Циклон.

Когда я и Лексиль вошли в таверну, мой новоиспечённый хускарл уже ждал меня с моей сумкой, которая ничуть не выглядела заполненной. Лидия с радостью отчиталась о том, что купила: палатки, спальники, несколько штук прозапас, еда, в частности хлеб, яблоки и копчёная козлятина, вода, зелья на все случаи жизни, целая аптечка, в общем, всё необходимое, чтобы дойти до Айварстеда. «По её словам, идти туда около трёх дней, — размышлял я, — а это значит, что ночевать придётся под открытым небом. Не радует меня эта перспектива. Но нас трое, со мной первоклассный маг, отличный воин, да и я, вроде как, не промах. Что может случится?» Я сразу объявил, что Лексиль присоединяется к нашему походу. Паёк и вещи у него были свои, что на нас не накладывало никаких обязательств. Лидия не была против присутствия каджита в нашей компании, а я со спокойной душой наблюдал, как мои друзья начали ладить. При мысли о драконах это меня даже подбодрило. Но от раздумий отвлекли разговоры со стороны. Краем уха я в таверне услышал слух о том, как несколько редгардов, недавно приехавших из Хаммерфелла, приставали к местной жительнице. — Опять понаехали, — ворчал Синмир, слушая эту историю от Хульды, — что им тут, мёдом намазано что ли? Так ещё и к бабам нашим пристают! Совсем освинели. — И не говори, — закивала Хульда, упорно протирая одно и то же место на прилавке, — в Вайтране проживает немало редгардов, но большинство из них порядочные граждане, а это какие-то пустынные дикари. — Тут она перешла на полушёпот и придвинулась к Синмиру ближе. — Приставали-то они только к редгардкам. И таких случаев по городу было несколько. Я даже за Садию заволновалась, но она успокоила меня, сказав, что не встречала этих мужланов. Но сама девочка прилично напугалась. Ещё я слышала, что их из города всё же выперли, а одного даже в темницу посадили. — И правильно, — утвердительно сказал норд, — со стражей в Вайтране беда полнейшая, хорошо, хоть работу свою они ещё не разучились выполнять. — И после этого кто-то ещё сомневается в том, что Ульфрик занимается правильными делами. Да при его правлении у нас бы такого не случалось. Да-да, не вороти нос, женщина! Когда-нибудь все увидят каков Ульфрик на самом деле. Хватит со Скайрима чужаков незваных! Ты вообще видела их оружие? Я как-то видел воина в платке, у него были кривые мечи! Представляешь, кривые! — Ой, опять ты болтовню разводишь. — Хульда поморщила нос, и махнула рукой. — Началось в деревне утро. Иди давай, делом займись, а не трепись. Да за сестрой следи, а то мало ли эти приезжие ещё и на нордок позарятся. Я хихикнул про себя, но вдруг задумался: «Сейчас в Вайтране стражи много, вряд ли бы дело дошло до чего-то серьёзного. И из города их выгнали. Однако. Пригород защищён всё же меньше. Много ли таких бродит по Скайриму? Странная история. Приставали только к редгардкам? Может не приставали, а слух преувеличен? Не разберёшь эти сплетни.» Не стал я долго над этим думать, да и озвучивать не хотелось. Вдруг меня со спины окликнул знакомый голос. Я обернулся и увидел Изольду, выражение лица которой не было шибко довольным, но она как будто очень хотела со мной поговорить. Я улыбнулся ей, чтоб показать своё расположение и готовность к беседе. Мы отошли в сторону и сели за другой отдалённый стол. От моего предложения пообедать Изольда скромно отказалась, опуская глаза. Стоило бы объясниться, но она явно собиралась сказать что-то и я тактично ждал. Наконец она собралась. — Я слышала, ты убил дракона, — сказала она, несмело поднимая на меня взгляд, — неужели это правда? — Не один, конечно, — пожал я плечами, — но да, правда. — Невероятно. — Голос Изольды почти стих, в глазах я увидел восхищение. — Я ещё сердилась на Лидию… и тебя… Потому что мне никто ничего не объяснил… Лидия обмолвилась о драконе, но я так ничего и не поняла. Потом этот шум в небе, как гром, его слышал весь город. Все стали говорить о Седобородых, и меня это напугало, ведь я так и не узнала, куда ты ушёл. А теперь стражники по всему городу об этом судачат, мол приезжий данмер убил