Циклон.

Небо было розово-малиновое от разгорающегося заката, я шёл к дому кузнеца, видя, как кумар вокруг его рабочего места поутих, а кузнец укладывает инструменты на места, чтобы завершить свой рабочий день. Я подошёл к нему, заинтересовано глядя на то, что мужчина делает. Норд заметил меня, усмехнулся и спросил: — Что, парень, понравился тебе Ривервуд? — Да, пожалуй, — улыбнулся я в ответ, — симпатичный городок. — Я неловко помолчал, и всё же решился спросить о работе. — Алвор, а не нужна ли тебе помощь в кузне? — Помощь? — Кузнец широко улыбнулся и закивал. — А, понимаю, заработать хочешь. Могу пособить в этом. С точильным камнем справишься? Сутра топоры бы на продажу наточить. Работа недолгая, несложная, заплачу тридцать септимов, согласен? Я согласился, недолго думая. Деньги — есть деньги. Особенно, когда у тебя за душой пустые дырявые карманы в одежде, которая даже не твоя. Алвор довольно хлопнул меня по плечу, и мы пошли в дом. В доме Сигрид уже подавала к столу ужин. Пригласили и меня. Строгий взгляд матери семейства не позволил мне отказаться. На столе снова стояло много тарелок, с мясом, овощами, зеленью, а также появились пара бутылок мёда, которые дядя с племянником с удовольствием откупорили. Мне тоже предложили. Я не помнил, пил ли когда-то нордский мёд, поэтому не отказался. Вкус мне не показался знакомым, но оказался довольно приятным, хоть и слишком сладким. После ужина супруги отправились по своим делам: отец рубить дрова, а мать с дочерью мыть посуду. В комнате наверху остались только я и Хадвар. Пока мы ужинали, Сигрид по моей просьбе заварила трав, которые я купил в лавке по совету Камиллы, сейчас Хадвар уже мог выпить это. — Не думал, что Камилла Валерия в травах разбирается, — сказал Хадвар, попробовав то, что заварила Сигрид, — на вкус ничего, получше отварчиков моей тётушки, да и боль, кажется, отступает. — Что не так с её отварами? — Усмехнулся я. — А то, что подружишься ты с нужником на всю ночь, — негромко ответил парень, — только ей не говори. Ты, кстати, был у Гердур? — Был. Мы оба посмотрели друг на друга серьёзно, Хадвар кивнул, более ничего не спрашивая. Мы оба понимали, что обсуждать тут нечего. Хотя мне показалось на секунду, что он хотел справиться о том, как всё прошло, но не стал. «Н-да, — думал я, — не отпускает его это. Насколько же они были близкими друзьями?» Но видя подавленность друга, спрашивать о Ралофе я не решился. Вдруг он сам глянул на меня и спросил: — Вспомнил что-нибудь? — Ам, нет. — Я поджал губы и пожал плечами. — Как в стену лбом бьюсь. Даже какой день не помню, если честно. — Какой день? Месяц Середины Года. В ночь на семнадцатое мы взяли Ульфрика. Сегодня восемнадцатое. А год, если интересно, двести первый, Четвёртая Эра. — Середина Года, — повторил я, — двести первый, допустим… Правда, мне это мало о чём говорит. Я не могу вспомнить… в голове крутится семьдесят пятый и только. — Хм. Давненько. Не уж то тебе из головы тридцать лет вышибло? — Бес его знает. — Я пожал плечами. — Всё это просто какая-то чертовщина. Я уже вроде как привык к мысли, что ничего не помню, но вся эта хрень раздражает. — Могу понять. — Норд закивал и отхлебнул напиток. — А что на счёт Ту’Ума? Вспомнил что-то об этом? — Нет. Всё время опасаюсь, что оно снова из меня вырвется. Хотя, с другой стороны, оно, похоже, вышло от сильного страха, но… Чихну вот… и весь Ривервуд сдую к чертям… — Я неловко посмеялся. — Не хотелось бы. — Не думаю, что так всё плохо, — усмехнулся Хадвар, — потом обязательно вспомнишь. Маг ярла, возможно, сможет тебе