Циклон.

Перед костром на корточках сидел знакомый мне трёхцветный каджит в зелёной робе. Он с довольной мордой и предвкушением готовил что-то себе, но вдруг обратил внимание на нас, идущих по тропе к нему. Приблизившись, я смог получше разглядеть мужика, который с ним стоял. Высокий норд в таких же шкурных обмотках, что и часовой у башни. «И как им не холодно, — подумал я, — у меня пальцы ног замёрзли так, что вот-вот отвалятся, а этот стоит, как ни в чём не бывало с голыми коленками… увалень… там яйца хоть ещё не отвалились? И стоит, главное, непойми куда смотрит. Обернись, истукан…» И норд правда обернулся. Каджит насторожился и вместе с этим активизировался его попутчик. Но, как только я увидел лицо мужика, понял, что тут не так. Это был ходячий труп. Глаза закрыты, лицо безучастно, он явно не дышал, а тело слегка покачивалось. Однако кот тут же узнал меня и, поднявшись, направился на встречу, простирая руки, улыбаясь во все клыки. — Это же он, — воскликнул кот, — тот самый неравнодушный данмер — защитник обсчитанных и обманутых! — В словах его не было ни капли сарказма или издёвки, говорил он искренне и радостно. — Равас, рад видеть. Надеялся на встречу, но не ожидал её в таком месте. — Тут он обратил внимание на мою спутницу. — Ты с дамой? — Лексиль, тоже рад — сказал я, подходя ближе, неловко поглядывая на мертвеца рядом с ним, — и тоже удивлён. Это Лидия, долго объяснять, но… — Равас Садри нанят Ярлом Балгруфом для выполнения особо важного поручения, — строго рапортовала Лидия, — а я приставлена к нему помощником по воле самого ярла. Я выполняю его волю, а за сим имею право говорить от его имени. На этой дороге замечены бандиты, а значит я обязана дознаться, кто ты и какое отношение к ним имеешь? Я растерянно перевёл взгляд на девушку, она взыскательно смотрела на каджита, тот же не повёл даже усом, продолжив говорить с ней доброжелательно и учтиво. — Я к ним отношения не имею, мэм. Будьте покойны. Напротив, я позволил себе слегка их припугнуть. Эти нахалы решили, что будет отличной идеей напасть на одинокого мага. — Так это ты атронаха вызывал, — спросил я, — ты и тролля завалил по дороге? Впечатляет. — А, вы нашли гостеприимного жителя горы. — Лексиль улыбнулся, явно гордясь поступком. — Да, лесных троллей я встречал не мало, по счастью снежные от лесных отличаются лишь цветом шерсти. Как и бандиты отличаются в разных провинциях лишь одеянием. — А это что, — поинтересовалась Лидия, указывая на труп, — он кто… что? Он живой вообще? — Эм… нет, он не живой, — сказал Лексиль посмотрев на норда, — некромагический объект, по-простому — зомби. — Каджит лукаво похихикал. — Не люблю оставлять за собой бардак, знаете ли. А вторичное использование мусора полезно для окружающей среды. — Да неужели! — Лидию явно возмущала эта ситуация и оставить так она это не могла. — Напоминаю, если ты не заметил, он человек! Живой и мыслящий. Был им, пока ты не убил его! А теперь превратил его в куклу-прислугу? Это отвратительно! — Живым — да, — отозвался кот, — мыслящим — вряд ли. Их было пятеро против одного. Не то чтобы слишком честно и, прошу заметить, они пытались меня ограбить. Когда я заявил, что ничего им не дам, то они предприняли попытки убить меня. Что мне нужно было делать? Я защищался. Да и чего плохого, если я использую тело ещё какое-то время? Оно всё равно никому уже не нужно. А к бандитам жалости я не испытываю. В эту минуту стоящий рядом норд хрипя с усилием выдавил: «По-мо-ги-те…». Это, похоже ещё больше взбеленило нордку. — Не важно, бандит ли он! Он страдает! Врага тоже нужно уважать! Даже если у врага нет чести, и он поступает ужасно, зачем уподобляться ему и поступать так с ним? — С каждым словом Лидия распалялась всё сильнее. — Маги иногда забывают о том, что сами живые, считая себя вправе