III
7 июня 2024 г., 07:30
Последний ужин лета проходил в небольшом зале с низкими сводами в учительском крыле. Все преподаватели, успевшие приехать накануне, сидели за длинным столом, непринуждённо беседуя и угощаясь скромным, но аппетитным ужином: пироги, запечённое со специями мясо, вино и сыр.
Я исподволь разглядывала окружающих. Оказывается, не только Дамблдор был не похож на своего киногероя; все остальные тоже выглядели вполне реальными людьми со своими заботами, а не типажами и персонажами. Пожалуй, только Макгонагалл была похожа на Макгонагалл: жёсткая, строгая, на все пуговицы застёгнутая женщина.
Подали горячее. Мне кусок в горло не лез — прямо напротив сидел Северус Снейп.
Пока я разглядывала других, профессор Снейп разглядывал меня, но я не могла вообразить, что он видит. Досадную обузу? Материал для творчества? Женщину мечты, которая где-то шлындала лет пятнадцать, и вот теперь появилась, чтобы наполнить его жизнь смыслом? Взгляд его тёмно-синих, почти чёрных глаз не выражал ничего.
— Итак, вы моя новая ассистентка?
— Да, профессор Снейп.
— Рад знакомству, мисс Доу.
Когда Макгонагалл сказала, что Северус Снейп с радостью поможет злосчастной коллеге, я не очень-то ей поверила — как же, Снейп и с радостью. И я не ошиблась. Тон его глубокого голоса был ледяным, хотя совсем уж враждебным профессор Снейп не выглядел. Профессор Снейп выглядел, как и полагается выглядеть профессору Снейпу.
Я снова взглянула на него украдкой. Длинные тёмные волосы, непроницаемое выражение на узком лице, нос с горбинкой. Цепкий взгляд прищуренных глаз, морщинка меж нахмуренных бровей, печальные заломы у рта — словно память о давнем, но истёртом временем горе. На глаз профессору Снейпу было лет сорок или сорок пять — помоложе, чем в кино.
На мрачного отшельника он никак не походил, на изгоя тоже. Скорее, просто одинокий человек, покорно принявший свою судьбу и научившийся с ней уживаться.
Заметив мой взгляд, профессор Снейп поднял бровь и обратился ко мне:
— Профессор Макгонагалл сказала, что вы полностью утратили память и магические способности после какого-то несчастного случая.
— Увы. Я помню своё имя и как завязывать шнурки, но я не соберу и простейшего зелья.
— Не беда. Ваша помощь всё равно будет очень кстати.
— Я постараюсь быть вам максимально полезной, профессор.
— Я вам очень благодарен.
Льда в этом «очень благодарен» хватило бы укатать катком Чёрное озеро. И чего он на меня так взъелся?! Я залпом допила вино.
На помощь мне пришла профессор Макгонагалл:
— Я провожу вас после ужина.
— Благодарю, профессор. Пожалуй, я уже сыта.
— Как скажете.
Едва мы вышли в коридор, Макгонагалл крепко стиснула мой локоть.
— Завтра будет напряжённый день, очень напряжённый. Прошу вас, мисс Доу, держитесь нашей легенды. Сейчас, после событий на кубке по квиддичу, это особенно важно. Если хоть кто-то, хоть одна живая душа… Если кто-то прознает, что на территории Хогвартса магл, да ещё и… Подумать страшно, что будет. Международный скандал!
— Обещаю, профессор, я буду предельно внимательна и вообще постараюсь не отсвечивать. Вот только…
Профессор Макгонагалл остановилась и вперила в меня внимательный взгляд.
Мне очень хотелось её предупредить.
— Завтра Гарри Поттер…
Макгонагалл стиснула мою руку ещё крепче.
— Нет! Вы же слышали, что сказал директор. Знать о будущем, мисс Доу, это рисковать настоящим. Мне казалось, мы поняли друг друга.
Пронзительный взгляд профессора Макгонагалл пригвоздил меня к месту, и мне не оставалось ничего, кроме как согласиться:
— Разумеется.
