spanning

      И первый грех гордыня.       Хольт стоит на специально оборудованной для него площадке и взирает на создание совершенного оружия, способного уничтожать, вселять страх и ужас, порабощать народы и взращивать ненависть. Августу иногда кажется, что он чувствует под подошвами своих дорогих ботинок хруст костей жертв военных конфликтов. Но…       Он горд. Он создатель. Он — бог нового времени, несмотря на то, что божество Хольт кровавое. За счёт крови процветает его огромная империя.       Миллиардер, плейбой, но не филантроп.       «Ничего личного, всего лишь бизнес.»       

***

      Хольт не скуп, но он отказывается профинансировать несколько проектов по восстановлению жизни на тех территориях, где было применено его оружие.       Он пожимает плечами, поглаживая пальцами статуэтку на своем рабочем столе (между прочим, из Японии), и строит любезную, почти сочувствующую улыбку.       «Инвестиции в благое дело прекрасны, но я не могу сделать это именно сейчас. Я обязательно подумаю. Ведь так важно поддержать тех, кто пострадал от военных конфликтов.»       Снова улыбка и лёгкий кивок.       Он ещё и лжец.       Пока Отто выпроваживает посетителей (просителей), Хольт откидывается на спинку кресла и делает глоток вина.       Помогай нуждающимся – так ведь гласит одна из библейских заповедей? Конечно. Но после того, как он продаст тонны оружия «своим друзьям».       

***

      Завистью грешат люди слабые.       Конкуренты не дремлют. Офисный планктон приносит ему отчеты, где есть заметное падение финансовых показателей.       Изучив дополнительно еще и финансовую отчётность «Nakamoto Industries», Август приходит к выводу, что они немного, но отстают.       Его охватывает чувство ядовитой зависти.       На совещании он одаривает сотрудников обманчиво дружелюбной улыбкой и приглашает всех в свою резиденцию.       Вечером этих людей схватывают вооруженные наемники, и Август выпускает всю свою энергию.       Через месяц показатели меняются в положительную сторону.       Люди трудятся усерднее, движимые страхом.       Ведь так интересно посмотреть на очередную заварушку в странах Ближнего Востока.       И чем он не бог?

***

      Зависть идёт рука об руку с гневом.       Августу хочется утратить человеческие черты и, превратившись в шаровую молнию, испепелить Архипову.       Водит его за нос. Позорит перед подчинёнными. Дрянь. Думает, что сможет набить себе цену.       Хольт рычит и бьёт изо всех сил грушу, грозясь в любой момент выпустить молнии.       Она ещё пожалеет о своих поступках. Август выбьет из нее извинения, пусть и выглядит Архипова неприступной и холодной. Так даже интереснее.       Концентрированный ток бьёт по груше.       Гнев утихает, уступая место бесстрастию.       Он падает на пол, тяжело дыша, и улыбается своим мыслям.       

***

      Перед похотью появляется заинтересованность. Она не считается грехом.       Август с любопытством разглядывает группу полицейских, выделяя среди них одного светленького, в очечках.       Архипова что-то вещает насчёт новых технологий, нахваливает его дроны, но не торопится подписывать контракт, инстинктивно ощущая исходящую от него темную ауру.       Хольт как всегда улыбается. Он вежлив и обходителен. Рука Архиповой в его руке слишком горячая.       Но взгляд так и возвращается на молоденького лейтенанта.       И, кажется, их главный сказал, что он еще не женат. А также расхвалил за выполненную работу.       Любопытство начинает крепнуть. Появляется электрическое напряжение, которое нужно будет вечером сбросить.              Дмитрий Дубин.              Он ловит его случайно. Рядом с питерским баром, где проходит корпоратив по случаю окончания расследования дела с контрабандой оружия.       Лейтенант стоит под слабо накрапывающим дождиком и пытается прийти в себя. Голова кружится от алкоголя, а такси все ещё не едет.       — Stop it.       Машина Хольта притормаживает прямо напротив заинтересовавшего его человека. Он терпеливо ждёт.       Дима не совсем понимает, что это не такси. Пытается анализировать, но не получается. Настолько плохо. Больше никаких алкогольных соревнований с Игорем.       Дверь автомобиля приглашающе открывается, и Дубин решается.       Следующий час он проводит в обществе Хольта. Ну, как проводит. Его голова покоится на коленях магната, а сам молодой лейтенант безмятежно спит.       Рука в кожаной перчатке покровительственно зарывается во влажные светлые волосы, поглаживая. Дубин лишь поудобнее укладывает голову.       Шампунь с чередой. Такой запах ни с чем спутать нельзя. Хольт втягивает этот тонкий аромат чего-то безмятежно детского и прикрывает в блаженстве глаза.       Водитель осмеливается включить радио на русском языке.       

«Будь со мной мальчиком,

Пушистым зайчиком, 

Хрупкою деточкой 

Или не будь со мной. 

Будь со мной мастером, 

Будь со мной гангстером, 

Я буду девочкой, 

Или не будь со мной.»

      Август слушает какое-то время с закрытыми глазами, переваривая случайную песню, а потом снова смотрит на Дмитрия.       Дождь за окном усиливается.       — Тurn it off.       Be or don't be.       Хольт запомнит.       Ибо слова эти, как ток, приходятся по телу.       Заинтересованность перерастает в похоть.       

***

      Гроздь темного винограда струится между пальцев. Он ужасно дорогой, редкий и невероятно сладкий. По особому заказу.       Хольт с наслаждением пробует упругие ягоды, смакуя их.       Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от подобной роскоши.       Устрицы, креветки, фуа-гра, стейки в пикантном соусе, крабовый десерт, клубничный торт Arnaud, несколько видов шоколада, две бутылки элитного Chateau Mouton Rothschild. И крупная гроздь винограда, которую Август держит между пальцев.       Всего понемногу.       Напротив него на небольшом диванчике спит Дима. Магнат приказал своему грозному телохранителю принести его сюда.       Как только он отоспится, Август обязательно покормит его виноградом. С рук. Будет гладить по голове и уговаривать попробовать устрицы или крабовый десерт, выпить вина, которому больше сотни лет и заесть его черным шоколадом.       Пусть погрешит вместе с ним.       Не всегда же быть таким идеально безгрешным.       

***

      Санкт-Петербург – не Амстердам.       Петербург — это город, окутанный туманом, с серыми зданиями и тихими улицами. В воздухе витает меланхолия, а люди спешат по своим делам, не замечая красоты архитектуры и истории города.       Здесь Хольта намного чаще накрывает уныние.       Тяжёлое свинцовое небо, крупные капли дождя на панорамных окнах, прохлада и сырость.       В такие ненастные дни Август почти всегда задумывался о том, что он смертен. И даже очень. Срок ему отмерен заранее.       Экзоскелет не только поддерживает в нем жизнь, но и постепенно забирает ее.       Он стоит в одном белом халате и задумчиво смотрит на улицы, где суетятся люди с зонтиками и без них.       Тонкие губы поджимаются, когда уныние становится слишком невыносимым.       В голове вспыхивает шальная мысль, что он, как Александр Македонский, умрет молодым в «полдень» развития своей империи.       Рука до хруста сжимает бокал с дорогим французским вином.       Однако круг грехов не замыкается и вновь начинается с гордыни.       Исповедь подождет.