творить ужасные вещи только потому, что не обделены магическим талантом. — Она подходила ближе к коту, смотря ему прямо в глаза. — Считают себя выше других. — Почему-то именно в Скайриме я слышу эту браваду снова и снова, — раздражённо проворчал Лексиль, — как будто норды по умолчанию убеждены в своём бескрайнем непогрешимом благородстве. Был бы это эльф, или ящер, ты бы тоже также возникала? Или тебе было бы всё равно? Даже интересно… — Да будь он хоть орк, нет разницы, — ответила девушка, хватаясь за рукоять меча, — есть только одно преступление, которое хуже любого другого — осквернение тела павшего воина! Кот слегка дёрнулся от неё, когда она обнажила меч, но Лидия пошла не к нему, а к мертвецу. Легко и точно она перерубила мёртвому треллу колени, а затем пронзила его грудь, вероятно надеясь проткнуть сердце. Тогда он свалился, безэмоционально пробормотав: «Спа-си-бо…». Зрелище, скажем прямо, не из приятных. Тут Лидия отрубила ему голову и тогда бедолага умер второй раз и уже окончательно. — Ну и зачем, — буркнул с досадой каджит, — он и сам благополучно отгулял бы денёк и свалился… А теперь я его не подниму. Спасибо, Обливион тебя возьми! Что тебе это дало? — А мне это дало, — сказала девушка, триумфально убирая меч в ножны, — спокойствие совести! Ты ею обделён, я тебе сочувствую. — Нет, ну какова нахалка, — обиделся Лексиль и глянул на меня, — ты видел, что она творит?! Она всегда такая? — А что ты от меня хочешь, — удивился я, — она не мой слуга, чтобы я за неё отвечал… — Пришла тут, командесса, убила моего зомби, морали мне читает, тоже мне, рыцарь Девяти! — Хмурясь и ворча, Лексиль сгорбился, съёжился и взъерошился, скрестив руки на груди, хвост его болтался из стороны в сторону. — Что-то не помню, чтобы ярлы запрещали некромантию. А запреты Гильдии канули в лету вместе с ней. Что вообще за беспредел? Тёмное царство… Во всех провинциях за пределами Сиродила права граждан нарушаются только так. — Не могу не поспорить, не согласиться, — развёл я руками, — у всех свои рамки приличия. — Я глянул на Лидию. — И всё же, я бы так не горячился. Лидия гордо молчала, демонстративно отвернувшись, а Лексиль, ворча что-то неразборчивое, точно лесная пума, развернулся к своему костру. Он молча собрал всё, что жарил: довольно крупные колбаски, которые уже дали хороший запах. Одна из них тут же была обижено съедена, другие завёрнуты в лоскут и убраны в сумку. Я наблюдал, как каджит собирает вещи и укладывает их в небольшую торбу на поясе, при этом сумка выглядела почти пустой. Туда же, к моему удивлению, отправилась и палатка, и тут я уже не удержал своего любопытства: — Что за сумка такая бездонная? — Что, её у меня тоже отберёте, — рыкнул каджит недовольно, — чем вы лучше дорожных грабителей после этого? — Да ладно тебе, — мягко сказал я, — да, такая вот у меня принципиальная подруга. Что теперь? Ты лучше про сумку расскажи, как ты это сделал? Судя по твоим заклинаниям, у тебя в арсенале есть что-то куда интереснее некромантии. Я проявлял нескрываемый интерес к этому коту, на что он недоумённо поднял бровь, посмотрев на меня из-за плеча, затем задумался и хмыкнул. — Ну, кое-что есть. К чему такая вовлечённость? — Ты убил тролля без оружия и даже без применения разрушения, — ответил заинтересованно я, — как ты это сделал? С колдовством-то всё ясно: призыв, некромантия — это очевидно. Но что на счёт обламывания стрел? Что ты вообще за маг такой? — Тьхе, маг… Я не просто маг. Я мастер-волшебник! В Синоде я был на хорошем счету. Меня уважают и в Коллегии Магов Винтерхолда, между прочим… — В голосе Лексиля всё ещё звучала обида. — И то, что умею я, вряд ли доступно среднему обывателю. Особенно в Скайриме. — Хм… ну да, — буркнула Лидия, — хвастун. Что же такой заслуженный маг забыл в горах таких тёмных