Dominus draconis

Никто не мог предположить, что ожидает новобранцев на первом занятии в знаменитом Кайлестисе. Хёнджин удивлённо хлопает длинными ресницами, рассматривая материалы, разложенные перед ними на столе. День не задался с самого утра. Он чувствовал себя разбитым, будто не спал вовсе. Поссорился с Джисоном, как только встал с кровати. Завтрак почти на бегу. Тренировка выносливости, так как все подъемники в замке закрыли, вынуждая пользоваться крутыми лестницами. И теперь долгожданный урок магии от кавторанга Ли, вероятно, проверка выдержки. Минхо — виртуозный маг, благодаря своему дракону вида magicis draconis. Архарам имеет неограниченный запас магии, его отличает фиолетовая чешуя, с серебристыми переливами. Тёмные волосы его форейтора тоже имеют фиолетовый отлив. — Я правильно понял, кавторанг, мы должны сделать плюшевых котят? — осторожно уточняет Сынмин, перебирая кусочки меха на столе. Его вопрос окончательно делает реальным происходящий абсурд. — Совершенно точно, — хитро щурится Ли Минхо, расхаживая за их спинами. Он в элегантной чёрной форме форейторов с золотыми пуговицами, цепями и подвесками в виде Игнистеллы. И сам походит на большого плутоватого кота. — Мы разве рукоделию пришли сюда учиться? — возмущается один из парней постарше, но втягивает голову в плечи, как только пронзительный взгляд кавторанга устремляется на него. Феликс тем временем соорудил из белого меха округлое тельце будущей игрушки. Выходит у него ловко. Минхо даже похвалил, вызывая на его лице светлую улыбку. Хёнджин опять засмотрелся и поймал себя на мысли, что счастливый Феликс сделал утро чуть приятнее. Хван пытался справиться с иголкой, но всё равно вскоре проткнул себе палец и приложил его к пухлым губам, зализывая рану. — Ну, вот и первая кровь, — усмехается Минхо, заглядывая ему через плечо. — И ты не правильно её останавливаешь. Сможешь сотворить простейшее лечебное заклинание? Хёнджин пытается второй рукой создать руну, но, видимо, что-то путает, так как кровь активнее стекает по пальцам. Кавторанг бесцеремонно хватает его запястье и хмуро осматривает. — На тебе порча, не чувствуешь? — сообщает маг и чертит в воздухе указательным пальцем руну. Та вспыхивает ярким фиолетовым светом и окутывает всю ладонь Хвана. По телу пробегают болезненные разряды, но становится значительно лучше. — А Йеджи шутить не умеет, Джисон был прав, — хмыкает Сынмин. — Тут все на редкость дружелюбные, — насмешливо цедит Хёнджин, кивает в благодарность кавторангу Ли и снова берётся за иглу. Оказывается его «прекрасное» утро ознаменовано сглазом. — Не смог противостоять магии огненной ведьмы. Твоя аура намного сильнее, вот она и злится, — голос кавторанга звучит приятно, как мурчание кота. — Впрочем, волшебство — не твоё предназначение. К такому дару нужны природные склонности. Но драконы позволят вам черпать свою энергию и освоить определённые приёмы колдовства. — Что же делать, пока у нас нет своего дракона? — уточняет Сынмин. — Плюшевых котят, — улыбается Минхо. Его ответ ничего не прояснил. Прямые указания не в стиле главного мага замка. Задавать вопросы больше никто не пытался. К концу занятия у всех рейтеров было по маленькой пушистой игрушке. Котёнок Феликса получился самым красивым, что неудивительно. Старался в этом только он. У Хёнджина тоже неплохо вышло, а игрушка Сынмина вызывала противоречивые эмоции, хотя его это не смущало. Зал, в котором они занимались, полуоткрытый, с высокими незастеклёнными арками вместо окон. Минхо стоит возле одной из них. Позади него возник с фиолетовым мерцанием дракон, совершенно беззвучно. Через арки можно видеть только его огромную голову. Кавторанг протянул к нему руку, дотронувшись до носа с острыми ноздрями. — Draco mag, — скомандовал он, и дракон открыл пасть, направляя на них поток яркого