Циклон.

Вечер в «Гарцующей Кобыле» мы провели весьма приятный. На лёгком кураже я рассказал Изольде, а заодно и Лидии, как убегал от дракона в Хелгене, как двум врагам, легионеру и мятежнику, пришлось с моей подачи заключить перемирие, ради выживания, как один из них привёл меня в Ривервуд. Не стал только упоминать про то, как вдруг вихрем снёс отряд солдат и кучку осуждённых нордов, решил оставить это при себе. Но также поведал и о том, что разыграл двух местных олухов, которые пытались ухлёстывать за одной девушкой. Слушательницы громко смеялись, чему я очень был рад. — Ну и ну, — сказала Изольда сквозь смех, — какие же дураки! Так им и надо! Нечего дурить девушкам головы. А что сделала эта самая Камилла за помощь для тебя? — Что она сделала? — Я слегка растерялся, не зная, что сказать, пытаясь что-то вразумительное придумать. — Да просто угостила выпивкой в таверне, ну и, разумеется, расплатилась, как обещала. — Ага, — вдруг донёсся недоверчивый тон Лидии, — натурой… — Кхм… натуральным золотом. Изольда, кажется, не обратила внимания на намёки Лидии, но тут сама встрепенулась, словно что-то вспомнив. Оказывается, она взяла из дома кошель, с заготовленной сотней септимов для меня, и принесла его с собой, готовая прямо сейчас вручить его мне. Об обещанной плате я и забыл, но был очень рад получить деньги, так как сейчас в таверне потратил всё, что у меня оставалось, решив расщедриться и проставиться. Изольда избавила меня от тревожных мыслей о том, что я остался без денег. — Зачем тебе всё-таки бивень мамонта, — спросил я, убирая в сумку кошель, — не расскажешь? — Да это Ри’Сад попросил, — ответила она, — сказал, что возьмёт меня в официальные партнёры, если бивень ему достану. — Ри’Сад, говоришь. — Тут я слегка насторожился. — Не доверял бы я этому кошаку. — Хм… и ты тужа же. — Услышав это, Изольда расстроилась и отвела взгляд. — Часто слышу такое. Все их принижают, а они, между прочим, доброе дело делают. Во время войны, рискуя своими шеями, занимаются торговлей и снабжают города товарами. — Как же, — вступила Лидия, — скумой они города снабжают. И таких как ты имеют активно. Вот он сколько тебе за бивень заплатит? — Да ну тебя… — Сколько, я спрашиваю? Изольда недовольно насупилась, но ничего не говорила, хмуро глядя на подругу. Я понял, что ничего за бивень каджит и не обещал. Мне не хотелось омрачать беседу обидами, я мягко взял расстроенную девушку за руку, взглянул ей в глаза и негромко заговорил: — Я не считаю, что караваны каджитов чем-то плохи. Ты права, это действительно очень полезное дело. Продают они скуму, или нет, этого нам знать не дано. Пока они сами не расскажут. Но всё же торговлю они ведут, и, похоже, успешную. Однако, сам Ри’Сад доверия лично у меня не вызывает. Изольда, поверь мне, своими глазами видел, как сей гражданин пытался обмануть колдуна, продав ему подделку. Только когда я вмешался, Ри’Сад признал мухлёж и вернул деньги. При этом он никак не пострадал от того, что обманул. Всего лишь один раз попался, подумаешь. Его это не смущает. А сколько ещё у него было таких, выгодных только ему, сделок? Разве хорошо доверять свои средства таким спекулянтам? Изольда смотрела мне в глаза, как заворожённая, слегка краснея от того, что я держал её за руку. Но и в смысл моих слов она тоже вникала, ведь вполне серьёзно неприкрыто задумалась. Лидия тоже затихла и следила за происходящим. — Ну, я слышала об обманах, — вздохнув сказала Изольда, — но никогда не придавала этому значения. Я была уверена, что он меня не обманет. — Зря, — сказал я, — первая ошибка в работе с такими. Прошу, не доверяй ему. А за бивень требуй денег. Не меньше двух сотен септимов. Сотню за возмещение