краёв, как Скайрим? Неужели благородных колдунов сокровища манят ничуть не меньше, чем дорожных грабителей? — Я, моя дорогая, не охотник за кладами, а учёный. — Лексиль сложил в сумку последнюю часть от палатки и стал присыпать снегом костёр. — На Ветренном Пике, как я выяснил, находятся руины довольно известной достопримечательности древности, а именно драконий храм, куда смертные приносили подношения во имя гигантских летучих созданий, подобно которому недавно объявился в этой местности. Сейчас все о драконах только и говорят. Я собираю сведения, касаемые этого культа, чтобы разобраться с тем, откуда драконы появляются. — Тут он с упрёком глянул на неё, а затем на меня. — Так что можете не беспокоиться, древнее золото драугров меня не интересует, если, конечно, на нём не начертаны никакие древние письмена. В этом случае такая вещь становится бесценным артефактом, подлежащим изучению и сохранению. Неужели ярл заинтересовался историей? — Не совсем в этом дело, — учтиво ответил я, — мы, кстати говоря, тоже хотим этот самый храм изучить. По поручению Фаренгара Тайный Огонь, мы ищем определённый артефакт… — Фаренгара? — Услышав это имя Лексиль будто смягчился. — Так чего ж вы сразу не сказали… Хм… Ну тогда это совсем другое дело. Можно подумать, что вы мародёры. К-хм… Хотя нет… Скорее просто дураки, ищущие приключений на свою голову. — Ничуть, — заверил я, — при всём желании я всё же предпочёл бы быть подальше от бандитов, живых мертвецов… драконов… И даже ярлов. Ну, не будем о грустном. Раз уж мы идём одной дорогой, есть смысл пойти вместе. — Ну если ваши цели благородны, — задумался Лексиль, — я, пожалуй, согласился бы на сотрудничество. — Зачем нам такое сотрудничество, — недоумённо фыркнула Лидия, — чем нам можешь помочь ты? — Госпожа моралистка пускай уяснит одну вещь. — Каджит продемонстрировал некую записную книжку. — Я-то знаю, куда иду. И знаю, как туда пройти. Без меня вы поцелуете дверь. Или вас раньше зарубят драугры. А я знаю, как легко можно пройти туда, а также упокоить мертвецов. Да, некромантия их не только поднимает. И владею я не только ею. Но вот что мне можете дать вы? Ответ прост — грубую силу. Не говоря о бандитах, внутри, предположительно, находится некоторый объект, чудовище, если хотите, кого точно наше присутствие не обрадует. То, что я ищу, охраняет это самое чудовище. А магия против этого существа не действует. Он от неё защищён особыми чарами, которые мне, к сожалению, неподвластны. А значит биться с ним придётся вручную. Воин из меня никакой. А вот ты, судя по всему… — Он оглядел Лидию, голову бандита на её поясе и труп, лежащий рядом. — Похоже, умелая. Но, если ты принципиальная, я и заплатить могу. — Я не наёмница. Лидия из вредности не хотела соглашаться, но я по лицу её видел, что ей это интересно, её только нужно было правильно убедить. — Не ворчи, Лидия, — мягко сказал я, стараясь её задобрить — любая помощь бесценна. — Любого поднятого тобой мертвеца я обезглавлю, — ультимативно сказала девушка, зло смотря в сторону колдуна, — даже не пытайся, некромант. — Как скажешь, — ухмыльнулся Лексиль, — если ты умрёшь, твоё тело я подниму первым. — Только попробуй… Каджит и нордка смотрели друг на друга с явной неприязнью. Казалось, будто вот-вот между ними ударит молния. Мне ничего не оставалось делать, как попытаться урезонить конфликт. — А вот этого не надо, — начал я, неловко улыбаясь, — так вышло, что Лидия должна вернуться в Вайтран в целости. От этого буквально зависит… ну, если не моя жизнь, то как минимум моя свобода. Так что пережить этот поход она просто обязана. — Затем я обернулся к ней. — Не хочу показаться трусом, но дальше бандитов куда больше, чем было ниже. Более того, никто не отменял встречи с новыми троллями, а колдун в помощниках — гарантия