Ночь в общежитии

      Тенья снял запотевшие очки, часто заморгав, пытаясь понять, не померещилась ли ему развернувшаяся у окна картина. Мей замерла, перекинув левую ногу через подоконник, большей частью туловища уже находясь в комнате, но ее правая нога и рука все так же оставались по ту сторону. - Ты, что, прям так по коридору шел? - спросила девушка, скользнув взглядом ниже по обнаженному телу парня к полотенцу, что легло на пол темным пятном, изначально недостаточно хорошо зафиксированное на его талии. - А если б оно в коридоре упало?       В следующее мгновение Хацуме целиком оказалась в комнате старосты 2-А класса, окно захлопнулась, задернулись тонкие шторы, лунный свет сквозь которые все равно попадал в комнату, поэтому Мей во всех красках увидела, как явно смущенный Иида, повернувшись к ней спиной, завязывает полотенце на положенное место. - Это мужское крыло! - фыркнул возмущенно Тенья. - Ну, крыло-то может и мужское, но Урарака в комнате Мидории тем не менее находится, - Мей как ни в чем не бывало пожала плечами. - Вот представь: она выходит из комнаты Изуку, а с тебя слетает полотенце... - Ты, что, подглядывала за ними? - староста нахмурился в недоумении, все так же стоя к ней спиной, глядя на Мей через плечо. - Что за вуайеристские наклонности? - Какие наклонности? Ты откуда таких слов понабрался? Я думала, тебе совесть не позволяет на порно-сайты заходить, - Хацуме засмеялась. - А ты у нас, оказывается, знаток перверсий! - Тихо ты! Тебя и так с улицы могли заметить! - Если бы заметили - уже бы тут были и отчитывали. Я после того, как вскрылись наши ночные встречи, на особом контроле у классного руководителя, так что меня бы сразу же схватили, отшлепали и поставили в угол, если бы поймали! А ты, что, не пойдешь отчитывать Урараку и Изуку? - она сделала несколько шагов ему навстречу.       Она двигалась на удивление изящно и грациозно для самой себя. Словно большая, мягкая кошка, Мей медленно направлялась к своей добыче, не желая ее спугнуть, что было на деле проще простого. Особенно теперь, после того, как их уже единожды застукали вместе, за что Иида получил строгий выговор и едва не получил запись в личное дело. Конечно, вторым его просто припугнули: в Юэй не такие дураки работают, чтобы перспективному герою из известной геройской семьи портить личное дело записью о том, что он нарушал дисциплину, по такому плевому поводу, однако Тенья отнесся к этому со свойственной ему серьезностью.       Тенья уперся руками в бока, строго и осуждающе глядя на Хацуме, не выдавая ни намека на радость. Они договорились, что в ближайшие пару месяцев никаких ночных встреч не будет, ни на нейтральной территории, куда при желании можно было выбраться, ни где-либо на территории Академии, в том числе речи ни шло о встречах в общежитии А-класса. Здесь это было еще опаснее: Айзава, как правило, беспробудно бдил за своими учениками. У класса H классным руководителем сейчас работал не особо внимательный герой-профи, вышедший на пенсию еще пятнадцать лет назад, поэтому Иида расслабился и решил, что может остаться незамеченным, однако чуть не влип по самое не хочу.       От нее пахло шампунем, да и одежда на ней была явно чистая: привычный запах машинного масла совершенно отсутствовал. Это была большая редкость. Обычно заставить ее помыться было настоящим квестом, ведь она могла целыми днями пропадать в мастерской после учебы, возвращаясь к себе только, чтобы завалиться поспать, а утром, наспех натянув школьную форму, опять бежать на занятия, а затем снова в мастерскую, абсолютно не замечая ни часов, ни того, что люди рядом начинали шугаться и ворчать недовольно, зажимая носы.       То, что она по своей воле выкроила время для ванной и привела тело в порядок, с ее стороны фактически прямое приглашение это самое тело потрогать, недвусмысленный намек на желание заняться всякими непотребствами, который Иида, вопреки всеобщему мнению о его незыблемой правильности, легко считал. Однако он так легко сдаваться намерен не был. - Я староста, а не стукач, - сказал Тенья, понизив голос. - К тому же, в мои обязанности не входит отслеживание их перемещения в ночное время. А вот если тебя здесь поймают, мне точно несдобровать. - Айзава по пятницам вас не проверяет, - Мей ухмыльнулась. - Так Мидория сказал. Я, между прочим, все продумала, - она приподнялась на носочки, потянулась к парню, положив руки ему на плечи, опираясь на них.       