Синий чулок

      Ночь должна была пройти спокойно — для этого мы сделали всё: разложили спальные мешки для мальчишек на кухне и в ванной, заправили диван новым постельным бельем; я наполнила графин с водой, предусмотрительно поставила рядом стакан и заперла все двери и окна.       Сон, такой редкий за последние недели, словно унёс меня в потусторонний мир, отделив душу от тела — настолько хорошо мне было в своей отдельной комнате второго этажа. Также одной из приятных новостей было то, что не мне придется слушать храп Рональда из ванной и их с Гарри странные разговоры перед сном о том, сколько сантиметров у Малфоя, куда девается одежда Макгонагал, когда она превращается, и почему у Гестии Джонс нет одной груди. Эти глупости надоели мне ещё в нашем палаточном лагере.       Однако около двух ночи, по внутренним ощущениям (часы стояли), я беспокойно проснулась от того, что Гарри треплет меня за плечо с необычайно-серьёзным для позднего времени лицом. Я потеряла любые намеки на сон, когда различила в темноте рядом с ним подозрительно-счастливого Рональда.       — Он стонет во сне, — прошептал Поттер, блестя очками. В синем свете луны, щедро плеснувшем лучи на острые скулы и лохматые волосы, он казался ненастоящим.       — Нет, вы не будете спать здесь, даже не просите, — отрезала я, понимая, к чему он клонит, — лучше поищите беруши в ящике прихожей.       — Да нет, просто это забавно.       — Забавно? — я резко встала, откинув одеяло, — похихикать меня разбудили?       Теперь и Поттер улыбался, как идиот. Не нужно быть гениальной Грейнджер, чтобы догадаться, в чем он подозревает зельевара.       — Он так протяжно это делает. Мы несколько раз перепроверили, нет ли у него на диване какой-нибудь…женщины.       Подушка полетела в лицо Рональда со свистом, а я быстро отправилась на первый этаж, слыша за собой топот еще двух пар ног. Мальчишки отпускали грязные шуточки и тихо смеялись, вызывая у меня приступы раздражения.       Снейп лежал по струнке на диване полностью облаченный в купленную одежду — черная футболка и штаны отлично подошли по размеру — и лишь его голова мотылялась из стороны в сторону, словно ведомая порывами ветра. Черные, как смоль, волосы разметались по подушке неровным пятном. Я присела рядом, пытаясь предположить, что мучает бедного профессора — ужасы войны или демоны в форме из допросной комнаты. Он протяжно застонал, вызвав у парней, что стояли за спинкой дивана, новый приступ смеха.       — Ну, вроде руки не под одеял… — Рон не договорил, потому что я больно ударила его по руке, — ай, за что?       — За твой длинный язык. У него, наверное, кошмары!       — Или недотра… — Гарри тоже получил порцию моего гнева. И лишь воздав шутникам по заслугам, я набралась смелости прикоснуться к профессору, чтобы проверить температуру. Ладонь дрожала.       В одно мгновение произошло несколько вещей: Гарри и Рон сильно надавили на спинку старого дивана, наклоняясь вперед над профессором, отчего мебель с хрустом разложилась пополам, и они вдвоем рухнули на новое место; Снейп с силой схватил меня за руку, резко открыв глаза, и согнул её как расплавленное железо. Я выгнулась дугой, упав рядом с ним с громким криком.       — Что, черт возьми, происходит? — сонным хриплым голосом спросил профессор, оглядывая двух парней, тут же подскочивших с дивана, а затем меня под своим телом.       — Отпустите! — воскликнула я, но профессор не стремился облегчить мне жизнь. Он сильнее навалился сверху и прошептал на ухо:       — А вы не приходите в кровать к Пожирателю Смерти, — а затем порывисто отпихнул меня в сторону, приняв сидячее положение. После него на простыни не осталось вмятин и складок.       — Вы стонали во сне, — моя невесомая рука упрямо потянулась к его лбу. На этот раз профессор лишь выгнул брови, но драться не стал, — вы ледяной.       — Не более, чем вы, — отмахнулся он, отстраняясь.       — Это может быть простуда. Гарри, нужна аптечка, — я в ожидании протянула руку к Поттеру, не спуская пристального взгляда с недовольного мужчины. Когда со стороны ассистента не послышалось движений, я вновь обратилась к нему, — там же, где ты взял шприц вчера днем. Давай!       Избранный буркнул что-то неразборчивое и поплелся на крохотную кухню шуршать всем, что видит.       — Рон, а ты согрей воды в чайнике! — второй парень уже безропотно меня послушался и без протеста присоединился к другу.        Я же взглянула на часы, висящие над нами: все ещё стояли намертво. Снейп заёрзал на месте, складывая руки на груди и смотря на мои импровизированные полки с синими стаканами. Мне казалось, что он молча считает литры потребленного нами кофе, но вдруг профессор тихо сказал, не глядя на меня:       — Мне вас жаль, мисс Грейнджер. Вы и так, мягко говоря, не в себе, раз организовали побег преступнику, а в Азкабане и вовсе свихнетесь.       — Тогда пересечемся в тюремной прачечной? Может, у нас будет ещё один шанс сбежать, — насмешливо ответила я, принимая из рук Гарри коробку с лекарствами. Первым делом я достала градусник и вручила его профессору — тот задумчиво покрутил предмет в руке, но не спешил использовать по назначению. Тогда я молча засунула его в подмышку, — не двигайтесь.       Дальше я нашла антивирусное и снотворное, отложив их в сторону. Рон принес горячий чай и стал переминаться с ноги на ногу рядом, неимоверно подбешивая мою и так расшатанную нервную систему. Видимо, подумав, как применить свою ношу, он быстро всучил её Снейпу.       Стояла такая неловкая тишина, что я вдруг растеряла всю методичность и опустила глаза на ковер. Боковое зрение возвестило о том, что Рон и Гарри ведут беззвучный диалог, со стороны похожий на кривляния. Я никогда не понимала этого обезьяннего языка, и излишне громко, так, что даже зельевар едва заметно подпрыгнул на месте, скомандовала:       — Идите спать! — а затем более спокойно добавила, — сейчас профессору помогут только таблетки и сон.       Парни молниеносно разбежались по своим углам, как тараканы — перспектива нянчится со Снейпом им не очень понравилась. Пожиратель молча подал мне градусник, и на мгновение мне показалось, что он тоже испугался моего крика, а потому не стал отпускать комментарии и язвить.       Я тяжело провела по лбу рукой, словно сама находилась в бреду, прозревая на глазах — я спланировала похищение, убежище, защитную магию, даже цвет зубной щетки, но напрочь забыла о зельях.       — Исключено, — тихо ударил по столу ладонью пунцовый мужчина с солидным пузом. Его глаза едва не выпали из глазниц, стоило ему выслушать неугомонное трио, а волосы на свету стали полыхать, как настоящий костер, — за похищение по закону полагается не меньше десяти лет в Азкабане.       — Снейп и то раньше нас выйдет, — хмыкнул Рон, нервно постукивая пальцами по пыльному столу.       — Артур, пора домой! Я испекла запеканку с капустой! — послышался голос миссис Уизли с улицы.       — Неужели нет никаких шансов? — с сомнением спросила я, — простите меня, мистер Уизли, но за несколько лет взаимодействия с Министерством я убедилась, что в нем достаточно брешей и лазеек. Может, аврор, что будет доставлять Снейпа с места на место, окажется нашим человеком, или профессора посадят в другую карету, или он коснется портала?       — Исключено, это слишком безрассудно. Вас тут же отследят и предадут следствию, а затем отправят в Азкабан, — строго сказал он, пыхтя и закипая. Он все время оглядывался на окно, откуда лился белоснежный солнечный свет: его настойчиво звали домой, — и это не говоря о том, что всех сообщников, включая меня, посадят в соседние камеры. Я вообще не должен был знать о вашей дурной авантюре!       