помочь. — Да? А что на счёт этих Седобородых, про которых вы мне говорили? — Седобородые… — Парень посмотрел на меня немного испугано. — Не стоит к ним соваться без необходимости. — Это ещё почему? — Потому что они тебя не звали. В Высокий Хродгар, что наверху Глотки Мира, может пройти только тот, кого они призовут, или возьмут в ученики. А другим в крепость хода нет. — И часто они кого-то зовут? — Да уж давно не звали. Ни на моём веку, ни на веку дедов моих. И пускай сидят на своей горе. — Хадвар махнул рукой и снова отпил из кружки. — А то осерчают, что пришёл без приглашения — сдуют уже тебя. — И то верно, — кивнул я, — откуда ты такой умный? Столько знаешь. Вроде деревенский парень, простой солдат. Про Седобородых, про Алдуина, про Ту’ум этот. — Я не просто солдат. Я — солдат Имперского Легиона. — Хадвар с серьёзным лицом расправил плечи. — А мы служим Императору! Нам нельзя быть невеждами. Да и потом, о Седобородых-то норд любой знает, кто в Скайриме всю жизнь живёт. Да и про Алдуина тоже. Семи пядей во лбу не нужно, чтобы дедовы рассказы слушать. Я, когда мал был. Всё как губка впитывал. — Он грустно вздохнул. — Дед мне много рассказывал. — А отец? Где твои родители? — Я немного смущённо смотрел на друга, надеясь, что ничем не задел его. — Я заметил, что с дядей и тётей у тебя отношения… как будто слишком близкие. — Это так, — кивнул Хадвар, — потому что они меня вырастили. Родители у меня погибли, не успел я десять зим отжить. Вот и взял меня к себе дядя Алвор. Дед тогда тоже у него жил. Потом и Дорти у них народилась. Я им как сын был всегда. Кроме них у меня и нет никого. «Занятно, — подумал я, — что-то такое я и предполагал. Интересно, есть ли у меня семья? Судя по тому, что меня из дома выперли, возможно, никого у меня и нет. А был я каким-нибудь… пьяницей… или вообще игроком зависимым.» Мысли эти меня удручали, но шли сами собой, я не мог от них избавиться. Мне казалось, что лучше вообще никогда не вспоминать о прошлом, чем узнать, что ты был последним неудачником, загубившим свою жизнь по собственной вине. Из мыслей меня вырвал голос друга: — Ты чего хмурый? — А? Да… ничего. — Я махнул рукой и помотал головой. — Не обращай внимания. — Всё вспомнить пытаешься? Не трудись. Само вспомнится, когда надо будет. Талос в помощь. — М-да. Пойду я. — Я поднялся на ноги, собравшись идти. — Приду поздно, наверное. — Куда это ты намылился, — недоумённо спросил Хадвар, ведя меня взглядом, — я думал ты за целый день весь Ривервуд обошёл. Или ты в таверну собрался? — Нет… не совсем. Меня Камилла ждёт. — Камилла? Вот так-так… — Глаза норда округлились, а на лице появилась недоумённая, но задорная улыбка. — Эм. Зря сказал, — пробормотал я, — это не то, что ты подумал. Она просто попросила помочь ей… кое-в-чём… — Ну-да, — посмялся норд, — удачи в этом. Только поосторожнее. Про Лукана я говорил уже. — Да я и сам уже понял. Не бери в голову. Мне просто обещали денег за помощь, вот и всё. — Ну ясно. Ладно, иди. Кто я такой, чтобы тебя задерживать. Неоднозначный взгляд Хадвара меня смущал, но потом я махнул рукой, решив, что мне нет разницы, что он там себе подумает. Вышел из дома и направился в местную таверну. Время было самое то, закат уже догорел, хоть по-летнему ещё было светло, отовсюду начали скромно стрекотать сверчки. В таверне «Спящий Великан» народу было много. Оно и понятно — единственное питейное заведение на всю деревню, зато очень большое. Бард Свен как раз заканчивал своё выступление. Ожидая этого, я встал в сторонке, как вдруг поймал на себе строгий взгляд