доставки, и сотню за посредничество. Изольда осознанно кивала, согласившись с тем, что я сказал. Лидия тем временем смотрела на меня и, вскинув брови, недоумённо улыбалась. Я пожал плечами и поджал губы в сдержанной улыбке. «Не думаю, что она сможет удачно разрешить эту сделку, — подумал я, — но хотя бы не в убыток себе. А Ри’Сад сможет понять, что она не та, кого можно так легко разводить.» Тем временем дело шло к ночи. Лидия засобиралась спать, я отдал ей ключ от своей комнаты, девушка взяла его слегка смущённо, но всё же поблагодарила. Когда воительница нас покинула, я заметил, что Изольда изрядно выпила и стала вести себя чуть более развязно, чем в присутствии подруги. Она прильнула ко мне, заглядывая мне в глаза, слегка краснея и улыбаясь. Я не ограничивал её и делал всё, чего бы ей хотелось: налить ещё, подать кубок, приобнять. Наконец, она сама потянулась ко мне за поцелуем, я был не удивлён, даже ждал этого, девушка притянула меня за края мантии к себе ближе, я легко поддался ей. Целуя Изольду, я вдруг заметил, как на нас пялится недоумённый бард. Я лишь сам приобнял её чуть крепче, продолжая поцелуй. После этого девушка смущённо уткнулась в моё плечо, обнимая меня, а я всё ещё видел, как Микаэль, точно обиженный пацан, сморит на эту картину. Я усмехнулся, подмигнул ему и сделал вид, что меня абсолютно это не беспокоит, хотя мне скорее было просто смешно от этой ситуации. Вероятно, от переизбытка смущения, Изольда попросила меня налить ей ещё, и вот последняя кружка была точно лишняя. Она уж слишком нарочито начала кокетничать, при этом хихикая, это говорило мне о том, что сегодня её бы лучше отправить спать. Сам я почти ничего не выпил, просто не имел желания напиваться, ограничился бутылкой мёда. Чего и не думала делать Изольда, почему-то ей сильно хотелось напиться, и непременно вина. А теперь она уже и двух слов связать не могла, как-то я упустил тот момент, когда нужно было сказать ей «хватит». Изольда ещё пыталась меня целовать, но я понял, что ей нужно в кровать и точно не со мной. Нести её до дома я не мог, ведь не знал куда, а дорогу показать она была не в состоянии. Лучшей идеей, как мне показалась, было отнести её к Лидии. Так я и решил сделать, мягко беря хихикающую девицу на руки. Однако, пока нёс Изольду к комнатам, снова поймал на себе взгляд барда, только куда более возмущённый. Безразлично отведя глаза, я прошёл мимо него. Дверь в спальню Лидия открыла быстро. Доспеха на ней уже не было, лишь нечто вроде безрукавой рубашки и штаны. Я мог бы залюбоваться на фигуру поджарой воительницы, однако чувство такта у меня ещё осталось, потому скромно опустил взгляд, чтобы не смущать её. Увидев Изольду, вцепившуюся в мою шею, у меня на руках, она закатила глаза и пустила меня внутрь. «Что, наклюкалась, — упрекала Лидия еле как соображающую подругу, — вот тебе и вино… Сурили-и… дорого-ое… я не опьяне-ею… Ага. Расскажи мне ещё хоть раз.» Я только с усмешкой махнул рукой, не видя в этом ничего криминального. Разместив девушек в своей комнате, я собрался уходить. Лидия вдруг взволновалась, почему-то ей было неловко, что я уступил им свою комнату. Но я лишь отмахнулся, утверждая, что не хочу спать. «Всё равно скоро рассвет, — сказал я, стоя в дверях, — потом высплюсь. Просто приходи ко мне утром, и пойдём к Фаренгару.» Лидия не стала меня останавливать, но уж очень удивлённо провожала меня взглядом. Я, улыбаясь, подмигнул ей и покинул комнату. Спустившись обратно в уже опустевший зал, я, как и до этого, поймал взгляд Микаэля. На этот раз он смотрел удивлённо, даже непонимающе. Я усмехнулся и вернулся туда же, где и сидел, решив немного покемарить за столом, но бард не дал мне этого