Ночь в общежитии

— Отвернись, — попросила Мина, поворачиваясь к парню спиной и подцепляя накрашенными синим лаком ноготочками края своей майки. — Но ты же в лифчике, — Киришима, совершенно искренне недоумевая, склонил голову на бок.       Даже тонкая полоска розовой кожи ее поясницы между краем майки и резинкой штанов заставляла пошлые мысли шевелиться в его голове, и это казалось ему даже несколько странным. Такую реакцию вызывала у него только Мина, и ничего похожего при взгляде на других девушек он еще ни разу не испытывал. Это казалось Эйджиро от части ненормальным, ведь когда парни обсуждали свои типажи и очередь доходила до него, то он не мог ничего сказать, потому что в его голове возникал только образ улыбающейся Мины.       Ашидо так недовольно-убийственно прищурилась, глядя на него через плечо, что парень, плотно сомкнув губы, отвернулся. И к чему вообще все это, он ведь уже видел ее голой… Не поворачивая головы, он все же перевел взгляд обратно на девушку, когда та сама отвернулась. Она сняла майку, бросила небрежно ее на кровать, и завела руки за спину, потянувшись к застежке лифчика. В этот момент Мина снова обернулась через плечо, но Киришима успел среагировать и уткнуться взглядом в стену, сделав максимально непринужденный и скучающий вид.       Когда Мина медленно отвернулась, он вновь посмотрел на нее и ему показалось, что краем глаза он все же урвал на ее лице нечто похожее на улыбку.       Девушка расстегнула ленту лифчика и сняла его в пару движений. Она взяла с кровати футболку. Когда Ашидо подняла руки, чтобы надеть ее, он смог поймать взглядом кусочек груди с торчащим маленьким соском темно-розового цвета, и у него едва дыхание не перехватило. К его сожалению, продлилось это прекрасное мгновение всего несколько секунд, после чего все самое красивое и привлекательное спряталось под довольно неприглядной тканью, уже давно потерявшей свой товарный вид, заляпанной краской для волос, какими-то блестками, с россыпью мелких дырок, проженных, вероятно, каплями ее кислоты, прямо на выстиравшемся принте чуть пониже груди.       Мина по-прежнему оставалась единственной, кто был в курсе, что он красит волосы, поэтому Эйджиро просил у нее с этим помощи. Ну и, к тому же, это было неплохим поводом увидится с ней один на один. Как-то так получалось, что даже несмотря на их чрезмерное сближение, они все равно чаще были с кем-то, чем вдвоем. То Мина прибивалась к их компании с Серо, Каминари и Бакуго, то он примазывался к ней, Очако и Тсую, лишь бы хоть немного побыть рядом, потому что трудности составлял еще и довольно плотный персональный график тренировок.       Вообще-то, поступая в UA, он был уверен, что ни за что не свяжется ни с одной девчонкой лет до двадцати пяти как минимум, потому что девчонки ужасно отвлекают. Мидория витал в облаках с тех пор, как они с Ураракой стали больше проводить времени вместе, Каминари вел себя как еще больший придурок в присутствии Джиро, да даже Иида был пойман за тем, что ночью бегал в общежитие первого класса отделения поддержки, и все прекрасно понимали, что единственный повод ему туда бегать — их безумная изобретательница.       Девчонки будто отключали им мозги, и когда Киришима это видел, то не испытывал ничего, кроме жалости и недоумения, и, конечно, говорил себе, что вот он-то вообще даже не посмотрит ни на кого до конца школы как минимум и, как настоящий мужик, будет всего себя посвящать тренировкам и своей цели.       А теперь его член встает по стойке «смирно», как только он вспоминает, какой может быть эта инопланетная женщина с ним один на один.       Он всегда признавал ее героизм, ее смелость и ловкость, ее многочисленные таланты, но никогда не обращал внимания на то, что она… девушка. Красивая, привлекательная и с совершенно особенным, неземным обаянием. Чего стоили одни только глаза: янтарные радужки будто слегка светились благодаря фону черных склер, от чего ее взгляд был гипнотическим и завораживающим. Во всяком случае, так казалось Эйджиро и так он оправдывался, потому что именно после того, как она долго смотрела на него в упор, он забылся и так и сидел, не шевелясь, с открытыми глазами, пока Мина впервые целовала его, нагло и без спроса украв его первый поцелуй еще во времена средней школы, и это… было так в духе Мины. — Давай приступать, — девушка расправила достаточно длинные края футболки, чтобы синхронно с этим снять штаны, не беспокоясь о том, что он увидит что-то. — А то опять полночи провозимся. — Ага… — Киришима поправил ее настольную лампу.       С улицы это выглядит так, будто в комнате просто включен ночник, поэтому можно было считать, что они в безопасности на случай, если дежурный преподаватель решит приглядеться к окну ее комнаты. Парень взял в руки пачку с осветлителем, чтобы распаковать. Он немного злился на себя за то, что честно не признался ей, что просто хочет провести время вместе. Покраситься вообще мог бы и сам, если уж на то пошло, но Эйджиро по-прежнему нуждался в каком угодно предлоге, потому что ему было слишком сложно признать самому себе, что Мина ему действительно нравится, и может быть он… даже влюблен.       