Циклон.

Ярл Балгруф уже ждал нас на своём троне, в присутствии того самого слуги Провентуса, мага Фаренгара, и ещё одного мужчины, которого я видел впервые. Высокий бритоголовый воин, лицом схожий с Балгруфом, только моложе лет на десять, я сразу понял, что он его родственник, вероятно, брат. Воин стоял рядом с ярлом и очень заинтересованно меня разглядывал. Хускарл Айрилет подвела меня к тому же месту, где я стоял вчера, сверху вниз на меня серьёзно глядел ярл. — Мой господин, — начала данмерка, — этот гражданин называет себя Равасом Садри, но я… — Ты опять без моего ведома устраиваешь допрос, Айрилет? — Строгий голос ярла заставил данмерку замолкнуть. — Мне кажется, ты чересчур серьёзно воспринимаешь свои обязанности моей защиты. Ты так не думаешь? Что сделал тебе этот парень, что ты так на него взъелась? — Мой ярл, — чуть более смиренно произнесла хускарл, — после многочисленных покушений на Вашу жизнь я обязана быть бдительной настолько, насколько это возможно. Потому у меня есть основания подозревать этого мера в том, что он наёмный убийца. — Кажется, мы вчера это обсуждали, Айрилет. Ты ведь не привела ни одного довода. Лишь сбрасывала всё на своё чутьё. Но даже у самой острой проницательности есть свои пределы. Если, конечно, ты не читаешь мысли. — Ярл посмеялся. — Так всё-таки, ещё раз, каковы твои аргументы? — Если бы я умела читать мысли, господин, — размеренно и учтиво отвечала эльфийка, — я бы сразу поняла, врёт он о потери памяти, или нет. К сожалению, мне это не доступно. Вчера это было лишь чутьё. Но сегодня мои подозрения на счёт него обрели больше веса. Ещё до рассвета из аванпоста на границе пришли сведения о въезжавших из Сиродила в Скайрим за последний месяц. В списках въезжавших нет имени, которым представляется этот мер. Это даёт мне повод задуматься о том, на каких основаниях он посещал Хелген. Законно ли? Балгруф всерьёз задумался, свёл брови, и пристально взглянул на меня. От этого взгляда мне стало неловко, словно никакие оправдания сейчас мне уже не помогут. Но всё же я старался держать лицо серьёзным и спокойным, дабы не давать никому повода хоть в чём-то меня подозревать. — А ты чего молчишь, чужак, — строго спросил ярл, — небось сказать нечего? — Почему же, ярл, есть чего, — ответил я, — но мне слова ещё не давали. У меня есть свои доводы, которые я вполне могу привести в противовес обвинениям многоуважаемого хускарла. — Так приводи их. Я слушаю. — Что ж, начну с того, в чём меня обвиняют в первую очередь. — Я завёл руки за спину, встав увереннее и расправил плечи. — Госпожа Айрилет считает, что я принадлежу к некой гильдии убийц из Морровинда, под названием Мораг Тонг. — Тут я заметил, как она зыркнула на меня недовольно. — Ума не приложу, почему она причислила меня именно к ним. Есть один лишь нюанс. Мораг Тонг поклоняются даэдрической владычице Мефале. — Даэдропоклонники, — пренебрежительно фыркнул бритый мужчина, — нет на них Дозорных Стендарра… — Тише, Хронгар, — остановил его ярл, — не сейчас. Насколько мне известно, данмеры в целом даэдропоклонники, разве нет? — И да, и нет, сир. — Я кивнул и продолжил. — Истинный Трибунал включает в себя трёх даэдрических владычиц. Это так. Однако, у каждой из них своя стезя и свои последователи. Более того, последователи также могут отличаться друг от друга. Я не знаю всех тонкостей, и уж точно не имею представления об укладе в Мораг Тонг, как бы в этом не была убеждена госпожа Айрилет. Но сам я являюсь последователем несколько иной Богини. Меня ведёт Азура. А