Венец ветвей терновника

Утро в Хогвартсе началось раньше обычного. После «Праздничного ужина» Хэллоуина, всех учеников сопроводили по гостиным факультетов и выходить в тот вечер больше никому не разрешалось, а потому ещё до рассвета совятня наполнилась тревожным хлопаньем крыльев. Ученики приходили туда один за другим, многие — всё ещё в мантиях, наспех накинутых поверх пижам. Пергаменты мялись в руках, чернила в письмах ложились неровно, а почерки становились всё более дрожащими к концу писем. Подобное явно разменивалось бы как нарушение этикета, но никому не хватило духа описать события снова ради более красивого подчерка. - Напиши им, что всё уже закончилось, - тихо сказала старшекурсница из Пуффендуя, наблюдая, как первокурсница с заплаканными глазами пытается сложить пергамент, - Иначе они приедут сюда сами. Девочка покачала головой - Они и так приедут… Совы одна за другой поднимались в серое небо, унося письма прочь от школы, под взглядами раскрасневшихся от слез и бессонной ночи глаз. Когда настало время завтрака, ученики с первого по третий курсы вошли в Большой Зал не шумной толпой, как обычно, а группами, прижимаясь друг к другу, словно боялись остаться в одиночестве даже на несколько шагов. В зале было непривычно тихо. Ложки звякали о тарелки, но почти никто не ел. Количество залетевших в зал сов было в несколько раз больше обычного, газеты перемешивались с письмами встревоженных, шокированных родителей, на учительский стол один за другим падали письма - громовещатели, они все методично и скоропостижно сжигались: их содержание было и так понятно. За слизеринским столом несколько старшекурсников развернули утренние газеты. Бумага зашуршала, и через мгновение один из них тихо хмыкнул. - Ну конечно, как без Риты. «Трагедия в Хогвартсе: сколько ещё опасностей скрывают стены древней школы?» Под заголовком крупным шрифтом стояло имя автора - Рита Скиттер. Слизеринец прочитал вслух первую строчку, почти насмешливо выделяя интонации: - Когда директор школы магии и волшебства во всеуслышание объявляет о запретном коридоре на Пиршестве в честь начала учебного года, стоит ли удивляться, что вскоре после этого в школе появляется тролль? За столом Рейвенкло кто-то нервно фыркнул. - Она же не может всерьёз намекать, что директор… - начал один из учеников. - Она ни на что не намекает, - ответила твёрдым голосом девочка напротив, переворачивая страницу своей газеты, - Она просто задаёт вопросы. - Ну да, вопросы... риторические и явно провокационные. Только вот по сути так и есть, - ответил ей ученик, уставившись немигающим взглядом в клятый заголовок статьи. Слова «запретный коридор» кочевали от стола к столу. Некоторые ученики уже успели туда пробраться, и теперь слухи о замке, вскрывающемся простой Алохоморой и спящем трехголовом чудище за дверью,звучали не как выдумка для привлечения внимания - сейчас же в слова очевидцев верили без сомнений. Кто-то вспомнил начало года - праздничный пир, голос директора, спокойно объявляющий, что ученикам не стоит приближаться к коридору на третьем этаже словно в бесконечном цикле звучал в головах учеников. Тогда ведь многие только рассмеялись, приняв это за очередную странность их директора, коих было не мало. Теперь же эти слова звучали иначе. - Мой отец пишет, что если там действительно держат ещё одно чудовище, - тихо сказал один из слизеринцев, - меня переведут на домашнее обучение. - Повезло тебе, - буркнул его маглорожденный сосед. У гриффиндорского стола разговоры шли куда тише. Словно в минуте молчания, ученики склонили головы, принимая груз ответственности, даже те, кто не знал и лица погибшей девочки, ощущали тяжесть произошедшей трагедии. Рон Уизли сидел неподвижно, уставившись в тарелку с холодной овсянкой. Он не замечал ни разговоров вокруг, ни газет, ни взглядов. Адресованное ему письмо от родителей, скинутое старой сипухой, одним углом лежало в тарелке, медленно пропитываясь маслом и просвечивая смазанные чернила сквозь конверт. За преподавательским столом сова мягко опустилась перед директором. Письмо из плотной бумаги было запечатано красным воском - Извещение Министерства магии. Дамблдор сломал печать и развернул пергамент уже предполагая содержание текста, и оказался прав в своей догадке. Несколько секунд