какой-никакой безопасности. Поэтому давайте сейчас заключим перемирие ради взаимовыгодного сотрудничества. — Тут я посмотрел на кота. — И не будем друг друга провоцировать. Скажем, пойдём на компромисс. Колдун не поднимает трупы, дружинник ярла не возмущается. По рукам? Лексиль не возражал. Лидия, похоже, тоже смягчилась. Я пожал каджиту лапу в знак договора: мы вместе разносим бандитов, он помогает нам пройти через руины, а я и Лидия поможем ему убить некое чудище, что там находится. Воительница вроде тоже успокоилась и не стала никак препятствовать данному союзу, хотя и проявила к новому спутнику явное пренебрежение, пойдя чуть вперёд. Идти до вершины оставалось недолго, но погода резко испортилась и сверху повалил снег. Я и без того успел замёрзнуть, так как мои сапоги, похоже, не были рассчитаны на снег. Но от того, что с неба белой плотной стеной повалили холодные хлопья, и вовсе стал трястись, как осенний лист. Из своей сумки я достал капюшон, но он мне мало помог. Лидия при этом чувствовала себя совершенно нормально. Вдруг на меня было наложено незнакомое заклинание и тут же стало гораздо легче. Я удивлённо посмотрел на каджита, он наколдовал на себя тоже самое, довольно мне подмигнув. «Хорошо нордам, — сказал он, — они холода не почувствуют, даже если их сожрёт ледяной атронах. Кожа у них из мифрила, а сердца ледяные, как и их горы. А вот нам посложнее. Я-то ладно, в зимний период шерсть становится погуще. Но только сейчас лето и… сложно с такими перепадами погоды. В низине ещё хорошо, а вот чуть поднимешься и всё, снега по колено. Но вот как вы эльфы живёте голыми, я не представляю.» Я уловил долю насмешки, но это ничуть не задело, скорее насмешило. А заклинание оказалось и правда полезным, через несколько шагов я снова почувствовал пальцы своих ног. Лидия же, прекрасно слыша слова каджита, не выдала совсем никакой реакции. По дороге я решил расспросить, что конкретно не так со входом в храм, и Лексиль любезно соблаговолил посвятить нас: — Очень многие древние нордские руины запирались на особые ключи, называемые когтями, — колдун открыл свою записную книжку и показал зарисовку, — что-то на подобии такого. — О, видел нечто подобное, — подметил я, — у Лукана Валерия, торговца из Ривервуда, недавно украли такую лапу, золотую. — Эту, как ты говоришь, «лапу», украл именно тот, кто сейчас на вершине, — пояснил Лексиль, — его нужно догнать, ключ отобрать, а дальше мы спокойно сможем пройти в храм. Я планировал одолжить у Лукана эту самую, хех, лапу… Но тот негодяй меня опередил. — От бандитов я слышал, что это эльф, — вспомнил я, — вроде данмер. Ты знаешь его? — Знаю, — кивнул каджит, — Арвел Быстрый. — Лексиль характерно прищурился, выражая неприязнь. — Аферист, хапуга, мародёр и просто обманщик. Он часто мешает на раскопках, пытаясь красть артефакты… Даже крадёт у учёных мужей информацию о предстоящих исследованиях, пробирается в руины до того, как отправится экспедиция, и забирает оттуда всё, что не приколочено. Скользкий, вертлявый, но, дремора его дери, умелый и удачливый бес. И, как не крути, далеко не идиот… во всяком случае документы, которые ворует, читать он умеет, а потому легко разбирается с тем, как проникнуть в те или иные руины и всё оттуда вынести. — Просто интересно, — вдруг сказала Лидия, остановившись, — объясни, по-человечески, чего я не понимаю? Чем ваши «учёные мужи» со своими «экспедициями» отличаются от мародёров, оскверняющих руины и курганы воровством? — О, я рад, что ты спросила. — Лексиль довольно выпрямился, отвечая слегка чванно. — Мародёры, моя дорогая, воруют не только у мёртвых, но и у народа. Артефакты, лежащие в руинах и курганах — это те же книги о прошлом, которые мы — учёные мужи, в состоянии прочесть, сохранить и передать обществу и потомкам знания о