***
Утром первого сентября я проснулась от настойчивого стука в окно. За створкой оказался скворец с запиской. Безупречный убористый почерк, почти каллиграфия, но строгая, без размашистых завитков. Твёрдый и уверенный нажим, буквы как по линейке. Ещё не увидев подпись, я поняла, от кого послание. «Мисс Доу, я жду вас к десяти часам в классе зельеварения. Первый ярус подземелий, восточный коридор, дверь в конце. С. Снейп». Я коснулась подписи. Завтрак подавали в том же маленьком зале, где мы ужинали накануне, но я почти никого не застала. Вероятно, преподаватели готовятся к приезду студентов, у деканов полно забот, а мнимый Аластор Грюм обстряпывает какие-нибудь чёрные делишки. Все при деле. Вот и для меня сейчас найдётся занятие. Гадая, какое именно, я направилась в подземелья. Слова «первый ярус подземелий» намекали, что где-то есть ещё и второй, и, может, даже третий, пятый и десятый. Первый же был скорее цокольным этажом. Свет проникал сквозь призматические окна, расположенные под высокими потолками, и хотя здесь было немного сумрачнее, чем наверху, на мрачные застенки это место никак не походило. Дверь в конце восточного коридора была единственной. Я постучала так уверенно, как только смогла. — Доброе утро, мисс Доу. — З-здравствуйте, профессор. Я снова изобразила книксен. Вышло даже хуже, чем в кабинете Макгонагалл. Профессор Снейп усмехнулся. — Оставьте церемонии, в них нет нужды. Что ж, мисс Доу, вот ваше поле деятельности. Скупым жестом Снейп обвёл класс, рассчитанный, наверное, на сотню студентов — или на полторы, если хорошо утрамбовать. Ряды парт располагались амфитеатром, сходясь к центру притяжения — длинному учительскому столу. На столе поблескивала стеклом и медью замысловатая алхимическая установка, рядом с ней стояли в ряд песочные часы разных размеров. Снейп продолжил: — Уроки проводятся как для групп, так и для всего потока. Оборудование у студентов своё. В подсобном помещении хранится запас необходимых ингредиентов. Справа от чёрной меловой доски была неприметная дверь — вероятно, в то самое подсобное помещение. Профессор Снейп перехватил мой взгляд, нахмурился и тут же продолжил: — Мне потребуется ваша помощь с уборкой после занятий. Студенты устраивают поджоги, что-то взрывают, проливают реактивы на столы и друг на друга… Словом, получается хаос. Некоторые вещи можно устранить только магией, этого я от вас не прошу. Но многое можно убрать просто тряпкой. Тряпку я дам. — Отлично. Я попыталась выразить весь восторг от такой щедрости. Снейп продолжал: — В конце урока нужно собрать всё, что осталось на партах, вернуть в контейнеры ингредиенты, которые ещё пригодны к использованию. Правда, такое бывает редко. — Почему? — Вы не очень-то догадливы. Это же студенты, мисс Доу. Они воруют. А потом варят в туалетах неумелые зелья и устраивают чёрт знает что. Я вспыхнула. Чего толку ревниво оберегать свою драгоценную подсобку, если студенты и так крадут всё, что не прибито? У тебя из-под носа тащат опасные реагенты и химичат по сортирам, а недогадливая при этом я?! — Так значит, нужно выдавать ингредиенты под отчёт и собирать их из рук в руки в конце урока. Тогда и проблем никаких не будет! Снейп сощурился. — И кто же этим займётся? — Я и займусь! Я, по-вашему, только тряпкой махать способна? Едва не брякнув, что не для того государство учило меня в институте на налоги порядочных людей, я прикусила язык. Профессор Снейп смотрел на меня так пристально, словно изучал что-то редкое, подозрительное и, скорее всего, ядовитое. — Раз вы настаиваете, мисс Доу, так тому и быть.***
