Циклон.

В Драконьем Пределе нас встречала Айрилет, велев мне сразу с порога идти к магу. «Всё, что касается его задания и вопросов о драконах, Фаренгар доложит ярлу сам, — строго сказала она, — а ты просто выполняй свою работу. Твоё счастье, что Ярл Балгруф благосклонен к тебе. — Затем хускарл повернулась к Лидии. — А вот ты пойдёшь со мной. Тебя уже ждут.» Дружинница не собиралась спорить и с лёгким поклоном головы приготовилась идти, куда скажут. На Лексиля, который скромно спрятался за моей спиной, данмерка глянула с непониманием, на что я сказал: «Он тоже к Фаренгару, маг из коллегии.» Лексиль подтверждающее покивал. Хускарл закатила глаза, вздохнула, ничего не сказала, развернулась и пошла прочь, махнув рукой Лидии, чтоб та шла за ней. Я воспринял сие, как дозволение свободно пройти в покои мага. Ещё на подходе к нужной комнате, я услышал разговоры мага с какой-то женщиной. Голос я не мог распознать, однако он казался мне знакомым. В самом кабинете передо мной предстала такая картина: Фаренгар что-то увлечённо и восторженно рассказывает женщине в тёмных закрытых одеждах, показывая какую-то книгу. Лицо неведомой гостьи было скрыто под повязкой и капюшоном, тело полностью закрыто, росту она была невысокого, а телосложения крепкого. И никакого оружия при ней тоже не было. Поблизости стоял Варул, ученик мага, и как-то слишком пристально вглядывался в женщину. Вдруг незнакомка посмотрела на меня, из-под капюшона зыркнули два больших светло-голубых глаза. Этот взгляд слегка пугал, как будто эти мутные глаза знали, на кого смотрят. А вот я не знал, но взгляд казался до боли знакомым. «Ты ещё кто?!» — вертелось в моей голове беспрестанно. Из ступора меня вывел резкий, как нож, голос незнакомки, обратившейся к магу: «К тебе гости.» Норд встрепенулся и посмотрел в мою сторону. — А-а-а, протеже ярла! — Фаренгар дружелюбно улыбнулся и подошёл ко мне. — Как погодка на Ветренном Пике? — Чудесный снегопад, — усмехнулся я, — а также осадки в виде дорожных бандитов. — Это правда, — кивнул он, задумавшись, — бандюг на дорогах сейчас хватает. Полагаю, ты добыл то, что мне нужно? — Само собой. Из сумки я вынул скрижаль, которую Лексиль предварительно заботливо обмотал в льняной лоскут. Увидев это, Фаренгар радостно подскочил ко мне, не дав мне её даже развернуть. Возрастной мужик стал сам с большим удовольствием разворачивать плиту, точно ребёнок, получивший подарок на именины. Развернув камень, маг стал радостно демонстрировать его светлоглазой незнакомке, которая перестала коситься на меня и также заинтересовалась артефактом. Фаренгар восхищался тонкой резьбой и красотой сия произведения. Тут он заметил Лексиля, который втихомолку стоял во входе, не решаясь пройти без приглашения. Маг изумлённо округлил глаза, смотря на каджита. — А Вы, простите, — в замешательстве произнёс он, — кто будете? — Лексиль Берен, сэр. — Кот почтительно поклонился, убрав руки за спину. Наступило неловкое молчание. Фаренгар всё также изумлённо смотрел на прибывшего к нему колдуна, даже рот приоткрыл, не зная, что сказать. Я и сам слегка замешкался, не зная, стоит ли мне что-то говорить. Но тут норд сам сорвался с места и быстрыми шагами помчался к Лексилю, протягивая ем руку. — Господин Берен, — радостно воскликнул маг, — какая невероятная встреча в этих стенах! По правде сказать, Вы представлялись мне несколько иначе. Но как же я рад Вас видеть! — Да, такое я часто слышу, а встреча, несомненно, приятная. — Лексиль растерялся, похоже не ожидал такого ажиотажа от коллеги, несмело отвечая на сильное рукопожатие норда. — Прошу простить меня, мастер Фаренгар, что явился сюда без приглашения, но Ваш помощник заверил меня, что мне имеет смысл посетить Вас, поскольку, по удачному стечению обстоятельств, я нахожусь в Вайтране. Нам довелось о многом побеседовать с господином