердце Тени.       Тэхён резко открывает глаз, смотря с диким испугом прямо на шамана. Его учащенное дыхание кружит голову, тошнота поступает к горлу, заставляя глаза слезиться.       — Они умрут… — шепчет Тэхён, хватая руку шамана, — их разгромят. Чонгук…он…       — Твоя душа, Тэхён. Как и Юнги.       Во́роны поднимаются над лесом, громко крича предостережения. Страшные слова были подхвачены ветром, дабы разнести новую молву о душах, что могут умереть. Мелкий снег закружился в воздухе, танцуя с новой молвой.       — Душа… — шепчет ветер, завывая, — твоя душа…       — Они оба умрут, — затихает голос, — что мне делать?       — Ты знаешь ответ, Дитя.       — Но они мои враги.       — Твои? — щурится шаман, наклонив голову. Подвески на его голове, закачались на ветру, создавая короткий звон.       Тэхён смотрит сквозь мужчину, зарывшись в свои мысли. Один единственный вопрос крутиться в голове, скатываясь с языка в ту же секунду.       — Когда?       — Раньше, чем ты думаешь.       — Они не успеют, — взгляд возвращается к мужчине, — не смогут.       — Они уже.       Ветер завыл сильнее, он путает волосы Дитя, вовсе не играясь, он желает унести Дитя отсюда подальше, чтобы торопился успеть. Холод облизывает кости принца, желая сожрать его. Во́роны кричат все сильнее, Харон беспокойно взмахивает крыльями, сидя на ветви.       — Ты знаешь, как остановить это, Дитя, кое духи выбрали. Но не спеши, ибо жизнь не любит спешки. Ее любит Смерть.       Лед под ними затрещал, оглушая. Душа беспокойно мечется в груди, желая вернуться к Лорду в безопасность. Снежный ветер завихрился перед Дитя, пряча в танце снежинок шамана. Тэхён подскочил на ноги, срываясь на бег. На льду бегать очень сложно, но он не останавливается. Грозится упасть, но не останавливается ни на секунду. Только дойдя до во́рона, что захлопал крыльями, Тэхён обернулся назад. Шамана не было.       Дух Севера предостерег Дитя об опасности, после вернувшись в свой дом.       Тэхён кинулся обратно, откуда пришел, да только духи дурачить его надумали. Это не его лес, не его правила. Вороны криком ведут его к выходу. Тэхён голову поднимает к вершинам деревьев, ловя холодным лицом снежинки.       — Чонгук…       Голова начинает кружиться, он не ел уже несколько дней. Шаги даются с трудом, Тэхён оседает на снежное покрывало, привалившись к дереву. Во́роны смолкли, исчезая куда-то. В лесу настала тишина. Мысли стали громче, они твердят о том, что Чонгук отправил его сюда, бросил, даже не накормив. Возможно, надеялся на его смерть. Кашель срывается с губ Дитя, нарушая тишину. Грудь сдавило обидой, она словно тески, сжимала ребра, грозясь сломать их. Неужели смог бросить?       — Не мог… — молвит ветер, — Нет…       Не мог. Не смог бы, даже если захотел. Они связаны нитями душ, что плотно обвивают их обоих. Тэхён закрывает глаза, снова погружаясь в себя. Он чувствует мягкое прикосновение к своей щеке, но знает – это все видения. Его касается Чонгук. Смотрит прямо в глаза, растягивая губы в улыбке.       — Не мог, — шевелит губами.       Рядом стоит его Тень и тянет руку к нему. Тэхён голову поворачивает, заглядывая в омуты Юнги. Он позволяет себя коснуться, чувствуя тепло от прикосновений. Холод скалится, облизывая кости Дитя с намерением оставить навечно в этом лесу.       Открыв глаза, Тэхён из последних сил поднимается на ноги, придерживаясь за ствол дерева. Он упрямо делает шаг вперед, спотыкаясь, но удерживая равновесие. В памяти всплывают слова Лорда, чтобы он не боялся. Мягкие прикосновения, взгляд, согревающий душу. Чонгук все знал. Знал об их связи, поэтому отпустил, зная, что южный принц вернется. И он был прав. Тэхён обязательно поговорит об этом с мужчиной, да только ему бы вернуться. Духи потешаются над ним, морочат голову сказками, не желают отпускать.              Южный принц им по нраву пришелся.              — Он меня не бросил, — проговаривает Тэхён, — я знаю это.              — Знаешь? — шипят змеей рядом.              — Знаю.              Тишина растворяется в криках воронов, что в небе кружат. Тэхён чувствует внутри беспокойство, но оно чужеродное, не свое. Он идет упрямо вперед, пробираясь сквозь ветви, что царапают руки. Дитя спотыкается, каждый раз борясь с падением, сжимает зубы и идет дальше. Голова кружится, дыхание сбивается, он слышит голос. Голоса. Последние шаги даются с трудом. Его руки трясутся, холодное дыхание смерти чувствуется затылком. Лес не хочет отпускать. Тэхён видит его.              