он читал молча ни одним мускулом лица не выдавая своего отношение или мыслей. Затем аккуратно сложил письмо и положил его рядом с тарелкой. Только пальцы на мгновение сжались чуть сильнее, чем следовало. Министерство направляло в Хогвартс авроров. Полная проверка безопасности. Сегодня. Дамблдор поднялся. - Минерва, - тихо, но с тревдостью в голосе произнёс он, - прошу прощения, но мне необходимо срочно заняться некоторыми… вопросами. Он вышел из зала, не оборачиваясь, но его провожали сотни взглядов. Третий этаж встретил его пустыми коридорами. Все встреченные господа на портретах спали, находясь под властью его чар, эти болтливые мертвецы никогда не умели держать язык за зубами, так норовя от скуки поделиться новой сплетней или проследить за подозрительной, по их мнению, личностью. Дамблдор шёл быстро, ему нужно было покончить с этим пока длился завтрак. Голубые глаза были наполнены чистой яростью, скрытой бликами на очках - половинках. За тяжёлой дверью, скрываясь под люком, находилась полоса препятствий - то, что он готовил сначала для треклятого Поттера, потом раздумывал оставить для другого ребёнка, подходящего под предсказание Трелони. Последнее, что должны видеть эти ищейки министерства это его Проект. Палочка директора едва заметно двигалась. Цербер спит, дьявольские силки сожжены дотла и сильные очищающие заклятья уничтожают любые свидетельства огня. Чары испарялись. Магические конструкции разрушались. Через несколько минут от всей сложной системы защиты не осталось почти ничего. Она была не «пройдена» как того желали, а насильно уничтожена невероятной магической мощью. Здесь не было лишь зеркала, ключевого элемента, но это и к лучшему: подобный артефакт хоть и является опасным, но его можно спокойно поместить в собственных покоях. На обратный путь времени потребовалось значительно меньше: директор закрыл дверь и провёл палочкой по замку. Сложные узоры заклятий вспыхнули на дереве. Запирающие чары. Демонстративно сложные. Он был уверен, если авроры их увидят, все будет выглядеть как нужно Авроры прибыли ближе к вечеру. Чёрные мантии-плащи, строгие лица и военная выправка. Всех учеников вновь сопроводили в гостиные с запретом на выход из них до окончания инспекции. Было неизвестно, будут ли опрашивать учеников, однако и исключать такой вероятности было нельзя. Перемещать по замку было запрещено всем, в том числе и преподавателям: у в хода в каждую из гостиных стоял служащий. Сразу после осмотра территории школы, были проведены допросы преподавателей. Кабинет директора несмотря на свой немалый размер, ощущался теснее пробирки пробника зелья. За громадным письменным столом на когтистых лапах, сидел аврор и допрашиваемый в данный момент - Альбус Дамблдор. Ещё два служащих стояли у входа в кабинет, напоминая и внешним видом и настроем горгулий, в руках у каждого были собственные записи, на основе которых они будут предоставлять свои отчёты. Удобная система, позволяющая подмечать наибольшее количество деталей. Сидящий напротив директора мракоборец - высокий мужчина с проседью в висках, аккуратно перелистывал записи, сделанные во время осмотра школы. Дамблдор выглядел так, словно происходящее было лишь досадным недоразумением, требующим терпения и времени. Его длинные пальцы были сцеплены на столе, а спокойный взгляд светлых глаз скользил по лицам авроров с той же мягкой внимательностью, с какой он обычно наблюдал за учениками. Однако внутри него всё было куда менее спокойно, не будь он превосходным оклюментом и манипулятором со стажем в десятилетия, его образ уже давно дал бы трещину. - Итак, директор, - продолжил аврор, под шум дребезжащих отовсюду, находившихся в кабинете, артефактов, - мы хотели бы вернуться к событиям прошлого вечера. В частности… к появлению тролля в замке. Он сделал короткую паузу. - Вы можете объяснить, каким образом горный тролль оказался внутри школы? Дамблдор чуть склонил голову. - Если бы я мог дать вам точный ответ на этот вопрос, - мягко сказал он, словно объясняя очевидную вещь неразумному ребёнку, - поверьте, я сделал бы это с огромным облегчением. К сожалению, обстоятельства произошедшего пока остаются… несколько неясными. Один из авроров тихо постучал пером по пергаменту. - Вы не заметили проникновения столь крупного