Садри, и я, к удаче своей, выяснил, что он работает на Вас. — Господин Садри? — Фаренгар обернулся ко мне и усмехнулся. — Пожалуй, что так. Он не только талантливый наёмник, но и знакомства имеет интересные… М-м-м, кстати об этом. — Тайный Огонь провёл своего коллегу к столу, куда уложил скрижаль. — Я не ошибусь, если предположу, что Вы искали это и встретились с моим помощником на Ветренном Пике? — Не ошибётесь, сэр. — Кот очень лукаво ухмыльнулся, не собираясь утаивать ничего очевидного. — Похвально, что Вы смогли разобраться в моих предположениях, и так точно определить местонахождения Драконьего Камня. — Признаться, я не определял, а решил действовать проще, проверив сразу все Ваши догадки. Оба мага друг другом были несказанно довольны, оба улыбались до ушей, начав совместно разглядывать каменную плиту. Фаренгар Тайный Огонь даже на мгновение позабыл о своей молчаливой загадочной гостье, пока она сама о себе не напомнила. Строгий напористый женский голос прервал восторженный диалог мужчин: — А какие ещё у Вас были предположения, на счёт местонахождения этого предмета? — Ах да, — встрепенулся Фаренгар, — я не представил, моя коллега… э-э-эм… боюсь, мэм, мне неизвестно Ваше имя. — Оно Вам ни к чему. Холодный и острый взгляд этих бледных глаз, казалось, заставил всех похолодеть целиком. Я заметил, как дёрнулись уши кота, еле заметно, но резко. Так, будто что-то насторожило его. И всё же Фаренгар больше не стал выпытывать имя женщины, замяв эту тему разговорами. — Да, Храм Холодных Водопадов был не единственным вариантом господина Лексиля, — пояснил маг, — среди прочих, маловероятных, в письме он описал ещё Устенгрев — руины к северу от Морфола. — Да, только ставку я всё же делал на Ветренный Пик, — пояснил Лексиль, — ибо, по моим предположениям в Устенгреве захоронен один из тех знаменитых Языков — героев Драконьей Войны. Впрочем, это только догадки. Поэтому храм на Ветренном Пике казался мне самым логичным местом. — Именно поэтому я послал Раваса в первую очередь именно туда. Светлоглазая женщина внимательно слушала, не пропускала мимо ушей, ожидая, пока маги наговорятся, она молчала и мотала на ус, впитывая каждое слово. Я заметил это по её сосредоточенному взгляду, направленному на губы говорящего. «Так делают, когда хотят не пропустить ни слова, — подумал я, — сама-то при этом лицо закрыла, хотя глаза возраст всё же выдают. Морщинки вокруг век говоря о том, что ей, по меньшей мере, сорок человеческих лет. Рост не высокий, она ниже Лекса на пол головы… бретонка? Глаза светло-голубые, голос вполне примечательный… Почему у меня стойкое ощущение дежавю? Будто я видел её уже, будто я уже слышал этот резкий голос, будто эти глаза уже смотрели на меня так проницательно, как сейчас смотрят на них.» Но долго задумываться не пришлось, когда я заметил, как Варул смотрит на незнакомку. Почти также, как она на магов: пристально настолько, что создалось впечатление, будто он пытается запомнить её, или узнать. «Похоже только Фаренгар не замечает подвоха, — размышлял я, переводя взгляд с эльфа на незнакомку, — он занят своими интересами, для него всё складывается удачно, ему и в голову не приходит, что тут может быть какой-то подвох. Хвост Лекса странно дёргается. Он нервничает, хотя делает вид, что совершенно спокоен. Что тут вообще происходит?» Тем временем Лексиль умело заговорил Фаренгара так, что тот через пару минут уже и сам предложил колдуну поучаствовать в его исследованиях, на что каджит, разумеется, прикрывшись почтительной скромностью, без лишних раздумий согласился. — Думаю, вы справитесь с этой скрижалью совершенно самостоятельно, — сказала вдруг незнакомка, — я приду утром, и мы продолжим. Помни, Фаренгар, что ты обещал мне. Мой наниматель хочет получить самые точные сведения. — Непременно, — отозвался маг, — конечно, мы будем тебя