насколько тесно я когда-то был связан с Мефалой, если вообще был, я, с уверенностью могу сказать — не помню. — Не помнишь, значит. — Ярл покачал головой. — Хм, хорошая отговорка, данмер. — Мой ярл, если позволите, — вмешался Фаренгар, и продолжил, как только дождался позволительного кивка, — есть некоторые у меня предположения, что это амнезия магического характера. Я не эксперт в этом вопросе, но вполне могу попробовать помочь нашему гостю с этим. Есть доля вероятности, что из Сиродила этот мер мог прибыть и раньше, а потому находиться в Скайриме гораздо дольше, чем думает, например, проводя всё это время в Рифте, там приличное количество данмеров проживает. Никто ведь не сможет наверняка сказать, насколько много воспоминаний он потерял. Нам лишь нужно оценить ущерб, и тогда я смогу понять силу этой магии. — Допустим, я поверил. — Ярл устало вздохнул и подпёр лоб лукой. — Хотя и вовсе неясно, с чего ты вообще решил, что потеря памяти наступила от какой-то магии. Как же ты оценишь ущерб от этой невнятной амнезии? — Всё проще, чем может показаться, ярл, — заверил его Фаренгар, — есть способ залезть в его разум, как раз при помощи магии. Я смогу не только понять природу амнезии, но, вероятно, избавить от неё, а если нет, то выяснить, врёт ли он, эта магия тоже поможет. Я введу эльфа в транс, в этом состоянии врать не получится. Он сам всё о себе расскажет, помнит или нет. Балгруф с недоверчивым лицом, чуть хмурясь, смотрел на мага, как и его брат, как и хускарл, и помощник. Все они были немного озадачены сказанным, в прочем, и я тоже. Но вот лицо Фаренгара было довольным, даже воодушевлённым, что, честно сказать, доверия мне не внушало. Ярл снова вздохнул, и обратился уже ко мне: — Честно скажи, как есть честно, сможешь ли ты ответить на мои вопросы правдиво, поклявшись именем своей Богини? — Отвечу, как есть, сир, — сказал я, опуская голову в лёгком поклоне, — клянусь Азурой и её ко мне благосклонностью. — Насколько сильна твоя амнезия? Что вообще ты помнишь о себе, мер? — Чейдинхол, — пожал я плечами, — немножко столицу, немножко Бруму. Я жил в Сиродиле, это очевидно, но как давно, и как долго… ума не приложу. — Допустим. Ты действительно считаешь, что тебя зовут Равас Садри? — Считаю, — кивнул я, — когда я пришёл в себя в Хелгене, прямо перед нападением дракона, я нашёл при себе бумагу, единственный документ. Имя, написанное там, я счёл своим. — Это так, — подтвердила Айрилет, — я видела эту бумагу. Это письмо из банка. Кажется, наш беспамятный заложил собственный дом, как раз в Чейдинхоле. — Могу я ознакомиться с сим документом, — поинтересовался ярл, протягивая руку, — дай мне его, Садри… Не ты, Айрилет. Стой на месте. Я сказал — Садри. Данмерка, уже будучи готовая подойти ко мне, одёрнулась, и остановилась, опустив покорно взгляд. Я кивнул, вынул из кармана квитанцию и подал её Балгруфу. Он бегло пробежался глазами по листку и, возвращая его мне, спросил: — Помнишь ли ты причины потери жилья? — Никак нет, сир, — ответил я, отходя назад туда, где стоял, — всё, как в тумане, будто то была не моя жизнь, а лично я начал своё существование именно в Хелгене. — Я усмехнулся. — Как бы глупо это не звучало. Ярл тоже ухмыльнулся, согласно кивнув, а затем задумался. С минуту он молчал, а верные соратники его смотрели на господина, чуть не задержав дыхание, ожидая, что ещё он скажет. — Последний вопрос, — негромко и мягко сказал Балгруф, — если позволишь. Ты клялся именем Азуры. Как, скажи на милость, при такой сильной потере памяти, ты