сделать, увязавшись за мной. Он нагло уселся напротив, сверля меня недовольным взглядом. Я вскинул брови, вопросительно на него глядя. — Не понимаю, — буркнул Микаэль, — ты же был с парнем тогда. — И что, — удивился я, — это преступление? Или, по-твоему, я не могу интересоваться девушками? В конце концов, каким боком тебя это касается? — Странный ты. Думал, что ты Изольду специально споил. — На этой фразе бард призадумался, отвёл глаза, а затем с недоверчивым прищуром взглянул на меня. — Или как это понимать? — Ну, во-первых, нет, — сказал я слегка раздражённо, — не суди по себе. Если ты так делаешь, это не значит, что так делают все. — Я ухмыльнулся, заметив, как бард съёжился. — Во-вторых, зачем мне это? Я вполне способен заинтересовать и трезвую девушку, мне для этого не нужно ждать её невменяемости. Как и навязываться ей, преследуя без устали. Кроме того, Изольда напилась совершенно самостоятельно. Просто потому, что хотела. И, похоже, это из-за тебя. — Из-за меня? — Микаэль поднял бровь. — А я-то тут причём? — Да брось. Я знаю, что Изольда, точно также, как и я сам, заметила твой любопытный взгляд в нашу сторону. И целовала меня так самозабвенно именно тогда, когда ты сюда смотрел. Что я, дурак что ли? И напивалась она специально. Некоторым людям кажется, что так они забудут тех, кого долгое время любили. — Я вздохнул и подпёр голову рукой. — Сильно уж ты её обидел. — Вот ещё, — проворчал бард, поднимаясь со стула, — я ничего ей не обещал. Ей бы научиться думать своей головой. — Ничему таких, как ты жизнь не учит, — хмыкнул я, — вали с глаз моих, пока молнию в задницу не заработал. И вид, и рожа, и разговоры этого парня меня стали раздражать, и скрывать этого мне больше не хотелось. Микаэль поспешил отойти от меня и пропасть с поля моего зрения. Настроение сразу стало улучшаться. Хоть источник моего раздражения исчез, но я слегка лукавил, когда уверял Лидию, что не хочу спать. Меня рано сорвали с постели, допрашивали, потом ещё допрашивали, затем поход к великанам и бодрое от них убегание. Разбирательства с бардом стали вишенкой на этом дурацком торте, что отняло мои последние силы. Посиделка с нордками меня слегка расслабила, но усталости моей не уменьшила. Я отчасти был даже рад, что Изольда напилась настолько, что пришлось уложить её спать, без меня. Сил на любовные утехи у меня точно не осталось. Мне бы этого хотелось, конечно, но не сейчас, не в таком состоянии. Ощущения были такими, будто меня телега переехала, ещё и конь потоптался. Слабость настолько овладела моим телом, что веки сами собой закрывались и казались очень тяжёлыми. Я старался держаться, но клевал носом не в силах это контролировать, от чего даже не заметил, как уснул прямо на столе. Во сне мне пришло вновь видение. Госпожа рассветов и закатов снова озарила меня своим присутствием. Я не был удивлён, ведь ждал её. Мне ещё ни разу не снились простые сны. Всегда она. И я несказанно был рад и счастлив видеть её образ. Я так был преисполнен благоговением, что не удержался и восхищённо произнёс: — Азура, ты снова со мной. — Мой Апологет, — нежно улыбнувшись сказала она, — я всегда с тобой. И сейчас я здесь, чтобы защитить тебя, мой смертный последователь. Тьма набирает силу, помни об этом. — Драконы? Их будет больше? — Да. Но не они твой главный враг. — Нежная улыбка прекрасной Богини сменилась тревожностью. — Твоим разумом хотят воспользоваться силы, что пытаются оттеснить моё влияние на тебя. Потому не так просто исцелить тебя от беспамятства. — Что это за силы? — В моём сердце вдруг взыграл гнев. — Скажи мне, кто это! Я найду их и пресеку их козни, госпожа! — Силы, которые тебе не подвластны, пока что. Она