дракона. Я сразу поняла, то речь о тебе. — Она улыбнулась и мягко взяла меня за руку. — Значит, ты теперь герой! Уверена, ярл достойно тебя наградил. — Да, пожалуй… — Я слегка отстранился. — К-хм, слушай, тут такое дело… На какое-то время мне придётся покинуть город. Ярл действительно наградил меня, объявив таном, но с этим титулом добавились и обязанности, которые… мне нужно выполнить. — Тан?! — Изольда прикрыла рот от изумления. — Ты — тан! Ничего себе! Такой титул просто так не жалуют… И ты снова идёшь по поручению ярла куда-то в опасные места? — Что-то в роде того. Так что… —Тут я заметил грусть на её лице и мне стало неловко. — Слушай, не надо расстраиваться, я не навсегда ухожу… — Мы ещё увидимся, — спросила она с надеждой, — ты точно вернёшься? — Я теперь тан в этом городе. Конечно, вернусь. — Значит, я буду ждать. — Изольда вдруг обняла меня. — Буду ждать, когда ты ко мне вернёшься. «К тебе? — От недоумения эти слова чуть не вырвались вслух. — Звучит это сомнительно… И даже немного пугающе…» Я постарался удержать свои эмоции и неуверенно обнял Изольду в ответ. Мне не нравился этот разговор, хотелось уйти поскорее, но я почему-то не мог просто сказать ей, это. Откуда-то внутри появилось чувство стыда перед ней, за то, что я очаровал девушку и сейчас пытаюсь слинять, поступая ничем не лучше этого барда, которого считал мерзким. Почему-то я был уверен, что мне хватит ума и серьёзности заявить Изольде о том, что меня не интересуют амурные дела, и больше, чем на одну ночь я с ней не буду. До меня дошло, что она уже придумала себе куда более сложную сказку, которую я должен был разрушить, но язык не поворачивался. В неловком волнении мне пришла мысль: «Ещё неизвестно, когда я сподоблюсь вернуться в Вайтран, а она забудет меня за это время однозначно, так что сейчас стоит просто доиграть.» Не могу сказать, что абстрагироваться от позывов совести было легко. Но я смог. После чего любезно распрощался с Изольдой, пожелав ей удачи в делах. На прощание она скромно и негромко произнесла: «Да хранит тебя Дибелла.» Я учтиво кивнул, после чего вернулся к спутникам. «Мой тан, — сказала вдруг Лидия с таким почтением, которого от неё я ещё не слышал, — мы готовы выходить, только скажи» Это меня слегка покоробило. Возникло неприятное чувство, что Лидия теперь со мной будет так всё время разговаривать. Я спокойно и расслабленно сказал ей, что не грех перед дорогой подкрепиться, с чем она согласилась, вызвавшись пойти и сделать заказ на обед. Удержать её от этого я не смог, не успел, она метнулась шустро. Лексиль на это только недоумённо захихикал. Мы немного посидели на дорожку, славно пообедали, но пора была уже уходить. За дверью прошёл летний ливень, сбрызнув улицы и прибив дорожную пыль. Это означало, что путь открыт. Когда я, Лидия и Лексиль покидали таверну, из-за сизых туч вылезало солнце, создавая радугу на противоположной стороне горизонта, внушая мысль о том, что всё хорошо. На рынке ещё было мало людей, так как ливень только-только откапал, по углам кварталов стояли мокрые насквозь стражники, рядом с одним крутился серый мокрый пёс, весело и уверенно виляющий хвостом так, будто во всём городе нет никого счастливее его. Собачьи лапы были грязные, он явно носился по лужам во время ливня, и я ясно это представил. Почему-то это вызвало у меня улыбку. Проходя мимо кузницы, мы приметили нескольких дружинников, знакомых мне, у одного из них была опалена тога. До моего уха донёсся их разговор с мастерицей, они заказывали у неё копья, а женщина в возмущении всплеснула руками: «Сначала Легион заваливает меня рутинной работой, а теперь ещё и копья вам подавай? Да кто их вообще сейчас делает?! — Вдруг она задумалась и успокоилась. — Ладно. Муж что-нибудь придумает. Но я буду требовать хорошей оплаты! За каждое оружие отдельно! За сложность.» Дружинники согласились, заверяя её, что ярл щедро оплатить всё. Дойдя до ворот, я окинул взглядом дома светлого и уютного города Вайтран. Мне понравилось тут и мысли о возвращении сюда грели душу. Ещё несколько шагов, выход за ворота, мимо