Ее губы накрыли его в легком, но довольно продолжительном поцелуе, явно нацеленным на то, чтобы пробить его оборону. Своей цели она добилась, и Иида сдался, на мгновение позволяя ей подумать, что она взяла ситуацию под контроль, в ответ крепче прижавшись к ее губами своими, но едва Хацуме попыталась пустить в ход язык, как Тенья отстранился, вновь глядя на нее все тем же взглядом родителя, застукавшего ребенка за совершением пакости.       Мей, недовольно щурясь, шумно втянула носом воздух и так же шумно выдохнула. - Я все равно не уйду, мне стоило больших трудов сюда попасть, - девушка подошла к кровати и завалилась на него, от чего заскрипели пружины матраса. Она щелкнула по кнопке включения на лампе, что стояла на прикроватной тумбочке. - Дай мне хоть книжку какую-нибудь. - С твоими примочками больших трудов точно не пришлось прикладывать, - он с опаской посмотрел на окно. Похоже, она попала сюда с помощью одного из своих гаджетов, и если с рамой будет что-то не так, то могут появиться неудобные вопросы. - И у меня не интересные книжки. Тебе не понравится. Ничего про изобретения, изобретателей, или даже про технику. И мангии у меня тоже нет. - У тебя не нет манги, я вон вижу на полке всякое... - Но меха я не читаю. А то, что есть, мне дал Каминари. Сказал, что будет интересно даже мне. Руки так и не дошли почитать.       Смысла дальше изображать злого старосту и ярого приверженца правил не было: если Мей сказала, что не уйдет, то Мей не уйдет. Сунув ей в руки комикс, на чтении которого так настаивал Денки, Иида направился к шкафу, чтобы переодеться. Он рассчитывал, что книжка с картинками заинтересует девушку и переключит ее внимание, но это не сработало. Когда Тенья, собираясь снять с себя полотенце, посмотрел через плечо на Хацуме, то столкнулся с заинтересованно-довольным взглядом ее янтарных глаз.       Тяжело вздохнув, парень все же начал переодеваться, несмотря на то, что она явно не планировала хотя бы на мгновение перевести взгляд на раскрытую мягкую обложку и титульный первый лист. В конце концов, Мей уже видела все, что было возможно, стесняться ее было просто глупо, но щеки все равно начинали гореть от осознания, что его сейчас разглядывают буквально в самых мелких деталях.       В отличии от него, Хацуме вообще не стеснялась наготы, ни его, ни своей. Она с большим интересом изучала чужое тело, будто неведанный ранее новый механизм. Сперва даже касалась его Мей так, будто трогала металлическую конструкцию, которую можно собрать и разобрать. Ему тоже было тогда в новинку не просто чужое тело, а чужое женское тело, оказавшееся так близко, и было странно и даже немного страшно прикасаться к местам, которые он ни за что бы не решился потрогать ни в здравом уме, ни будучи невменяемым.       Натянув боксеры, он еще постоял около шкафа, решая, нужно ли надевать что-то еще. В конце концов, сегодня жарковато... Тенья повернулся к девушке. Мей закрыла книжку и отложила ее на прикроватную тумбочку, а затем отодвинулась к стенке и похлопала по покрывалу рядом с собой с милой улыбкой. Не то, чтобы он не хочет принимать ее приглашение, очень даже наоборот, но...       Для Мей все очень просто. Она открыта новому и любознательна, для нее секс не несет никакого сакрального значения, а значит и ничего запретного, смущающего или неправильного в нем быть не может. У Ииды было сформировано иное представление об этом в силу особенностей среды, в которой он вырос. Со временем, конечно, оно изменилось, наиболее сильно после поступления в Юэй. Если в его элитной средней школе учились такие же как он представители современной аристократии, то Академия была открыта для всех слоев населения, соответственно и нравы у всех студентов были разные.       