Харон, сидящий на плече Чона, громко кричит, срываясь к Тэхёну, что стоит у дерева, держась за него. Чонгук резко оборачивается, ища глазами Дитя. Южный принц выходит из леса, пошатываясь. Харон парит рядом с ним, явно обеспокоенный состоянием Дитя Леса. Тэхён еще не успел заметить Чонгука, как уже оказался в его горячих руках.              — Ты справился, — шепчет в висок, — молодец, огонёк.              — Чонгук…              Лорд Чон крепко прижимает огонька к себе, целует мягко висок. Шепчет о том, какой он сильный, поглаживает затылок, что пламенем горел. Благодарит духов за возвращение его души. Тэхён цепляется за него, как за спасательную соломинку, медленно успокаиваясь. Дышать становится легче с каждым вдохом, он лицо прячет в изгибе шеи мужчины, вдыхая морозный запах.              — Тэхён.              Тень подходит к ним, чувствуя доселе неизвестное беспокойство за юного принца. Она протягивает маленький свёрток, глядя прямо в душу Дитя. Тэхён, отстранившись от мужчины, забирает у Тени вещь.              — Тебе необходимо поесть, духи выжрали твою энергию, — кратко молвит Тень.              — Спасибо, Юнги.              Мужчина коротко кивает, чувствуя, как привычное равнодушие заполняет все тело.              — Нам нужно возвращаться.              

***

             Библиотека пахнет морозным лесом. Тэхён сидит за креслом, накрывшись пледом. На его коленях лежит книга, что увлекла принца. Камин приятно ласкает слух своим треском, отдавая свое тепло южному принцу. Мужчина позволил своей душе находиться в этом месте когда угодно. Он открыл двери сокровенной библиотеки, впуская Тэхёна в нее и в свое сердце. Месяц за окном следит за Дитя, что в мыслях утонул, не дает расслабиться. Отложив книгу с пледом, Тэхён поднимается и выходит из библиотеки.              С того дня прошло уже две недели. Север незаметно для других королевств готовится к кровавой битве, Лорд Чон все время проводит в тронном зале, обсуждая новые стратегии. Чимин и матушка Хосока безвылазно сидят в лаборатории, Север затих и насторожился. Слуги ходят тенью по замку, стараясь не тревожить господ своим присутствием.              И только Тень не спит, коршуном следя за каждым действием южного принца.              Тэхён идет по пустынному коридору, ощущая на себе взгляд мужчины. Он спускается на кухню, зная, что там найдет своего друга. Пусть весь замок медленно погружается в сон, Хосок все равно сидит за маленьким столиком и пьет чай вместе с Чимином. Улыбка трогает уста принца, когда слуга замечает его, в его глазах начинает плескаться радость.              — Ваше Высочество, — с улыбкой шепчет Хосок.              Тэхён подходит к юноше, быстро заключая того в объятья. Хосок в удивлении замирает, не зная как себя лучше вести. Спустя долгие секунды парень поднимает руки, крепко обнимая принца.              — Ваше Высочество, не желаете ли чаю, — подает голос Чимин.              Тяжелый вздох срывается с губ Тэхёна.               — Не откажусь.              — Юнги мне рассказал, — наливая чай, начинает лекарь, — что он Ваша душа, как и Лорд Чон.              Аромат свежего чая окутывает парней, что шепчут, дабы не разрушать столь хрупкий момент. Тэхён более не чувствует пристального взгляда Тени, что оставила его на своего возлюбленного.              — Да, это так, — шепчет Тэхён, беря в руки чашку ароматного чая.              — Но разве так возможно?              Мягкий смех Чимина заполняет кухню, вызывая улыбку у юного принца.              — Хосок-а, я тебе больше скажу, я связан с Тенью так же, как принц с нашим Лордом.              Оленьи глазки Хосока становится с размером блюдца для чая, чем вызывает смех лекаря еще больше. Хосок словно маленький ребенок смотрит на своих друзей, не понимая как такое возможно.              Совсем с недавних пор Чимин стал другом для Хосока, помогая ему во всем. Работа на кухне была тяжела для юноши, и лекарь решил забрать его к себе в лабораторию, облегчив ношу слуги.       Тэхён, узнав об этом, был искренне рад за своего друга.              — Я и сам до конца не понимаю, как так вышло. В один момент я чувствую то, что Чон.. Лорд Чон связан со мной, а потом мне говорят, что еще и Тень связана. Я тогда очень испугался.       — По правде сказать, — молвит лекарь, — я и сам испугался такой новости, однако Юнги успокоил меня, сказав, что к Вам он чувствует совершенно другое, нежели ко мне.       Хосок тихо выдыхает. У него в голове не может уложиться эта мысль, ведь он не знает этого ощущения, когда связан с кем-то. Но не эта весть не дает уснуть Хосоку уже который день подряд.       — Как вы думаете, Его Величество Тэмин падет в этой битве? — ветер принес молву, что Юг с Востоком объединились и готовятся уничтожить Север, не оставив и праха.       — Отец… — запинается Тэхён, ему не хочется о нем говорить после того, что он узнал от Чонгука. Тэхён никогда не считал отца хорошим человеком, но никогда не мог представить такое даже в самых страшных фантазиях.       Он истерзал мою сестру перед их свадьбой, огонёк, — звучит голос Чонгука в голове, — не дал даже забрать ее тело домой. Ей было всего семнадцать.       — Он не имеет права на эту войну.       — Но он ведет ее и собирается совершить еще одну грубую ошибку, — отвечает Чимин, — он не выживет в этой войне.       Тэхён тихо вздыхает, прикусывая щеку, чувствуя металлический привкус на языке. Ему хочется рассказать, что он видел, сидя с шаманом. Ему хочется кричать от отчаяния, что захлестывает его с головой, однако он молчит.       — Я пойду, совсем уже поздно. Доброй ночи.       Выходя из кухни, Тэхён слышит, что ему желают того же, но никак не реагирует, ибо тревога поймала его, обгладывая кости с хрустом. Все мысли заполонил Чонгук.       Библиотека встречает его теплом. Контраст температур вызывает мурашки, что бегут волной по всему телу. Южный принц съёживается, обхватывая себя руками.       — Почему еще не спишь, огонёк?       Тэхён останавливается у двери, прислонившись к ней. Дитя смотрит на мужчину, не сводя взгляда, пока Лорд Чон неспешно обходит кресло, держа в руках книгу.       — Книга об оружии? — трясет книгой мужчина.       — Я потерял свой лук, — напоминает Тэхён, — хотел сделать новый.       — Не вижу смысла оружия для тебя.       — Я боец, Лорд Чон, — кровь пульсирует в висках, распыляя юного принца, — а не маленькая принцесса. Мне нужен лук.       Мужчина склоняет голову вбок, внимательно следя за Дитя, что кулаки сжимает. Тяжелый вздох прокатывается с губ Лорда, пока книга откладывается на маленький столик возле кресла. Черные омуты выдают накопленную усталость, что плескается в глазах мужчины, пока улыбка трогает уста, он осторожно протягивает руку в сторону принца в ожидании.       — Иди ко мне, огонёк.       Мягкий шепот нарушает тишину библиотеки своими страшными словами. Тэхён осторожно делает шаг в сторону Лорда. Его взгляд падает на окно, что не зашторено. Там снова снег кружится в танце ведомый ветром. Тэхён прикрывает глаза, делая более уверенные шаги. Он чувствует, что с каждым шагом тревога отпускает его все больше, уступая место спокойствию, что обнимает все крепче.       Тэхён останавливается рядом с Лордом, смотря на протянутую руку в замешательстве. Чонгук покорно ждет, когда огонёк сам коснется его, не наседая.       — Мне правда нужен лук, — тихо шепчет принц, касаясь кончиками пальцев ладони мужчины, не позволяя тому сжать их.       — Хорошо, тебе сделают лук.       — Нет…       — Огонёк, — сокровенно молвит Чон, — если тебе необходимо, ты можешь сделать сам.       — Ты мне поможешь, — совсем тихо произносит принц, вкладывая свою руку в протянутую ладонь, касаясь запястья.       И смотрит, смотрит прямо в душу, пытается найти что-то свое, вглядывается в чернильные омуты, старается запомнить черты лица, что душу греют.              Чонгук притягивает Тэхёна к себе, утыкаясь носом в шею принца, вдыхая полной грудью. Усталость дня наваливается на плечи мужчины огромным камнем, что тянет вниз. Он опирается поясницей о кресло, крепко сжимая Дитя в объятиях. Тэхён тихо выдыхает, мягко проводя по волосам, надавливая на затылок пальцами. Мысли о смерти Чонгука и Юнги, снова пытаются проникнуть в его голову, но он стойко отбрасывает их подальше, наслаждаясь спокойствием в руках Чонгука.       — Тебе нужен сон, — напоминает Тэхён, смотря на зимний сад, что во тьме утонул.       Чонгук сжимает руки на талии, мыча что-то не связное в шею, пуская мурашки по телу Тэхёна. Южный принц обхватывает плечи мужчины, желая отстранить того, но Лорд не дает этому произойти, надавливая между лопаток принца, вжимая в себя.       — Давай так еще немного постоим, огонёк…       Тэхён молча соглашается, кладя голову на плечо мужчине, чувствуя себя на своем месте. Сердце прижимается к сердцу другого, создавая единый ритм. Им обоим необходимы эти прикосновения. Полено в камине потрескивает, обдавая теплом две души, что исцеляются в руках друг друга. Ночь скрывает маленькие шаги друг к другу людей, пытающихся сломить стену, что стоит на их пути.