трактирщицы. Низкорослая, крепкая, немолодая бретонка, с длинной толстой светлой косой, подбоченившись, стояла поодаль от меня и вглядывалась в моё лицо. Затем она всё же подошла ко мне и настороженным тоном напористо спросила: — Это ты тот самый данмер-путешественник? — Она оглядела меня, сведя брови. — Ходит тут, разнюхивает. Чего надобно? — Вдруг она смягчилась. — А хотя… может, тебе комната нужна? — Да нет, — ответил я, стушевавшись, — просто барда пришёл послушать. — Ах. И только. Ладно. — Строгость женщины улетучилась, и она стала ко мне равнодушна. — Если что, за ночлегом обращайся ко мне. Я — Дельфина. Гостиница моя. Я растеряно кивнул, проводив бретонку взглядом. Она пошла заниматься своими хозяйскими делами. Пока ждал барда, наблюдал за ней. Дельфина подмела пол, убрала тарелки, принесла кому-то пива, наорала на помощника Оргнара, снова подмела. Почему-то, смотря на неё, я ловил себя на мысли, что она делает всё это как будто неспроста, словно это отрепетированная роль, которую женщина исполняет с усердием. Но что натолкнуло меня на такие мысли, я так и не понял. Списав всё на свои фантазии, подумав всё-таки, что с этой женщиной нет никаких проблем, я перестал следить за ней, обратив внимание, что Свен уже раскланивался, а значит его выступление было окончено, и можно к нему подойти. Бард давно меня заметил и сам пошёл ко мне, в надежде на то, что услышит именно то, что хочет слышать: что Камилла Валерия поверила в его подставу, рассорилась с эльфом, и теперь я пришёл, чтобы передать ему привет от его будущей невесты. Во всяком случае что-то такое я прочитал в его взгляде, когда бард, сияя, точно серебряный графин, подошёл ко мне, в ожидании смотря на меня. — Ты просил меня помочь Камилле понять, кого выбрать, — сказал я, держа интригу, — я сделал ровно так, как ты сказал. — Здорово, — обрадовался Свен, — уверен, она жутко зла сейчас на эльфа! — Исключительно зла, — подтвердил я, — и очень хочет с тобой встретиться. — В-встретиться? — Парень немного смутился, но заулыбался ещё радостнее. — Вот как! Где? — На окраине, у заброшенной мельницы, думаю, ты знаешь где. — Мельница, — задумался Свен, — знаю, хорошее место для тайной встречи. — Тут на его лице появилось предвкушение. — Это необычно, но интересно… Так, когда мне туда прийти? — Сегодня, конечно, — сказал я утвердительно, — иди сейчас. Она будет ждать тебя там. — Благослови тебя Мара, дружище! — Он было дёрнулся к выходу, но тут опомнился. — Ах да, тебе я должен денег. За такой результат отдам всё, что выручил сегодня! — Бард всучил мне десять септимов. — Держи! — Щедро, — сказал я, оглядев гонорар, — благодарю… — Нет, это я тебя благодарю! Обязательно приглашу тебя на свою свадьбу! Норд хлопнул меня по плечу и ринулся на выход. Убирая деньги в сумку, я с ухмылкой думал: «Ага, на свадьбу… зови жреца хоть сейчас.» Долго ждать не стал, осторожно пошёл за ним. Свен, озираясь по сторонам, спешно направился к указанному месту. Мне удалось остаться незамеченным, идя за ним на расстоянии примерно в два дома. Вечер уже вступил в силу, на город опустились синие сумерки. На окраине и правда была старая полуразвалившаяся ручная мельница, жёрнов которой лежал на земле поломанный. А вот рядом стоял довольно крепкий сарайчик с сенником. Тут я увидел, что одна из дверей сарая открыта, а изнутри мерцает слабый свечной свет, и слегка прибавил шагу. Свен бодрой походкой направился именно туда. Как только бард вошёл в сарай, я тут же подскочил ближе, но всё же стараясь вести себя крайне тихо. Осторожно хватаясь за дверь и поднимая засов, я услышал