существа на территорию школы? - Замок, мистер Долиш, - спокойно ответил Дамблдор, - старше большинства существующих магических институтов Европы. Он полон тайных ходов, забытых переходов и мест, о которых иногда не знают даже те, кто прожил здесь десятилетия. Он позволил себе лёгкую, почти извиняющуюся улыбку. - Хогвартс… умеет удивлять. Помимо директора никто не улыбнулся. - Тем не менее, тролль оказался внутри замка. И, по словам нескольких учеников, именно вы объявили о его появлении во время праздника. - Думаю это не совсем верное утверждение. - Подробнее, мистер Дамблдор. - Я был уведомлен об этом профессором Квирреллом, в тот момент все в большом зале были свидетелями этого. Два аврора одновременно перелистнули запили к предыдущему допросу: - Он утверждает, что увидел тролля в подземельях и прибежал предупредить вас. - Именно так. Один из авроров поднял глаза. - Вы не находите это странным? Дамблдор выдержал паузу. - Я нахожу странным сам факт появления тролля в школе, - спокойно ответил он. - Но профессор Квиррелл в тот момент выглядел… весьма потрясённым. Я не видел причин сомневаться в его словах. Перья снова зашуршали по пергаменту. - Теперь перейдём ко второму вопросу. Аврор отодвинул один из листов. - Во время осмотра третьего этажа мы обнаружили за запертой дверью трёхголового пса. Короткая пауза. - Цербера. Дамблдор кивнул. - Да. Боюсь, это обстоятельство могло показаться вам… неожиданным. - Вы полагаете? Голос аврора остался сухим. - Объясните, почему в школе находилось столь опасное магическое существо. Дамблдор слегка подался вперёд. - Цербер был изъят у лесничего школы. Несколько перьев одновременно остановились. - У лесничего? - Да. Он произнёс это спокойно, без малейшего колебания. - Рубеус Хагрид обладает… скажем так, необычайной любовью к магическим существам. Иногда эта любовь приводит его к решениям, которые не всегда… полностью соответствуют требованиям безопасности. Один из авроров поднял бровь. - И вы позволили ему держать цербера в школе? - Разумеется, нет. Дамблдор мягко покачал головой. - Когда мне стало известно о существовании этого существа, я немедленно распорядился изолировать его на третьем этаже, наложив на дверь самые надёжные защитные чары, какие только мог применить. Он сделал небольшую паузу. - Пока мы не решим, куда именно будет безопаснее всего отправить животное. Авроры переглянулись. - То есть вы утверждаете, что цербер принадлежал Рубеусу Хагриду? - Насколько мне известно - да. - И он держал его… где? - Полагаю, некоторое время в лесу. Один из авроров тихо выдохнул. - Понимаю. Перья снова заскрипели по пергаменту. - Благодарю вас, директор. На этом пока всё. Дамблдор поднялся, слегка склонив голову. - Если у вас появятся дополнительные вопросы, господа, я с радостью помогу прояснить любые обстоятельства. Как только авроры скрылись за дверью, мягкая улыбка сползла с его лица, а взволнованность в глазах сменилась холодным блеском. Ему придется приложить некоторые усилия, чтобы «спасти» положения Хагрида, после предстоящего ему допроса, но он уже знал что предпримет, письмо Чарльзу Уизли уже отправилось в Румынию. Хагрид сидел на краю стула так, будто боялся случайно его сломать. Его огромные руки беспокойно теребили край шляпы. Авроры напротив него выглядели особенно маленькими. - Рубеус Хагрид, - начал тот же аврор с проседью, - вы подтверждаете, что цербер, обнаруженный на третьем этаже школы, принадлежит вам? Хагрид моргнул. - П-принадлежит? Ну… вроде как, да… - он неловко почесал затылок. - Но я ж дык не… ну… не совсем… - Пожалуйста, отвечайте чётко. Хагрид тяжело вздохнул. - Я его выиграл... за пол цены так сказать. Перья остановились, послышался скрежущий звук съехавшего острия по бумаге. - Выиграли? - Ага. Он чуть оживился. - В трактире. В Хогсмиде. Один мужик, странный такой грек… ну, мы разговорились… потом в карты… Аврор прикрыл глаза на секунду. - Вы выиграли цербера… в карты. - Ну… да. - И решили держать его… в школе. - Я не держал его в школе! - поспешно сказал Хагрид. - Он сначала в лесу был! Но потом мне его отдать надо было... Вот. - В лесу? - Ну да. В Запретном. Один из авроров тихо пробормотал что-то в пергамент. - И директор знал об этом? Хагрид замялся. - Ну… я… может… говорил… - Вы говорили