ожидать чуть свет, передай своему нанимателю, кем бы он ни был, мою благодарность за предоставленную информацию, и за… хм… презент. Женщина молча кивнула, также кивком попрощалась и с Лексилем. Каджит улыбнулся, но уши его также нервно дрогнули, что не оставило у меня сомнений — он нервничал из-за неё. Незнакомка быстрым шагом пошла к выходу. Пока Фаренгар снова отвлёк Лексиля на разговоры, я увидел, как его ученик незаметно обошёл комнату по стене и тоже пошёл к выходу, выбежав за ушедшей таинственной дамой. Моё любопытство не выдержало, заставив меня тут же пойти за ними. Вслед я вдруг услышал недоумение Фаренгара: «А ты куда?» — но не собирался останавливаться. Варул шустро поспевал за уходящей к воротам женщиной. Я окликнул его: «Эй, парень, а тебе исследования твоего мастера не интересны?» Этим возгласом я обратил на нас внимание неподалёку стоящей стражи. Альтмер обернулся, оторопело выпучив жёлтые глаза. Молодой парень как-то слишком резко потерялся, мне стало слегка неловко. Тем временем незнакомка, воспользовавшись замешательством, быстро шмыгнула в ворота и исчезла. Варул обернулся, когда её уже не было, а затем с такой злобой на меня посмотрел, что все мои мысли о том, что я зря напугал мальчишку, вмиг пропали и заменились сомнениями. Тут за мной вслед вышел Фаренгар. — Мы с тобой ещё не закончили, — возмущался он, — как ты сме… — На глаза ему попался его ученик. — А ты ещё тут почему? — Вот и у меня был к юноше тот же вопрос, — сказал я, не сводя глаз с альтмера, — я подумал, что он не отпрашивался у тебя, чтобы выйти. — Варул, ну-ка быстро назад, — рявкнул Фаренгар, — тебя ждёт работа! Мы с господином Береном собираемся заняться разбором артефакта. Ты меня не понял? Я сказал — вернулся! Бегом! Парень явно боялся мага и молча, беспрекословно, опустив глаза в пол, шустро пробежал мимо меня в сторону кабинета мага. Я, конечно, думал раньше о том, что маг слишком груб с учеником, но сейчас поведение парня меня насторожило. И, видать, не одного меня. Пока Фаренгар гавкал на ученика, Лексиль шепнул мне: — Не нравится мне всё это. Понаблюдаю я за парнишкой, да и за этой дамочкой, раз уж на то пошло. Почему только она лицо прячет? Неужели думает, что её не узнают… — Ты её узнал? Кто это? — Не совсем… Запах. Она очень знакомо пахнет. — Каджит морщил нос, а зрачки его сузились в щёлки. — Не могу вспомнить, где чуял её. Но на запахи у меня хорошая память. — Не сомневаюсь. Что ж. Приду утром. Тогда и поговорим. Лексиль утвердительно кивнул, а я, чтобы не раздражать ещё больше вспыльчивого норда, всё ж вернулся в покои мага, хотя Фаренгару, на самом деле, больше нечего было мне сказать. Когда я спросил о награде, что была обещана, тот послал меня к Провентусу Авениччи, который был у ярла управителем и казначеем, мол с ним моя оплата обговорена заранее. Я кивнул, попрощался и удалился. Провентуса я нашёл в большом зале, как оказалось он выдавал награду и Лидии за принесённую ею голову разбойника. Она довольная брала увесистый кошель, а затем увидела меня, с улыбкой мне его демонстрируя. Я тоже улыбнулся, искренне радуясь, что её старания не проходят незамеченными. Управителю я напомнил о договорённости с магом. Тот поморщился, но попросил обождать, пока он сходит за условленной платой. Старик вальяжно отправился за деньгами, а я остался с Лидией в пустом зале, так как Ярл Балгруф и вся его свита отправились ужинать. Лидия поинтересовалась, как прошла встреча двух колдунов. Я, не тая, рассказал ей всё, что увидел, и про незнакомку, и про странное поведение Варула, на что Лидия отреагировала неоднозначно. — Ты что-то знаешь об этом Варуле? — Поинтересовался я. — Он недавно тут появился, — задумалась Лидия, — Фаренгар никогда не хотел брать учеников, принципиально. Но в начале войны на Ярла Балгруфа было совершено очередное нападение. Прямо