Циклон.

Азура нежно коснулась моего лба холодными пальцами, от чего всё моё тело словно покрылось инеем, начиная с головы, меня будто заморозили мгновенно. Среди этого холода, что сию секунду занял мой разум, стали проявляться видения. Я увидел, как Алдуин, знакомый мне чёрный дракон, прилетает на заснеженную гору, к странному, явно древнему, круглому каменному строению, посередине которого был небольшой холмик. Дракон воздействовал на это место криком, поднялся страшный гул, который, казалось, услышал весь Тамриэль, а затем прямо из его груди в середину холмика начал изливаться поток некой энергии. Земля задрожала, снег на холме вдруг моментально растаял, а вода впиталась в землю, холм начал шевелиться и рассыпаться. Из-под насыпи появился череп, похожий на тот, что висит на стене Драконьего Предела. За черепом показался хребет, а затем костяные конечности с длинными, словно тонкие пики, пальцами, которые оказались крыльями. Скелет, показавшийся из-под земли начал обрастать плотью, будто он сгорал, но в обратную сторону, становясь всё больше похожим на дракона, такого же, как Алдуин, но меньше и явно слабее. И тогда я понял, что это была его могила. Настоящий драконий курган. Как давно был мёртв этот дракон, я не знал, но точно знал, что Алдуин поделился с ним своими силами, дабы воскресить, а значит, он может сделать так снова. Мысль эта нагоняла на меня небывалую тревогу. И тут только что оживлённый дракон, покорно приклоняясь перед тем, кто оживил его и царственно парил над ним, медленно, хрипло и обессиленно заговорил на своём драконьем языке, но почему-то я понимал его. — ALDUIN THURI, — произнёс дракон, борясь с мертвенной слабостью, покорно пресмыкаясь пред тем, к кому обращался, — DREM YOL LOK. KOGAAN FAH ALOK ZU’U. — DREM YOL LOK, MIRMULNIR, — отвечал ему Алдуин покровительственно, — ZU DAAL AHST TAAZOKAAN. ZU ALOK ENOK! — Голос дракона, и без того громкий и рычащий, становился ещё яростнее с каждым словом. — ZU DAAL VOKRII SAHROT DOVAH! NUST MINDOK MULAAG NEYL TU'UM! PAH TAAZOKAAN KORAAV DROG LOK AHRK HON NEYL ZAAN! AHMIK WAH ZU’U, KUL NEYL! NEYL QOLAAS NAHKRIN! FOD HAALVUT VOD FUS, VAHRUKIV JOORЕ WO MU LOS. — GEH, NEYL THURI. Я вдруг ощутил странную измотанность, к усталости телесной прибавилась усталость самой души, словно от меня оторвали кусок. И понял я, что чувствую тоже, что чувствовал в ту минуту сам Алдуин, а это значило, что он воскрешал этого дракона ценой своего собственного естества. Я чувствовал, что дракон этот тоже слаб, ему нужно время окрепнуть, как и Алдуину потребуется время восстановиться. Однако, больше всего меня взволновали слова чёрного дракона. Он велел своему сыну напомнить смертным о них, а это значило только то, что ещё одно поселение пострадает от дракона. И вот все чувства мои померкли, все мысли мгновенно испарились, пропала Азура, влияние её более не чувствовалось, я не чувствовал жизнь, тело, разум, словно став вдруг ничем. Страх, боль, сомнения, в одночасье покинуло меня всё человеческое. Пустота и темнота окружили. И в этой пустоте я услышал голос, словно свой, очень слабый, будто говорящий из глубины бездны, в которой я оказался, но говорил не я. Голос этот велел вторить ему, дабы слышали меня те, кто его слышать не может. Не ведая сам, что говорю, я произнёс: «Беспорядки воцарились в восьми частях света. Медная башня пошла, а время преобразилось. Триблагие пали. Драконорождённый Государь утратил престол. Красная Башня содрогнулась, и дрожь её услышал свет. Пала Белая Башня. Раскол, бесцарствие и кровопролитие окружили Снежную Башню. Пожиратель Мира проснулся.» После этих слов голос стих, я замолчал, но услышал возглас Госпожи Закатов, что взывала ко мне сквозь толщи пустоты: «Мой Апологет, услышь меня! Не поддавайся! Ты можешь вернуть свой разум! Очнись!» Эти слова стали для меня словно пробуждающим заклинанием, от которого я вмиг вернул все ощущения, делающие меня живым. Я ощутил незнакомый мне ранее ужас, что сковал меня изнутри. Из мыслей не уходили слова, сказанные мной по наветам неведомого. Даже когда открыл глаза, всё ещё оставаясь в непонятном ступоре, видя, как суетятся вокруг меня люди, я полностью всё это игнорировал. Мысли крутились сумбурным клубком, не давая прийти в себя окончательно. Пытаясь сбросить пелену ужасного транса, я стал растерянно смотреть по сторонам. Звуки вокруг меня, приглушённые и слитые в один гул, стали проясняться. Передо мной стоял Фаренгар Тайный Огонь, встревожено уставившись, пытаясь добиться от меня хоть слова, рядом находился Ярл Балгруф и, сведя брови, очень внимательно и серьёзно сверлил меня взглядом, за ним виднелась Айрилет, чей взгляд был куда более красноречив. Данмерка пребывала в явном ужасе и смотрела на меня как-то напугано, нервно держась за рукоять клинка на поясе. И только зелёные глаза Лидии, что промелькнули где-то позади всех, смогли привести меня в чувства окончательно. Она смотрела на меня также взволнованно, но её взгляд говорил не об испуге, а о беспокойстве обо мне. Я чётко увидел это в ней, когда она осторожно выглянула из-за плеча Балгруфа, но тут же скрылась. И тут я смог услышать то, что говорил мне маг. — Данмер, — кричал тот, — услышь меня наконец! — Что? — Я растеряно повернулся к норду. — Что случилось? Ритуал удался? — Похоже, что нет, — констатировал маг, — как только я закончил заклинание, я должен был попасть в твой разум, заиметь возможность говорить с твоим «неосознанным я», которое рассказало бы мне всё о тебе. Однако, произошла странная магическая вспышка! — Маг всплеснул руками, голос его был возбуждённым, а лицо не то восторженное, не то наоборот напуганное. — Эта вспышка погасила все лампады, а я как будто лбом о каменную стену ударился. Что-то помешало мне пробраться в твой разум. Некая магия, защитная или же… проклятье. — Значит, вы всё ещё не знаете, что со мной, — спросил я, — и, получается, всё это было зря? — Ну почему зря? — Маг подскочил к своей книжной полке и стал что-то искать. — Кое-что ты всё-таки нам поведал… Не знаю, какая магия тебя поразила, но… — Но это сейчас уже не так важно, — перебил его суровый и строгий голос Балгруфа, — после того, что он сейчас сказал. — Сказал? — Я не сразу понял, о чём речь, и переводил недоумённый взгляд от ярла к магу. — Что я сказал? Что вы слышали?! — Фаренгар, — окликнул его Балгруф, — ты, наконец, объяснишь всё это?! — Сию минуту, господин, — пробормотал он, листая очередную книгу, — терпение, мой ярл… Ага, вот оно. Фаренгар откапал у себя на полках чёрную книжку с имперским знаком на обложке, начав зачитывать то, что искал. Он практически слово в слово повторил то, что диктовал мне неизвестный голос в пустоте. Я в ужасе вслушивался в это и прокручивал в мыслях сотни вопросов, с этим связанных: «Ничего не понимаю. Кто говорил за меня? Медная Башня, Снежная Башня, что это вообще за метафоры такие? Я сам не понял, что сказал, а они, похоже поняли… Как бы меня сейчас опять на плаху не потащили, обвинив в каком-нибудь чёрном колдовстве… Чует мой зад жареное, херово мои дела…» Я старался держать себя в руках, но паника нарастала с каждым словом колдуна. — Когда на Снежную Башню придут раскол, бесцарствие и кровопролитие… — Фаренгар закончил читать, опустил книгу и обескураженно уставился на ярла. — Проснётся Пожиратель Мира, и… — Маг замер и замочал, погрузив помещение в напряжённую тишину. — И, что дальше, — спросил раздражённо Балгруф, — продолжай сейчас же. — И