spanning

      — Это все вы подстроили.       В больничной палате мерцает свет, вызывая неприятные вспышки и ломоту в глазах. Разноцветные голландские ирисы, что стоят в вазе на маленьком столике, обволакивают сладким пудровым ароматом, создавая иллюзию доброжелательности.       Дима не может оторвать пристального взгляда от Хольта, который сидит на стуле перед ним, закинув ногу на ногу, и улыбается своей фирменной улыбкой. Август выглядит безупречно в одежде тёмных тонов, кожаных перчатках и очках. Рядом с ним стоит Отто, который не вмешивается в разговор, предпочитая играть роль еще одной прикроватной тумбочки в палате.       Дубин злится. Он пытается приподняться на локтях, но, поморщившись, ложится обратно на жёсткую больничную постель, чувствуя усиливающуюся ноющую боль в плече. На бинтах проступает розовое пятно.       Если бы не Хольт, он бы не оказался здесь со сквозным ранением в плечо.       — Что ты имеешь в виду, my dear? Я тебя предупреждал, а ты, — улыбка Августа становится насмешливой, — решил, что сможешь справиться с наемниками в одиночку. Кажется, кто-то просчитался и переоценил свои силы?       Очки слегка съезжают вниз, и Дима видит в чужой темной радужке издёвку, смешанную с настораживающей (для Дубина) заинтересованностью.       «Попытался копать под меня, да?»       Да. Дима пытался, но немного оплошал, нарвавшись на людей Хольта, отгружавших оружие преступной ячейке.        Магнат тихо смеётся, забавляясь тем возмущением, что плещется в глазах напротив. С молодым лейтенантишкой, оказывается, очень увлекательно играть.       — Разве так ведут себя professional police officers? Идут брать плохих людей в одиночку?       Дубин поджимает губы и молчит. Нет, настоящие полицейские так не делают. Они работают сообща. Принцип стаи. Но он хотел как лучше. У Грома и Пчелкиной вчера была дата — больше года вместе. И Дима не стал портить вечер влюбленным.       — Otto, kom naar buiten, — неожиданно приказывает Хольт. Хлопает дверь.       — Dimitri, — Август поддается вперед, снова нарушая личное пространство и нависая над Дубиным, как Мефистофель над Фаустом. — Ты прислушался ко мне, получив коробочку с waarschuwing? Нет.       Конечно, нет. Лейтенант был шокирован, обнаружив на своём столе футляр с браслетом стоимостью почти пять миллионов рублей. Пчелкина сразу же пробила информацию о магазине, цене и партии.       Cartier. Прямиком из Парижа.       «Димка, ну ты молодец. Такую женщину отхватил. Сама тебе подарки дарит.»       «Такие дамы любят хороших мальчиков и всячески одаривают их и вещами, и вниманием. Ох, Димка…Покоритель сердец.»       Федор Иванович тоже не остался в стороне. Подошел к нему, по плечу похлопал:       — Ай, да Дубин! Непростой ты, оказывается, малый. Не пропадешь, раз такую сразу нашел.       Дубин от стыда готов был провалиться сквозь землю. Благо он успел спрятать в кулаке бумажку, на которой были инициалы Хольта и красноречивая фраза: «Не лезь». На все шутки коллег мужчина выдавливает из себя неловкую улыбку и поспешно ретируется на улицу, чтобы успокоиться и не выслушивать новую порцию пошлостей.       Богатый гад, из-за которого по участку пойдут слухи.       — Зачем вы прислали украшение? Знаете, что меня не остановят ни угрозы, ни предупреждения. Я выполняю свою работу. А такие ценности, как браслет, вообще считаются взяткой, — тихо говорит Дубин, машинально вжимаясь в кровать. Хольт слишком сильно давит на него, игнорируя дистанцию.       — Не всё так просто, Dimitri. Если я чего-то захочу, то обязательно добиваюсь этого. Захочу и с тобой разберусь. Но…        Он достает из кармана пиджака такую же белую коробочку, которую Дубин прячет в своем выдвижном ящике, специально положив ее под использованные черновики. Но поменьше.       — В этом нет no need. Пока.       — Зачем…       В коробочке оказывается кольцо. Хольт мягко берет ладонь обескураженного Димы, который даже не сопротивляется причудам Августа. Украшение садится как влитое.       — A sign of my close attention. И очередное предупреждение. Оно тебе пригодится, чтобы избежать проблем.       — Каких еще проблем?       — Которые могу сделать тебе я, mijn ziel, — и мягко целует костяшку пальца, слегка прикусывая тонкую кожу и оставляя след.       Потом Дима узнает (прочувствует), что кольцо еле ощутимо бьется током.