приблизилась, мягко погладила меня по щеке. Кожей я ощутил холодное прикосновение, будто подул зимний ветер и слегка обморозил мне щёку, но я почему-то радовался этому прикосновению, словно это было лучшее, что я ощущал в своей жизни. Богиня смотрела мне в глаза, улыбалась, касаясь второй рукой моего лица, а я не мог отвести взгляд от неё. — Эти силы нам с тобой предстоит распознать, — шёпотом продолжила Азура, — а затем защититься от них. — Как распознать их, — спросил я также шёпотом, чувствуя, что абсолютно целиком и полностью подчинён ей, — как защититься? — Это тебе предстоит узнавать самому. А я буду направлять тебя, мой Апологет. За твою душу захотят побороться многие, кого стоит опасаться. Отнюдь не земные лорды, хотя, и они тоже захотят обладать тобой. Ты легко справиштся с их влиянием, они тебе не ровня. А вот кого действительно стоит остерегаться — тех, кто не живёт среди смертных. Среди них будут как даэдра, так и аэдра, и не только. Твой разум не будет освобождён, пока за тобой ведётся охота. — Но почему? Чем я так примечателен для них? — Потому что только ты можешь направить. события так, как задумаешь. Лишь твоё слово может сдвинуть горы. Только на тебе Колесо может повернуться. Я мог бы продолжать задавать вопросы: что за колесо, какие события. Но разум мой так затуманился, я с большим трудом улавливал слова Богини, будто был в трансе, заворожённый её красотой и тихим нежным голосом. Я не смог удержаться от того, чтобы попытаться коснуться её. Она не возражала и не отстранялась, наоборот, приблизилась ко мне так близко, как только можно, и тогда поцеловала меня. Этот холодный поцелуй отнял последние остатки моего разума, я целиком и полностью отдался во власть Богини. Касаясь её тела, я ощущал её словно сгусток тумана, который обволакивает кроны тёмным зимним утром. Азура обхватила руками мои плечи и шею, прижимая меня к себе ещё ближе. Всё моё тело ощущало холод, я почти не шевелился, будучи подчинённым её воле, и всё же обнял её за узкую талию. Руки мои щекотали локоны её длинных волос, а вот юбки я на ней не обнаружил, и вдруг ощутил, будто и сам обнажён. Холод пробрался в каждую часть моего тела, я будто покрылся тончайшей корочкой инея. Но разум мой ликовал, душа всецело ощущала лишь счастье и восхищение от того, что Азура продолжала целовать меня. Я перестал чувствовать кисти рук и ноги по колено, губы тоже почти потеряли чувствительность, но чувства мои пылали жарче огня. Все мысли потерялись, словно я снова потерял память, забыв, уже успевшее стать моим, имя, забыв всех, кого встретил за этот короткий срок, забыв всё, что делал. В мыслях лишь её имя и желание большего, чем просто поцелуй. Но то желание не было похоже на простое телесное вожделение. Тут было что-то иное. Нечто, чего мой разум постичь ещё не мог. Но вот всё это видение начало меркнуть, присутствие Азуры ощущалось всё меньше, как и её объятия и поцелуй. Я чувствовал лишь холод, который не давал мне ни двигаться, ни мыслить. Вдруг на плече я ощутил что-то очень горячее и стал осознавать, что сквозь густую тишину слышу чей-то голос. Мой разум стал приходить в себя, а память понемногу возвращаться, насколько это было возможно. Я понял, что меня пытаются разбудить. Открыв глаза, осознал, что меня кто-то настойчиво теребит за плечо и зовёт по имени. Дёрнувшись и окончательно скинув вуаль мистического сна, я почувствовал какое-то неожиданное для самого себя раздражение. Возникла злость на то, что кто-то посмел разбудить меня и вырвать из объятий моей госпожи. Глянув хмуро в сторону, перед собой увидел Хульду, которая слегка вздрогнула и отшатнулась от меня в сторону. — Вот ведь… смотрит ещё, как жрец на даэдра, — пробурчала