Циклон.

Солнце было в зените, светило ярко. Его окружали достаточно плотные пышные облака, проплывающие очень низко, а в воздухе витал слегка душноватый запах влаги, что намекало на грозу. Я в ужасе смотрел в затихшее небо и ждал, что из-за облаков снова появится дракон. Зов, прокатившийся по небу, точно гром, был столь же кратким, сколь и пугающим. Я расслышал в этом зове несколько голосов, но звучали они как один в унисон. Голоса не были похожи на драконьи — грузные, рычащие. Скорее напоминали больше человеческие. Однако, тревожная мысль о крылатом чудовище так легко не покидала моей головы. Лидия тоже смотрела в небо, но не с таким ужасом, как я, а скорее с интересом и даже восхищением. Увидев её такой воодушевлённой, я недоумённо уставился на девушку и смотрел, пока взгляды наши не встретились. — Что это было, — спросил я настороженно, — неужто снова дракон? — Нет, — ответила она уверенно, — невероятно, но, наверняка это были Седобородые. И опять упоминание этих загадочных и непонятных для меня Седобородых. Было ясно, что все норды о них знают, но обсуждать их будто не принято. Я снова взглянул в небо, было очень тихо, даже птицы не кричали вдали, будто крик с вершины Глотки Мира заставил притихнуть саму природу. По тону голоса и по выражению лица своей спутницы я понял, что произошло нечто невообразимое, нечто крайне сакральное. Мысли о драконах слегка поутихли, но от этого не становилось яснее. По пути в Вайтран, Лидия постаралась объяснить мне, что произошло, как сама это понимала. По повериям нордов, Седобородые призывают тех, кого готовы учить, в Высокий Хротгар — монастырь на Глотке Мира. Драконорождённых в Тамриэле не появлялось уже очень давно. Последним считался погибший Император-герой Мартин Септим, который своей жертвой завершил страшнейшее в истории вторжение даэдра. В Империи считалось, что драконья кровь — кровь королей. Но ныне династия императоров иная. Последние двести лет было принято считать, что довакинов более не появится. — Все эти драконьи напасти невольно заставляют думать о самом страшном, — удручённо говорила Лидия, опустив глаза в землю, — о конце света. Алдуин — Пожиратель Мира. Его появление знаменует конец всего. — Глупости, — буркнул я, — он просто дракон. В эту фразу я вложил всё своё понимание драконов на данный момент. Да, они были сверхсуществами, но всё же состояли из плоти и крови, мыслями и терзаниями не отличались от смертных, хотя уверены были в обратном. Однако, вряд ли это можно было понять из столь короткой и категоричной фразы. Вот и Лидия не поняла, посмотрев на меня, как на дурака. — Просто дракон?! — Она изумлённо округлила глаза. — Тебе Ту’Ум глаза замылил?! Это чудовище невероятного могущества, которое, по твоим же словам, воскрешает себе подобных, умерших тысячелетия назад! А ты говоришь, что это «просто дракон»?! — Ты не так меня поняла, — ответил я снисходительно, — я не хуже тебя понимаю, что это катастрофа на гигантских крыльях. Полагаю, что я понимаю это лучше тебя. Лучше, чем вообще кто-либо. — Это ещё почему?! — Лидия резко остановилась и нахмурилась. — Что, убил одного дракона и всё, зазнался?! Назвался Довакином и решил, что лучше всех на этой земле?! Обида в её голосе так и горела, она надувала ноздри, стараясь сдерживать свой гнев, но получалось плохо. Я в ответ только спокойно помотал головой. Не было резона злиться на неё за то, что она не поняла меня, ведь я ещё ничего не объяснил. — Не возникай, а дослушай, — сказал я, — сейчас всё поясню. — Уж постарайся, — фыркнула она, поджимая губы, — я слушаю. — Я не говорил об этом, некому было довериться, да и не