помнишь, что был её последователем? — Честно, сир, не представляю. — Я пожал плечами, убирая бумагу в карман. — Вы теряли когда-нибудь память? Или у Вас были знакомые со схожим недугом? — Не думаю. — В таком случае, вряд ли кто-то сможет сказать наверняка о причинах этого. Я точно не могу. Но, полагаю, что свою Богиню забыть невозможно. Может быть, именно она вела меня, когда я выбирался из Хелгена, и именно благодаря ей не погиб. — Допустим. — Балгруф перевёл серьёзный взгляд на Айрилет. — Что ты теперь скажешь? — Скажу, что его утверждения касательно Азуры вполне могут быть правдивы. — Айрилет скрестила руки и повернулась ко мне. — Мораг Тонг уникальная организация, но даже она имеет своих отщепенцев. Возьмём, к примеру, Тёмное Братство, которое больше известно в Сиродиле, чем Мораг Тонг. Правда, отделились они от Тонг уже давно, и несколько эр эти две влиятельные организации практически воюют между собой. Хотя, Тёмное Братство всё же потеряло влияние в Тамриэле. Но не в этом суть. Есть ещё один случай отделения от Тонг несогласных. И случилось это совсем недавно, около каких-то тридцати лет назад. Этому данмеру лет пятьдесят, не меньше, он вполне по возрасту подходит под то время. — Пятьдесят, — послышался удивлённый хрип старика Провентуса, — ну это уже перебор, ему на вид не больше тридцати. — Спасибо за оценку человеческим взглядом, Авениччи, — раздражённо, но сдержано сказала Айрилет, зыркнув исподлобья на сиродильца, — но я получше вашего брата могу оценить возраст сородича. Если ярл позволит, я продолжу. — Помолчи Провентус, — строго сказал ярл, — продолжай, Айрилет. Только, пожалуйста, подробно. — Как прикажет мой ярл. — Она вновь посмотрела на меня, медленно подходя ближе. — Лет тридцать назад от Мораг Тонг откололась группа воинов. Откровенно скажу, я не имею представления, что они не поделили с ассасинами, но, полагаю, они отказались выполнять контракты на убийства. Они покинули Морровинд, куда направились, тоже не известно. Хотя Мораг Тонг поначалу пытались их искать. Но недолго. Они объявили их предателями и, в случае возвращения хоть одно из них на территорию Морровинда, приговорили к «казни». — Айрилет смотрела пристально мне в глаза, не моргая. — Группа эта назвала себя Вестники Хогитума. Они отреклись от Мефалы, считая Азуру куда более достойной почитания, светлой и величественной. — Тут она повернулась к слушающим. — Исходя из выше сказанного, мой ярл, я смею предположить, что этот мер может относиться и к ним. В таком случае, мои обвинения снимаются, так как ни один из последователей Вестников Хогитума не был замечен в убийствах или наёмничестве, а сама организация предпочитает быть некими «воинами-заступниками» для своей Богини. Что бы это не значило. — Да откуда ж ты об этом знаешь, — вдруг снова выкрикнул Провентус, — и потом, звучит очень нелогично! Сначала ты утверждаешь, что он ассасин, теперь говоришь обратное. Определись сама-то. Более того, странно звучит: они поклоняются Азуре, отрекаясь от Мефалы? Я не эксперт в даэдра культах, но, если обе они входят в нынешний этот их Трибунал, как можно их друг от друга отделять? — Глупый имперский петух, — фыркнул брат ярла, — это же дадрические культы! Они всегда существовали отдельно друг от друга. Споры между даэдропоклонниками для меня как раз менее удивительны, так как они и сами не понимают, за кем следуют. — Для тебя-то всё едино, — отвечал старик недовольно, — что к Девяти отношения не имеет. А подумать головой напрасная трата времени, да? — Да что