директору, что держите цербера в Запретном лесу? - Ну… не совсем так… Он окончательно растерялся. - Профессор Дамблдор… он… ну… он всегда ко мне хорошо относился… он знает, что я животных люблю… Аврор внимательно посмотрел на него. - Вы считаете, что цербер - подходящее животное для содержания рядом со школой? Хагрид задумался. - Ну… если честно… он вообще-то хороший пёс. Тишина повисла на несколько секунд. - Хороший… пёс. - Ага. Хагрид даже немного улыбнулся. - Он просто большой. Но если музыку включить - сразу засыпает. Один из авроров тихо кашлянул, пытаясь скрыть выражение лица. Аврор с проседью медленно закрыл папку. - Благодарю вас, мистер Хагрид. Он поднялся. - Думаю, на сегодня достаточно. Хагрид неловко поднялся следом и стул жалобно заскрипел. - Я… я правда никому плохого не хотел… - тихо сказал он. Аврор посмотрел на него несколько секунд. - Я это понимаю. Мы примем это к сведенью. Но выражение его лица говорило, что понимает он и кое-что другое. Уже на следующий день газеты вышли с новыми заголовками. Имя Рубеуса Хагрида теперь появлялось почти в каждой статье. За преподавательским столом Хагрид сидел, опустив плечи. Его огромные пальцы неловко мяли край газеты. «Напомним читателям, что Хагрид был исключён из школы после нападения акромантула на ученицу…» Строчка расплывалась перед глазами. - Неправда это… - пробормотал он тихо. Но газеты уже были написаны. Через несколько дней решение Министерства стало официальным: Хагрид больше не был ни лесничим, ни помощником преподавателя. Вечером он стоял у ворот школы с небольшим, на его фоне, чемоданом. - Там… драконы, говорят… - неловко объяснял он провожающим его ученикам, стараясь улыбаться. - Найдется работёнка. Он махнул рукой на прощание. И ушёл. После официального подтверждения существования цербера, даже не смотря на вынесенное министерством решение переместить его на родину - в Грецию, первокурсники перестали ходить по коридорам в одиночку. Не от того, что им кто-то так сказал, а лишь потому что Хогвартс - самое безопасное в мире место, больше никому таковым не казался, и даже безобидные призраки, своим неожиданным появлением, могли вызвать куда больше криков ужаса, чем когда либо ещё. По лестницам они двигались маленькими группами, оглядываясь на каждый шум. Старшекурсники начали чаще задерживаться у лестниц и входов в коридоры, и иногда, по просьбе самих младших или по собственной инициативе, сопровождать младшекурсников по замку. Даже драки между факультетами почти исчезли. На уроках ученики сидели тихо. Перо скрипело по пергаменту, но многие страницы оставались почти пустыми. - Мистер Финниган, - устало сказала профессор Макгонагалл, - ваше эссе должно было занимать как минимум три фута. - Простите, профессор… Минус пять баллов. И ещё. И ещё. За неделю факультеты потеряли столько баллов, сколько обычно теряли за месяцы. Преподаватели понимали: в умах детей сейчас лишь тревога и ужас собственных мыслей, но эта была их работа - давать образование, даже когда брать его не хотели. За последней партой кабинета трансфигурации сидел Рон, почти не поднимая головы. - Рон… - тихо начал Симус. Рон не ответил. Он смотрел на руки: на костяшках пальцев остались тонкие красные полосы, а на лодонях ныли мозоли. Следы тренировок. Он стал проводить вечера в пустом углу двора, чаще сидеть в комнате скрываясь за закрытым балдахином, снова и снова повторяя заклятия. Его злость казалось разрушала внутренности, опаляя горло пламенем, вина раз за разом до тошноты скручивала желудок. Иногда палочка дрожала, иногда заклинания срывались или, ведомые чувствами, выходили совершенно не той силы, но он продолжал. Словно пытался догнать что-то, что уже нельзя было изменить. Невилл же сидел в середине класса, но перед ним лежала книга по защитной магии. Страницы были исписаны заметками, мысли мальчика раз за разом возвращались к их последнему разговору с Гермионой в большом зале и чувству ужаса, застрявших слов, которые он не сумел произнести. Могло ли все случиться иначе, если бы он быть хоть немного смелее? Он ходил туда, не один раз, и перед глазами представало окровавленное лицо девочки. Невилл был уверен, что это было ужасно и не мог себе этого простить. Многие после случившегося дали себе схожие обещания - стать сильнее.