поверили бы мне, просто держал это при себе… Я их понимаю. В смысле, понимаю их язык. Не знаю, почему, не помню, каким вообще образом мог бы узнать его, но оно так. Слыша их речь, я знаю, что они говорят. — Тое есть… — Раздражение на лице девушки сменилось замешательством. — Ты можешь говорить с ними. — На их языке? Нет. Вернее, не думаю, что получится, не пробовал. Но заметил, что драконы сами хорошо знают наш язык. И это странно. Алдуина не было в Тамриэле тысячи лет. Мирмулнир был мёртв и воскрешён совсем недавно. Откуда они знают сиродилик? Почему говорят именно на нём? Думаю, ты и предположить не сможешь, как и я. Но это не самое странное. Самое пугающее это то, что я чувствую их… не знаю даже как сказать это точнее… Сегодня я будто ощущал состояние и настроение дракона. Я знал, как он относится ко мне, а как к тем, кто пытался колоть его копьями. Я чувствовал от него невероятную гордыню, а также радость за то, что он был выбран его Тури, то есть, господином. — Алдуином… — Лидия смотрела на меня слегка встревожено и ошарашено. — Как это понимать? — Знал бы я… Но это даёт мне право утверждать, что никто больше не может узнать драконов так, как я. Я чувствую их. На кануне ночью мне снился Мирмулнир. А до этого были сны об Алдуине. Ещё раньше было видение… Ты сама знаешь. И я не могу повлиять на это. Не могу ручаться, что следующей ночью мне не придёт очередное видение, которые, честно говоря, уже утомили. — Я тяжело выдохнул. — Так что, прости, если вдруг обидел, но теперь ты понимаешь, почему я так сказал. Не от гордыни. Уж точно. Взгляд её говорил о том, что она всё понимает. Зелёные глаза смотрели на меня с сочувствием. Мне больше не хотелось ничего говорить. Дальше мы шли молча. У городских ворот я заметил у некоторых стражников в руках такие же старые копья, что взяли с собой дружинники. «Лучше, чем ничего, — подумал я, — надеюсь, Балгруф сделает из этого выводы.» Войдя в город, мы заметили, что всё было на удивление спокойно. Никакой паники, тишь да гладь. «Видать стража о драконе не распространяется, — смекнул я, — оно и правильно, нечего народ волновать раньше времени. Начнётся массовая истерика, беспорядки, в общем, разумно. Да и городу пока ничего не грозит, надеюсь.» А вот во дворце наоборот было неспокойно. Казалось, поднята была вся охрана, а прямо перед ярловым троном, где восседал Балгруф, стоял высокий воин — брат ярла, в полном обмундировании и с большим мечом наготове. Они о чём-то оживлённо говорили, а меня встретил угрюмый Провентус Авениччи, который сегодня был более раздражителен, чем обычно и, лишь завидев меня, недовольно проворчал: «Вот и ты, наконец.» Я не обратил на него внимания с мыслями: «Да пошёл ты.» — и просто направился сразу к ярлу. — Не значит ли это, что среди отряда затесался Довакин, — настороженно говорил брат ярла, — и Седобородые хотят его видеть? — Все слышали зов, — хмуро насупившись отвечал ярл, — что ещё это могло значить?.. Хм… Садри. — Ярл заметил меня и сел чуть ровнее. — И Лидия с тобой. Вы живы, а это добрый знак. Хронгар как раз о тебе вспоминал. Что там с драконом? — Обо мне? — Я удивлённо посмотрел на лысого мужчину. — К чему такая честь? — Есть у нас к тебе пара вопросов, данмер, — ответил он в лёгком замешательстве, — но для начала ответь моему брату. Дракон убит? — Убит! Сторожевая башня разрушена, но дружина справилась на отлично… — Я и не сомневался, — удовлетворённо произнёс Балгруф, облегчённо вздыхая, — моя дружина одна из самых лучших в Скайриме. Но всё это позже мне доложит Айрилет. — Вдруг он прервался и слегка насторожился. — Уверен… Она… Ведь придёт следом за