фиолетового света. Хёнджин зажмурился, магия дракона мягко обволакивает. Когда чья-то пушистая морда ткнулась ему в руку, пришлось открыть глаза. Невероятно, но вместо игрушки на столе крутится камышовая кошка пёстрой расцветки. Она полупрозрачная, словно дух. На плечах Феликса умостилась белая пушистая кошка. А возле Сынмина вылизывает лапу чёрный кот. — Draco liberum. — Минхо отпускает дракона и возвращается в центр зала. Архарам исчезает с переливчатым сиянием. В воздухе кружат блестящие пылинки, медленно оседая на мраморный пол. Мерцать могут только магические драконы. Что очень полезно, когда нужно быстро прибыть на другой конец света по срочному вызову. — Сумеречные кошки! — воодушевлённо улыбается Феликс. — Но их невозможно приручить, они являются людям очень редко. — Да, такого фамильяра просто так не завести, — поясняет кавторанг. — Они хранители магической энергии, как и драконы. Не столь мощной, конечно, но на первое время пойдёт. Постоянно с вами находиться не будут, поэтому используйте плюшевых котят, чтобы призвать их, когда это необходимо. И практикуйте простейшие заклинания. В следующий раз я проверю ваши основные знания. После занятия рейтеры бурно обсуждают происходящее, спускаясь по винтовым лестницам замка на полётную площадку. Перед этим пришлось переодеться в экипировку. Чьи-то кошки ещё крутятся рядом. Фамильяр Хёнджина уже куда-то испарился, но белая лапа кота, сидящего на плечах Феликса, тянется к нему, щекоча кончик уха. — Ш-ш-ш, что он хочет? — отмахивается Хван. — У тебя тёплая аура, в отличие от других с огненной стихией. Обычно она резкая и обжигающая. А у тебя горячая и мягкая, привлекательная, — поясняет Феликс, тоже тянет к нему свою маленькую ладонь и заправляет за ухо выбившуюся прядь. Его руки приятно прохладные, у Хёнджина мурашки от этого простого жеста, улыбка непроизвольно расцветает на лице, отражая светлую улыбку Ли. — О, Боги! Что за противное самолюбование, меня сейчас стошнит, — закатывает глаза Сынмин. Они так и держатся вместе, решив, что компания у них сложилась продуктивная. — Все говорят про мою ауру. Как вы легко определяете? — приподнимает одну бровь Хван. — Вообще-то не легко, понять принадлежность к стихии сложно. Огненная самая очевидная, особенно если такая яркая, как у тебя. Я склоняюсь больше к стихии земли, а у Феликса сложная аура, скорее всего, сдвоенная. Понятно будет с появлением дракона, — рассказывает Сынмин. На большом открытом выступе скалы шумно. Несколько ездовых драконов, размером чуть больше лошади, копошатся возле обрыва. Крылья сложены, ведь размах у них в два раза больше размера тел, а места мало. Рейтеры не сразу замечают огромного серого дракона, что замер, зацепившись лапами за скалу рядом, и с любопытством рассматривает их. Это Феруфус — горный дракон кавторанга Со. Сам форейтор сидит в касоле́ — специальном седле для драконов. Волосы Чанбина имеют металлический оттенок, а феротела надета прямо на белую рубашку. Универсальная броня его дракона позволяет некоторые вольности в ношении обязательной амуниции. — Что вылупились? «По коням», — без лишних прелюдий требует кавторанг. Рейтеры спешат распределиться и по очереди взлетают. Схема годами отрабатываемая в любой академии империи. Небо заполняется планирующими драконами, которых чуть не сметает поток от крыльев Феруфуса. Они рядом с ним, как стая птиц. Ли Минхо уже не кажется таким немногословным по сравнению с Чанбином. Сразу полёт, маневры между скал, резкое снижение и набор высоты. Кавторанг направляет, словно дирижёр, парящую стаю драконов. Приземляются они лишь в ущелье, рядом со спящим вулканом. Здесь строят гнёзда вулканические драконы. Чанбин первый спешивается, за ним остальные. Ездовые драконы не остаются на земле, а рассаживаются по скалистым выступам. Феруфус остаëтся, подстраиваясь