Несвоевременно

С тех пор, как Лань Ванцзи впервые преступил черту, проходит чуть больше месяца. И все это время Вэй Усянь с ним удивительно мил. А однажды он является к Лань Ванцзи ночью и говорит: — Я подглядел в одной книжке… В той, что только для мужчин… Смущенный Вэй Усянь прелестен. Из них двоих о любовных делах между мужчинами оказался более осведомленным Лань Ванцзи, потому что он изначально не интересовался книгами с женщинами. Вэй Усянь же, кажется, и не подозревал о своих наклонностях, пока Лань Ванцзи не сделал с ним то, что сделал. И ведь Вэй Усянь высмеивал его когда-то за ханжество, а теперь сам, оказывается, еще больший ханжа. — Некоторые мужчины берут других мужчин… как женщин. Лань Ванцзи хмурится: он читал все эти книжки, но не понимает, что значит «как женщин». Вэй Усянь хочет, чтобы Лань Ванцзи облачился в женский наряд? Вэй Усянь хочет сам облачиться в женский наряд? Лань Ванцзи, на самом деле, посмотрел бы на Вэй Усяня в женских одеяниях… — Что ты имеешь в виду? — Я не женщина. И у меня нет специального… отверстия. И я не знал, что мужчины могут использовать что-то, кроме рук или рта, но… — О, — выдыхает Лань Ванцзи. Вэй Усянь становится совсем красным и быстро выпаливает: — Лань Чжань, хочешь я раздвину перед тобой ноги и позволю тебе… — Хочу, — тут же выдает Лань Ванцзи. Он уже думал об этом. Он много об этом думал. Но Вэй Усянь никогда не поднимал этой темы, не просил касаться его там, не проявлял ни малейшего интереса. Выходит, он просто не знал, что так можно? Милый наивный Вэй Ин. Насколько же Лань Ванцзи оказался его порочней. — У меня есть одно условие, — выдыхает Вэй Усянь, и Лань Ванцзи мысленно готовится пообещать этому хитрецу не отбирать у него вино, но тот выдает кое-что другое: — Скажи, что ты меня любишь. От неожиданности Лань Ванцзи даже замирает. Вэй Усянь смотрит на него с такой надеждой в светлых глазах, что это просто возмутительно. — Вэй Ин думает, что я мог бы делать все эти вещи без любви? — Я знаю, что ты меня любишь! — упирает руки в боки Вэй Усянь. — Просто скажи! — Я люблю тебя, Вэй Ин. Вэй Усянь подходит к нему ближе и тихо произносит: — Я тоже тебя люблю, Лань Чжань, — он обнимает Лань Ванцзи за шею. — А теперь поимей меня. Понятия не имею, как мы засунем в меня эту огромную штуку, но я хочу! — Огромную штуку… — задумчиво произносит Лань Ванцзи. — Твой прекрасный член, — поясняет Вэй Усянь. — Я понял. Одного Лань Ванцзи не понимает: когда это Вэй Усянь в него влюбился? Он правда здесь не потому, что тут весело, приятно и любопытно? И только теперь до Лань Ванцзи доходит, почему Вэй Усянь стал тихим, спокойным и нежным. Он ведет себя так, когда влюблен. Влюблен. Вэй Усянь в него влюблен. И Вэй Усянь отдается ему как никогда прежде.