Гарри тоже хотел что-то произнести, но безнадежно закрыл рот, понурив голову. На доли секунды мы трусливо поджали хвосты, а здравый смысл проник вместе с лучами солнца в старый гараж Уизли, но никто не спешил признавать всю провальность плана. С фанатичной уверенностью мы продолжали утопать в безумной идее выкрасть главного шпиона второй магической войны, как одержимые.       — Наверное, папа прав, — слабым голосом признал поражение Рон, — нас занесло.       — Мы стольким ему обязаны, он настоящий герой, — блестя влажными глазами, сказала я полушепотом, — он не заслужил гнить в Азкабане за то, что убил директора по его же приказу!       — Артур, возвращайся немедленно! Ты меня слышишь? — прервал меня женский голос.       — Если бы Дамблдор оставил завещание или удалось бы показать суду все воспоминания, — потёр подбородок Поттер, глядя на новую газету, на которой был изображен знакомый аристократ, — а то прибьют его там, как Малфоя, вот и награда за подвиги и лишения.       Я не видела воспоминаний, как и Рон. Гарри пересказал нам все, что было ему доверено, но узреть своими глазами молодых Лили и Снейпа не довелось. В словах Гарри была своя истина, но мне казалось, что даже под угрозой смерти, профессор не хотел бы отдавать эти эпизоды своей жизни в сальные лапы Министерства.       — Разбили голову о каменную стену, даже не успел порог Азкабана пересечь, — произнес отец семейства, возвращая нас к платиновому предмету разговора, — жалкая и неприятная смерть.       — Даже Малфой такое не заслужил, хотя тот еще гад.       — Но увести заключенного из-под носа Министерства слишком безумная идея даже для вас троих, — мистер Уизли медленно перевел взгляд с мертвого лица Люциуса из газеты на меня, подняв брови, — вот, скажем, если карета пропадет в пути или произойдет несчастный слу…       — Артур!       — Простите, мне нужно скорее уходить. Жена зовёт!       Банальная мысль, что кто-то может заболеть или порезаться вылетела из моей кудрявой головы вместе со здравым смыслом давно. Очень и очень давно.       После второго за пять минут «пу-пу-пу», профессор заподозрил неладное: все-таки держать язык на привязи он не стал бы даже под страхом смерти.       — Забыли, как пользоваться этой магловской вещью?       — Просто надеюсь, что градусник врет. Он показывает нулевую температуру, — собравшись с мыслями, я подала профессору таблетки и проследила, как он недоверчиво их поглощает, запивая горячей водой, — откройте рот.       — Что? — обе брови взлетели наверх, а глаза стали еще темнее.       — Сэр, я прекрасно знаю, что вы не склонны доверять чужим людям, поэтому поднимите язык: я хочу убедиться, что вы проглотили таблетки.       — Абсурд, — фыркнул он, опустив кружку на пол. Но я продолжала ждать в тишине, надеясь, что мое терпение не закончится раньше его упрямства.       — Среди таблеток было сильнодействующее снотворное. Если проглотили, то у вас есть 20 мину… — на этих словах он поспешно выплюнул в свою бледную, холодную ладонь три белых пилюли, морщась от их подтаявшего горьковатого привкуса, — о чем я и говорила. Послушайте, я соврала. Снотворного не было, но это доказывает, что вы мне не доверяете.       — С чего бы мне вам доверять? — ощетинился он.       — Дайте-ка подумать. Наверное с того, что я рисковала жизнью и свободой ради того, чтобы вы сидели здесь и выпендривались? — что ж, не успела оглянуться, как сильно завелась, — и чем раньше вы поймете это, профессор Снейп, тем лучше будет вам! Все эти люди, с которыми вы мило беседовали днем, пошли на огромный риск ради вас.       Он попытался возразить, что не просил никого делать этот шаг, но ему было не остановить ураган «Гермиона Грейнджер».       — Вы даже представить себе не можете, какой ужас мы ощутили, когда прочли из газет, что Министерские стервятники устроили суд так скоро! Мы все тщательно спланировали, стольких людей обременили, чтобы вы были здесь, и это не говоря о том, что чуть не умерли, вытаскивая вас из кареты. Вы дороги нам. Ну неужели вы этого не видите?       