тут, в Драконьем Пределе. За пару часов до этого во дворец пришёл молодой эльф и просился к Фаренгару в ученики. Тот, конечно, отказал ему, сославшись на Коллегию в Винтерхолде, где берут учеников. Но тот почему-то хотел учиться именно у него, на что отказ получил в весьма грубой форме. — Вполне в духе Фаренгара. — Да, но, когда напали на ярла, кто-то пытался убить его тут, на глазах у его слуг. Охрана ярла прочёсывает каждый угол во дворце, по приказу Айрилет, дабы не упустить лазутчика, но этот убийца появился из неоткуда, возник прямо перед ярлом. Варул в это время выходил от мага, очень расстроенный. А увидев убийцу, сразу поразил его молнией. Балгруф очень благосклонен к тем, кто оказался ему полезен, а потому пообещал ему выполнить любое его желание. И тогда Варул пожелал стать учеником Фаренгара Тайный Огонь. Сказано — сделано. Ярл — человек слова. Маг был от этого не в восторге, но отказаться уже не мог. За это его и не любит, постоянно на него срывается… но… — Лидия оглянулась, рядом никого не было. — Почему-то чувства жалости к нему не возникало, мне никогда он не нравился. У меня всегда было ощущение, что он подслушивает, подсматривает… Любыми способами пытается разнюхивать всё, то тут, то там. — Похоже, ты не ошиблась, — кивнул я, — он и мне показался странным. Слишком сильно заинтересовала его эта женщина. Не имею представления, кто она, и кто её наниматели, но он как будто знал, это, или догадывался. — Да откуда простой ученик мага может это знать, — недоумевала Лидия, — Фаренгар всегда говорил, что он неумёха и ему учиться до конца света. — Не скажи… Говоришь, он обезвредил убийцу одной только молнией? То-то и оно… Ученик так вряд ли может. Я бы посоветовал к нему приглядеться получше. Лидия вновь обернулась, смотря в сторону покоев мага, а затем, посмотрев на меня, кивнула. «Я поговорю об этом с Айрилет.» — сказала она. Я согласился. К этому моменту уже вернулся Авениччи с моими деньгами. Судя по мошне, ярл деньгами не обижал. Две сотни золотых приятно зазвенели, когда я складывал их в свою, теперь уже бездонную, сумку. Довольствуясь оплатой, я и Лидия направились на выход. — Ну что, — задорно спросил я, — может, в таверну? — Ты вроде собирался к Изольде, — сказала она, лукаво глянув на меня, — думаю, она тебя уже ждёт. — Собирался, — кивнул я, — но как можно не отметить такой куш с другом, для начала. — Не обессудь, но нет. — Девушка вздохнула и опустила взгляд. — У меня остались кое-какие дела за городом, а потом мне нужно вернуться к Айрилет, она предложила мне работу. — Какую, если не секрет? — Секрет. — Лидия усмехнулась. — Может, потом скажу. А тебе удачно повеселиться с Изольдой. Думаю, твой вечер обещает быть приятным. — Не сомневаюсь. Мы разошлись на площади у статуи Талоса, где снова, как и всегда, стоял блаженный проповедник, восхваляя опального бога. Я смотрел вслед уходящей девушке с каким-то странным чувством, не то грусти, не то сожаления, что я проведу вечер не с ней. Это быстро прошло, стоило ей только скрыться за ближайшим домом. А я с раздражением посмотрел в сторону неумолкающего жреца, который вопил на всю улицу: «Восхваляем тебя, Талос.» Фыркнув, я просто пошёл куда подальше, в направлении городского рынка. «Герой прошлого, прославленный Император, причисляется даже не просто к лику святых, как та же Алессия, а непосредственно к божественному пантеону, — мысленно рассуждал я, идя по улице, — как по мне это звучит странно. Однако. Часть эльфийских богов ведь тоже когда-то были смертными. Тот же Тринимак, один из альтмерских духов-героев, эт’Ада, как они их называют. Его же считают и Малакатом, когда его… к-хм… съела и… извергла Боэтия… Нет, странный пример… Тогда Сирабейн, прекрасный пример. Был смертным магом, но за заслуги во времена Трассианской чумы, получил признание, а затем был причислен к