Циклон.

Рука моя застыла на крупном обледеневшем металлическом кольце, не в силах толкнуть ворота. Перед глазами было лицо того мальчика, которого я не смог спасти и чью жизнь использовали для того, чтобы вылечить меня. Эта мысль терзала и не давала думать хоть о чём-то другом: «Его звали Клэй… Почему у меня такое ощущение, что я чем-то был ему обязан… Я не могу в полной мере вспомнить то, как относился к мальчику. Все эти воспоминания выглядят так, будто я подсмотрел чужую жизнь. И все чувства, что испытываю сейчас навеяны больше печальностью событий, чем моими настоящими переживаниями, через которые я, возможно, прошёл когда-то… но почему тогда его лицо не идёт у меня из головы? На его щеках были татуировки, как у меня. Чуть меньше, но похожие. Он тоже связан с Мораг Тонг? Мы все четверо… Но он был так юн… и кто двое других? Мы называли друг друга братьями… Одеты были одинаково… Даже маски одинаковые… Я сам назвался Апологетом, как зовёт меня Азура в моих снах. Это значит, что мы были её слугами. Но ведь Мораг Тонг ей не служат… Какая здесь связь? Айрилет что-то упоминала об отщепенцах от Тонг, что поклонялись Азуре, вместо Мефалы. Это и были мы? Эта самая секта? И как туда попал этот несчастный мальчик?.. Клэй, мне очень жаль тебя… но я тебя не помню… не могу вспомнить… прости.» Из размышлений меня выдернул оклик Лидии. Она мягко коснулась тёплой ладонью моей руки, я вздрогнул и посмотрел на неё. «Так мы заходим?» — спросила она осторожно, взволнованно глядя на меня своими зелёными глазами. Этот взгляд спустил меня на землю окончательно. Я попытался взять себя в руки, натужно улыбнулся и кивнул, потянув на себя довольно тяжёлую толстую дверь. Ворота я открыл так, чтобы мы по одному смогли протиснуться, дабы не привлекать внимание тех, кто, как мы предполагали, находился внутри. Так и было. Первое, что мы увидели — кучу мёртвых злокрысов, которых, судя по всему, перебили бандиты. Затем мы приметили вдали костёр и несколько палаток. Видимо бандиты решили разбить лагерь прямо в руинах, что в целом не было лишено смысла, так как внутри, я заметил, было теплее и безветренно. В лагере находилось двое бандитов, говоривших между собой. Один из них закономерно переживал, что данмер их обманет, другой просто не хотел тратить на это нервы. Ничего полезного они не сказали, и мы, недолго думая, освободили их от тягот тревоги. Поскольку их было всего двое, колдун не утруждал себя и спокойно наблюдал, как я и Лидия расправляемся с разбойниками. В стороне я заметил странное тело: худое и высохшее, в каких-то латах и кольчуге, до того древних, что часть проржавела, оставив следы ржавчины на серой, как пергамент, коже. Рядом валялось оружие, столь же причудливое, что и меч Лидии, будто из той же стали, из той же эпохи. Это тело никак не могло быть живым, однако лежало так, будто только что сражалось. — А, кстати, вот и драугры, — сказала Лидия, насмешливо ткнув меня в бок локтем, — как раз бандиты с ними разделались за нас. — Серьёзно? — Я растерянно посмотрел по сторонам, приметив ещё пару таких же мумий. — Спаси Азура… А как они… Как их… побеждать-то, если они мёртвые? — Тут всё просто, — пояснила девушка, — как с зомби, нужно лишить их подвижности, сильно повредить спину, или шею. Вон видишь. — В спине каждого драугра была свежая дыра от оружия. — Или отрубить голову. Я слышала только об этом, но, судя по всему, это действенно. Раз и всё. — Ты так легко об этом говоришь, будто это твоего меча дело. — Я снова осмотрел трупы и вздохнул. — Ладно, буду знать. Наш проводник зажёг магический шар света, летающий