занятный диалог из сарая: — Свен?! — Прозвучал удивлённый голос Фендала. — Ты?! — Недоумённо воскликнул норд. — Что ты вообще тут делаешь?! Я ждал Камиллу! — Это я пришёл к Камилле! Что ты тут забыл?! В эту секунду я закрыл дверь и задвинул наружный засов, да ещё и замок амбарный повесил, который мне Камилла дала. Не сдержал я смеха и выкрикнул: «Камилла передаёт привет, ухажёры!» Конечно, из сарая послышался возмущённый ор, двое парней стали стучаться в двери, но те были довольно крепки и даже норд не смог ничего с ними сделать. Пока парни кричали, я забрался на крышу сарая, где сидела Камилла, распираемая смехом, и еле держалась, чтобы не выдать себя. В крыше была приличная дыра, через неё я заглянул в сарай, норд всё пытался долбиться в дверь, а эльф растеряно смотрел по сторонам. Вокруг было только сено, все лестницы оттуда мы убрали, маленькие окна сарая под потолком они не достали бы при всём желании, даже на сенник забраться бы не смогли. — Эй, ребята, — крикнул я вниз, — чего у вас такие кислые лица? Али не рады свиданию? — Ах ты серокожая паскуда, — злобно взревел Свен, — а ну иди сюда, я тебе твои красные зенки-то выдавлю! — Что всё это значит, — недоумевал Фендал, — Камилла меня сюда пригласила, где она? — Чего?! — Норд возмущённо попёр на босмера. — Тебя? Пригласила?! Да ты в своём уме?! — Пока ещё в своём! — Эльф хоть и был на полторы головы ниже норда, но в ярости не уступал. — Тебя тут вообще быть не должно! Ругань прервал звонкий девичий смех. Камилла не удержалась и расхохоталась, глядя на них. — Да успокойтесь вы оба, — сквозь хохот говорила она, — посмотрите на себя. Два индюка! Оба завистливые обманщики! Будете знать, как за нос меня водить и других подставлять. — Что ты, милая, — ласково залебезил Фендал, — я ведь даже не понимаю, о чём ты. — Конечно, ты не понимаешь, дражайший Фендал. — Камилла развернула письма, которые я ей передал. — Слушайте, ребята, мы тут с Равасом подумали, может всё дело не во мне? Может вас просто друг к другу тянет? А я вам только мешаю. — Что за бред, — воскликнул Свен, — ты чего мелишь?! — Свен, дорогой, не надо так волноваться, — продолжала девушка, цитируя письмо — я всё понимаю! Благородный эльф, истиннорождённый сын Валенвуда, не даёт тебе покоя! Ты так ревновал его ко мне, что решил нас поссорить! Радикальный способ, дорогуша, но я не осуждаю. Тем более, что у вас сошлись желания, правда, Фендал? — К-камилла, — растерялся эльф, — ч-что ты… несёшь?.. — Ох, дорогой друг, — она взглянула на другое письмо, — тебе не стоит больше прятать свои чувства! Ты же так мечтал о его чудесных светлых волосах! Ты хорошо готовишь, Фендал, думаю, Свен оценит твою готовку на его кухне! Я же в это время просто неистово гоготал, натурально впав в истерику. Боюсь, меня слышали в Вайтране. Я катался по крыше, слушая всё это, у меня даже заболели щёки и живот. Камилла тоже продолжала хихикать, особенно когда оба ухажёра внизу разразились трёхэтажным матом. — Мы не могли не дать двум любящим сердцам возможность воссоединиться, — продолжала Камилла сквозь смех, — поэтому мы позвали вас сюда, чтобы вы провели незабываемую ночь вместе! — Тут она слегка ткнула меня локтем. — А ещё мы кое-что для вас приготовили особенное. Я кивнул, взял ушат, который заранее оставил на крыше рядом, и опрокинул его в дыру. На возмущённых Свена и Фендала свалилась куча тухлой капусты. — Фу, — воскликнул эльф, — что это вообще, даэдра вас забери!? — Романтический ужин, — ответила Камилла, — приятного аппетита, голубки! — Ах ты ж сука, — заорал Свен, — ну я тебе этого