числу богов. Чем не пример? Так подумать, то запрет Талоса вообще смысла не имеет. Вернее, причина его запрета. Будто бы смертный не может стать богом. С одной стороны звучит логично, я и сам так думал, а с другой, альмеры ведь поклоняются бывшим смертным. Тогда вся эта бравада звучит, как издёвка, притянутая за уши, чтобы отвести взгляд от истинных причин. И, выходит, что безумные фанатичные бредни того преисполнившегося набожностью жреца уже не кажутся такими безумными. — Я остановился, глубоко вдумываясь в свои выводы. — Насколько всё не то, чем кажется? Насколько можно заблуждаться, размышляя поверхностно… Как смертный… Блуждая впотьмах… — Я взглянул на небо, которое уже начало слегка ораньжеветь от того, что усталое солнце потянулось к горизонту. — А я ведь всё это просто знаю. Я не могу вспомнить, свою жизнь, но мифы в моей памяти возникают сами собой… Образование не забудешь, не пропьёшь? — Я зажмурился и помотал головой. — Нет, сума сойти можно. Когда я начинаю об этом думать, у меня неприятное ощущение, будто сейчас меня молния с небес шандарахнет.» Я как раз проходил по рынку мимо той самой лавки пожилой худощавой нордки, которая торговала серебряными украшениями. Мысли об Изольде, её милом личике и синем платье, меня отвлекли от сложных, не нужных мне сейчас, размышлений о высоком. Я пригляделся к подвеске с синим камнем: «Ей подойдёт.» — и сразу, не раздумывая купил его. До того грустное и отрешённое лицо пожилой женщины, которое выглядело очень усталым, вдруг озарилось приятной улыбкой. Она вложила подвеску в бархатный мешочек и любезно подала мне. Я даже не запомнил, сколько заплатил, просто дал не глядя и, похоже, даже больше, чем она просила. «Подумать только, — заметил я, — как незначительное действие может поднять кому-то настроение.» Купив подарок прелестнице в синем, я решил не проходить мимо «Гарцующей Кобылы» и зайти туда за хорошим вином. В таверне было полно народу, раздавались задорные разговоры и играла музыка. Я заметил, что бард Микаэль снова с лютней, а значит, что уговор с Йоном Сыном Битвы он выполнил. Мимо меня проскочила девчушка Люсия, она поздоровалась со мной, но быстро убежала, неся что-то к столам. Жизнь в таверне шла своим чередом. Среди этой картины никого похожего на таинственную незнакомку я не нашёл. «Ну должна же она где-то ночевать.» — промелькнула в голове настороженная мысль. Подойдя к Хульде я не удержался и поинтересовался: — Не останавливалась ли тут женщина. Невысокая, голубоглазая. Скорее всего бретонка. Возможно, прячет лицо. — Я не вглядываюсь в цвет глаз постояльцев, — фыркнула трактирщица, но затем задумалась, — да и вообще никто новый не останавливался. Так что нет, таких точно не видала. А что? — Женщина томно улыбнулась. — Ищешь кого-то определённого? — Нет-нет, — махнул я рукой, — забудь. Просто знакомую встретил недавно, подумал, что она могла остановиться у тебя. Нет, так нет. — Ладно. Так чего ты хочешь? Набравшись смелости, я попросил у Хульды самое дорогое вино, какое она только могла мне предложить. Ну а что мне было делать? Я с чистой совестью тратил ту кучу денег, которую заработал своим трудом. Хозяйка подмигнула и попросила минуту подождать, пока она принесёт мне «нечто особое». Я кивнул, опёрся на стойку и стал ждать. Вдруг мимо меня прошла другая работница таверны, та самая редгарка, чьё имя, я слышал, Садия. На вид около тридцати, но она была очень красива, кожа цвета кофе, платье по фигуре, взгляд, как у кошки, несмотря на шрам на щеке, который нисколько не портил красавицу, а даже добавлял ей шарма. Я подмигнул ей, не знаю, зачем, просто так, на что она улыбнулась и скоромно отвела взгляд, уходя дальше. «Похоже, я всё-таки весьма привлекателен для дам, — подумал я, глядя вслед, мотающей бёдрами, редгардке, — раз мне не составляет труда расположить к себе очаровательных