нордка возмущённо, — доброе утро, говорю, мне стол протереть надо, поднимись-ка. — М-м-м… утро? Я огляделся вокруг: таверна была пуста, только одна редгарская девушка подметала полы, а девчушка, что я привёл сюда, Люсия, убирала кружки со столов, немного солово глядя по сторонам и зевая. Я растерянно взглянул на согнавшую меня хозяйку, которая упорно протирала стол передо мной, делая вид, что не случилось ничего странного. — Утро, — повторила она, — уже. Не думай, я не ругаю тебя за то, что ты тут спал. Знаю я, что ты вчера сделал. И знаю, что комнату девчушкам уступил. — Женщина по-доброму похихикала. — Смотрите-ка, какой целомудренный. Ну да я не смеюсь, не думай. В любом случае каждая девка в этом городе тебе должна спасибо сказать, что барда приструнил. — Барда, — удивился я, всё ещё не взбодрившись после сна, — а Вы откуда знаете? — Работа у меня такая, — усмехнулась Хульда, — всё знать. Да Садия рассказала. Она вчера Йона, Ульфберта и Синмира обслуживала. Наслушалась от них хвалебных од в твою честь. Видать тебе тут до всего дело есть, а, путешественник? Женщина с лёгкой насмешкой посмотрела на меня, на это я только скромно развёл руками. А сам думаю: «Как легко тут слухи расходятся, хотя чему удивляться, люди существа болтливые… Хм, а раз уж утро, значит, пора идти к ярлу. Зайду-ка за Лидией.» Хульда закончила протирать стол и ушла, а я, поднявшись со стула решил немного подышать свежим воздухом. Выйдя во двор таверны, я увидел, что рассвет идёт в самом разгаре. Хульда подсказала, что во дворе есть бочка с водой, где можно умыться. Это было как раз кстати. Холодная вода разбудила меня окончательно. Почему-то мне не хотелось обдумывать сегодняшний сон, словно я боялся вернуться к этим мыслям. Не знал почему, просто не хотел, воспоминания об инее, покрывшем моё тело, откровенно пугали, хотя и эта мысль мне претила. Я постарался очистить разум и вспомнить подробнее, что произошло вчера и зачем мне нужно сейчас к ярлу. А точнее мне было нужно к его колдуну, вместе с порошком из бивня, который я добыл для него в лагере великанов. Прокручивая в голове беготню от бугаёв с дубинами, я сам себе усмехнулся, подумав, что всё получилось гораздо лучше, чем могло быть. Такой вывод меня совершенно устраивал. С этими мыслями я решил пойти за Лидией. Голова немного кружилась, но я чувствовал, что отдохнул. Не слишком хорошо, слегка ныла шея от сидячего сна, но в целом вчерашняя лютая усталость точно не ощущалась. Пока шёл к комнатам, подметил на себе заинтересованный взгляд редгардки. Невысокая, худая, но довольно симпатичная женщина, хоть и со шрамом на щеке, провожала меня глазами. Выражение её лица было неоднозначным: то ли она меня боялась, то ли наоборот была смущена. Мне сложно было это определить. Я только улыбнулся ей и подмигнул, на что она резко отвернулась, продолжив свою работу. Я моментально о ней забыл. Дойдя до двери своей комнаты, я негромко постучал. Дверь открылась не сразу, сначала за ней что-то шуршало, но вдруг в дверях я увидел Изольду, изрядно растрёпанную, только с постели, в мятом платье, которое она на ночь не снимала. Увидев меня, девушка очень сильно смутилась, старалась не смотреть мне в глаза и пригладить взъерошенные волосы. — Доброе утро, — кивнул я с улыбкой, делая вид, что ничего не случилось, — как спалось? — Н-нормально, — промямлила Изольда, — ты из-извини, пожалуйста, за вчерашнее, я… — Не надо, всё в порядке. Всякое бывает. Лидия уже встала? — Лидия? Изольда как будто даже расстроилась, что меня интересовала не она, а её подруга. Девушка обернулась и за её спиной я увидел недовольную нордку, натягивающую тассеты. Мне было велено ждать внизу и взять