над ним и освещающий получше любого фонаря, и велел нам идти за ним осторожно. Каменные катакомбы вызывали необъяснимое беспокойство, будто сами стены здесь безмолвно твердили об опасности. Лексиль объяснил, что, когда храм перестал действовать — всех его обитателей захоронили тут, в криптах. В саркофагах, стоящих тут повсюду, по его предположению, могли быть захоронены более высокопоставленные люди. Основная крипта находилась ниже, и там мы должны были встретить больше драугров. Коридоры катакомб никак не напоминали храм. Это были весьма гнетущие каменные тоннели, наполненные бесконечными урнами, где побольше, где поменьше. «Не исключаю возможности, — рассуждал Лексиль, ведя нас вперёд, как по музею, — что в этом храме, ещё при его действии, могли производить захоронения, только уже в виде праха, или…» Каджит подошёл к одной из небольших каменных урн и чуть сдвинул крышку, заглянув туда. «А вот это уже интереснее, — задумчиво продолжил он, — костная мука… А знаете, что это значит? Прах развеивали! А кости в кострах не горят. Их толкли в порошок и оставляли в этих урнах. Это даже интереснее данмерских захоронений, где в пепельном грунте хоронят прах целиком.» Лидия в недоумении и лёгком отвращении смотрела на Лексиля, а вот мне было искренне интересно. Честно говоря, эти лекции отвлекали меня от неприятного ощущения в этом месте. Спустившись ещё ниже, мы повстречали нескольких злокрысов, с которыми расправиться труда не составило. Поглядев по сторонам, я заприметил дыры в стенах, через которые, предположительно, крысы могли сюда проникать. Иначе их нахождение в душных, закрытых древних криптах объяснить было нельзя. Но тут же я обратил внимание на каменный стол, такой же, как и в самом первом зале. Это точно был не саркофаг, а что-то иное, что-то вроде пьедестала. Рядом находилась большая каменная чаша, наполненная какими-то старыми свёртками, похожими на ткань, а чуть дальше, из странного материала, как будто из тёмного металла, располагались стеллажи, покрытые узорами, на полках которых были разложены странные инструменты, коих я точно никогда не видел. — А это ещё что за пыточная, — поинтересовался я, — для чего это всё? — О, это особая комната, — отозвался колдун, — не пыточная, конечно, кое-что поинтереснее. Здесь тела умерших превращали в историческую достопримечательность. Иными словами — мумифицировали. Вот, например, скальпель. — Лексиль продемонстрировал маленький, каменный, заточенный сверху, резачок, с характерным узором. — Таким вскрывали живот, извлекая изнутри все органы. — А куда потом девали органы? — Неуверенно спросила Лидия. — Приносили в жертву, сжигая, — ответил Лексиль, беря в руки следующий инструмент, — но всё это лишь теория, так как нордские руины, на данный момент, изучены хуже, чем айлейдские, и уж тем более двемерские. Вот это, например, сверло, с его помощью извлекали мозг, предположительно также его утилизируя. А крюк использовался, скорее, как вспомогательный инструмент. — И зачем это всё делалось? — Лидия с выражением недоверия и некоторой неприязни смотрела на инструменты, которые держал в руках каджит. — Я думала, тела просто складывали в крипту. — Сейчас именно так и делают, — кивнул Лексиль, — либо сжигают, либо закапывают, что проще и дешевле. Зачастую норды хоронят сородичей в городских криптах и на кладбищах. Курганы сейчас возводят лишь для представителей местной знати… то есть ярлов, танов, глав кланов и прочих. Либо именитых воинов. А вот тогда считалось, что тело надо максимально сохранить, поэтому его бальзамировали. Гниение начинается с самых мягких