тобой. — Придёт, — кивнул я, — Она и дружина позаботятся о раненых и почивших. Их немного, но… — Тогда она мне всё расскажет. А вот от тебя я жду иного рассказа. Ведь здесь кроется нечто большее. — Ярл взыскательно смотрел на меня, желая услышать всю правду. — Что произошло, когда дракон всё же пал? Давящий взгляд правителя и его брата не могли дать мне возможности промолчать. Призыв слышен был повсюду, да и Айрилет бы всё рассказала Балгруфу, даже если бы я промолчал сейчас. Сердце моё сильно заколотилось, заставив кулаки за моей спиной сильно сжаться. Я не знал, навредит ли мне то, что я скажу ярлу правду. Не знал, чего вообще ждать от окружающих. За спиной стояла Лидия. Я не слышал её, но знал, что она на меня смотрит. Набрав воздуха в грудь, таки решился сказать всё, как есть. Шило в мешке не утаишь. — Когда дракон умер, мне перешла от него некая… энергия. Дружинники сказали, что я забрал его силы. И это означает, что я… Довакин. Брови ярла дрогнули. Хронгар округлил глаза. Стражники, стоявшие неподалёку, как один, повернули головы в мою сторону. Я ощущал, что весь Драконий Предел замер в ожидании чего-то особенного. Будто даже череп дракона на стене начал прислушиваться. Было крайне не по себе. — Значит, вс это правда, — произнёс негромко Балгруф, — Седобородые призвали именно тебя. — Я знал, — воскликнул Хронгар, — я был уверен, не сомневался, что это ты! Твоё появление было слишком неожиданным, слишком загадочным. Вот и ответ всем нам! — Не первый раз слышу об этих Седобородых, — сказал я, стараясь сдерживать своё волнение и непонимание, — знаю, что они монахи, практикующие… драконьи крики, и живущие на горе. Но зачем им нужен я? — Эх, эльфы, — вздохнул снисходительно Балгруф, — Айрилет когда-то была такая же, вечно задавала кучу вопросов, пытаясь, как она сама выразилась, «понять этих нордов». — Ярл посмеялся и слегка покачал головой. — Они не просто монахи, парень, они последние в Скайриме мастера Пути Голоса. И единственные, кто может в полной мере объяснить тебе — что такое Довакин. Драконорождённые обладают великим даром Голоса, они способны обратить свой голос в Ту'Ум, ну или, по-простому, Крик. А Седобородые смогут помочь тебе разобраться в твоём даре. — Значит, чтобы мне лучше понять, что такое — быть Довакином, то я должен их посетить? Ярл кивнул, а я крепко задумался: «Мне ведь действительно стоило бы разобраться в своих способностях. А вдруг эти самые Седобородые смогут мне помочь и с моей потерей памяти разобраться. Выходит, мне не стоит игнорировать этот зов… Азура, ну почему я постоянно кому-то нужен? Когда я смогу уже спокойно вздохнуть?» — Призыв Седобородых, — изумлённо произнёс Хронгар, — немыслимо. Такого не случалось уже, по меньшей мере, несколько веков. Последний призыв получил ещё сам Тайбер Септим. — Да во имя Восьми, Хронгар, успокойся, — проворчал старик Провентус, — ну какое отношение ваши нордские бредни имеют к этому данмеру? Эльф, конечно, молодец, но он определённо не какой-то там «ду-ра-кин»… — Нордские бредни? — Брат ярла резко обернулся к старику. — Ах ты надутый невежа! — Его возмущение эхом отдалось от высокого потолка деревянного терема. — Это наши священные традиции! Мы блюдём их со дня основания Первой Империи! И тебе стоит знать об этом! — Ну-ну, братец, — мягко успокоил его Балгруф, — не будь так суров с Авениччи. — Он повернулся к советнику. — А ты бы следил за языком. — Никого не хотел обидеть. — Старик вжался в плечи и неловко отшагнул в сторону. — Но, справедливости ради, на кой Седобородым дался эльф? — А это уже дело Седобородых, — строго ответил Балгруф, — не наше. Иди-ка