старого фундамента и постов стражи, городские конюшни, а дальше дорога. Мимо пригородных ферм, мельниц и полей пшеницы. Снова в леса, снова в путь в неизвестность. На секунду я вдохновился этими мыслями, начиная, похоже, привыкать к этому интригующему чувству. Лидия сочла своим долгом сообщить страже о том, что мимо них идёт Тан Равас. От этого у меня по рукам прошлись неприятные мурашки, и смешки кота не добавляли мне при этом уверенности. Стражники, кончено, отреагировали как полагается, поприветствовав меня прямыми как стрелы спинами. Похоже, Лидия была довольна тем, что теперь она может всему миру объявить, что поступила на службу к тану. Я понимал её радость, но совершенно не понимал смены поведения. После её последнего такого ко мне обращения — слишком официального, нарочито пафосного, я решил поговорить с ней об этом, пока эта ерунда не затянулась: — Эм, Лидия… — Я обернулся к ней, стараясь подобрать слова, но она даже не смотрела на меня, склонив голову. — Ты можешь хоть глаза на меня поднять? — Да, мой тан? — Она взглянула на меня, но выражение её лица казалось отстранённым. — Тебе что-то нужно, — учтиво спросила девушка в терпеливом ожидании моих слов, — только скажи. — Лидия, прошу тебя, не надо, — наконец выпалил я, сходя с ума от неловкости, — что за внезапное услужничество? Ты зовёшь меня таном и ведёшь себя так, будто что-то изменилось, но нет, ведь, это только титул… и всё. То есть… я хочу сказать, что моё отношение ни к тебе, ни к окружению никак не поменялось. — Видя её недоумённый взгляд, я сбавил темп речи и выдохнул. — Пойми меня правильно. Я в незнакомой стране, иду из одного чужого мне города, в другой, туда, где никогда не был, вокруг неизвестные мне люди, я не помню своего же прошлого. И в этой ситуации дружеская рука мне нужна как никогда, наверное. И ты правда мой друг. Ты им стала. Эту дружбу хотелось бы сохранить. Простую и свободную. А не создавать между нами вымышленной дистанции. — Вымышленной дистанции? — Лидия удивлённо округлила глаза. — То есть, тебя смущает моё слишком серьёзное к этому отношение? — Тут она облегчённо выдохнула и улыбнулась, а затем смущённо стала хихикать. — Твоя правда, — ответила она с улыбкой, — я, если честно, не знала, как мне лучше вести себя с тобой. Так что, я очень рада, что ты это сказал. Неожиданно девушка подошла и обняла меня. Крепко, но мягко. И очень тепло. Я растерялся, но обнял её в ответ. Эти объятия были приятнее чем целая ночь с любой малознакомой девой. — Мне твоя дружба тоже дорога, Равас. — Отпряв от меня, Лидия посмотрела мне в глаза и улыбнулась ещё ярче. — Я не перестану называть тебя таном, защищать и служить, как велел мне мой ярл, но я тебя услышала. Мы всё-таки больше, чем тан и хускарл. Мы друзья. И это дорогого стоит. У меня не так много друзей, поэтому, я рада, что ты один из них. — Спасибо, — ответил я, улыбнувшись, — я боялся, что уже не увижу привычную мне Лидию. Девушка очень мило засмеялась, а я поймал себя на мысли, что мне нравится её смех. Каджит никак это не прокомментировал, лишь сделал вид, что его это не касается, но я по глазам и ухмылке увидел некий намёк, его взгляд был, как немая подколка, которую обычно слышат в свой адрес влюблённые. «Э нет, — подумал я, — провести с ней ночь было бы неплохо, но вот всё остальное — увольте.» Я помотал головой без слов, намекая ему, что он не прав. Он также молча пожал плечами. Дальше мы уже пошли более расслабленно. Но без приключений дорога до Айварстеда, конечно, не обошлась. Не успели мы пройти мимо конюшен, как вдруг увидели у дороги двух редгардов. Одеты они были странно для этих мест: светлые шаровары, вышитые иноземным узором рубахи, плотные плащи и платки на головах, сложно повязанные на макушке. Оба они были вымокшие и очень недовольно ругались на своём языке, не знакомом мне. Завидев меня, один из них стал махать мне рукой, мол подойди. Мне стало любопытно: «Это те самые редгарды, которых выперли из города за приставания к женщинам? У них и впрямь мечи кривые. Кажется, это называется ятаган… или сабля… или