тканей, а именно со внутренних органов, в связи с этим их извлекали за ненадобностью. Тела же промазывали специальными смесями, маслами, бальзамами, проще говоря, обматывали вот такими тканями и помещали в такие вот склепы… — Тут каджит немного призадумался, глядя на крюк в руках. — Так… о чём это я… Что я забыл?.. — Так почему же драугры вообще существуют, — спросил я, — разве тут нет вмешательства некромантии? — …И тела сохранялись благодаря бальзамам, — забормотал он вдумчиво, — или благодаря воздуху в катакомьах?.. Что? — Кот встрепенулся, расслышав мой вопрос. — А, да. Нет. То есть… И да, и нет. К-хм. Драугры — это результат магических чар, которые накладывались на место и всех, кто в нём захоронен. Основная функция драугров — охрана. Либо сокровищ, либо сакрального зала, но зачастую охрана того, в чью честь возведён курган. Они его свита и обязаны обеспечивать ему покой даже после смерти, так как клялись ему в вечной верности. А, как вы понимаете, вечность после смерти не заканчивается. — То есть их души навеки заточены в этих иссушенных древних телах? — В голосе Лидии послышалась печаль, а лицом она поникла, опуская глаза. — Никогда раньше об этом не задумывалась… Несчастные… — Ну, так бы я не судил, — сказал Лексиль, — про души ничего говорить не могу, к сожалению, ибо не бывал в Совнгарде, в который норды, между прочим, верят испокон веков. Если бы мог спросить у тамошних героев, то, конечно, попытался бы. Но, боюсь, попасть в Совнгард мне никогда не светит, всё-таки я не норд. — Каджит похихикал, но, заметив-таки грусть нордки, задумался. — Однако, рискну предположить, что ничего их душам не сделалось. Вероятно, чары распространяются лишь на тела и место, а души это… нечто не принадлежащее этому миру… Мне и самому сложно это сформулировать, но я уверен, никаких душ тут нет. Только мертвецы. Лидию такое объяснение более-менее подуспокоило, она вздохнула и попыталась принять рассказ о прошлом, как данность. Хоть её смущала эксплуатация тел павших воинов таким образом, но это была всё же история её народа, с которой ей пришлось мириться. А вот меня любопытство не покидало: — Так, имеет ли некромантия к этому отношение? — Разве что косвенное. — Лексиль вдруг сунул в свою сумку все приборы, которые нашёл на этой полке. — Видишь ли, все драконьи жрецы своего рода некроманты. Может, они не поднимали орды мертвецов, но к концу жизни приходили в такое состояние, которого обычный некромант может добиться долгими, утомительными и весьма болезненными магическими манипуляциями над своим телом. У жрецов это выходило само собой. Не могу пока сказать, каким образом, сам много лет бьюсь над этим вопросом. Короче говоря, они становились личами. — Личами, — удивился я, — то есть живыми призраками? — Именно. Разница была только в том, что некроманту, чтобы стать личом, нужно временно перенести свою душу в амулет, а после завершения перехода, они со своей душой воссоединяются. Вот уж кто не отпускает свою душу в Этериус, так это некроманты-личи. А вот драконьи жрецы… Убейте боги, как я и сказал, не имею представления. Рассказ Лексиля меня навёл на некоторые мысли: «Выходит, что драконий культ в Скайриме имел куда большее значение, чем просто теократический строй общества, где все подчиняются живым «богам». Иными словами, драконы были не просто летучими чудовищами. Они научили своих жрецов такому, чего современные учёные не могут даже представить. Становится ещё интереснее… Вот только… есть некоторая недосказанность…» — Так всё-таки, — сказал я настороженно, — что ждёт нас дальше? Неужели