лучше, Провентус, и принеси из сокровищницы наградной топор. Хоть какая-то польза от тебя будет сегодня. Советник сморщил крючковатый нос и нехотя направился туда, куда велели, косясь на меня. Ярл поднялся со своего трона и сделал шаг ко мне: — Если Они считают, что ты — Довакин, кто мы такие, чтоб с этим спорить! Тебе стоит немедленно отправиться на Высокий Хротгар! Обратись к Фаренгару, он подскажет, как туда пройти. И, думаю, ему будет очень интересно послушать твой рассказ о драконе. Но сначала. — Ярл приблизился и положил мне на плечо свою тяжёлую руку. — Я должен официально поблагодарить тебя от лица всего владения! Ты заслуживаешь место среди героев Вайтрана! Твою помощь не забудет мой город, и не забуду я. За сим, по праву ярла, нарекаю тебя таном Вайтрана! Это величайшая честь, которую я только могу тебе даровать. Я стоял перед ярлом в шоке и ступоре, пытаясь осмыслить то, что только что услышал: «Я — тан?! То есть… Теперь я… герой? Это придворный титул? То есть я… чего… дворянин что ли?.. Ядрёна кочерыга. Дракон меня проглоти.» — Стража будет осведомлена о твоём новом титуле, — продолжал Балгруф задорно, — теперь ты не последний человек в этом городе! К-хм, то есть, мер. — Погодите, ведь это значит, что я… буду обязан участвовать в делах города… и во всяких мероприятиях и походах… Какие обязательства на меня это накладывает? — Обязательство одно — прославлять и защищать Вайтран! Брось, парень, я понимаю, что ты явно не будешь сидеть в поместье и возводить землю. На тебе лежит задача посложнее Совета танов. А именно драконья угроза! Как твой ярл, я возлагаю на тебя миссию — стать спасителем Скайрима, узнать больше о том, как можно победить драконов и не дать им разрушать наши поселения. С одним драконом мы уже справились! Уверен, благодаря тебе, мои дружинники смогут одолеть ещё не одно чудище. Никак ты не будешь привязан к городу, даю слово. Однако. Титул тана поможет тебе говорить от моего имени с другими ярлами и их представителями. Даю тебе на это полное право. Всё, что касается драконов ты можешь обсуждать и решать с моим именем на устах. И пусть каждый, кто услышит имя Равас Садри, знает — Ярл Балгруф послал тебя, дабы ты защитил Скайрим! Слова норда были, конечно, полны пафоса, но также и искренности. По выражению лица правителя я видел, что опасность драконов беспокоит его по-настоящему, как и в самом деле радует присутствие того, кто может подсказать, как бороться с ними. И это меня убедило. Может дело было в непреодолимой харизме ярла, может быть меня действительно тронул его порыв защитить Скайрим. Но желание разобраться в моих способностях и в вопросе с драконами у меня возросло многократно. Брат ярла тоже с уважением смотрел на меня, я действительно стал чувствовать себя особенным. Тем временем Провентус принёс наградное оружие: увесистый резной топор из тёмного металла, узоры на котором напоминали традиционные нордские символы, которые я наблюдал на лепнинах стен, флагах и одеждах. Советник с почтением подал мне это оружие, а сверху увесистый мешочек золота, и я аккуратно принял награду, склонив голову в благодарственном поклоне. Балгруф задорно хлопнул меня по плечу: — Теперь ты герой! Прими мой дар в знак моей благосклонности. И не мешкай, когда Седобородые зовут — медлить не принято. — Он мечтательно вздохнул, посмотрев куда-то в сторону. — А я тебе завидую. Я бы не отказался вновь подняться на семь тысяч шагов. — К-хм… сколько? — Когда-то я совершил туда паломничество, — продолжал ярл, не обращая внимание на моё недоумение, — воздух там чист, место чудесное. Возвышенное. Свободное от всех тягот этого