~

На следующий день Вэй Усянь прогуливает первый урок, а на второй является до учителя и провозглашает: — Предлагаю всем покинуть этот класс пока не явился Лань Цижэнь! — Вэй Усянь окидывает адептов хитрым взглядом. — Они не накажут всех. Если нас всех не будет… Не волнуйтесь, Лань Чжаня мы запрем в шкафу, запихнув его лобную ленту ему в рот. Лань Ванцзи замирает от удивления и… восторга. Вэй Усянь прилюдно его достает. Такого не было уже больше месяца. — Вэй Ин, сядь на место, — просит Лань Ванцзи, но тот только хмыкает, подходит к нему, наклоняется и щурится. — Нет, невозможно, — провозглашает Вэй Усянь. — Что невозможно? — Невозможно найти в тебе хоть толику чувства юмора, мой дорогой Лань Чжань. Ты скучный, правилолюбивый, бесчувственный и монотонный человек. Если бы ты не был таким умным и красивым, ты бы уже сидел в шкафу, но я даю тебе шанс, Лань Чжань: не сопротивляйся неизбежному. Мы уходим с урока. — Вэй Ин считает меня красивым? Вэй Усянь замолкает и хлопает глазами. Он множество раз говорил, какой Лань Ванцзи красивый, но только когда они были наедине. Нахальная улыбка тут же расползается по его лицу: — Лань Чжань, ты что, не знаешь, что ты красивый? Никто не говорил тебе? Бедный-бедный Лань Чжань. Давай ты покинешь класс, а я напишу поэму в честь твоей красоты. — Ты не напишешь поэму — ты прогуливаешь литературу, Вэй Ин. Вэй Усянь ахает, хватается за сердце и кричит: — Вы слышали? Лань Чжань сомневается в моих литературных способностях! Да как ты смеешь?! Я напишу тебе такую поэму, что она останется в истории твоего клана на века. Все будут знать, что в их роду когда-то жил прекрасный Лань Ванцзи, который не хотел уходить с уроков! — Да заткнись ты уже, Вэй Усянь, — вздыхает Цзян Чэн, направляясь к выходу из класса. — Идемте пока учитель не пришел, — он проходит мимо стола, за которым сидит Лань Ванцзи, и тихо добавляет: — Кажется, компромата на него у тебя больше нет. Когда приходит дядя, Лань Ванцзи — единственный, кто находится в классе. А потом десяток прогульщиков до вечера стоит на коленях. В просторном зале, собравшем горе-нарушителей, Лань Ванцзи ступает к Вэй Усяню, и тот выглядит недовольным. — А чего ты ждал? — тихо спрашивает Лань Ванцзи. — Я ждал, что ты, как лучший ученик и любимый племянник своего дяди, спасешь меня! А ты! Ты не только не спас, но еще и глумиться надо мной пришел. Вот она, цена твоей любви, Лань Чжань. — Я никогда не буду глумиться над Вэй Ином. Цзян Чэн, стоящий на коленях поблизости, косится на них с нескрываемым подозрением. — Ведете себя как два обрезанных рукава. Вэй Усянь только опасно сверкает глазами и улыбается, глядя прямо на Лань Ванцзи. — Милый, нас что, раскрыли? — Судя по всему. — Что же нам теперь делать? Давай поцелуемся! Лань Ванцзи отзывается на это предложение с выразительным равнодушием. Вэй Усянь хохочет и отпускает ещё пару дерзких комментариев в его адрес. Кажется, все возвращается на круги своя. Прошли те времена, когда Вэй Усянь был милым и ласковым. Теперь он снова шабутной и дикий. Лань Ванцзи впервые чувствует, что ему сложно сдержать улыбку.

~

На следующее утро на стене с правилами клана Гусу, прямо поверх древних законов, появляется стих: Лань Ванцзи был красив, и умен, и пунктуален. И уроки он все посещал без труда. Все считали, что он безупречен, идеален, Но вот сердце его состоит изо льда… — Звучит слишком печально, — выдает вердикт Лань Ванцзи, когда они утром с Вэй Усянем любуются его шедевром. — И у тебя времена не согласуются, сразу видно прогульщика литературы. Все уже знают, что это ты? — Нет, иначе бы я здесь не стоял. А ты меня сдашь? — Тут и без меня понятно, чьих это рук дело. — У этого стиха есть вторая часть, — гордо произносит Вэй Усянь. — Но я думаю, мир ещё не готов к тому, чтобы узнать, какой потрясающий твой член на вкус. Лань Ванцзи ощущает, как кровь приливает к ушам. — Вэй Ин! А Вэй Усянь только заливается хохотом. Какой же он чудной, сумасшедший и родной. Не видать Лань Ванцзи покоя.