что-нибудь на завтрак. Я не стал возражать и спустился. Дамы довольно скоро спустились в таверну со второго этажа. Изольда как-то слишком смущённо и скомкано попрощалась и убежала поскорее, сказав, что ей нужно домой. Я не заострил на этом внимания. А вот Лидия изрядно поворчала, что Изольда «испихала» её за ночь и даже чуть с кровати не столкнула. Это показалось мне забавным, однако я, хихикая, поймал на себе очень злой взгляд воительницы. Но тёплый завтрак и холодная вода творят чудеса. Через четверть часа Лидия стала весёлой и доброжелательной. На этом мы уже могли спокойно покинуть таверну и отправиться в Драконий Предел. Во дворце ярла нас ждали. Прямо у главного входа уже стояла Айрилет, встретившая меня с подозрительным прищуром. Я в ответ лишь учтиво кивнул, сдержано улыбаясь, и продемонстрировал набитый кисет. Никак это не комментируя, хускарл ярла повела нас прямо к Балгруфу, который, вместе со своим советником, братом, а также с самим придворным магом, находился в главном зале. Ярл Балгруф, увидев меня, с кисетом в руках, заинтересованно поднял брови, смотря доброжелательно, явно находясь в хорошем расположении духа. А вот взгляд мага был куда более ярко выраженный, на его лице отражалось неприкрытое нетерпение, Фаренгар был готов приступить к делу хоть прямо здесь, сию же секунду. Однако, ему пришлось потерпеть. Балгруф попросил Лидию отчитаться за поход. Я понимал, что её со мной отправили отнюдь не для того, чтобы мне не скучно было, ярл желал честного рассказа, в чём доверять Лидии мог куда больше, как своему дружиннику. Она и не собиралась ничего скрывать, рассказала всё, лишь умолчала про бивень, так как это, похоже, было просто ни к чему. Выслушав доклад, Балгруф молча кивнул и строго взглянул на меня. — Удачлив ты, эльф, — сказал он, поведя бровью, — похвально. Надеюсь, удача будет и дальше на твоей стороне. Скоро мы узнаем, кто ты. — И мне бы этого хотелось, господин. — Я уважительно склонил голову в неглубоком поклоне. — Фаренгару уже невтерпёж, прожужжал мне все уши этим ритуалом. Кхм… — Тут он взглянул на Лидию. — Молодец. Как всегда, я в тебе не ошибся. Я велел освободить тебе место в казармах, теперь ты снова в строю. — Спасибо мой ярл, — с придыханием ответила воительница, улыбаясь и склоняясь перед правителем, — я благодарна Вам, что приняли меня обратно! — Как же не принять способного бойца? Признаться, я был раздосадован, когда ты объявила о том, что уходишь со службы. Честно говоря, надеялся, что ты передумаешь. Хотя, слышал о твоём замужестве... а там и дети пойдут... Даже не знаю, как ты будешь. — Не беспокойтесь, ярл, свадьбы не будет. — Взгляд нордки был опущен, а голос стал чуть более строгим. — Помолвку я разорвала. Именно поэтому вернулась. — Разорвала? — Ярл удивился и даже немного взгрустнул. — Надеюсь, не из-за службы. Не пожалеешь потом? — Даже если так, мой господин, — вмешалась тут Айрилет, — почему женщина не может выбрать службу, вместо замужества? Насколько я помню, жених Лидии настаивал на её уходе. А как по мне, мужчина, не разделяющий твоих интересов, плохая перспектива для брака. Так что всё она сделала правильно. Балгруф пожал плечами, но с Айрилет согласился, ведь возвращением Лидии был уж слишком доволен. Не разводя долгую полемику, ярл велел своему магу начинать ритуал, а мне следовать за ним и делать беспрекословно всё, что тот скажет. Я не возражал и отправился вслед за Фаренгаром. Колдун забрал у меня кисет, довольно переминая его в руках, и повёл за собой. В его покоях, там, где находилась лаборатория и кабинет волшебника, для меня уже был приготовлен стул, вокруг которого начертили на полу символы, явно даэдрические. Я не понимал их