Я с жалостью посмотрела на профессора, видя, как с его лица стекает безразличная маска по мере того, как я говорю. Это был приятный эффект.             Откуда-то от холодильника послышался громкий храп, отчего я мигом пришла в себя: я достала новую порцию таблеток из аптечки и положила на диван, рядом с коленом зельевара, а затем поспешно убралась наверх. Мои щеки выглядели алыми и обоженными после пылкой речи, однако я не чувствовала жар. Лишь большую обиду.       С такими невеселыми мыслями я легла спать, надеясь, что упрямство не сведет в гроб одного недовольного жизнью мужчину за одну ночь. Я открыла ему путь к исцелению — теперь дело за ним.       Крайне беспокойная ночь далась мне непросто. То и дело снились плачущая Джинни у свежих могил, сиротка Тедди, над которым стояли полупрозрачные родители, и Невилл в сером свитере у руин Хогвартса. Только после холодного душа для тела, трижды натертого гелем с ледяной мятой, я приготовилась принимать очередные удары судьбы. Ну здравствуй, новый день!       Свежий запах мокрой листвы из открытого окна коридора приятно бросился мне навстречу, окутывая знакомым ощущением после дождя. Отсюда виднелись блестящие макушки деревьев и покрытые тяжелой травой дорожки. Я никогда не была в этой деревушке в весенний сезон, но представляла себе его именно так — легко и спокойно.       Высунувшись из окна полностью, чтобы вдохнуть запах глубже, я едва не уронила вниз брошенное на подоконнике письмо, вскрытое недавно. В нем Артур предупреждал, что прибудет к 8 утра и что лучше бы поскорее сжечь пергамент, что я и намеревалсь сделать, раздражаясь от безолаберности Рона, что бросил его здесь. Сделав шаг от окна, я услышала знакомые голоса с улицы: пришлось вернуться в пункт наблюдения.       Насколько я могла видеть, на заднем дворе беседовали бывшие коллеги: Макгонагалл в клетчатом зеленом чепчике сидела на лавочке, а Снейп стоял перед ней, укутанный в пальто по самый нос. Мужчина нервно покачивался вперед-назад, то ли от сильного ветра, то ли от эмоциональной нестабильности.       — Ты что, тоже с катушек съехала? Или это старческий маразм? Ладно ты и Артур, вам осталось то десяток — два жить, но гриффиндорцы? Но девочка, Минерва?       — Тебе так трудно принять, что люди ради тебя готовы пожертвовать всем, что имеют? И девочка больше всех? Или тебя именно этот факт и разрушает изнутри? — спокойно отозвалась директор.       — Поттеру и Уизли не помешало бы немного дисциплины, но мисс Грейнджер не заслуживает такой участи. Она слишком… слишком…слишком…юна!       — Ох, как заговорил! Я думаю, что мисс Грейнджер гораздо более зрелая, чем ты себе представляешь. Кроме того, она верно все тебе сказала — здесь находятся люди, которым ты важен. Мы только рады помочь.       — Старый Пожиратель, на счету которого сорок семь убийств, пятнадцать из которых совершены палочкой, — заворчал он, сев рядом с Минервой на лавочку.       — Кого ты теперь этим удивишь, Северус, после войны…       На первом этаже скрипнула дверь, и я услышала громкое «А где все?» знакомым голосом, которого, кажется, не слышала много лет. Артур Уизли, наконец-то, посетил наше убежище пропащих мальчишек и девчонок, чтобы принести вести апокалипсиса, которые гуляют по ту сторону нашего убежища.       Он деловито положил свой кожаный портфель на кресло, открыв его растопыренными во все стороны пальцами, чему научился у чиновников, и аккуратно изъял из внутренностей скромного вида пергамент, расстановка колдографии и текста на котором были нам прекрасно знакомы. Артур повернул объявление о розыске с морщущимся Снейпом к нам лицом и громко цокнул языком:       — Вот такие летают по Министерству.       — Значит, на дне озера ничего не нашли?       — Ничегошеньки, — укоризненно оглядев нас сказал он, — куда вы дели несчастного аврора?       — Бросили в воду! — вспылила я, дернув плечами, — конечно, он жив. Я бросила ему в руки портал, который ведёт в камеру Азкабана. Еще не нашли?       — А там и не искали! — едва не взвизгнул мистер Уизли, тряся листочком перед моим лицом, — я думал, вы его с каретой на дно! Нам нужен был этот труп чтобы в нем признали Северуса!       — Мистер Уизли, мы, конечно, те еще бандиты, но не головорезы точно. Мы хотели от него избавиться, а не убить.       — Не уверен, что вы трое знаете разницу, — пробубнил Снейп, уничтожая взглядом Поттера, — вы и меня едва не убили.       Я прикрыла глаза, вспоминая.       Стоило карете тронуться с места, я вцепилась в хлипкое дно едва ли не ногтями. Пролететь много миль в таком положении было бы невозможным, если бы не липучки от братьев Уизли. На них же мы прикрепили мантию-невидимку, которая скрывала нас от людей. Я молилась Мерлину, чтобы Гарри, что в позе паука был прилеплен рядом, не захотелось чихнуть или отлить.       Это, правда, казалось невозможным — что нам удалось. Мы резко взлетели под громкое хлопанье крыльев Фестралов и, раз заклятия не полетели следом, все еще были невидимы и не пойманы. Единственное, чего я боялась, что ненадежно закрепленный скромный багаж профессора с тюремной формой и постельным бельём мог улететь от порывов ветра. А ведь внутри этого потасканного и грязного мешка был Рон.       Спустя 8 часов мы достигли холодного и враждебного Северного моря. Фестрал стал опускаться все ниже над черной гладью, поэтому мантия, скрывающая нас, стала тяжелеть от воды разбивавшихся о скалы волн, и я приняла решение действовать сейчас — три раза постучав по дну для Рона, надеясь, что ветер не заглушает мои попытки, я дала Гарри знак.       Подобно паукам, мы начали карабкаться по стенкам кареты, пока Рон пытался выбраться из мешка. Гарри и я вынесли дверь двойной Бомбардой, ломая всевозможные магические печати. Магия обожгла нас потоком искр и спалила Гарри брови, а себе оставила слой моей кожи с левой руки.       Аврор тут же выставил палочку вперед, чтобы пустить в нас заклятие, но Фестралы так испугались разрушающейся кареты, что резко взмыли вверх.       — Гермиона! — крикнул Гарри, прилипнув к стенке кареты, — бросай!       Я достала из бисерной сумочки завернутый в полотенце портал, едва не выронив тот из рук — почвы под ногами уже давно не было — и громко позвала едва поднявшегося на колени парня в синей форме, кинув ему в руки бладжер. По логике Рона, когда в тебя бросают мяч, ты автоматически ловишь его, не задумываясь, на что и попалась жертва передряги. Второго обещанного брошурами аврора не было видно в карете.              Дальше оставалось только вытащить Снейпа из пут — чем занялся Гарри, пока я запихивала мантию невидимку в бисерную сумочку — и отпустить Фестралов, чтобы утопить карету в Северном море.       — Кажется, Феликс перестает действовать! — крикнул Гарри, возязь с заключенным.       — Пробуй все! — крикнула я в ответ. Я смотрела на Снейпа, который походил на пойманного в ловушку маленького зверька, и в очередной раз утвердилась в идее вытащить его отсюда любой ценой. Он был еще слаб — либо его мучали на допросе, либо накинули неизвестное заклятие перед вылетом, но пытался говорить немыми, слабыми губами. Надо же, слабый Снейп еще большая душка, чем домашний!       — Я их отпускаю! — крикнул Рон, оборачиваясь на нас, — скоро остановочка «Азкабан»!       Среди ветра и шума я не была уверена, что правильно разобрала его слова, но бросилась к профессору и Гарри, пытаясь справиться с прикованными руками. Мужчина навалился мне на плечо, пытаясь что-то сказать, но не мог. Тело не слушалось.       Мы резко начали снижаться — в оторванную дверь кареты я увидела свободных Фестралов.       — Ты что отпустил их?! — крикнул Избранный другу, перебивая волны и ветер.       — До Азкабана меньше мили! Вы что не разобрались?       — Нет! Путы!       Снейп, собрав остатки сил, сжал мой локоть в своей ладони, пытаясь подсказать, однако звуки потухли. Как только дно кареты коснулась разрушающей волны, щепки полетели во все стороны, а я едва не захлебнулась. Рон схватил нас четверых за шкирки и активировал портал, находясь по горло в воде.       — А может хватит уже об этом, — буркнул он. По его большим глазам я поняла, что друг тоже вспомнил ледяные волны Северного моря.       — Конечно, давайте забудем о великане в крошечной гостинной, мистер Уизли, — недовольный Снейп отвлекся на заходящую вовнутрь Гестию Джонс, но пыл не растерял, проводив её глазами до дивана, — вы похитили преступника. Вы совершили преступление, за которое грозит прямая дорога в Азкабан. И если я могу понять Поттера, Уизли и Грейнджер — они еще молоды и глупы, то остальных даже не собираюсь. Как вы позволили им оступиться? Минерва, моя жизнь не стоит ничего из этого, ты же знаешь!       Он обращался к ней, как мог обратиться только старый друг к своему старому другу, ища у того опоры и понимания. И было в его взгляде что-то умоляющее, как у смертника перед казнью.       — Я узнала о похищении уже после того, как гриффиндорцы принесли тебя сюда, — оправдалась женщина, поправляя очки, — но если бы знала заранее, то не стала бы противиться.       Снейп закусил щеку изнутри и отвернулся от директора, уставившись на дверь. Вот так, его снова предали.       — Мы не думали, что понадобится… подкрепление, — пояснил Гарри, — вчера утром Гермиона ушла за кофе, а профессор тут же проснулся, будто почувствовал. Мы думали, что он разнесет весь дом, а нас голыми руками задушит, поэтому спрятались на втором этаже и молили Мерлина о помощи. Тогда и появилась профессор Макгонагал.       Я медленно кивнула, вспоминая, как за чаем выслушала довольно странную историю от Макгонагалл, которая вчера спокойно сидела в своём кабинете, наслаждаясь утренним кофе, как вдруг почувствовала зов магии. Затем она чудесным образом нашла незнакомую деревню и спрятанный от чужих глаз дом.       Но больше меня задевало не то, что появился еще один посвящённый в тайну Фиделиуса, а то, что заклятие было ненадёжно, вопреки заверению других магов. Мальчишки сильно испугались и не знали что делать, поэтому пустили бы в дом даже Тёмного Лорда, но Макгонагалл сама вошла, как призрак, сквозь стены невидимого дома.       — Да вы просто все с ума сошли, — резко встал с кресла Снейп, шипя, как настоящая змея. В нем снова бесновалось зло, — и не понимаете, что три сопляка совершили преступление, и если нас поймают, то они первые, кто отправятся в Азкабан! Вы не понимаете или не хотите понимать?       — Опять двадцать пять, — простонал Рон, ища помощи в глазах отца и директора. Гарри до боли кусал губу, ерошил длинные волосы, пыхтел и сжимал кулаки, пока слушал оправдания соратников, а потом и вовсе подскочил с места.       — Нет, это вы не понимаете, сэр! Все присутствующие рисковали собой ради вас, подготовили вам алиби и место, где вы можете доживать остаток жизни. Мы все носимся с вами, как с ребенком: и постель, и еда, и бесконечные разговоры о благодарностях, а вы ноете и ноете, что нам всем конец! Отец был прав, вы настоящий Нюниус!       — Ах ты недоносок! — он резко повернулся к Гарри, готовый наступать. Ему перегородил дорогу Артур.       — Право, Северус. Ты в безопасности!       — Я этого не просил! — рявкнул Снейп.       — Почему вы не можете просто принять это? Ведь от вас никто ничего не требует! — включился Рон.       — Вы же хороший человек! Почему ведете себя, как ублюдок? — спросила я, искренне чувствуя обиду от того, что все старания шли прахом из-за его упрямства. Мы сделали невозможное, а вместо «спасибо» сотый раз выслушиваем упрёки… Слезы предательски блеснули на глазах.       