Колесо… повернётся, — еле как выдавил из себя Фаренгар, — н-написано т-так… Не ясно было, что взволновало мага. Тайный Огонь бегал глазками от ярла ко мне, не скрывая своего непонятного недоумения, но что-то подсказывало мне — он явно не дочитал сей текст. Что-то колдун скрыл, ибо сам был не уверен в том, что стоит верить прочитанному. — Какое ещё Колесо, ко всем даэдра?! — Ярл заметно терял терпение, будучи уже настороженным, после того, что услышал. — Объяснения будут всей этой бесовщины?! — Господин, мне и самому хотелось бы знать. — Маг слегка встряхнулся и хлопнул книжкой. — Это очень старое пророчество из Древнего Свитка, мой ярл. Мне нужно некоторое время… Но, есть предположения, что Пожиратель Мира, о котором говориться в пророчестве, и которого упомянул сей… молодой че… мер… это, в общем-то, тот самый дракон, который разнёс давеча Хелген. Ярл Балгруф задумался, жутко хмурясь, супясь, словно вот-вот закипит, как котелок. Затем он посмотрел на меня, его синие глаза, казалось, пытаются насквозь меня проглядеть. Норд сделал шаг ко мне, не отрывая взыскательного взгляда, и спросил: «Ты вспомнил хоть что-нибудь?» Я смотрел на ярла снизу вверх, слегка подавленный его взглядом и авторитетом, не зная, что сказать, просто медленно помотал головой не в силах прятать взор. По лицу норда я понял, что он верит мне, но явно этим не доволен. — То, что ты сказал, — произнёс вдумчиво Балгруф, — всё это пророчество, ты ведь и сам не понимаешь сказанного? — Нет, Ваша милость. — Что-то ещё можешь рассказать? Может, ты что-то упускаешь? Недоговариваешь? — Вообще-то, кое-что есть, Ваша мил… — Обращайся к Ярлу Балгруфу, соотвественно его минуя, — строго заявила Айрилет, — негоже… — Тише, — мягко остановил её ярл, — спокойно Айрилет. Сейчас не до правил этикета. Продолжай, данмер. Что ещё ты можешь сказать? — Простите В… ярл. К-хм. Я не знаю, откуда это в моей голове, но я видел кое-что. Тот чёрный дракон, его имя Алдуин, скорее всего, маг прав, и Пожиратель Мира — это именно он. Не знаю ни о каких предсказаниях, но этот дракон когда-то уже был в Тамриэле. Теперь он пытается возродить себе подобных, уже когда-то убитых драконов. Не знаю, будущее то было, настоящее ли, прошлое ли… Но в моих видениях Алдуин оживил другого дракона, достав его буквально из могилы. — Из могилы, — переспросил ярл, — ты хочешь сказать, из тех самых курганов, коих в Скайриме сотни? — Да, сир. Он вытащил его из-под земли своим криком и вернул к жизни. А затем велел ему… хм… мстить. То было где-то на горе. Полагаю, Вашим владениям угрожает опасность… с воздуха. Балгруф вновь насупился и крепко призадумался. В помещении воцарилась гробовая тишина, все ждали, когда ярл что-то скажет. Одной Айрилет не хватило терпения. — Мой ярл, — обратилась она к Балгруфу, — откуда мы знаем, что он не обманывает. Темнее личности мы ещё не видели. Ведь он может прекрасно знать о том, что его разум защищён некой магией, и попросту обманывать нас, что ничего о себе не помнит. Ещё и выдумать сказку о драконьей некромантии. Нелепость. — Ты всё ещё придерживаешься той же позиции? — Балгруф с сомнением хмыкнул. — А как же быть с этим пророчеством? Верования нордов не ошибались. Алдуин проснулся и пожрёт мир. Зря имперцы столько веков прославляли его. А-ка-тош… Так они называют дракона. О пророчестве пробуждения Пожирателя Миров знает каждый норд. — Ну, если исходить из старых верований, — проворчал колдун, — то да, а если из научных теорий, то Алдуин и Акатош два совершенно разных персонажа… — Расскажи это чудовищу, что жжёт мои города, — прикрикнул Балгруф, — поумничай ещё здесь! — Мой господин, я слышала о пророчестве. — Айрилет попыталась отвлечь раздражённого ярла от мага, заслонив того собой. — Об