На похабные разговорчики все реагировали по-разному: кому-то становилось неловко, кому-то было неинтересно, а кто-то наоборот включался в разговор именно в момент начала обсуждения интимных тем. Волей-неволей начнешь привыкать к тому, что секс это, конечно, не публичные процесс, но и вполне себе естественный. Однако все равно сформированные внутренние запреты побороть было не легко, даже теперь, когда он ради этого нарушил неоднократно школьные правила.       К тому же... Это так отвлекает.       Он лег рядом с ней на спину, уставившись в потолок. Маленькая рука Мей легла ему на грудь. Девушка принялась рисовать пальцем узоры, двигаясь вниз по грудине. Ее руки не были похожи на руки большинства окружавших его девчонок: пальцы тонкие, но короткие, ногти обстрижены практически под корень, не покрыты цветным лаком, разве что самым обычным маникюром Хацуме все же не пренебрегала, но делала это так же часто, как мылась. Тенья взял ее ладонь в свою и поцеловал. - Щекотно, - прошептала Мей. Девушка легла головой ему на грудь, ухом прямо на сердце, и ее розовые кудри распластались, накрывая его лицо. Даже шевелиться не хочется, несмотря на то, что весь обзор закрывает сахарная вата. - Мотор работает исправно, - констатировала она. - Ну еще бы, - он засмеялся, сдувая с лица прядки ее волос.       У Мей была одна единственная настоящая страсть в этой жизни - изобретать. Все остальные возможные радости и удовольствия в этом мире казались ей просто приятным дополнением, к которому можно было прибегнуть, а можно было и не прибегать.       Тенья был уверен, что у него будет такое же отношение к происходящему, ведь его главная цель - стать героем, но вот в его жизни появилась Мей и... Сперва, конечно, он даже не думал о том, что она займет какое-то особое место в его судьбе. Она была просто веселой изобретательницей, симпатичной, умной и начитанной в своей области, и он мог воспользоваться ее знаниями. Ее хаотичный образ жизни его отталкивал, но все же, ему нравилось с ней общаться и проводить время. Когда она предложила заняться этим, Иида не сразу ее не понял, ведь они не были в отношениях. Они и сейчас не в отношениях, если уж на то пошло...       Она перевернулась, ложась на другой бок и таким образом оказываясь к нему лицом. Он смотрел на нее и не мог отвести глаз, не понимая, как такое вообще могло случиться. Он ведь настолько строгий и дисциплинированный, что во всем Юэй ему нет равных. Иногда, конечно, Тенья мог и правила нарушить, и прикрыть одноклассников перед учителями, но все же, он был строгим приверженцем необходимости порядка.       Но Мей Хацуме - антоним порядка. - Ты напряжен. Это правда из-за меня или я просто не вовремя решила заявиться?       Тенья еще несколько продолжительных мгновений смотрел на нее, думая о том, что ответить. Это точно не из-за нее. Ее он очень рад видеть. А вот тот факт, что он опять ляжет сегодня спать гораздо позже положенного, его однозначно расстраивает.       Она поцеловала его, и в этот раз он никак не препятствовал поцелую, даже когда Мей провела языком по его губам, размыкая их и проникая в его рот. В эти момент ему становилось на все плевать. Хотелось бы, чтобы мир замирал или хотя бы двигался как-нибудь помедленнее, чтобы можно было продлить этот момент, когда ее тело, не такое крепкое, как тело героя, но и не такое слабое, как тело обычного человека, оказывалось в его руках, когда можно было целовать ее губы, когда их языки могли сплетаться. Кажется, воцарилась такая всепоглощающая тишина, что единственный раздававшийся звук оказался их дыханием.       Он уложил девушку на спину, подминая под себя. Ноги Хацуме тут же плотно обвились вокруг его талии, прижимая их тела друг к другу в нужных точках так близко, как это только было возможно, и как это было необходимо, чтобы Тенья невольно распахнул глаза, почувствовав острый импульс возбуждения, возникший внизу живота. Он зажмурился, плотнее прижимая Мей к себе, углубляя поцелуй. Рука невольно стиснула ее бедро сквозь тонкую ткань штанов, поднялось выше к ягодице. Она, похоже, еще и без белья заявилась, на это Иида совсем не обратил внимания... - Жарко, - зашептала чуть хрипло Хацуме ему на ухо. - Мне так жарко. Помоги раздеться.       