прошлом. Это, поверь мне, не менее ценно, чем целостность кургана. Это не осквернение, наоборот, проявление уважения к прошлому Тамриэля, сохранение наследия в первозданном виде, понимания назначения предметов и ритуалов. — Говорил он вкрадчиво, мягко, точно объясняя ребёнку, но без лишнего самовозвышения, а даже наоборот снисходительно и доброжелательно. — Мы с трепетом и восхищением извлекаем эти бесценные зачарованные предметы, фолианты, оружие, прочие артефакты, дабы в истории они не были забыты, а люди бы знали, как жили их предки. Мы не продаём их, как делают мародёры, которые зачастую не стараются даже сохранить целостность артефактов, порою повреждая их при похищении, а потом продают по частям… иногда нам же. Учёные так не делают. Лучшее, чем когда-либо занималась старая Гильдия, а затем и Синод — это раскопки. Всё всегда делалось на энтузиазме учёных. Попросту говоря, мы даже особой выгоды с этого не имеем. Разве что знания, которые, поверь, куда ценнее золота. Рассказанное Лексилем мне самому показалось довольно занятным, но Лидию заставило глубоко задуматься. Она насупилась, свела брови, скрестив руки на груди, и опустила голову, простояв так с полминуты, обдумывая слова мага. После чего она медленно покивала и негромко произнесла: — Понимаю. Пожалуй, это звучит убедительно. — Рад, что мои слова не были сказаны в пустую. — Каджит выразил почтение собеседнице лёгким поклоном. — Надеюсь, теперь мои мотивы тебе более ясны. Мы можем подложить путь? Девушка кивнула и снова пошла вперёд. Каджит довольный двинулся за ней. Я заметил, что напряжение между ними слегка ослабло. Лексиль, по сути, не имел никакой неприязни к Лидии, даже несмотря на её выходку с мертвецом, скорее у неё было больше моральных дилемм, относительно него. «Думаю, всё не так безнадёжно, — рассудил я, — ни она, ни он не будут строить друг другу морды вечно. Лидия отходчивая и ценит доброту в её сторону. А этот кот, похоже, вовсе не обидчив и за словом в карман лезть ему не приходится. Нравится мне этот крендель. Что-то в нём есть… интересное. Его речь, его манера, его деятельность. Всё это вызывает большое любопытство.» Мы шли на вершину дальше, снегопад поутих. Лексиль признался, что поднимался в гору ночью, а снегопад, пока он тут, начинался уже раз пять. Судя по тому, сколько тут было снега, меня это не удивляло. И вот уже стала лучше виднеться самая верхушка Храма Холодных Водопадов. Это было своеобразное каменное сооружение, уходившее вглубь горы. Смотря на храм, я думал о том, как там внутри: «Наверное, также холодно… Или мокро… Интересно, нас и правда встретят драугры? Не проверишь — не узнаешь…» Но близко подойти мы не смогли. Впереди, у подножия храма, оказались бандиты. Я приметил их из далека, как и Лексиль, на что Лидия только недовольно пробурчала: «Вот ведь глазастые.» Идти бездумно вперёд нам не хотелось, и колдун решил действовать хитростью. Он вызвал огненного атронаха и отправил его вперёд, на него первого и обратили внимание все бандиты. Теперь действовать могли и мы. Я вдали засел с луком, спокойно прицеливаясь по ближайшим противникам, отстрелил двух лучников, что уже нацеливались на Лидию, которая схватилась с самым крупным бугаём среди бандитов. Тут даже я немного дёрнулся от такого увальня. Детина ростом футов семь с огромной самокованной клейморой в руках. Но Лидия не позволяла себя недооценивать. Воительница быстро оценила возможности и уязвимые места противника. Она была значительно быстрее и с реакцией у неё было получше. Пару сильных ударов, которые она всё же пропустила, выдержал её щит, а дальше всё пошло как по маслу. Подсечка колен и удар в шею сделали своё дело, норд рухнул в снег, таящий от его крови. Тем временем огненный атронах разнёс большую часть шайки, пока сам колдун ныкался в стороне. Как