тут думать?.. — Тихо, — воскликнул вдруг ярл, — опять вы склоку начинаете?! Слышать не хочу! Замолчите оба. — Балгруф хмуро оглядел обоих соратников, после чего посмотрел уже на Айрилет. — Так, к каким выводам ты пришла? — К тем же, что и маг, — ответила данмерка, — его нужно сначала проверить, быть может, даже вылечить, но, если маг сможет заставить его признаться, кто он такой, мы сможем дальше решить, что с ним делать. — Разумно. — Ярл призадумался, подпирая щёку кулаком. — Фаренгар, что тебе нужно для твоей магии? — Честно сказать, — начал несмело колдун, — не достаёт малого. Все нужные компоненты у меня найдутся, но для лучшего результата хорошо бы подошёл порошок из костей мамонта. Так вышло, что именно великаны измельчают бивни и кости мамонтов так, как действительно нужно. Было бы чудно, если бы кто-то это достал для меня. — Что ж, — произнёс я спокойно, не дожидаясь обращения ко мне, — раз это поможет мне доказать, что я не имел никаких нечестных намерений, я готов пойти и добыть этот самый порошок. «Ввязываюсь опять в какую-то авантюру, — неуверенно думал я, — но это единственный способ вызвать доверие. Мне действительно нужно вспомнить, кто я. Не могу я выполнять волю моей госпожи, не помня собственного имени, если вдруг окажусь не Равасом. Если у этого колдуна получится меня вылечить, ну или хотя бы понять, что со мной и откуда моя амнезия, я готов ему хоть живого мамонта, с великаном в придачу, сюда привести.» Сам я стоял сдержано, стараясь не выдать своего беспокойства и выглядеть уверенно в глазах как ярла, так и его хускарла, которая посмотрела на меня вдруг даже как-то чуть добрее, словно её впечатлила моя решимость. Ярл тоже одобрительно кивнул, улыбнувшись. — Прекрасная идея, данмер, — сказал он, — однако, мы не можем просто отпустить тебя одного. Не пойми неправильно, нам следует перестраховаться на случай, если ты с нами не честен. Надеюсь, ты понимаешь. — Понимаю, — кивнул я, — нисколько не возражаю, если Вашей… Вам, сир, так будет спокойнее. — Отлично. Слава Талосу, разобрались. Теперь надо решить, кто сопроводит тебя. — Мой ярл, — вдруг послышался женский голос позади всех, — это могу сделать я. Все посмотрели в ту сторону, обернулся и я. В паре шагах от меня стояла Лидия из клана Бивней, которая застыла в покорном поклоне, ожидая одобрения господина. Ярл вдруг хохотнул в ответ на это. — Похвально, воин! — Он поднялся со своего трона и направился к девушке. — Мне нравится твоя смелость. Добро. Пойдёшь с чужаком и проконтролируешь его. Заодно покажешь ему ближайший отсюда лагерь великанов. — Слушаюсь, мой ярл. — Лидия так радостно взглянула на своего правителя, было заметно, что для неё это очень важно. — Готова приступать сейчас! — Вот и славно. — Балгуф повернулся ко мне и, взяв меня за плечо сильной рукой, подвёл к Лидии. — Я вас познакомлю. — Мы знакомы, — выдавил я, чуть не скуля от неожиданной хватки норда, — Лидия из Бивней… — Верно, вы встречались? — В таверне, — сказала Лидия, — данмер представился, как Равас Садри. Я утвердительно кивнул, потирая плечо, и Ярл Балгруф одобрил наше решение. Меня радовало, что со мной не отправили эту дотошную тёмную эльфийку. «Лидия значит. — Я улыбнулся, а сам в мыслях был слегка в замешательстве. — Хорошая кандидатура на роль моего сопровождающего. Она явно щит и меч не для красоты носит. Однако, идти к великанам… звучит как будто опасно… ну ладно. Назвался квамой, неси яйца… Будь, что будет.» Ярл благословил нас на битву, что для меня было слегка пугающе, ведь