жрец-лич? — Теоретически… да. — Каджит оскалил неоднозначную улыбку, пожимая плечами. — Я точно не знаю. Если это жрец, то, как я уже упоминал, магия против него не поможет. — То есть ты ещё даже и не уверен? — Лидия вдруг снова недоверчиво возмутилась. — И ты говоришь об этом только сейчас?! Это бесчестно по отношению к нам! — Ну что ты на меня кричишь, — дёрнулся он, — ну правда, откуда же мне знать?! Из этих руин никто живым не уходил. Да и без когтя тут делать нечего. Дверь-то закрыта. — Что ж ладно. — Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Значит нужно продолжить путь. Идём быстрее за твоим этим когтем. Но к этому разговору мы ещё вернёмся. Лексиль пожал плечами и вновь повёл нас по катакомбам. По дороге я осторожно шепнул Лидии: «Не думаю, что у него есть резон нас лишний раз обманывать. Если бы он знал, чего ожидать, он подготовился бы гораздо лучше, и мы ему были бы не нужны.» С этим она согласилась. Мы оба не питали доверия к этому магу, но и упрекнуть его нам было попросту не в чем. Тем временем я услышал в дали беспокойный голос: «Эй, кто там? Это ты, Харкнир? Бьёрн? Солинг? — Голос для меня знакомым не был, но звучал он очень испуганно. — Да, я убежал с когтем, знаю! Я лишь хотел разведать путь… Вы же не бросите друга, да? Ребят… Помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь…» Из этих стенаний мы поняли две вещи: это голос того самого данмера, укравшего ключ, и он попал в какую-то передрягу, из которой сам вырваться не мог. Вдруг мы наткнулись на плотную стену паутины. — Стоять, — скомандовал Лексиль, — морозные пауки… Целое гнездовье… Их много. Есть одна большая — мамка семейства, и несколько мелких… — Откуда ты знаешь, сколько их, — поинтересовалась Лидия, — ты видишь сквозь стены? — Отнюдь, — ответил он, — я чую. Эти пауки так воняют, что мне удивительно, как вы этого не ощущаете. Кстати, о паучках. — Он немедленно вызвал огненного атронаха. — Они боятся огня. И паутина их быстро сгорает. Атронах спокойно расчистил нам проход, и мы смогли пройти дальше, натурально угадив в паучье логово. К слову, я не чувствовал запаха никакого, кроме плесени и гнили. Всё помещение было плотно обмазано паутиной, а также висели коконы со злокрысами, заботливо оставленными на потом. С потолка нам на встречу спускалась гигантская паучиха. «А-а-а она сожрёт меня!» — завопил голос откуда-то из паутины. Это послужило нам сигналом к бою. Первым в бой с паучихой вступил, конечно, атронах, а иначе на что его вызвали, каджит же предпочёл немного отойти в сторону. Но тут из-за коконов повылазила мелкотня, которая, конечно, кинулась на меня и Лидию. С реакцией у нас всё в порядке, поэтому паукам не удалось застать нас врасплох. Тем временем атронах отвоевал своё, значительно потрепав паучиху. Недолго думая, я, практически бессознательно метнул в чудище молнию, от чего огромная серая восьмилапая туша отлетела в стену и упала замертво брюхом к верху. Всё это время запутаный в паучьих сетях данмер вопил как ненормальный. Лидия глянула на меня с неким уважением, такой взгляд я видел в тот раз, когда я одолел Твердолобого в схватке, и он мне был очень приятен. А вот Лексиль заинтересованно стал разглядывать паука: «Какая крупная дура… Обалдеть… Ты как так выросла, родная? На чём? Что ты ела? Н-да-а… Чего только в Скайриме не увидишь…» Он вынул из сумки несколько фиалов, в которые собрал образцы волосков с лапок, хитина и, кончено, яда. После чего уже подошёл к вору. — Ну пожалуйста, — ныл тот, — ну помогите, ну прошу вас… — Так-так-так, кто это тут у нас? — Лексиль подбоченился, насмешливо смотря на