Впрочем, она и сама не сильно торопилась признаваться ему в чувствах. Ашидо как будто вполне устраивало то, что они могут посмеяться вместе над всякими глупостями, потрахаться и разойтись по своим комнатам. Будто бы Мина уж точно сказала бы прямо, если бы хотела чего-то большего, и эти мысли его тоже угнетали, и все это только подтверждало выводы о том, что от девчонок — одни только проблемы.       Но не думать о ней он просто не способен.       Киришима сел на стул, что стоял у ее письменного стола, продолжая распаковывать краску. — Почему ты никому не рассказываешь, что красишь волосы? — Мина взялась за расческу, вставая позади. Девушка начала расчесывать его волосы, следом приглаживая их рукой ласковым и нежным движением. — Ты же не боишься, что тебя засмеют? Они ведь не такие придурки, как наши бывшие одноклассники. — Да, но… просто знаешь… красить волосы вообще не по-мужски, — Эйджиро пожал плечами. — Но ты же их красишь, а я вряд ли знаю кого-то более мужественного, чем ты, — Мина хихикнула. — Следовательно, красить волосы вполне себе по-мужски, — заключила она, заглядывая ему в глаза, когда он запрокинул голову назад, чтобы посмотреть на нее.       Ашидо наклонилась к нему и соприкоснулась своими губами с его в некрепком, коротком поцелуе, будто намеренно дразня его. У нее с недавнего времени появилась дурацкая привычка — подстегивать его всячески, словно провоцируя еще больше обращать на нее внимание, еще сильнее привязываться, еще больше хотеть быть рядом. Она так ловко манипулировала им, и он так легко и охотно велся на это, что становилось даже смешно, но… сопротивляться этому не было никакого желания. Киришима мог бы.       Но просто не хотел.       Девушка потянулась к баночке с осветлителем через его плечо, но он перехватил ее запястье. Мина вопросительно посмотрела в ответ на это, замерев. Эйджиро опустил пальцы ниже, вкладывая ее ладонь в свою, и аккуратно поцеловал в центр. Из-за особенностей причуды кожа Ашидо была довольно плотной и даже немного грубоватой, за исключением нескольких мест, и ему это нравилось — это было похоже на его собственную толстую и грубую кожу, являвшуюся точно такой же вынужденной физиологической особенностью тела. Ему казалось, что будь Мина нежнее, то ей было бы очень неприятно к нему прикасаться.       Он не сильно сжал ее кисть в кулак, целуя каждый розовый пальчик, поднимаясь постепенно на запястье, прокладывая дорожку поцелуев по предплечью, по плечу, разворачиваясь постепенно к девушке лицом. Эйджиро поднялся со стула, притягивая ее к себе, положив другую руку на ее шею, но не прижимая слишком сильно — как раз здесь стоило быть осторожней из-за того, какой нежной и чувствительной была ее кожа в этом месте. Мина продолжала лишь выжидающе наблюдать, глядя ему в глаза.       Что-то было в ее взгляде сейчас немного непривычное. Обычно она смотрела с вызовом, так, что одним взглядом вынуждала начинать действовать, но сейчас ее взгляд был таким нежным, ласковым и немного растерянным… Ашидо вдруг резко обхватила руками его шею, крепко поцеловав в губы, прижимаясь к нему так, что он удивился тому, сколько в ее объятиях было силы. — Я чувствую себя рядом с тобой такой счастливой, — разорвав поцелуй зашептала Мина. — Это такое сильное чувство, что мне кажется, я могу просто лопнуть из-за него, — она заулыбалась и потерлась своим лбом о его лоб. — Ты делаешь из меня такую идиотку, Киришима, но мне так хорошо, что я тебя ни за что не отпущу, понятно тебе? — Мина… — только и смог сказать в ответ Эйджиро, глядя на нее.       Она снова поцеловала его, и этот поцелуй был заметно мягче, но Киришима не сразу смог ответить, не успевая переварить ее слова. Ашидо только что призналась ему в любви? Он ведь правильно ее понял? А как еще можно ее было понять?.. Глаза машинально закрылись, стоило ей углубить поцелуй, разомкнув его губы своим проворным острым языком. Нужно будет потом переспросить, если не забудет…       Киришима развернул девушку спиной к столу, подталкивая ближе, чтобы затем приподнять ее за талию и усадить на столешницу, не разрывая ни на мгновение поцелуй, пытаясь отобрать у Мины активную роль, но она явно не собиралась сдаваться ему так просто. Ашидо обхватила его за поясницу своими стройными ногами, вынуждая Эйджиро прижаться пахом к ее промежности, прильнув грудью к его торсу, принимаясь целовать его щеки, нос и подбородок.       