речь шла о великанах, которых я в глаза не видывал. Но глядя на Лидию, как-то становилось спокойнее, будто я в правильной компании. Похоже, Лидия из клана Бивней и сама была не прочь отправиться на вылазку именно со мной. Да, по тому, как она смело вызвалась, явно было понятно, что у девушки в этом личный интерес, но ко мне абсолютно никакой предвзятости. Наоборот, Лидия проявляла ко мне дружелюбие, улыбнулась, даже поддержала: «Не боись, эльф, справимся.» Мне оставалось лишь кивнуть и довериться ей. Покинув Драконий Предел, мы тут же направились к городским воротам. Лидия должна была показать мне ближайший великанский лагерь. Сама мысль о великанах меня беспокоила не на шутку: «Почему, чтобы доказать, что ты ни причастен к криминалу, в этой стране тебе нужно голову на отсечение давать? Ох… Спокойно… Ещё ничего не случилось. Ты выжил после нападения дракона. Какой-то там великан с мамонтом… едрить его за ногу… тебя пугать не должны. Сохрани меня Азура.» Идя за Лидией, я решил не уходить в панические мысли и завязать приятельскую беседу. — Скажи-ка мне, воительница, — начал я задорно, успешно пряча свои сомнения, — зачем тебе это надо? Ты сопровождаешь подозреваемого в опасный поход, ради того, чтобы тот доказал свою невиновность, но тебе-то с этого какая выгода? — Почему же у меня с этого должна быть выгода? — Она глянула на меня с мягкой улыбкой, удивлённо подняв брови. — Может, я просто хочу отплатить тебе за помощь? Или помочь просто так. — Просто так, — я недоверчиво хмыкнул, — не думаю. Альтруизм — это хорошо, и я верю, что ты, как доблестная воительница Скайрима, не лишена его, однако, уверен, это не тот случай. Да и помощь моя тебе была слишком незначительна, чтобы ты подставлялась ради меня теперь. Если не секрет, конечно, может, всё-таки расскажешь, в чём на самом деле твоя цель? Лидия слушала внимательно и вдруг остановилась, посмотрела на меня, всё ещё улыбаясь, а взгляд её говорил о том, что моё любопытство забавляет её. Девушка раздумывала. Видать, сомневалась, стоит ли объяснятся, но всё же почему-то хотела сказать. — Ты помог мне, — начала Лидия, вздохнув, — да, немного, это правда, но суть не в этом. Суть в том, что ты просто взял и вступился за незнакомку. Так мало кто делает сейчас, даже в Вайтране. А ты чужестранец, а значит вообще должен был пройти мимо, но не прошёл. Это подкупает. Но ты прав. Дело не только в этом. Твой поступок может вызвать доверие, это так, но подставляюсь я точно не ради тебя. — Девушка замолкла и отвела взгляд, солнце слепило её, она щурилась, но всё же не отворачивалась от меня совсем. — Я хочу стать хускарлом. А это звание просто так не получают. Нужно доказать, что ты это можешь. Совершить как можно больше заметных деяний, чтобы ярл смог отметить это. — Хускарл — это ведь охранник, — задумчиво спросил я, — что-то вроде телохранителя, я прав? — И да, и нет. Это больше, чем телохранитель, хотя и главная задача хускарла состоит в том, чтобы защищать жизнь господина любой ценой. Но также хускарл становится неотъемлемой частью всех дел своего господина, выполняя роль оруженосца, знаменосца, первого помощника и доверенного лица. Не каждый воин получает такое признание. — Вот как. — Услышанное меня слегка озадачило. — А зачем тебе это? То есть… ну… я могу догадаться, что это очень почётно у… в-вас тут. Но, тебе лично это зачем? Ты готова рисковать своей головой ради… кого? Разодетого толстосума? К кому бы тебя приставили? У тебя на примете кто-то конкретный, кому бы тебе хотелось