данмера. — Арвел Быстрый, собственной мерзотной персоной. Как же я… не рад тебя снова видеть… Похоже, Арвел, паучиха оказалась быстрее тебя. — Ты поглумиться пришёл, Берен, — возмутился вор, — ну что ты хочешь, чтоб я сказал? Прости? — Ты всё что угодно скажешь, чтобы выйти сухим из воды. — Каджиту, похоже нравилось любоваться на эльфа в таком положении, и он не спешил ему помогать. — Где ключ, Арвел? — Да, коготь, — застрочил вдруг вор, — он у меня, я знаю, как им пользоваться, я знаю, для чего он! Он откроет дверь в Зале Легенд! Я расскажу и помогу найти артефакт, обещаю, только помогите мне! — Сначала коготь. — Как я тебе его достану?! — Эльф так занервничал, что аж зарычал. — Эта тварь меня так смотала, что я еле дышу! Берен, мать твою, помоги мне! — Честно говоря, ты мне больше нравишься в таком положении. Я бы с удовольствием оставил тебя паукам. Есть только два нюанса. Во-первых, твоя туша замотана в паутину, заграждающую проход, а во-вторых, где-то там у тебя коготь. Выбора у меня нет, однако… — Лексиль повернулся ко мне. — Равас, у тебя лук, будь так любезен, возьми его на прицел, пожалуйста. — Что? Зачем?! — Арвел заволновался и задёргался, но как не старался вырваться не мог. — Ты что? Берен, не шути так! — А чего ты волнуешься, Арвел, — снисходительно заговорил каджит, — если ты не собираешься дать дёру, то точно не должен переживать. — Разве он может напасть, — спросил я, — по-моему он безобидный. — Это сейчас, — сказал кот, не отрывая пристальный взгляд от эльфа, хвост его недовольно мотался из стороны в сторону, — как только его ноги почуют землю, этот дурик даст дёру со всей силы. Вместе с когтем. Я согласился и приготовил лук. Лидию каджит попросил перерезать паутину, но не тут-то было. Девушка всплеснула руками и воскликнула: — Мы что тебе, слуги? Чего это ты раскомандовался? И потом, почему это он зовёт тебя Берен? — А что, вы не знаете, — встрял вдруг вор, — это его имя! Он представился вам другим именем? Вот ведь аферист! Небось ещё и магом Синода назвался! Ай-ай-ай, Берен, как тебе не стыдно… — Заткнись Арвел, — рыкнул кот, — чья бы корова мычала… что ты вообще несёшь?! — А вообще-то вопрос резонный, — сказал я, опустив лук, — что за шутки с именами? — Мне действительно нужно это сейчас объяснять, — недоумевал колдун, — может, сначала с ним разберёмся? — Он-то никуда не денется из паутины, — фыркнула Лидия, недоверчиво щурясь, — а вот твоя недосказанность мне порядком осточертела. Признавайся… — Да в чём я, во имя Акатоша, должен признаться?! Каджит явно занервничал, что Лидии совсем не нравилось, а вот данмер в паутине будто слегка приободрился. Заметив это, я подумал: «Не нравится мне это. Не могу сказать, что тому коту я доверяю, но вот этой хитрой усатой морде я не доверяю куда больше. Он же явно намеренно нас ссорит.» Я подошёл ближе к коту, встав между ним и Лидией, и мягко сказал: — Слушай, парень, давай-ка честно. Уверен, у тебя есть причины лгать об имени, но раз уж тебя поймали за хвост, так уж развей все сомнения, иначе как нам с тобой дальше сотрудничать? — Да не лгал я… — Колдун постарался успокоиться и выдохнуть. — Ладно. Да, я Берен. Лексиль Берен, чтоб вас Мерунес взял! Фамилия у меня такая! Довольны? — У каджита бретонская фамилия, — удивилась Лидия, поднимая бровь, — что-то не верится. — Поэтому я её и не называю, — ответил он, — чтобы такой реакции не было. А то все так удивляются, если я не в Сиродиле или Хай-Роке. — Каджит хмуро опустил взгляд. — И к Синоду я действительно имею отношение. Правда не прямое. Вернее, имел раньше… В любом случае к делу сейчас