этом известно многим в Тамриэле. Не обязательно быть профессором семи пядей во лбу, чтобы иметь минимальное образование. И не обязательно носить жреческий или священный сан, чтобы знать легенду о Войне Драконов и Алдуине, Первенце Акатоша, как его зовут сиродильцы. Но ведь и этот парень также мог слышать об этом пророчестве и разыгрывать перед нами сцену… — Но постой, — прервал её Фаренгар, — ты, может, и образована, но это я здесь маг! Неужели ты не ощутила это? Такая мощная волна магии! Если это просто притворство, то перед нами маг, равный, упаси Стендарр, Азидалу! Это уж совсем нонсенс. — Он данмер, — возразила хускарл, — и, если даже не связан с Мораг Тонг, то кто оспорит возможность, что он не связан с домом Телванни? Или вообще с каким-либо другим влиятельным домом, на службе которых есть могущественные волшебники. И опять же, откуда нам знать, не является ли этот мер каким-то даэдрическим жрецом? — Ты уже совсем спятила со своими подозрениями. — Маг вдруг обиделся, нахмурился, недовольно косясь на данмерку. — У тебя на уме только одно — спишь и видишь, как этого парня сунуть в подземелье! Чтоб только душонка твоя спокойна была. Изо всех сил изображаешь вид бурной деятельности, да хускарл? А то, что этот эльф может быть куда интереснее, чем тебе кажется, тебя не волнует! Может, его, наоборот, стоило бы изучить, а не… — Ну вот в подземелье и изучай, — фыркнула эльфийка, — там он никуда не денется, делай с ним, что хочешь. Но отпускать его нельзя. — А вам не кажется, — не выдержал я, — что не стоит говорить так, будто меня тут нет? — Довольно! Голос ярла раздался гулко, точно гром, заставив замолчать всех. Балгруфу явно не нравилось то, что происходит, но почему-то мне казалось, что он не согласен с тем, чтобы меня засадить за решётку. «Давай, скажи, что нет на то оснований, — думал я, слегка нервно щёлкая пальцами, — ты же мудрый лорд, ты не должен поддаваться паранойе своей телохранительницы. Ну что я сделал-то, чёрт вас всех возьми?!» Нервничать в открытую было точно нельзя, однако я уже выдал своё волнение щелчками суставов, а также недовольным возгласом, и всё же рассчитывал на милость стоящего передо мной правителя. — Что ты предлагаешь, Фаренгар, — спросил Балгруф чуть подумав, — что ты хочешь с ним делать? — Вы обещали мне помощника, господин, — ответил скромно маг, — мне вполне подойдёт и он. У него неординарные способности, и я хотел бы лучше разобраться в их природе. И с этим предсказанием тоже. Но для этого мне нужно, чтобы кто-то уже наконец добыл артефакт, который я никак не могу получить из-за его, скажем так, недоступности. Вы сказали, что этого эльфа я могу посылать, куда хочу. Я всё-таки требую выполнения обещанных мне условий. — А я требую, чтобы ты нашёл себе другую игрушку, — фыркнула Айрилет, — потому что… — Твоё мнение мне известно, Айрилет, — прервал её ярл, — повторять не обязательно. — Он снова обратился к колдуну. — Куда ты хочешь его отправить? На Ветренный Пик? — Именно, мой ярл, — кивнул маг, — то, что там находится, уверяю Вас, ответит на все наши вопросы. Балгруф снова замолк, хмуро обдумывая решение, посмотрел на меня оценивающим взглядом, а затем медленно закивал. — Мы не можем просто отпустить его бродить по Скайриму, — констатировал правитель, — кто знает, что может натворить этот эльф. Если с ним происходят непонятные приступы пророческих откровений, а его разум загадка даже для него самого, он не должен оставаться без присмотра. Лидия? — Да, мой господин. — Воительница, что всё ещё была рядом, приклоняя голову, подошла к Балгруфу. — Я готова и дальше сопровождать Раваса, если Вы повелите. — Велю, — сказал ярл, слегка ухмыльнувшись, — сопровождай. Потом мне всё доложишь. Ну а