Студенты начали прибывать в полдень, а торжественный ужин, встреча гостей из других школ и церемония начала турнира начинались в шесть. Дамблдор и Макгонагалл не давали мне разрешения болтаться по замку, но и запрета не озвучили, поэтому я отправилась исполнять мечту всех выросших на книжках про Гарри Поттера детей — слоняться по садам Хогвартса и разглядывать, как всё было на самом деле. Подсобное хозяйство школы было огромным. К западу раскинулись огороды. По правому краю тянулась узкая бахча с нарядными, словно нарочно вылепленными ярко-рыжими тыквами. На опушке леса виднелась хижина Рубеуса Хагрида, окружённая хозяйственными постройками и вольерами — вероятно, здесь был магический зверинец. Памятуя о том, что раз есть Хагрид, то есть и мастиф Клык, я не решилась прогуляться в ту сторону. У восточного крыла замка располагались владения профессора Стебль — теплицы, оранжереи, грядки с какими-то магическими культурами. Здесь и там были беседки с круглыми столами. Наверное, в них студенты проводили групповые работы, а ещё вернее — потягивали сливочное пиво и сплетничали. Во всяком случае, все живописные уголки вокруг нашего института использовались именно так, только пиво было обычное. Вдоволь нагулявшись, я устроилась в одной из таких беседок, и принялась думать. Хороша же я была, когда предложила Снейпу вести учёт его реактивов! Он сам сказал, что в иные дни уроки проводятся для всего потока — а это на глаз человек сто двадцать, если не все сто пятьдесят. И как я буду всё успевать? Разве что расфасовать все нужные для каждого урока ингредиенты заранее, скажем, вечером пятницы на всю неделю вперёд, и тогда останется только… Мои размышления прервал хриплый голос: — Так значит, вы мисс Джейн Доу. Прямо надо мной нависал Грозный Глаз Грюм. — Да, сэр. А вы… — Аластор Грюм — экс-мракоборец, оппозиционер Министерству и новый преподаватель по Защите от тёмных искусств. Мнимый Грюм замолчал, вперив в меня свой единственный глаз. Стеклянный же вращался в орбите, как бешеный. Видит ли Грюм меня насквозь? Видит ли он, что я такая же самозванка, как он, и даже хуже? — Решили пройтись? — Немного побыть на воздухе, прежде чем начнётся суматоха, — ответила я, надеясь, что это достаточно вежливый ответ. — О да. Суматоха начнётся. Вот же гад. Задумал использовать Хогвартс как плацдарм для своего дурацкого плана по воскрешению своего дурацкого фюрера, да ещё и наслаждается этим. Мне бы волыну — пристрелила бы подонка и прикопала прямо здесь, под какими-нибудь краснокнижными зубастыми цветочками. — У вас зубы болят, мисс Доу? — А? — Ваше лицо… Я схватилась за щёку и извинилась: — Сквозняки! Я, пожалуй, пойду. Чего доброго, заражу вас простудой. Протиснувшись мимо Грюма, я поспешила в замок. Пусть истории про попаданцев нелепы, но я всё сделаю правильно. Я спасу хороших людей от несчастий и смерти. Сегодня я найду слова, которые заставят их передумать. И начну с профессора Макгонагалл. У кабинета Макгонагалл я задержалась. Нужно было начать разговор так, чтобы она не попыталась меня заткнуть. Решив, что я изобрела идеальную формулу, я постучала. — Мисс Доу? — Профессор, я… Склонив голову по-птичьи, Макгонагалл посмотрела на меня поверх очков. — Профессор, сегодня вечером имя Гарри Поттера попадёт в Кубок против его воли. Это сделает… Бах. Меня ослепило льдисто-голубой вспышкой. Горло стиснуло обручем, как в рекламе леденцов от кашля. Я беспомощно обхватила шею руками, разевая рот, как выброшенная на берег рыба. Протирая очки, Макгонагалл смотрела на меня сочувственно, почти нежно. — Мисс Доу, я думала, что мы договорились. Я пыталась изобразить самый драматичный взгляд, на какой была способна. Да как она не понимает?! — Не переживайте. Заклинание мутизма продлится не больше суток. Во всяком случае, обычно так бывает, второпях я могла и перестараться. Заклинание не помешает вам дышать, есть и пить. Но если вы вздумаете написать записку, я наложу на вас заклинание дисграфии. Вы обещаете мне не злоупотреблять моей добротой? Я обречённо кивнула. — Вот и славно. Идёмте в большой зал. С минуты на минуту прибудут делегации школ-участниц турнира.