это никак не относится. — Допустим, мы верим. — Я вынул из ножен меч и резко приставил его к носу данмера. — Говори правду, вор, он лжёт? Или нет? У тебя три секунды, чтобы дать ответ. Соврёшь — и мы возьмём коготь с твоего трупа. Ну же. Раз. Два… — Да-да-да, — завопил Арвел, — он говорит правду! — Значит ты всё-таки специально сыграл на наших подозрениях? — Да-да-да! Боги, да! Простите, только не убивайте! — Вот видишь, Лидия, — улыбнулся я, — ворам не стоит верить. Лидия, сведя брови, перевела взгляд на Лексиля, а потом снова посмотрела на меня и кивнула в знак того, что верит мне. Лёгким движением руки я рассёк паучьи оковы, изрядно напугав пленника, который подумал, что я его сейчас тут и прирежу. Туша его тяжко плюхнулась с высоты человеческого роста на пол. Не успел я помочь ему выпутаться, как вдруг Арвел Быстрый резко отпихнул меня и, вскочив на ноги, как и предполагал наш спутник, дал дёру дальше в катакомбы. «Стой, идиот!» — Воскликнул ему вслед Лексиль, и тут же метнулся за ним. Я и Лидия в стороне также не остались, побежав следом. «С чего вы взяли, что я вообще стану делиться сокровищем, — кричал впереди Арвел, — чтобы вы утащили их в свои тёмные музеи? Учёные, на хую верчёные! Как бы не так! Ханжи, вроде вас, не достойны таких богатств! Вы не получите моё золото!» Эльф спускался ниже в крипту, и мы не отставали. Огромное количество ячеек в стенах, заполненных костями, меня стало беспокоить. Вдруг, я услышал вопль вора, а затем, в одном из залов, увидел, как несколько драугров рвут его на части. Разделавшись с Арвелом, оставив своими топорами от него суповой набор, метвецы с горящми синими глазами двинулись и в нашу сторону. Тут мне довелось разглядеть их во всей красе: четверо по-нордски высоких мертвецов в таких же древних кольчугах, как и те, что лежали в первом зале. Кто в рогатых шлемах, кто без, одна и вовсе женщина, с соломенной косой на плече. И все со свирепыми рожами. Худые и бледно-серые мумии, что сама смерть, несмотря на свою мертвенность, довольно уверенно стояли на ногах и держали оружие, угрожающе к нам приближаясь. Я видел их сгнившие зубы, слышал их странное, мерзкое сопение, напоминающее рычание. От этого вида у меня возникло желание унести ноги, да куда подальше. Одним только своим ледяным взглядом синих горящих глаз они внушали небывалый ужас. Я немного застопорился: «И что вообще с ними делать? Бить мечом, или магией? Лидия сказала, бить по ногам и спине… но мать их за ногу, какие же эти ублюдки страшные!» От ступора меня отвлёк голос Лексиля: «Встаньте за мной!» Я и Лидия так и сделали, после чего колдун воспроизвёл заклинание, судя по всему, отгоняющее нежить, некий защитный круг, светящийся, будто огненный, но не горячий. Этот свет не подпускал мертвецов и обжигал их. Они поняли, что не могут приблизиться, но и уходить не собирались. «Они так не отстанут, — воскликнул каджит, — бейте их, пока время действия заклинания ещё не истекло. Я попробую их усыпить обратно…» Следуя наказу колдуна, я и Лидия оборонялись от драугров, не давая им нас задеть. Может, мертвецы и не могли пройти сквозь защитный круг, но вот их топоры вполне могли нас достать. Тем временем Лексиль сотворил следующее заклинание. Это оказался непростой ритуал, для которого требовалась концентрация и определённые движения рук, их каджит последовательно повторил трижды. И, наконец, заклинание сработало, обдав ходячих мумий магической волной, заставившей их вдруг остановиться. Драугры встали, как завороженные, и дружно посмотрели на мага. После этого Лексиль вынул свою записную книжку, раскрыл