только время призыва существа закончилось, этот хвостатый хитрец просто вызвал другого, и дело с концом. «Ну и на кой чёрт мы ему нужны, — усмехнулся я, — если он так легко всех раскидывает, не напрягаясь?» Бандиты были разгромленны, а мы могли пройти внутрь. Лидия, слегка запыхавшись, хвасталась, как она браво одолела бугая с двуручником. Но тут я всё же решил уточнить у колдуна смысл нашего объединения: — Ты сказал, что чудовище, сидящее в руинах, не боится магии. Неужели даже огненный атронах ничего с ним сделать не сможет? — К сожалению, нет. — Лексиль пожал плечами. — То существо велико в искусстве магии мороза, никакой огонь ему не страшен. А атронаха он просто изгонит. Кроме того, я мастер колдовства, и в целом многое умею, но разрушение не моя специализация. Всё, что я смогу из магии против этого существа — это наложить на себя щит и призвать меч, чтобы бить его в рукопашную. Как ты понимаешь, один я это не сдюжу. — Но ты убил тролля, — возразил я, — без оружия, без огня, на нём не было ожогов. Что ты с ним сделал? Колдун вздохнул, кивнул и подошёл к ближайшему бандиту, который ещё дышал, но был изрядно припечён атранахом. Лексиль попросил у меня стрелу и демонстративно ткнул себя наконечником в ладонь, пустив кровь. Я и Лидия недоумённо переглянулись. Каджит, непрерывно показывая нам раненную длань, опустился к горелому и стал воздействовать на него заклинанием, кажущимся мне почему-то знакомым. По красному свечению, по ощущениям, по эффекту, оно не переставало нагонять на меня странное ощущение дежавю. Лидия слегка дёрнулась в сторону Лексиля, но я не подпустил её, дав колдуну возможность сделать то, что он делает. «Пускай уже добьёт его, — тихо сказал я, — он хотя бы умрёт быстрее.» Она не стала возражать. Бандит, и без того почти мёртвый, медленно испустил дух, а рана на руке кота затянулась. Тогда колдун вновь подошёл ко мне. — Тролль спал у дороги в сугробе, — пояснил Лексиль, — я просто его не заметил, задумался. Ну и не успел отреагировать, он меня поранил. Я использовал его, чтобы подлечиться. Так что сам остался цел, а тролль… ну вы знаете. — А против того существа, — задумалась Лидия, — такое провернуть не получится? — Боюсь, что нет, — пожал плечами колдун, — я же сказал, к магии оно неуязвимо. — Вот оно что… Начав интенсивно думать, пытаясь вспомнить, что я об этом заклинании знаю, я вдруг ощутил резкую, пронзающую, невыносимую боль в голове. Схватившись за голову руками, вскрикнул, и тут время словно остановилось. В моей голове возникло странное воспоминание. Я бежал куда-то по лесу, вперёд, без оглядки. Вокруг частые деревья, туман и сырой воздух. Позади кто-то крикнул: «Брат, мы пересекли границу, сейчас они должны отстать.» Но я не останавливался, даже будто прибавил ход, крича в ответ: «Чем дальше уйдём, тем лучше! Нам нужно добраться до Чейдинхола до утра! Поднажмите!». Но дальше услышал крик за спиной. Обернувшись, увидел троих, похожих на воинов из моего недавнего сна. Те же синие одежды, нечто в роде лёгких кожаных доспехов со светлыми наплечниками, голубые шарфы-капюшоны и те же маски. В одного из трёх попала стрела и он с криком рухнул, я понял, что погоня не прекращается. Почему-то я не мог, не хотел его бросать, двое других растерянно метались из стороны в сторону, издали доносились крики и рядом прилетело ещё несколько стрел. Не обращая на всё это внимания, я схватил раненого, вскинул его на плечо и помчался дальше. Бежать, конечно, стало значительно тяжелее, это чувствовалось, но того, кто у меня на плече я не собирался бросать. Двое других бежали за мной, стараясь отбиваться от погони молниями. Я пытался вилять, в надежде, что так труднее будет задеть нас, но это лишь меня замедляло. И тут стрела попала мне прямо в ногу, прострелив икру насквозь. Я бы и