ты, эльф. — Он обернулся ко мне. — Выполняй всё, что потребует маг. Твоя свобода пока что зависит от него. И от Лидии. Не стоит их разочаровывать. Ты меня услышал? Я утвердительно кивнул в ответ, и ощутил долю облегчения: «Во всяком случае, меня не засадят прямо сейчас в казематы. У меня есть ещё шанс разобраться во всём, что происходит. И, думаю, я буду далеко не в самой худшей компании. — Я глянул в сторону Лидии. — С ней как-то приятнее, наверное, и спокойнее.» Лидия тоже взглянула на меня, мягко и скромно улыбнувшись. Я понял, что она ничуть меня не боится, а в глазах её я видел лишь огромный и жгучий интерес ко мне, что было весьма приятно. Почему-то от неё я не ощущал того, что от мага, который видел во мне подопытного зверька, или некое явление, требующее непременного изучения. Это мне казалось неприятным. А вот интерес девушки был совсем другим. Авантюрным. Это меня даже приободряло. — Айрилет, — скомандовал ярл, — удвоить охрану на сторожевых башнях! А также на дорогах. Мы не должны ударить в грязь лицом, когда прилетит этот дракон. — Слушаюсь, мой ярл! Хоть Айрилет и имела сложный нрав, и всегда на всё у неё было своё мнение, но Балгруфа она слушала беспрекословно. Одно его слово для неё значило больше тысячи аргументов, даже если она в корне с ним не согласна. Упорная преданность с её стороны, безграничная терпимость с его. Будто этих двоих связывали отношения куда более долгие и прочные, чем просто служба телохранителя у господина. Она непросто была его хускарлом, она же была командующей всей стражи Вайтрана и дружины ярла. При всём при этом являясь одной из его ближайших соратников. Услышав приказ, данмерка немедля приступила к выполнению, покинув покои мага. Сам ярл велел Фаренгару ввести меня в курс дела и потребовал не затягивать с этим, затем сурово оглядел меня, сказав: «Я тебе доверяю, чужак. Оправдай это доверие.» После этих слов Балгруф чётким и быстрым шагом также удалился. Я остался с колдуном, его помощником и Лидией, которая старалась держаться поодаль. Мне, наконец, позволили подняться со стула. — Варул, — скомандовал Фаренгар, — неси мои заметки. Пошевеливайся! — Да, мастер. — Промямлил парень и кинулся выполнять порученное. — Ярл и раньше уверял меня в том, что ты пригодишься мне в моих исследованиях, — вкрадчиво заговорил Тайный Огонь, — но вся эта канитель с твоим беспамятством здорово затормозила мне дело. Слава Богам, Балгруф человек слова, так что своё право на помощника я отстоял. А значит, как я предполагал, ты поможешь мне кое-что добыть. — Добыть, — переспросил я, — дай угадаю, это большой палец с ноги великана? — К-хм, нет. — Лицо мага надменно скривилось, и он продолжил. — Когда я говорю «добыть» — это значит нужно отправится в древние руины и принести мне оттуда древнюю каменную скрижаль. Которая лежит там… может быть. А может и не лежит. — Понятно, что ничего не понятно. — Я кивнул, так как выбора у меня особо не было. — И какое это имеет отношение к драконам? — Самое прямое, — фыркнул Фаренгар, — запомни — наёмники, задающие вопросы, мало востребованы в своей профессии. Но суть в том, что я, на данный момент, знаю больше, чем большинство жителей Тамриэля. Когда пришли первые вести о драконе, в это, конечно, поверили не сразу. Верный признак дурака — отметать, как невозможное всё, что не подтверждается его личным опытом. Но когда в город пришли беженцы с обожжёнными рожами, отрицать появления чудовища уже не было смысла, однако, «сказки» о драконах всё ещё никому не показались очевидными. Кроме Балгруфа и, в частности, меня. Ярл поручил мне собрать всю имеющуюся об этом информацию. И я стал искать ответы на вопросы о том, куда драконы пропали тысячелетия назад, и откуда они взялись вновь. — Мужчина