служить? — Нет, но… — Лидия снова замолчала и пристально посмотрела на меня. — Я не думаю, что это может понять тот, кто не норд. — Она развернулась и продолжила идти вперёд. — Это честь. И точка. Данной чести я добиваюсь с тех самых пор, как попала в Дружину. Да, стать хускарлом у любого уважаемого воина, если он меня назначит, я могу когда угодно. Но это совсем не то, что назначение ярла. Если бы я стала хускарлом какого-нибудь тана, я могла бы… — Тут девушка тяжело вздохнула, как будто передумала объяснять. — В общем… это просто важно. Вот и всё. Идя за ней, наблюдая её поведение, я понял, что Лидия сказала мне даже не часть из того, что её в этом вопросе беспокоит. «Какими бы не были её причины, — подумал я, — это для неё важно. А значит и я не могу судить её со своей каланчи. Мечта у каждого своя… пускай, я не понимаю её. Тут, думаю, она права, разница менталитетов многое значит. Как бы я не потерял память, моя личность и взгляды, похоже, остаются при мне. Поэтому не могу судить её выборы и желания, пускай даже это опасно… это ведь её собственная ответственность… А вдруг поход окажется неудачным и… мне придётся вернуться одному. Где гарантия, что меня не обвинят в её смерти? Вот об этом-то я и не подумал. Значит, мне придётся следить и за тем, чтобы эта Лидия там не сложила свой щит. А ни то на щите придётся её тащить мне.» Прогоняя из головы нежизнерадостные мысли, я подумал и о том, что моя реакция могла быть неприятна девушке. Чуть сровнявшись с ней, идя по улице, я мягко произнёс: — Лидия. Извини, если что-то не то сказал, я просто интересовался. Без какого-либо неуважения к твоим… стремлениям. — Всё в порядке, — улыбнулась она, посмотрев на меня, — мало кто меня в этом понимает. И ещё меньше тех, кто поддерживает. Я не ждала, что меня поддержит чужеземец. Не в обиду. — Что ж. Я поддержу. — Глядя в её чудесные зелёные глаза, я и сам невольно улыбнулся. — Хоть и чужеземец. Желаю тебе в этом удачи и постараюсь помочь, чтобы всё вышло, как надо. Лидия явно не привыкла слышать такие слова. Она вскинула изумлённо брови, и, мне показалось, щёки её слегка порозовели, девушка отвела взгляд и кивнула. Я тоже стал смотреть вперёд, чтобы не смущать спутницу взглядом. Мне казалось будто бы неприличным долго смотреть на неё, но так хотелось, на самом деле. Пока мы шли, Лидия немного объяснила мне устройство города. Вайтран делился на четыре части: сам дворец, Драконий Предел, там же была и тюрьма; ниже Облачный Район, затем Равнинный, где был самый большой рынок и все таверны в городе, а за стенами пригород, состоящий, в основном, из ферм и поместий. Мы проходили мимо главной площади Облачного района. Там находился Храм Кинарет, что по совместительству был и лечебницей. А рядом распологался знаменитый на весь Скайрим Зал Йорваскр, где восседали Соратники. Я о них не слышал, а Лидии не хотелось о них говорить: — Когда-то это были герои, — с досадой сказала она, — а сейчас заносчивые замкнутые хапуги, что берутся за оружие только когда слышат звон монет. — Это мне знакомо, — ответил я, — наёмники есть везде. Гильдия Бойцов, к примеру, всегда была одной из самых доступных возможностей заработка для умелых воинов. Проще только Арена. — А, эта знаменитая Сиродильская Арена. — Лидия усмехнулась. — Слышала, что песок там алый от крови, а на стенах в казармах настоящая кровавая баня. А ещё про нордов говорят — варвары. — Неужели в Скайриме нет арены? — Официально — нет. Есть некоторые бойцовские ямы, есть клуб по интересам в Виндхельме. Ульфрик его