даже скимитар… И что же они могут мне сказать?» Из интереса я решил приблизиться. — Эй, эльф, дело есть, — заговорил один, — если поможешь нам, мы тебе заплатим. — Он не был слишком любезен, скорее груб, старался скрыть свою раздражённость, но лицо и тон голоса его всё же выдавали. — Мы оба чужаки в этой стране, а значит оба сможем понять друг друга, если местные нас понять не могут. — Чего вам угодно, господа, — учтиво спросил я, — слушаю вас. — В Вайтране нам не рады, стражники выгнали нас из города, не дав нам завершить свою работу. — Работу? Так это вы стращали местных жительниц? По слухам вас выгнали за хамское поведение. Не скажу, что считаю это не справедливым. — Сатакал тому свидетель, — воскликнул редгард, — мы не сделали ничего противозаконного! Мы прибыли сюда из великого Алик’ра, уже несколько месяцев ищем по Скайриму одну женщину. Это наше задание, ради него мы приехали в эту злую страну, где холодные люди выгоняют путников под холодный дождь! — Так вы к местным женщинам не приставайте, — возмутилась Лидия, — и никто вас под дождь не выгонит. — С тобой такая же холодная женщина, — презрительно пробормотал редгард, — пускай она молчит, пока мы говорим. — Эта холодная женщина, — сказал я сдержано, — уважаемый в этом городе воин. И она будет говорить столько, сколько считает нужным. Я не стану её затыкать в угоду тебе. Мы оба на её земле, говорить она имеет право. Советую вам на будущее проявить уважение к местным, тогда вас не будут гнать от городских ворот. — Я двинулся с места с намерением уйти подальше от хама. — За сим откланяюсь. — Стой, — сказал алик’рец, — да стой же, прости, не хотел обижать тебя. И тебя, холодная женщина, тоже, не сердись на меня. Мне действительно нужна помощь. Мы лишь искали человека. Я и мой брат вели себя прилично, а вот наш бывший брат себя не сдерживал, слишком упорно допытывался у местных жителей о той, кого мы искали, из-за чего его поймали, а нас выгнали. — Почему брат бывший? — Я остановился и заинтересованно оглянулся. — Потому что позор ему за то, что позволил себя поймать. А также за то, что подверг наше задание провалу. Нет ему места больше среди нас. Да сгниёт он в местной холодной тюрьме. — Так-то вы обращаетесь с братьями. — Мне не был приятен этот человек, но из чистого любопытства хотелось узнать-таки — что ему нужно. — Ладно, скажи уже, кого вы ищите? И зачем вам я? — Мы ищем женщину, — объяснил он, — она тоже редгардка. И точно не местная. Она из Хаммерфелла. Она наверняка скрывает своё настоящее имя. Мы не знаем, как она выглядит, но точно знаем, что у неё есть шрам на щеке и шрам на бедре. Но ни у одной местной женщины мы не увидели шрама на лицах, а значит, ни одна не подходила под это описание. Мы только сегодня прибыли в этот город. И, к сожалению, не смогли как следует приглядеться. Нам помешали. — И вы хотите, чтобы я это сделал вместо вас? — Я с сомнением хмыкнул. — Полагаю, ваш друг искал подозреваемую методом поиска шрама на бедре, заглядывая под юбки? Чисто ради интереса: что сделала эта женщина и что вы собираетесь сделать с ней? — Ничего, — пожал плечами мужчина, — нам велено только её найти, а затем доставить живой и невредимой на суд в Хаммерфелл. Ну а что она сделала — тебя не касается. — В таком случае я не смогу вам помочь, да и возвращаться в город ради вас мне некогда. Так что ищите другие способы выполнить своё задание. — Что ж. Печально слышать. — Он обижено поджал губы и скрестил руки на груди. — Но, что-то мне подсказывает, что ты ещё можешь передумать. Информацию ты получил. Если вдруг найдёшь эту женщину, то сообщи нам. Мы не уйдём далеко от города. Здесь неподалёку есть придорожный трактир, мы будем там. Я ничего им не ответил и просто ушёл. Весь этот разговор казался мне странным и неуместным. «Если они хотят найти кого-то, то стоило бы узнать чуть больше о внешности этого человека, — рассуждал я вслух, — разве нет? А если вы хотите, чтобы кто-то вам помог, дайте обоснование, почему я вообще должен искать эту женщину? И почему я должен вам верить?» Мои спутники со мной