очень увлечённо говорил об этом, слегка чванно задирая нос, в полной уверенности, что его знания уникальны. — Твоё сообщение о Пожирателе Мира и об оживлении других драконов дало мне понять, что все мои самые страшные предположения оправдались. А эта скрижаль сможет внести больше ясности в ситуацию. — Допустим. Так куда мне идти? Я услышал про Ветренный Пик. — Да, туда. Нужная мне скрижаль должна, предположительно, находится в… Маг резко замолчал, нахмурился, обернулся в сторону, куда ушёл его помощник, и как гаркнул: «Варул, бестолочь, ты где?!» После неожиданного зова мага из соседнего помещения послышался шум падения книг, а затем жалобный ответ: «Простите, мастер, я не могу найти…» Рассыпаясь проклятиями, Фаренгар пошёл за ним. Тёмно-синяя роба колдуна скрылась за дверным проёмом соседней комнаты, откуда послышался занятный диалог: — Как это не можешь найти?! Мои записи должны были лежать на столе! — Но их там нет, Мастер. — Как это нет?! Если я сейчас найду, я не знаю, что с тобой сделаю!.. А это что?! — Но… в-ведь… Мастер, это же не стол, а тум… — А ты сейчас получишь у меня! Тебя только за смертью посылать. Ворча что-то в духе «взял ученика на свою голову», маг вернулся ко мне уже с большой книгой в руках. Книга эта и оказалась личными записями Фаренгара, она была очень толстая, в аккуратном кожаном переплёте, никак не подписанная. Он на ходу открыл её и стал листать, продолжая говорить со мной, как ни в чём не бывало. — Так вот, скрижаль сия хранится в Храме Холодных Водопадов, это к северу отсюда, на горе Ветренный Пик. Храм выстроен древними нордами ещё до Войны Драконов. Местные знают об этом месте, так что спроси в Ривервуде, тебе подскажут, как к нему пройти. — И что, мне руины обыскивать в поиске каменной плитки? — Если по-простому, то да. — Маг показал мне гравюру. — Выглядит она примерно так. На гравюре была изображена плита около ромбовидной формы, со сглаженными углами, на которой что-то было вырезано. Поскольку гравюра не обладала высокой точностью, сложно было понять само изображение, оно напоминало очертание карты, но хотя бы форма мне уже была ясна. — На плите вырезана карта Скайрима с точными расположениями всех драконьих курганов, — пояснил Фаренгар, — а с другой стороны должен быть текст на драконьем языке. Если твоё видение правдиво, то мы сможем даже определить, где был оживлён тот дракон. — Неплохо. — Я понимающе закивал. — Это уже гораздо больше, чем ничего. Могу ли я узнать, откуда вообще такая информация? — Ну-у, нужно же хранить профессиональные секреты, верно? — Маг загадочно ухмыльнулся и захлопнул свою книгу. — У меня есть источники. Надёжные. Большего тебе знать ни к чему. — Что ж. Ладно. Я пожал плечами и взглянул в сторону Лидии, которая всё слышала и всё это время стояла неподалёку, заинтересованно смотря в нашу сторону. Она сама приблизилась к магу и неуверенным тоном к нему обратилась: — Мне раньше казалось, что легенды о драконах, хоть и старая забытая религия, всё же имеют под собой основания. Как кто-то мог в это не верить? — Всё просто, — развёл руками Фаренгар, — если я чего-то не видел — значит этого не было. Такими догматами руководствуется большинство нордов. Не скажу, что я и сам верил в Войну Драконов и существование оных. Просто именно сейчас это уже глупо отрицать. — А как же череп? — Девушка всё больше терялась, недоумевая, переводя взгляд от меня к колдуну. — Над троном ярла висит череп настоящего дракона, а в замке есть силки, предназначенные для дракона, которого привёл во дворец, заточил тут, а потом и убил, Олаф Одноглазый. Разве это уже не является подлинным доказательством существования драконов? — И да, и нет, — пожал плечами Фаренгар, — ведь подлинность