точного смысла, но хорошо их узнавал, и сел на стул, по указке Фаренгара. Рядом находился его ученик — парнишка высокий эльф Варул. Этот скромный, слегка неуклюжий мальчик сновал туда-сюда по поручениям мага, находясь здесь на правах «принеси, подай, уйди и не мешай». Я усмехнулся, глядя на это и слыша, как Тайный Огонь всё время подгоняет помощника, называя его не иначе, как «балбес» и «пошевеливайся». Мне было слегка досадно за парня, но, справедливости ради, эти нападки не являлись беспочвенными. Парень всё время спотыкался о свои же ноги, или полы мантии, постоянно что-то ронял, заикался, или же собирал боками и плечами все углы, что стояли на его пути. Я наблюдал и за колдуном, который всё раскладывал что-то и вокруг меня на полу, и на столе. На пол были поставлены зажжённые лампады, в которые было залито что-то весьма специфичное, по запаху напоминающее травянистое масло, которое мне, похоже, не было знакомо. Дальше он быстренько смешал какие-то ингредиенты, начав их нагревать, и постепенно, с интервалами, по щепотке начал засыпать туда порошок из бивня. Варево стало понемногу менять цвет. Сначала это была просто какая-то коричневая мутная жижа, которая стала приобретать красноватый оттенок, а затем резко посветлела, став ярко-голубой. «Получилось!» — радостно воскликнул Фаренгар, откладывая в сторону кисет, содержимое которого уменьшилось примерно на треть. За происходящим, задержав дыхание, следили все: помощник колдуна, Айрилет, вызвавшаяся наблюдать, Ярл Балгруф, который суровым хмурым взглядом отслеживал каждое движение Фаренгара, где-то подальше стояла и Лидия. Я также крайне заинтересованно смотрел за его действиями и ждал, что будет дальше. Тайный Огонь аккуратно снял мензурку с зельем со стойки алхимического стола и преподнёс её мне. «Ты должен всё это выпить, — строго сказал он, — полностью, до дна, не оставив ни капли.» Я опять же не видел причин для возражений. Да, на вкус это было отвратительно. Не знаю, каков вкус пота беса, но, как мне показалось, это что-то схожее. Однако, я выпил всё, целиком. По телу пробежались мерзкие мурашки, я дернулся, хотя старался с виду держать себя в руках. Отследив мою реакцию, Фаренгар взглянул мне в глаза, попросив описать то, что я чувствую. Я пока не ощущал никаких изменений, что и поведал магу. Он лишь хмыкнул и продолжил. Мне велели сесть ровно и, закрыв глаза, постараться вспомнить всё, что я знаю о себе. Это не было сложно, так как, по моим представлениям, Равас Садри существовал меньше недели. Я воспроизводил в памяти всё, от встречи с драконом в Хелгене, до сего момента. Особенно мои мысли задерживались на воспоминаниях, связанных с Лидией. Это было приятно, я даже ловил себя на мысли, что уголки моих губ невольно поднимаются в улыбке. Настроение даже приподнялось, особенно от осознания, что она сейчас за всем этим наблюдает. Никакого смущения по этому поводу у меня не возникло. Я старался держать лицо, но вдруг всё это оттеснили воспоминания о снах с Азурой. И на этом я будто начал впадать в какой-то транс. Воспоминания о сне словно бы сами в тот же сон и превратились. Вроде как слышались ещё мне слова мага, который проводил надо мной ритуал, чуялся запах лампад, который становился всё слабее, но и тело моё стало ощущаться всё хуже. И вот, наконец, я погрузился в состояние, в котором уже ничего извне не ощущал. В трансе я опять видел глаза Богини, словно никуда она не исчезла в момент, когда разбудили меня, словно она всегда со мной, даже когда я не вижу её. От её взгляда я ощущал умиротворение, но почему-то где-то в глубине чувств дрожала какая-то неприятная тревожность. Словно прямо сейчас я узнаю что-то, что мне не понравится.