Его раздражало то, какой открытой и настойчивой была Мина, потому что полное отсутствие у нее какого-либо смущения хоть в чем-то, что касалось секса, просто обезоруживало. Он понимал, что скажи она четкое «нет», и было бы гораздо легче остановиться. И это же так сильно заводило: то, как легко ей было его целовать, как уверенно ее руки забирались к нему в трусы, как она соблазняла и дразнилась, такая раскрепощенная, такая красивая, такая удивительная…       Киришима потянул Мину за волосы, вынуждая отстраниться, чтобы поцеловать ее в шею. Ее ладонь в его штанах активно заигрывала с постепенно твердеющей плотью, и в голове у него становилось приятно мутно от накатывавшего чувства возбуждения, простреливающего низ живота. Он слегка впился зубами в ее шею, поближе к вороту футболки, чтобы она смогла прикрыть след воротником рубашки, и девушка зашипела, вздрагивая всем телом. Эйджиро запустил руку под ее одежду, проводя вверх по линии талии, дразнящим движением потерев большим пальцем сосок.       Он слегка крутанул твердую бусинку между пальцев, от чего Ашидо шумно выдохнула с глухим стоном. Она положила свободную ладонь поверх его руки на груди и сжала. Киришима прикусил губу, уткнувшись носом в шею девушки. С каждым движением, когда ее пальчики скользили по его члену, немного надавливая, дышать становилось сложнее от тяжести этого удовольствия. — Я хочу его в себя, — хрипло зашептала Мина ему на ухо.       По его спине пробежала волна мурашек. Эйджиро собрал остатки своей мужественности, чтобы оттянуть момент окончания и не финишировать ей в ладошку прямо сейчас. Он поцеловал девушку, страстно, глубоко, и мягким движением провел по низу ее живота ладонь. Киришима протиснул руку между упругих бедер, сдвинув влажный хлопок в сторону, принимаясь ласкать девушку. Ашидо разорвала поцелуй. Она уперлась руками в столешницу позади себя, отклонилась назад, демонстративно выгнувшись, и раздвинула ноги, с довольной улыбкой глядя на него.       Киришима стиснул Мину в объятиях, пододвигая девушку ближе к краю стола, осыпая ее лицо поцелуями и пристраиваясь удобнее между ее бедер. Скользнув головкой члена от влагалища вверх, он обвел ей пару раз вокруг клитора. Ашидо шумно выдохнула. Он почувствовал, как ее ногти вдавились в кожу на плечах, слишком короткие и недостаточно острые, чтобы причинить этим движением боль. Мина любила дразнить его, но сама была до ужаса нетерпелива. Глаза невольно закатились, и он шумно выдохнул, когда проник в нее, такую горячую и узкую. Ашидо коротко застонала, обнимая его за плечи, пододвигаясь еще ближе, прижимаясь еще теснее, позволяя ему войти в нее до упора.       Каждое движение отдавалось волной удовольствия, ударявшего прямо в голову, заставлявшего Эйджиро теряться и забываться окончательно, и он с огромным трудом оставался в себе все это время. Мина спрятала лицо на его плече и слегка укусила, чтобы приглушить стоны. Девушка судорожно вытянула одну ногу, и он перехватил ее под колено для ее и своего удобства, что вынудило Ашидо снова упереться руками позади себя и откинуться назад. Она выгнулась, засмеявшись и тут же всхлипывая, проглатывая очередной стон.       Киришима впивался пальцами в бедра Мины. Его взгляд невольно упал на то, как от интенсивных толчков подпрыгивала под футболкой ее грудь. Ашидо ухмыльнулась, заметив это. Она задрала потертую ткань, закусывая ее между зубов. Эйджиро сжал сосок между пальцев. Девушка закрыла глаза, едва не скуля. Мина положила средний и безымянный пальцы на его губы, и Киришима послушно взял их в рот, облизывая. Она потянулась к нему, одной рукой обхватывая его за шею, другой принимаясь ласкать клитор.       Ему показалось, что она отстранилась от него полностью, но она казалась настолько красивой, настолько поглощенной чувствами, что он и не думал отвлекать ее, только старался сделать все так, чтобы не смазать для нее этот момент, потому что одним из самых больших удовольствий для него было именно то, что он мог доставить удовольствие ей. Ашидо напряглась всем телом, откидывая голову и натягивая зажатую в зубах ткань до того, что Киришиме показалось, что он слышал, как затрещали порвавшиеся нитки и без того не крепких швов.       Девушка обмякла, и Эйджиро ненадолго замер, рассчитывая продолжить, как только она придет в себя, но от того, как сокращались мышцы ее влагалища вокруг его члена в оргазме, заставило его кончить с тихим стоном, совсем не мужественным, от чего он тут же закрыл губы ладонью. Мина засмеялась. Она поправила футболку и обняла его. — Киришима… — А? — Эйджиро посмотрел на девушку. Ее щеки все еще краснели, а дыхание не выровнялось, и она показалась ему такой милой в этот момент, что он не удержался и крепко поцеловал ее в губы, обняв рукой за шею. — А ты сильно боишься того, что Айзава не найдет тебя в твоей комнате? — А ты не боишься, что он найдет меня в твоей комнате? — Он реже проверяет комнаты девочек. Ну, не считая комнаты Урараки, — задумчиво отметила Мина. — Оставайся сегодня у меня. — Ну так уж и быть, — стараясь сделать вид, что ему не так уж сильно этого хочется, ответил Киришима, и снова поцеловал Ашидо.