черепа никто не подтверждал никогда с тех пор. Ярл Балгруф и мне не позволяет проверить череп на подлинность, так я бы быстро смог определить, является это костью, или же нет. Ну а что касается силков, легенда об Олафе Одноглазом могла бы быть просто хвалебной одой прославленному королю, не более. Так что нет ничего удивительного в том, что никто не интересовался этим черепом многие столетия. Самому мне бы хотелось увидеть дракона. Кто знает, может какой-нибудь герой, подобно Олафу, затащит сюда такое чудище. Когда-то драконам поклонялись, как богам, но даже бесчисленные руины драконьих храмов не становились никогда доказательством их существования. И что покоится в якобы драконьих курганах — никто не проверял. А один древний череп, украшающий зал, являющийся реликвией и не имеющий подтверждения подлинности, не может служить доказательством. — А как же Языки? Как же Седобородые? Как же Ту’Ум? Как же сотни стен с драконьими начертаниями, существующие в Скайриме? — Лидия говорила уже совсем расстроенно и даже разочаровано. — Неужели это не доказательства? — Ты хорошо образована, Лидия, — снисходительно ответил маг, — Клан Бивней всегда славился давней историей и крепостью традиций. Не удивительно, что и детей своих они воспитывают не только с мечом, но и с книгой. Однако, до сего момента, драконы долгое время считались мифом, а большинство населения у нас не слишком интересуется легендами, и я уже молчу о большом количестве неграмотной деревенщины, которые и книгу-то в глаза не видели. Немудрено, что история становится мифом. — А как быть с Девятью, — вступил я, — ну или с восемью, как сейчас принято говорить. Нет ведь никаких доказательств тому, что именно Аэдра создали наш план. Но тем не менее, Культ Восьми — самый распространённый в Тамриэле. Пади, скажи какому-нибудь священнику, что Акатош — это выдумка. — Я усмехнулся. — Тебя на кол посадят тут же. При этом даэдрических артефактов в мире подавляюще больше, чем тех, которые доказывали бы существование Аэдра. Разве нет? — К чему ты клонишь? — Фаренгар прищурился и недоверчиво на меня глянул. — Да к тому, — вздохнул я, — что существование драконов, на мой взгляд, гораздо более правдоподобно, даже в отрыве от нынешних событий, чем сердце бога, закинутое на землю и ставшее вулканом. В общем, разбираться надо, а не верить. Доказательств пребывания в Тамриэле драконов, уверен, по миру куда больше, чем старых каменных плит в руинах. Вопрос скорее в том, что никому это не было особо интересно. — О, ты не только наёмник, но ещё и филосов, — фыркнул маг, — меньше болтай, больше делай. — Он раздражённо поджал губы. — Ты уже должен быть на пути к Ветренному Пику, умник. Ярл не славится терпением. Я тоже. Так что, будь любезен, заканчивай разглагольствовать, хватай свою задницу и тащи её туда, куда велено. Вопросы? Я с усмешкой кивнул, чуть опустив голову и, махнув Лидии рукой, чтоб та шла за мной, направился на выход. Она не задерживалась и довольно быстро мы с ней покинули дворец. Меня забавляла манера Фаренгара, и даже его возмущения мне казались смешными. Но мысль о том, что я вынужден быть мальчишкой на побегушках меня всё же не радовала: «И всё это я делаю лишь для того, чтобы остаться на свободе… Какая удача. И всё они боятся, что я какой-то скрытый предатель. Ну-ну. Хех. Ладно. Я в любом случае не один. Да и перспектива приключений меня уже начинает радовать. Но вот… о приключениях с драконами мечтать не приходилось… Хотя, шут его знает, чего я там хотел до потери памяти. Магия Фаренгара мне не помогла. Остаётся только надеяться, что я найду кого-то, кто сможет рассказать мне обо мне больше. Как бы нелепо это не звучало. Ну что, Равас, так как выбора нет, возвращаемся в Ривервуд.»