согласились, а Лидия высказала свои недовольства по поводу поведения приезжих. «Я, конечно, не придерживаюсь мнения, что мол Скайрим для нордов, — сказала она хмуро, — как любят кричать об этом Братья Бури, однако, я всё же считаю, что, если ты приехал в чужую страну, будь любезен, соблюдай местные законы и не нарушай порядок. Кого бы они не искали, это не даёт им права бесчинствовать.» С этим мы тоже согласились. Обсудив хамоватых алик’рцев, я всё же решил напомнить Лесилю о том, что он хотел мне рассказать, а также о нашей договорённости, что он расскажет мне всё о работе с Фаренгаром и появлении той загадочной женщины. Лексиль не возражал, мы как раз отошли на устраивающее его расстояние от города. Он вынул из своей сумки книжку, которую стащил у придворного мага. Это оказалась та самая книга в чёрной обложке, из которой Фаренгар Тайный Огонь зачитывал то странное пророчество. Каджит начал повторять те слова, но я перебил его, сославшись на то, что маг мне это уже читал. Более того, я рассказал Лексилю о своём видении, но его это как будто не удивило. — Есть кое-что, друг мой, чего Фаренгар тебе не сказал. — Лексиль произнёс это немного загадочно, неоднозначно, интригующе, будто это какой-то страшный секрет. — Он признался мне, что одну деталь пророчества сам не понял и не стал озвучивать. Тут сказано: «Когда на Снежную Башню придут раскол, бесцарствие и кровопролитие…» — Колесо повернётся, — перебил я, — знаю, слышал. — На последнем драконорождённом. Я остановился и глянул на Лексиля. Кот серьёзно смотрел на меня. Услышанное слегка пошатнуло мою уверенность в том, что я вообще понимаю происходящее. — Как понять «на последнем»? — Вот об этом-то и задумался мастер Фаренгар. — Каджит пролистал книжку дальше. — Здесь представлен и оригинал этого текста на древнем нордском языке. И тут мы поняли, что это неточности перевода. В оригинале звучит слово «крайний» — то есть последний на данный момент, но не последний в принципе. Так что ты точно в истории не последний Довакин. Однако, всё же крайний. До тебя Довакинов не появлялось давно. Есть ли сейчас где-то ещё хоть один — неизвестно, скорее всего нет, либо они стары. Следовательно, нить ведёт к тебе. — И какое ещё, к бесовой матери, колесо я должен повернуть?! — Невнятности и недомолвки меня злили, но скорее от того, что я не понимал, что с этим делать. — Как я ненавижу неясности! — Не горячись, друг мой, — успокаивал меня Лексиль, — пророчества всегда туманны. Их минус в том, что истолковать их точно можно только постфактум. Белая Башня — это, конечно, Башня Белого Золота, в которой заключили Конкордат, когда Альтмерский Доминион захватил Сиродил. Вот так Белая Башня и пала. Драконорождённый государь утратил престол — речь, кончено о Мартине Септиме, который… — Знаю я эту историю, хватит лекций! Ближе к сути! — А суть тут в том, что тебе суждена встреча с Алдуином. И более того, ты как никто повлияешь на его судьбу. — Хочешь сказать, что я должен убить его? И ты веришь в это пророчество? — Оно пока ни в чём не ошиблось. — Лексиль задумался, а затем кивнул. — Скорее верю, чем нет. И несмотря на то, что я привык сначала получить доказательства, а уже потом принимать на веру, я всё же считаю, что доказательств достаточно. — Бред… — Он же просто дракон, — прозвучал негромкий голос Лидии, — ты сам это сказал. Мне припомнили мои же слова, и меня это слегка задело. Но затем я задумался, вздохнул и ответил: — Просто, да непросто. Да, он дракон. И если мне повезёт, я смогу узнать, как его можно победить, но вот смогу ли я один выстоять против него? — Почему это один? — Лидия подошла ко мне, смотря в глаза очень серьёзно. — Нигде в пророчестве не говориться, что драконорождённый должен со всем правиться непременно в одиночку. Я буду с тобой. — Спасибо тебе, конечно, но… — Поначалу усмехнувшись, я вдруг задумался о том, насколько этот дракон силён, насколько мы перед ним ничто, насколько слаба моя вера в то, что это вообще возможно, но не было желания это озвучивать. — Это будет долго и очень опасно. — Даэдра тоже