мира. Даже удивительно, что Седобородым вообще известно, что тут внизу творится. Раньше им до нас дела не было. Хотя, может и сейчас нет, и их интересует только драконорождённый. — Он посмотрел на меня и усмехнулся. — Да ладно! Придёшь к ним и всё узнаешь. Ярл Балгруф опять хлопнул по плечу, велел идти к Фаренгару, развернувшись и направившись к своему трону. А я посмотрел в сторону, где стояла Лидия. Она понуро опустила голову, была вроде как спокойной, но крайне удручённой. И тут я подумал о том, что никаких почестей ей не было оказано: «А ведь она внесла немалую лепту в победу над драконом. Да и не хотел бы я идти на эту гору в одиночку. Согласится ли она пойти со мной? За плату хотя бы… Плата. Топор должен дорого стоить… Хотя, боюсь, будет неуважительно продавать его. Во всяком случае в этом владении… но… Лидия заслужила почести не меньше, чем я… а вместо этого наблюдает, как титул дают мне.» — Мой ярл, — воскликнул я, — подождите! — Что ещё, — удивлённо обернулся Балгруф, не успев дойти до своего трона, — у тебя есть вопросы? — Нет, просьба. Вернее… я хотел бы уточнить, что не я один бился с драконом и… догадываюсь, что вашей дружине, скорее всего, будет оказана отдельная честь, но, поймите правильно, я не справился бы без Лидии из клана Бивней. — Не справился бы без Лидии? — Балгруф глянул в сторону девушки, которая недоумённо переводила растерянный взгляд от него ко мне. — Ну-ка поясни. — Да что пояснять, Ваша мил… Милорд. Она пасла меня по Вашему приказу всё это время, она помогла мне в лагере великанов, она сопроводила меня на Ветренный Пик, её рукой был ослеплён дракон прежде, чем его смогли заколоть, и я нанёс последний удар! Лидия достойна почестей отнюдь не меньше меня. Поэтому, прошу, наградить её также достойно. Лидия молчала, лицо её немного побледнело, она смотрела на ярла слегка неуверенно, но встала ровно, расправив плечи, подобно герою, какой я её и видел. Балгруф внимательно смотрел на неё, сдвинулся с места и стал подходить к ней ближе. Он медленно закивал: — Иного от потомка Ивора Бивнеруба нечего и ждать. Как ты считаешь, брат мой? — Абсолютно согласен, брат, — вторил ему Хронгар, — эта женщина всегда была достойным воином и всегда оправдывала имя своего клана. — Верно. Уверен, Твердолобый локти кусает от того, что потерял такую женщину. — Балгруф улыбнулся. — Но локти кусать не придётся нам сегодня, так как в наших рядах такая воевница. Ты давно просила у меня должность хускарла. И я думаю, что твой подвиг также велик, как и подвиг Довакина. Раз уж ты, как он выразился, «пасла» его, хэх! Вместе вы прошли уже через многое, а значит вместе вам и идти дальше. — Тут он повернулся ко мне. — Что ж, Тан Равас, если просишь за неё, тебе её и награждать. Я назначаю Лидию твоим личным хускарлом. — Мой ярл, — произнесла Лидия в нескрываемом восхищении, — эта великая честь! — Она опустилась на одно колено. — Я принимаю эту честь с радостью в сердце, мой владыка! — В таком случае, ты знаешь, что делать, — снисходительно сказал ярл, — присяга, Лидия. — Тан Равас, клянусь быть верным защитником, спутником, соратником твоим. Я буду защищать тебя даже ценой своей жизни. Тенью буду следовать за тобой. Отныне я — твой меч и твой щит! От этих слов у меня слегка сжало грудь, я будто ощутил волнение, стыд, смущение и гордость одновременно. Радость за Лидию боролась с моими собственными сомнениями: «Не надо ценой жизни, это совершенно ни к чему. Я и сам способен защитить себя и для этого не нужно ничем жертвовать. Во имя Азуры, я готов и её защитить, если придётся… Надеюсь, это лишь слова клятвы и не более, и она не воспринимает