Тенья послушно отстранился настолько, насколько ему было позволено. Мей поднялась следом, позволяя ему снять с нее и майку, и штаны. Действительно, ни намеку на нижнее белье хотя бы в самом нелепом его проявлении в виде стринг из ткани в сеточку. Девушка снова легла на спину, довольно улыбаясь, потягиваясь и выгибаясь будто вовсе не специально. Иида скользнул ладонью по ее груди, задевая затвердевший сосок, повел рукой вниз по плоскому животу, замирая в самом низу, на границе с лобком, поводив большим пальцем по мягкому пушку на нем.       Ее грудь была довольно большой, но при этом сохраняла идеальную полукруглую форму и стояла торчком. Она была не особо чувствительной, но все же прикосновения к соскам заставляли Мей сладко жмуриться и плотно сжимать губы в попытке сдержать стоны. - Я так понимаю, ты торопишься? - усмехнулась Хацуме. - Привык к высоким скоростям, знаешь ли, - усмехнулся Тенья. - Ладно, я не против. Чем быстрее я пойду назад, тем меньше у меня возможностей напороться на патруль при возвращении.       Ее ступня оказалась у него на плече. Он обхватил пальцами лодыжку, оставляя на ней несколько маленьких поцелуев. Мей скользнула большим пальцем вниз по его груди, по рельефному прессу, всего на мгновение замерла на границе резинки трусов, а затем опустила ступню аккурат на затвердевший член. - И правда быстро, - заметила она как бы невзначай. - Кто виноват, что ты такая красивая? - фыркну он в ответ недовольно.       Хацуме засмеялась. Она зацепилась большим пальцем ноги за резинку боксеров и потянула вниз. - Давай уже, в процессе порассыпаешься в комплиментах, - девушка поманила его к себе пальчиком.       Каждое новое прикосновение отдается внутри липкой, сладкой волной удовольствия, распаляющей не прекращающее расти возбуждение. Он снова наваливается на нее сверху, и Мей вновь обхватывает его ногами, от чего ствол члена прижимается аккурат к ее вагине. Они целуются, страстно, глубоко, едва не кусаясь, и он чувствует, как ее пальцы впиваются в его плечи. Он одним плавным движением проникает в ее влажное узкое влагалище, и Хацуме вздрагивает, коротко тихо застонав, часто моргая и резко вдыхая, синхронно с его тихим не до конца подавленным стоном. - Не больно? - Иида замирает на секунду. - Нет, вообще ни капли, - шепчет Мей. - Наоборот, - она начинает подвиливать тазом, сама насаживаясь на твердый ствол настолько, насколько то позволяло ее положение.       Фрикции ритмичные, быстрые, четкие. Скрип кровати в любой другой ситуации напрягал бы, но сейчас Тенья его едва слышит: в висках шумит кровь, а тяжелое дыхание Хацуме и ее приглушенные стоны звучат громче всех звуков на свете. Она ослабляет хватку, захваченная чувствами, и Иида перехватывает ее ноги под колени, упираясь ладонями в покрывало по бокам от девушки, продолжая двигаться. Взгляд невольно замирает на подпрыгивающей груди Мей, но он быстро прячет его, ища любой другой предмет, чтобы сконцентрироваться, боясь, что кончит раньше нужного. - Тенья, - срывается с ее губ. - Тенья... ах... Еще...       Он наклоняется ближе, невесомо целуя ее в губы, не позволяя зацепиться за это, вынуждая смотреть на него в непонимании, но затем ее губы расплываются в счастливой улыбке. - Почему ты... так улыбаешься? - спрашивает Иида. - Ты меня любишь, - шепчет Мей. - Ты ведь... никогда не отрицаешь этого... ай-а-ах... всегда начинаешь рассказывать про... про свою мечту стать героем... про то, что не можешь посрамить честь семьи... Но никогда не... Ах! - она выгнулась с протяжным стоном, и чтобы приглушить его, он прижался к ее губам, замерев на несколько мгновений, чувствуя, как ее мышцы сокращаются вокруг его члена. - Никогда не отрицаешь, - прошептала Хацуме, переведя дыхание.       Тенья нервно сглотнул. Едва ли она застала его этим врасплох, она достаточно умная, чтобы сложить два плюс два. Он продолжил двигаться, уже не так интенсивно, чуть жестче, под ее сладкий шепот и нежные поглаживания по волосам, шее и спине.       Иида зажмурился, кончая в нее, изнемажденно обмякая, утыкаясь носом в ее шею. - Я люблю тебя, - шепчет Тенья. - Я очень тебя люблю, Мей.