не забуду, урод серокожий! Ни тебе, ни ей! — Конечно не забудешь, — отозвался я, — такое не забывается, дружок. А Камиллу даже не вздумай трогать! — Брось, Равас, — сказала девушка, — пускай только сунутся, оба. Слышите меня? Если только попробуете к моему дому подойти, я скажу Лукану, что вы ко мне приставали! Теперь каждый из вас сто раз подумает, как на кого-то клеветать. Так что посидите тут, подумайте над своим поведением, утром Ход придёт за сеном и выпустит вас. Доброй ночи, дорогие! Парни больше ничего не стали говорить, лишь ругаясь отряхивались от капусты. Мы же спокойно спустились с крыши и пошли в сторону города. Небо становилось всё темнее, сверчки стали стрекотать куда громче и смелее, а над травой заблестели светлячки. По дороге я продолжал хихикать, как и Камилла. Но вдруг немного задумался, одна мысль мне смешной не казалась. — А они друг дружку не поубивают? — Спросил я слегка взволнованно. — Нет, — спокойно сказала Камилла, — на свидания со мной оружия они никогда не брали. — Свидания, значит. — Я недоумённо вскинул брови. — Выходит, ты встречалась с ними обоими? — Не совсем. — Девушка лукаво на меня глянула. — Я присматривалась. И никому из них никогда ничего не обещала. Со Свеном мне просто нравилось гулять, и нравились его стихи. Он как никто другой умеет заставить девушку покраснеть. Но, к сожалению, говорить с ним было особо не о чем. Либо о нём, либо стихи, либо неловкое молчание. Уж не знаю, с чего он решил, что я захочу за него замуж. И что я вообще хочу замуж. Да и Лукан бы не согласился. — Это почему? — Не любит он его. Называет глупым, считает, что все барды — бабники. — Камилла пожала плечами. — Не понимаю, откуда такой вывод. Но спорить мне не пристало. — А что Фендал? — Ох, о нём вообще говорить не хочу. — Она заметно взгрустнула. — Он мне и правда казался очень хорошим. Даже нравился. Я думала, что он мой друг, что он меня понимает… а он… такой. — Хм. Ещё и в вещах твоих рылся. — Тут я поймал на себе удивлённый взгляд. — Он сам мне сказал, что читал стихи от Свена в твоей тумбе, пока ты не видела. Камилла вдруг удивлённо округлила глаза, и обиженно обернулась в сторону сарая, от которого мы отошли уже довольно далеко. Нахмурившись и надувшись, она скрестила руки на груди и, резко повернувшись, пошла дальше. Я пошёл за ней чуть быстрее, чтобы не отстать. — Зря я, наверное, это сказанул, — стушевался я, — ты такого не ожидала? — Не ожидала. — Камилла резко остановилась и повернулась ко мне. — Нет, ты правильно сделал, что рассказал. Сил у меня больше нет от них. Сплошное разочарование. В этой деревне нет ни одного достойного парня. Все либо пьяницы, либо на войну ушли, либо вот… такие. А я в город хочу! Жизни хорошей хочу! Свободы, наконец. — Она грустно вздохнула и опустила руки. — Но кто меня отпустит… — Может, всё ещё впереди, — сказал я спокойно, подойдя чуть ближе, — не стоит так переживать. Эти два идиота точно не стоят твоих чувств. — Ты прав. — Она улыбнулась. — Кажется, я должна тебе денег? — За капусту. — Я тоже улыбнулся. — Ты обещала пятьдесят. — Я обещала и больше, за помощь, забыл? — Не забыл. Я возьму только за капусту. Камилла улыбалась, то отводя взгляд смущённо, поджимая круглые губки, то снова смотря на меня. Я всё ещё улыбался, любуясь её милым личиком. Вокруг летали светлячки, тёмное звёздное небо над нами было чистым, без единого облачка, от чего луны светили очень ярко, а тишину нарушал шелест ветерка в высокой траве и монотонное стрекотание ночных сверчков. — Равас, — сказала вдруг Камилла, смотря мне в глаза, — откуда