поощряет и мечтает создать настоящую арену. Но на моей памяти им запрещали устраивать бои насмерть. Ещё есть возможность набить кому-нибудь морду за деньги в таверне. Это считается весёлым зрелищем, особенно у деревенских мужиков. Ставки делают, и никто это не запрещает. — Она глянула на меня с какой-то хитрецой. — Я бы на тебя поставила. — Ты серьёзно? — Я удивлённо ухмыльнулся. — Думаешь, я гожусь для кулачного боя? — Я видела, что ты умеешь. — Лидя мне подмигнула. — Уверена, это было далеко не всё. Ты бы справился. Несмотря на разницу в менталитетах с этой особой, я не наблюдал больших трудностей в общении, как с прочими нордами, чьи речи плещут пафосом, как фонтан. Эта девушка была простой, но чертовски интересной. Я желал продолжать этот разговор как можно дольше. Но нас прервал радостный женский возглас со спины. Мы обернулись, перед Лидией стояла та самая худенькая девушка, что сидела с ней в таверне прошлым вечером. Она стала расспрашивать подругу о том, куда та направляется. Лидия неохотно рассказала о лагере великанов, и тут стройняшка в голубом платье взмолилась: — Лидия, пожалуйста, достань мне бивень! — Мы это уже обсуждали, — отмахивалась воительница, — не буду я сражаться с мамонтом. — Ну пожа-алуйста… — продолжала девушка, — чего тебе стоит… Я же заплачу. — Изольда, нет, я уже всё сказала. Я скромно стоял рядом и молчал, разглядывая изящную фигурку подружки Лидии, чьё имя, как я услышал, было Изольда. Кареглазая, миловидная, круглолицая прелестница вдруг и на меня внимание обратила. Она, будто за секунду позабыв предмет своей дискуссии, томно заморгала, заправляя за ухо короткие каштановые волосы. — Что за красавчик с тобой, — спросила прелестница, — это тот данмер? — Да, — усмехнулась Лидия, — тот данмер. — Девушка повернулась ко мне. — Изольда, это Равас. Равас, это Изольда. — Тут она с укором глянула на подругу. — Местная попрошайка. — Ну что ты, в самом деле, — стушевалась Изольда, — что молодой человек обо мне подумает? — Тут она стрельнула глазками в мою сторону. — Нельзя же портить первое впечатление о знакомстве со мной такому красавчику. — Изольда, — Лидия закатила глаза, — ты не выносима. — Что ты, — учтиво сказал я, мягко улыбнувшись, — впечатление ничуть не испорчено. — Я протянул даме руку. — Рад знакомству, миледи. Ощутив тонкую ручку нордки в своей ладони, я очень нежно её поцеловал, увидев, как по розовой коже проходят мурашки. — И ты туда же, — буркнула Лидия, — встретились два одиночества. Хорош флиртовать, Равас, мы спешим. — Ой, а может быть Вы, юноша, сможете помочь мне. — Изольда изо всех сил старалась строить мне глазки и не желала отпускать меня, ухватившись за рукав. — Мне нужен только один бивень… И всё. — Пожалуй, — сказал я, чуть подумав, — я могу посмотреть, что можно с этим сделать. Радость девушки в эту минуту была неподдельная. Изольда чуть не подпрыгнула, и явно удержалась от того, чтобы не кинуться мне на шею. Стало безумно интересно: зачем столь хрупкой и нежной особе вдруг понадобился целый бивень мамонта. Я бы спросил, да только Лидия утвердительно и авторитетно заявила: «Пошли! Я хочу быстрее с этим закончить! Потом поболтаете, в вашем распоряжении будет вся таверна этим вечером. А сейчас бегом!» Я согласился и, распрощавшись с приятной для меня дамой, отправился за серьёзной воительницей, чтобы не огрести от неё лишний раз. — За бивень я заплачу, — вскрикнула мне вслед Изольда, — сотню септимов! — Договорились, красавица, — ответил я через плечо, махнув рукой, — буду иметь ввиду!