Глухой рэпер и неудавшийся бейсболист

Прощание с Чанбином было недолгим. Вновь курирующие их транспортные средства преподаватели подгоняли садиться в автобусы по классам, отчего Сынмин оказался загнан в волну своих знакомых, разрывая их контакт руками. А ещё он не сказал «пока» Чану. Со тонул в захвативших его одноклассниках, хотя хотел бы делать это в глазах влюблённого Кима, что вновь зачешет его кудри на затылке пальцами и подарит неуверенный поцелуй. Теперь последний. И они в итоге вырывались друг к другу, чуть отдавливая недовольным соседям по толпе ноги, вновь сплетаясь пальцами, чтобы в очередной раз условиться в их плане: через год встретиться тут в роли вожатых. Этот год мог изменить многое, но им хочется верить в силу общения на расстоянии и редких встреч, если те вообще состояться, учитывая их ситуацию со школами, где через жалких два месяца они снова будут проводить круглые сутки. А пока их разделят километры, ведь лицей Чанбина находится в другом, пусть и ближайшем, городе, а тренировки никто не отменял — у него тут всё серьёзнее. Сынмин уже искренне плакал, растирая по алеющим щекам стягивающие кожу слёзы, впервые найдя кого-то настолько понимающего, давая Бину смотреть, как вместе с горячими каплями с лица слетает треснувшая маска холодности и безразличности. Ким бы ни за что не хотел потерять его навсегда, уже прикипев душой. Как и каждого из своих друзей и даже чуточку больше. Со тепло обхватил его щёки крупными ладонями, наклоняя голову ниже и поднимая своё лицо, сравнивая их в росте, чтобы встретить солёные горькие трясущиеся губы и прижаться к ним своими пересохшими и треснувшими, слизывая влагу языком. Шептал успокаивающие слова и тёрся лбом о чужой, щекотал намозоленными пальцами кожу за ушами, вызывая смех и любимую улыбку стучащего от смущения ему по плечам Сынмина.  — Если ты дальше будешь таким милым, я тебя отругаю... — срываясь на редкие всхлипы, грозящие перерасти в икоту, громче проговорил Сынмин, заламывая пальцы и накручивая на них кудряшки Со, потому что сердце его разрывалось от того, что парень напротив бил его нежностями, забив на себя. Стараясь изо всех сил быть тише даже с пониманием, что сам ничего из своих речей не услышит, а значит — не сможет контролировать.  Намеренно подвергая себя личному кошмару, заставляющему сердце заходиться. Ответ открывшего рот Чанбина прервал подбежавший Чан, нашедший в этих младших свою отдушину. Он крепко обнял их, получая ласковые неловкие прикосновения в ответ, а в следующую секунду Сынмина и Чанбина окрикнули, прося занять последние места. Поэтому греющее сердце «Ты милее» с уст Со красной нитью протянулось через выпускной год, связав их окончательно в следующее лето, что всё-таки столкнуло их на этот же самом месте среди шумящих деревьев и цветных деревянных домов в совершенно других ролях. Столкнуло под оглушающее улюлюканье Феликса и Хёнджина, Чана и Чонина, последний из которых лишь на мгновенье оторвался от губ старшего, всё-таки встретившего упёртого Яна на последней смене того года. Но это уже совсем другая история.