опасны, — ответила она, — но несмотря на то, что во время Кризиса Обливиона Легион отвернулся от Скайрима, норды выстояли. Да, ценой жертв, ценой разрушенных поседений. Но смогли люди справиться с даэдра. И сейчас справятся. Ты не один. В любом случае. Если все увидят, что ты настоящий Довакин, то весь Скайрим тебе поможет. Может, норды и разобщены сейчас, но в час великой нужды никто так не сплочается, как мы! — Твои слова не могут не внушать доверия. — Я смотрел в эти зелёные глаза и верил каждому слову. — Но представь, как тяжко мне это осмыслять. Мне бы вспомнить, кто я такой. А на меня уже пала какая-то неведомая обязанность спасти мир от драконов. Я пока не могу поверить в то, что действительно тот, о ком говориться в пророчестве. Дайте мне время. Я дойду до Седобородых, а там решу, что делать дальше. Ввиду своей особой связи с драконами, я признаю, что имею некую ответственность перед людьми, что должен рассказать им, как защититься от них. И я это сделаю. Обязательно. Всё, что в моих силах. А что дальше? Зависит от того, что я услышу в монастыре. Я знал, что Лексиль и Лидия понимают, о чём речь. Быть может, им сложно было понять потерю памяти, но моя растерянность была очевидна для них. В их словах, взглядах, и просто присутствии чувствовалась готовность помочь всем, чем только смогут. Лидия без колебаний предоставила бы мне свою помощь и поддержку. Даже этот загадочный для меня каджит, намерения которого всё ещё были не ясны, таки вызывал у меня доверие. От этого становилось легче воспринимать свою участь беспамятства. В дополнении к сему разговору, Лексиль рассказал чуть больше о той загадочной женщине. Она явилась, как и обещала, под утро. Фаренгар нарисовал для неё целую карту драконьих курганов, это именно то, что её интересовало. Варул всё время, что она была с ними, глаз не сводил с неё, а запах этой женщины Лексилю всё ещё казался знакомым, но он так и не понял, где его чуял. «Варул, с ним явно что-то не так, — рассуждал Лексиль, — он постоянно слушает, о чём мы говорим. Делает вид, что ему всё равно, но я вижу, по скрытым эмоциям, по мельчайшей мимике, он не так прост, как может показаться. Магией от него веет… ни как от ученика… а куда сильнее. И сдаётся мне, что он шибко себя сдерживает.» И я с этим согласился, отметив его погоню за неизвестной дамой в маске. Но в этот раз он не стал за ней бежать, возможно не был уверен, что сможет сделать это незаметно. А та самая женщина, как только все услышали невероятной громкости зов Седобородых, неожиданно встрепенулась и стрелой вылетела, без объяснения причин, захватив с собой лишь то, что Фаренгар для неё оставил. По словам придворного мага, эта женщина связалась с ним, утверждая, что работает на очень влиятельных людей, которые интересуются драконами, и просила ей помочь узнать, сколько драконьих могил есть в Скайриме. Эта информация не была доступна Фаренгару в полной мере, но он уже знал, где её добыть, до того долгое время интересуясь драконьей и древней нордской культурой и ведя переписку с Лексилем Береном. «Совпадение за совпадением, — подметил я, — как будто она точно знала, к кому обращается.» Лексиль не стал спорить с этим утверждением. Под конец разговора Лексиль сделал такие выводы: «Мне кажется, она ещё попадётся нам. Рано или поздно, мы узнаем, что скрывает её маска и её мысли.» Данное утверждение мне казалось притянутым, так как я и ума не мог приложить, где бы снова её встретил. Однако, мысль о том, что запах той дамы знаком каджиту, наводила меня на вывод, что он может быть прав. Тем временем дорога подвела нас к подножию Глотки Мира, а затем свернула на север. Гора была зелёная снизу, серая и холодная посредине, а самую вершину заволокло густым непроглядным туманом, который на пике горы был точно вата на острие копья. Небо уже темнело, солнце закатилось за горизонт. Стоило начинать искать место для ночлега. Пройдя чуть дальше, я увидел реку, а всего через милю от нас на реке стояли две башни с мостом между ними. Я ускорил шаг, так как мне захотелось поближе рассмотреть это строение.