их слишком серьёзно.» Девушка не вставала с колена и не поднимала голову, а ярл глянул на меня так, будто я должен как-то на это ответить. — Встань, пожалуйста, мой хускарл, — неловко сказал я, — я рад принять твою… службу. — Да, мой тан, — наконец ответила девушка и поднялась на ноги, — это честь для меня. — Подняв на меня взгляд, она так улыбнулась, а щёки её розовели, такой я её ещё не видел, искренняя радость переполняла Лидию, она этого даже не скрывала. — Готова идти за тобой хоть на Глотку Мира, хоть на край света, хоть в Совнгард! — Думаю, Совнгард всё-таки подождёт. — Я смущённо отвёл глаза, стараясь унять дрожь в пальцах от волнения. — В борьбе с драконами твоя помощь будет для меня… незаменимой. Я почему-то никак не мог в полной мере посмотреть на неё, улыбка Лидии заставляла меня волноваться даже больше, чем в моменте, когда она произносила клятву. И это чувство было мне непонятно. Оно сбивало с толку и, чем больше сжимало мою грудь, тем более неприятным становилось. Я начинал чувствовать себя уязвимым, будто все вокруг видят моё волнение, и мне это не нравилось. Но чувство это сглаживалось тем, что я радовался за ту, кого был готов безоговорочно назвать другом. Я собирался наведаться к Фаренгару, также мне сообщили, что каджит всё ещё у него, а это означало, что я смогу его расспросить о том, что они узнали. Лидия сказала, что знает дорогу до Айварстеда — тот самый город, из которого можно начать паломничество на Высокий Хротгар. «Я точно не знаю, — сказала она, — но действительно считается, что в монастырь ведёт семь тысяч ступеней. Ну или шагов. Не знаю. Не поднималась туда.» Я понял, что подъём будет трудным. Лидия вызвалась закупить припасов в дорогу. Было ясно, что роль хускарла её не на шутку радует. Она оживилась и будто стала добрее, или просто пребывала в эйфории от того, что её желание исполнилось. Я не стал препятствовать её порывам и доверил ей отправиться за припасами: едой, зельями, попросил её приобрести палатку и спальники. Всё это должно было поместиться в моей сумке, и я отдал её Лидии, как и мешок с наградным золотом — сумму, на которую она могла рассчитывать. Мой новоявленный хускарл взяла мою торбу с широкой улыбкой и, будто юная девчонка, побежала к выходу, дабы выполнить то, что считала своим долгом. Я смотрел ей вслед и думал: «Неужели она хотела именно этого? Может, ей и самой стоило просить какой-нибудь титул? Хотя… Какой? Она уже дочь тана. Ещё и первая наследница. А так хотела быть хускарлом… Нет, я категорически не могу этого понять. Но, раз уж ей это в радость, то кто я такой, чтобы осуждать, а тем боле препятствовать. С таким хускарлом я не пропаду, однозначно.» С этими мыслями я направился в покои придворного мага. Там всё было как обычно: стол завален книгами и свитками, ученик сбивается с ног, чтобы в очередной раз принести не то, что просил мастер и снова получить от него нагоняй. Я внимательно следил за парнем, который был немного понурый и не обращал на меня никакого внимания. «Что же ты за фрукт такой, Варул, — раздумывал я, стараясь увидеть в молодом альтмере хоть что-то подозрительное, — что у тебя на уме? Или ты просто любопытный?» Но от раздумий меня отвлёк голос Лексиля. Увидев меня, каджит подошёл, простирая руки, поздравляя меня с победой над драконом. Естественно, я не таил ничего того, что обсуждал с Балгруфом, ни от Лексиля, ни от Фаренгара, который с невероятным и неприкрытым интересом слушал мой рассказ. Я поведал в деталях о том, как мы одолели дракона и как я понял, что являюсь Довакином. На этом моменте Фаренгар чуть не взорвался от восхищений. Какое-то