Снейп, плотно сжимающий кулаки и вновь начинающий шипеть, вдруг подавился собственными словами, бросив на меня неразличимый взгляд.       — Вы герой, который заслужил покой. Так почему вы не можете… Не знаю… Поверить нам?       На мгновение все присутствующие замерли, ожидая реакции Снейпа. Он долго не находил слов, избегая моего взгляда, выдавив:       — Вы даже не представляете, какая там внутри темнота, мисс Грейнджер. А я далеко не такой хороший человек, которого вы спасали. Мне жаль, что разочаровал вас.       Он толкнул дверь на задний двор и исчез в утренней дымке, но никто не подумал его останавливать. Оглушающая тишина стала огромным облегчением после напряженного разговора. Я скатилась спиной по стене, прикрыв лицо руками. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, верно?       — Я так понимаю, дело можно считать оконченным? — Артур положил объявление о розыске обратно в свой портфель, — сейчас он сдастся Министерству и, дай Мерлин, чтобы нас не засветил. А мне пора, меня ждёт жена.       — Почему вы молчали? — взвился Гарри, обращаясь к старшему поколению, — он нам не верит, но вы!       — Северус никогда никого не слушал. Он настолько уверен, что к нему невозможно хорошо относиться, что скорее съест свои ботинки, чем примет помощь.       Мы развалились на части не хуже, чем клетка, в которой держали бывшего Пожирателя. Сначала отвалилась дверь, потом развязались вожжи, а позже оглушительная волна разбила в щепки хлипко держащийся план. Мы опустились на дно.       Портал выкинул нас в лес Дин. Это неправильно — вновь возвращаться на старое место, где мы прятались от егерей. Из-за такой осечки, моей осечки, нас могли раскрыть. Ведь преступление состоит из мелочей — где встретился с сообщниками, расплатился наличными или безналичными, использовал свое имя или нет.       От размышлений меня отвлек протяжный стон слева. Я повернула голову, прошуршав листвой под тяжелыми кудрями, и увидела профессора, который, еще не отошедший до конца от паралича, качался взад-вперед, прижимая кисти рук к себе. История повторяется, его расщепило?       Я присела рядом с ним, без ужаса наблюдая алые дорожки крови на треснутных запястьях.       — Гарри, Бадьян. И Костерост, — сказала я, не оборачиваясь.       Он пошуршал за спиной недолго и поднес мне два стеклянных бутыля. Краем глаза я заметила, что оборотное зелье прекратило свой эффект — он вновь стал потрепанным мальчишкой с подслеповатыми глазами без очков. В самом деле, не могли же мы отправиться на дело в своём истинном обличии!       — Не думал, что так выйдет, — Рон тоже присел около нас, смотря как я обрабатываю руки пока еще не опасного профессора.       — Я тоже, — вопреки злости от необдуманного поступка (перемещение человека, привязанного магическими путами к карете, могло оставить того без рук вовсе), я была благодарна Рональду за риск. Если бы не он, то мы все ушли бы на дно Северного моря.       Капли Бадьяна понемногу сращивали кожу, а Костерост трещал, как мелкие ветки под ногами. На глазах руки Снейпа приобретали цельный вид — сохранить их было моей основной задачей, руки — главный инструмент зельевара.       Аккуратно я принялась извлекать осколки от наручников, расстраиваясь от того, что на запястьях появятся шрамы. Хотя изорванная роба Снейпа показала мне множество мелких, белых порезов на руках многолетней давности, мне безумно хотелось стереть свежие.       — Я убью вас всех, — вдруг, подняв глаза, я наткнулась на вполне осознанный тёмный взгляд профессора. Около получаса он приходил в себя, пока я лечила руки и проговаривала вслух дальнейший план, и вдруг озверел мгновенно. От неожиданности Рон, нашедший очки Гарри в сумочке, выронил их на траву.       — Рон, шприц, — коротко сказала я. Мы были готовы к такому повороту событий.