её и вслух зачитал. То, что он прочёл, меня сильно удивило. Это был драконий язык, который я, как выяснилось, понимаю. Не слишком уверенно, но серьёзно, слегка косноязыко, очень стараясь не запинаться, кот зачитал вслух свою запись: «HEYV DEINMAAR DROG HIN, HUZRAH ZU’U! ZU NI HOKORON! ZU DOVAH AAR, VAHRIIN NAAL ZIN, FRON ROO!» Он сосредоточенно хмурился, вглядываясь в надпись, после чего поднял взгляд на мертвецов. Драугры опустили оружие. Один из них, самый высокий, в рогатом шлеме, похожий на военачальника, тоже неожиданно заговорил. Голоса, как такового, у него не было, только хриплое рычание, что складывалось в слова: «KAAZ KRO NI HOKORON. MED NAAL MU! GRAH-ZEYMAHZIN!» Ответив колдуну, драугр указал своим подчинённым на их места. Эдакие погребальные полки, что были тут повсюду. Мумии послушно побрели туда, куда указали и улеглись обратно, замерев, словно окоченели. Глаза их перестали светиться. Сам военачальник сделал тоже самое. К этому времени действие защитного заклинания закончилось. Лидия ошарашено смотрела на драугров, которые только что бились с нами, а теперь снова спят. А вот меня интересовало содержание этого восхитительного диалога с мёртвыми. Не выдержав, я спросил: — Что значит «драконов служитель»? Ты знаешь этот язык? Объяснись… Немедленно. — Погоди-ка, — Лексиль не менее удивлённо посмотрел на меня, — ты понял, что я сказал? — Как ни странно, да, — ответил я, — ты сказал им, что не враг, и присягнул честью, как и они… Кому ты присягнул? Я ничего не понимаю. — Это… старое выражение… Стой… Подожди. — Кот слегка растерялся, свёл брови, пытаясь вдуматься в то, что сейчас услышал. — Ты понимаешь эту речь, но не знаешь, что конкретно ты услышал? Как это вообще понимать? — Вообще-то, Равас первым задал тебе вопрос, — вмешалась Лидия, — на который и я хочу знать ответ. Что за язык, что ты им сказал, зачем это, что они ответили… да почему они вообще хоть что-то ответили?! Объяснения хоть какие-то будут? Хватит увиливать! Давай, говори, что сейчас произошло? Мне было приятно, что Лидия вступается за меня, даже учитывая то, что мои поступки не менее подозрительны. То, что я каким-то образом понимаю драконий язык, опять же можно было спустить на потерю памяти. А вот поведения и внезапные знания этого каджита смутили нас обоих. Лексиль глубоко вдохнул и спокойно выдохнул. — Хорошо, — сказал он, — пожалуй, вы правы. Время объяснений. Это, как вы могли заметить, были драугры. Те самые служители храма, о которых я говорил. Дело в том, что древние воины часто говорили на драконьем языке, практикуя путь голоса, для них этот язык был вторым родным. — Погоди-ка, драконий?! — Лидия ошарашено перевела взгляд на мумий. — Это был язык драконов? — Да, — подтвердил я, — я сам слышал, как драконы на нём разговаривали. В частности, тот дракон, напавший на Хелген, Алдуин. — Хелген — переспросил Лексиль, — ах да, ты ведь был там... И понимал, что он говорил? — Понимал. Правда, осмыслил это чуть позже. В тот момент мне некогда было думать о том, что там кричит монстр… я убегал от его пламени. — И как давно ты знаешь драконий язык, — поинтересовался колдун, — насколько мне известно, понимающих его в Тамриэле можно по пальцам счесть. — Если бы я знал ответ на этот вопрос, то вряд ли находился бы здесь. — Я раздражённо вздохнул. — Я потерял память. Мне пришлось потратить время на объяснения, что я не помню ничего о себе до того, как попал в Хелген. Куда тут же, прилетел дракон и разнёс крепость. Лидия подтвердила, что уже слышала от меня эту историю, и что Ярл именно по этой причине взял меня под своё крыло.