время я слушал дифирамбы в свою сторону, а затем кучу вопросов о том, как я могу кричать. — Ну просто могу, — сказал я, — пожимая плечами, — когда злюсь в бою, то голос сам становится Криком. — Невероятно, — восхищённо произносил маг, — немыслимо, колоссально! Когда мы услышали зов, я сразу всё понял! Седобородые не дремлют! Они ждали Довакина сотни лет! И вот — дождались! — Полагаю, наш друг ещё не свыкся с этими мыслями, — мягко промурлыкал Лексиль, успокаивая исступление норда, — победа над драконом, редкие способности, новые титулы, уверен, Равас сам ещё не переварил это дело. — Не поспоришь, — согласился Тайный Огонь, выдыхая, — тут дело шибко серьёзное. Нужно время. — Да, — кивнул я, — пожалуй. К-хм. Ярл Балгруф сказал, что ты можешь объяснить мне, как дойти до Айварстеда. — Да? — Маг вскинул брови удивлённо. — Могу, конечно… но… А неужели тебе не хочется знать, что мы тут выяснили с Драконьим Камнем? — Друг мой, — остановил его Лексиль, — я с большим удовольствием поведаю об этом новоявленному тану сам. — Каджит посмотрел на меня. — Я имею наглость напроситься в поход с тобой, Равас. Уж очень хочется увидеть Высокий Хротгар и познакомиться с Седобородыми! Одно я понял про этого кота: он никогда ничего не делает просто так. Если ему интересен Высокий Хротгар — за этим что-то кроется. Также мне казалось, что я смогу получить объяснения, но точно не при Фаренгаре. Поэтому я согласился без вопросов. На это Лексиль довольно улыбнулся, жмурясь так, будто сметаны поел. Фаренгар же в этот момент озадаченно поджал губы. Маг задумчиво высказал сомнения по поводу того, что каджита пустят в монатырь, а затем добавил: «Но, чем даэдра не шутят, сходи, узнай. Надеюсь, хоть расскажете потом.» Каджит намурлыкал ему обещаний, что мы вернёмся и всё обязательно расскажем. Тогда Фаренгар выполнил мою просьбу, подойдя к карте на стене, он показал дороги, ведущие в Айварстет: «Самый короткий путь через Хелген, там, возможно, сейчас не безопасно, и, говорят, на перевале видели целый отряд Братьев Бури. Я бы туда не ходил. Можно пойти по северной дороге, но она куда длиннее. Указателей полно на развилках. Не заблудитесь. Но не стоит расслабляться и забывать о бандитах. Пока идёт война их стало невероятно много.» Я принял к сведению всё, что услышал. Лексиль с объятиями и смехом распрощался с Фаренгаром, а я приметил, что кот прихватил с собой что-то со стола, пока отвлекал внимание мага. После этого мы оба ушли. Выйдя с ним за ворота замка, я решился на прямой вопрос. — Признавайся, Лекс, — сказал я, — что стащил у мага? — Книжку, — ответил каджит совершенно спокойно, будто не удивился, что я всё видел, — особую. Я расскажу тебе всё по дороге, мне довольно многое нужно рассказать тебе, но очень прошу, не рядом с дворцом, и не на улице. — Нас могут слышать? — Возможно. — Каджит остановился, огляделся вокруг, а затем пристально посмотрел на меня своими круглыми глазами со зрачками-щёлками. — Слишком много в этом городе совпадений. Мне всё это не нравится. Так что, прошу, просто доверься мне. Пожалуйста. Не верить ему повода не было. Во всяком случае, мне казалось, что его знания будут мне полезны, как в общем походе, так и в частности. Лексиль Берен внушал доверие примерно столько же, сколько и сомнений. Я полагал, что вся эта заварушка была бы для нас обоих взаимовыгодным сотрудничеством. С Лидией я условился встретиться в таверне «Гарцующая Кобыла», туда мы с Лексилем и пошли. В небе сгустились тучи, начал покрапывать дождь. Я решил, что не стоит выходить в дорогу прямо сейчас, и с уверенностью направился в таверну, переждать надвигающуюся бурю.