один далеко с такой раной не убежал, а уж с телом на руках тем более. Не удержавшись на ногах, уронил того, кого нёс, услышав хруст древка стрелы, которая всё ещё была в его спине, и сам свалился. «Брат, — вскрикнул я, - ты жив?!» Но он еле дышал и не мог говорить. Стрела пробила его очень глубоко со спины, скорее всего задев лёгкие. Он бы не протянул долго, а я потерял возможность бежать. Один из наших пытался защищать нас, а другой хотел помочь мне. «Брось его, — молил он, — Клэй не жилец! А ты нужен нам живым! Мы без тебя не сможем!» Я понимал, что нельзя оставаться, и раненного уже не спасти, но до безумия не хотел оставлять его. «Не могу, — воскликнул я, — какой же я Апологет, если не могу даже вас защитить?!» Я снял маску с умирающего, это оказался юный данмер, почти что мальчик. Его лицо врезалось в мою память, как молния. «Твоя нога, брат, — продолжал второй, — нам нужно уходить! Клэю и так не жить! Но и оставлять его так тоже нельзя! А тебе нужно лечение!» Он попытался коснуться тела парня, я резко схватил его заруку: «Не смей! Он наш брат, Кайм! Так нельзя!» Сзади что-то сильно грохнуло, третий еле сдерживал тех, кто преследовал нас. Парень, что был со мной и чьего лица под маской я не видел, схватил меня за плечи и воскликнул: «Келин тоже наш брат, он умрёт, если мы сейчас же не дадим дёру! Я всё понимаю, мне тоже жаль Клэя! Но прошу, позволь спасти тебя, чтобы ты спас нас!» Тут стало ясно — выбора вовсе не осталось. Я кивнул и обломал наконечник стрелы, что торчал из моей ноги, вынув её с обратной стороны. Как ни странно, от дикой боли даже не пикнул. Из раны хлынула кровь, я зажал её, пока меня лечили. Парень, лечащий меня, забирал жизненные силы у умирающего мальчишки, на лицо которого я непрерывно смотрел. Кровь остановилась, рана начала затягиваться, но мальчик умер быстрее, чем она полностью зажила. На ноге остались два рубца с обеих сторон. Лечивший меня данмер помог мне подняться. Маска мальчика осталась у меня в руке. Мои пальцы ощущали холодный тонкий металл с мелкими узорами на лицевой части. Вдруг охватила меня лютая ярость, которая могла предзнаменовать лишь одно. Обернувшись к защищавшему нас волшебнику, я велел ему отойти, что он и сделал. Дальше из моих уст прозвучал крик, поднявший сильнейший вихрь: «VEN GAAR NOS!» Воспоминание закончилось, я пришёл в себя от того, что меня за плечи трясла Лидия, очень встревоженно на меня смотря. Головная боль прошла, будто бы не было. Я растерянно переводил взгляд от нордки к ошарашенному каджиту. — Да что с тобой, Равас, — вопрошала Лидия, — что случилось? — Голова заболела, — выдавил я, — а что со мной было? — Ты вдруг вскрикнул… Я так и не поняла почему. Пару секунд я не могла тебя привести в чувства, ты держался за лоб и не отвечал… а теперь… Что вообще это было?! — Говорю же, голова заболела, — тихо ответил я, высвобождаясь от её хвата, — у меня бывает… Не обращай внимания. — Тебе лечения не нужно, — спросил Лексиль, — а то я могу… — Нет, — отмахнулся я, — идёмте уже дальше… Морозы эти ваши… Снег… Так паршиво себя чувствую… Скорее бы в тепло… Я направился вперёд к гигантским воротам храма, стараясь прийти в себя после того, что только что вдел. Ожидать такого наплыва воспоминаний точно было нельзя, как и справиться с накатившим грузом прошлого, которое я невольно прокручивал в мыслях. Также было и в прошлый раз, с сильной болью в висках. Безудержные мысли накрыли с головой, точно лавина: «Клэй, Келин, Кайм… кто они такие? Клэй… Ему на вид лет пятнадцать… было… Я чувствовал какую-то вину перед ним… Не только за то, что за счёт его жизни вылечили меня, но и ещё за что-то… Почему-то я никак не мог его бросить… Что он значил для меня?» Думая об этом, я остановился перед воротами, лишь взявшись рукой за металлическое кольцо-ручку.