ты такой взялся? — Какой? — Интересный. — Хм, сам бы хотел знать. — Я усмехнулся и пожал плечами. — Ты мне понравился. — Она заметно смущалась, но глаза отводить не спешила. — А я тебе? — И ты мне тоже. — Не хочешь брать от меня денег, но я так просто тебя не отпущу. — Камилла продолжала улыбаться, пряча руки за спиной, глядя на меня с хитрецой. — Приходи к полуночи в амбар у моего дома. Я тебя буду ждать. Придёшь? — Так просто? — Я с улыбкой отвёл взгляд в сторону. — Твой брат мне потом ничего не открутит? — Он думает, что я сейчас в таверне. Ложится он в одно время со мной. Сейчас я вернусь домой, и мы ляжем спать, а потом его и колоколом не разбудишь. Я спокойно смогу выйти из дома в полночь. Я так уже делала. Мне льстило, что такая красивая девушка мною заинтересовалась, но и сомнения были. Я взглянул на неё, Камилла продолжала сверлить меня этим хитрым и смущённым взглядом, что меня самого смущало не меньше. — А капусту на меня ты не скинешь? — Да нет же, — она захихикала, — я ведь сама предлагаю! — Что ж. Раз девушка настаивает, отказывать будет невежливо. — Я учтиво кивнул ей. — Я приду. К полуночи. — Вот и чудно. Тогда пойди пока… побудь где-нибудь. Согласившись, я кивнул. Тогда мы с Камиллой разошлись. Она поскорее пошла домой, а я решил сходить в таверну. Там народу поубавилось, и всё же было живо, но к полуночи никого почти не осталось. Кто-то у кого-то справлялся о барде, который вдруг делся непойми куда, кто-то про Фендала спросил, что обычно в это время сидит тут. Я усмехнулся сам себе: «Интересно, станут ли парни кому-то о сегодняшнем рассказывать?» Но больше ничего примечательного не произошло, Хозяйка гостиницы шуршала по столам, не обращая на меня никакого внимания. «И чего я к ней так подозрителен был, — подумал вдруг я, — баба, как баба. Занятая. Серьёзная.» Больше и я на неё не глядел, а к условленному времени отправился в назначенное место. Как и условились, Камилла ждала в полночь у своего амбара. Увидев меня, девушка заулыбалась, похоже, она боялась, что я не приду. Она завела меня в невысокий сарай, набитый сеном, и закрыла дверь изнутри. Не затягивая с раздумьями, Камилла схватила меня за ворот, притянула к себе и поцеловала. Не скажу, что я растерялся, скорее просто не ожидал такого резкого напора и такой смелости от этой девушки. Но быстро сообразил, действуя по ситуации. Камилла оказалась прыткой, раскованной, и я догадался, что явно у неё не первый. Это меня порадовало, она знала чего хочет, знала, что делать, как и я. Девушка мне и вправду нравилась. Красивая, ладная, стройная, а также очень мною увлечённая, что не могло не льстить. Камилла с неприкрытым интересом раздевала меня, с большим удовольствием целовала, и позволяла раздевать и целовать её. Она нисколько меня не сдерживала, а сама повторяла: «Ты такой красивый. Ты мне так нравишься…» Я отвечал ей тем же. Нам не хотелось, чтобы кто-то нас слышал, от того девушка старалась сильно не шуметь, ограничиваясь тихими стонами, хотя я несколько раз замечал, как она закусывала нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть, это даже льстило. Мне пришла в голову мысль распустить её волосы, которые были заплетены в тугую причёску из косичек. Камилла не возражала, она сама, по моей просьбе, довольно легко их развязала. По узким белым девичьим плечам спустились волнистые, густые и тёмные локоны. Смотря на это, я думал о том, как это красиво. И довольно легко с ней забылся, бессовестно предаваясь плотским утехам на этом сене, даже не думая о том, помню ли хоть одну такую ночь из прошлого.