особ, даже тех, кто так скромен и зажат.» Тут вернулась и Хульда, показывая мне тёмно-зелёную бутыль аргонианского кровавого вина. — Редкая и дорогая вещь, — с гордостью сказала трактирщица, — таких у меня очень мало. Но стоит она прилично. — Я беру, — уверенно сказал я, — сколько? — Сотня. Она довольно стала протирать тряпицей бутыль. А вот я впал в ступор. Сотня септимов за бутылку казалось мне чересчур много. Вся спесь с меня тут же свалилась, и я уже не знал, как пойти на попятную. Хульда это заметила и засмеялась. — Ясно всё с тобой, — сказала она, убирая бутылку под прилавок, — а я-то думала, ты Императора ограбил. — Ах если бы, — сконфузился я, неловко смеясь в ответ, — сотня золотых за вино для меня перебор. Что ж за вино такое? — Его очень мало доставляют в Скайрим, — пояснила Хульда, — везти его сюда до-орого, вот и стоит оно так. Но, говорят, на вкус оно божественно. И, вроде как, те, кто покупал, никогда не жаловались. Правда, я сама не пробовала. Не охота такой дорогой товар разбазаривать. — А кто его берёт вообще? — Олфрид, глава Сынов Битвы, очень его ценит и покупает при первой же возможности, дарит ярлу при случае. Назим когда-то купил бутылку. До сих пор хвастается соседям. — Женщина поморщила нос при этом имени. — В основном его скупают местные таны. Больше-то некому. — Ну вот, а я всё-таки не тан. Я думал, скажем, максимум септимов пятьдесят. — Ну тогда только Сурили. — Хульда развела руками и поставила на столешницу алую бутыль. — Сорок. Брать будешь? За неимением лучшего, я согласился. Оплатив бутылку, вежливо попрощался с хозяйкой гостиницы и ушёл. «Эх, главное, чтобы девица не напилась быстро, — подумал я, — хотя, вряд ли, Микаэля-то по близости нет.» Как и сказала Изольда, дом её попался на глаза быстро. Небольшая, простенькая, но ухоженная избушка с обширными клумбами, густо усаженными лавандой под окнами. Постучав в дверь, я почувствовал лёгкий наплыв волнения, но оно быстро угасло, как только дверь отварилась, а за ней я увидел улыбающуюся Изольду. Платье на ней уже было другое, но не менее красивое и тоже голубых оттенков. Пройдя за порог, я вручил девушке бутылку вина, пока она относила его в комнату, вынул из кармана мешочек с украшением. Как только она повернулась ко мне, тут же увидела у меня в руке презент. Густо покраснев, опустив глаза, Изольда скромно взяла мешочек и заглянула в него. Аккуратно и бережно она достала подвеску, широко улыбаясь, чуть не пища от радости, разглядывала камушек, осторожно касаясь его кончиками пальцев. — Но, зачем, — тихо сказала Изольда, взглянув на меня смущённо, — это было вовсе не обязательно. — Возможно, — ответил я, не сдерживая улыбки, — но я хотел. Мне показалось, что тебе он подойдёт. Синий тебе к лицу. Она засмеялась и подбежала ко мне, обхватывая мою шею руками, заключая в жаркие приятные объятия. Мне было отрадно видеть такую реакцию, и я не скрывал, что собой доволен. Изольда побежала к столу, на котором стояло круглое металлическое блюдо с яблоками, убрав яблоки, она протёрла блюдо и поднесла ко мне, попросив помочь надеть украшение. Смотрясь в это блюдо, как в зеркало, девушка с восхищением наблюдала, как я надеваю эту цепочку на её узкую шею. Потом ещё не могла никак налюбоваться на тёмное отражение в блюде, в котором видно было едва ли треть от настоящего. Но этого ей уже было достаточно для радости. Небольшой домик Изольды состоял лишь из одной комнаты и кухни, по всему помещению, которое тускло освещалось свечами, разносился аппетитный запах ужина, приготовленного для меня хозяйкой. Печёная картошка, пряное мясо, всё было в лучшем виде, заметно, что меня ждали и старались, я это оценил. Еда была такой же вкусной, как и красивой. Я чувствовал себя примерно также приятно, как в доме у своего друга Хадвара. Это ощущение позволило слегка расслабиться.