под местный рельеф, и шумно выдыхает дым. — Вулканические драконы очень активные, поэтому в Кайлестисе всегда назначают дежурных, проверяющих гнёзда, — объясняет кавторанг, помахивая огнеупорными перчатками. — Вы должны научиться не бояться огня и понимать принципы поведения огнедышащих. Освоите это, и другие драконы уже не будут казаться вам такими грозными. Жарко стало сразу. Цвет вулканических драконов варьируется от золотисто-оранжевого до тёмно-красного. Они не только извергают пламя из пасти, у них могут полыхать крылья или хвост. Даже, едва вставшие на крыло, дракончики плюются огнём. Поэтому в первые же минуты на экипировке рейтеров появились прожжённые дыры. К тому же драконы быстрые и ловкие. — Почему не сделали огнеупорные печати? Вы что бессмертные? — покрикивает на них Чанбин. Его дракон уже несколько раз прикрывал их своими крыльями. Справиться с этими демонами невозможно. Хёнджин, тяжело дыша, прислонился к камням, послужившим временным укрытием. Так больше не может продолжаться. Он судорожно вспоминает правила начертания рун против огня. Камни снова обдало пламенем. Хван похлопал по плечу, где у него задымилась рубашка. Сложив указательный и средний пальцы одной руки, помогая ладонью другой, он начал создавать в воздухе печать. Руна гаснет в середине начертания. — Сюда смотри, — окликнул его Сынмин, совершая похожие манипуляции руками. Только у него всё получилось с первого раза. Извилистые знаки печати светятся белым светом. Он направляет её в сторону особо назойливого дракона. Хёнджин начинает последовательно повторять жесты вместе с Кимом, когда тот принялся за вторую печать. Теперь всё правильно. Его руна усмирила сразу нескольких драконов, затеявших потасовку между собой. — Ну, хоть кто-то не считал ворон в академии, — одобрил кавторанг. — Имейте в виду, ваши просчёты повлияют на итоговую оценку способностей! — Я больше не могу, — обессиленно сполз на землю Феликс, заскочив в укрытие Хёнджина. Его лицо в саже, а волосы пахнут гарью. — Теперь ещё больше боюсь огня, как тут можно сосредоточиться? — Ладно, на сегодня хватит, что-то вы хиленькие совсем. — Чанбин махнул рукой, разом выставляя защитный барьер. — Не получаются у меня эти печати! — Феликс безнадёжно опускает руки после того, как попробовал снова вместе с Сынмином. — Надо практиковаться чаще, — хлопает его по плечу Ким. — Пойдёмте, почти все взлетели. Хёнджин оглядывается на сокурсников, парящих на высоте, и тоже подаёт знак ездовому дракону. Сынмин уже устраивается в касоле́. Феликс ищет взглядом своего. Внезапно из-за острого выступа скалы показывается огромная красная с чёрными вкраплениями голова дракона. Глаза горят, и он втягивает воздух ноздрями. За этим следует только одно — неконтролируемый поток пламени. Всё происходит слишком быстро, никто не успевает среагировать, только Хёнджин по инерции отталкивает Феликса в сторону и оказывается в сердце огненного залпа. Он напрягается, как вытянутая струна, и сжимает кулаки, но жара почему-то не чувствует. Перед глазами красные всполохи, всё резко затихает. Феруфус атакует внезапного гостя, отгоняя подальше. — Стой! — слышится взволнованный голос Чанбина. — Остальные, быстро взлетайте. Сынмин и Феликс кое-как отрываются от земли. — Всё хорошо, не бойся, Хван. Ты молодец, поглотил пламя, теперь надо его выпустить, иначе сгоришь изнутри, — подходит кавторанг. — Отпускай, у меня броня. Хёнджина трясёт от напряжения, внутри него, словно лава кипит. Он медленно разжимает ладони и выдыхает. Пламя расходится от него во все стороны, сжигая на своём пути даже камни. При этом, не причиняя никакого вреда Чанбину. Они остаются стоять в центре дымящего чёрного круга. Ноги рейтера подкашиваются, и он обессиленно плюхается на землю, загребая пальцами пепел. Но расслабляться рано, сверху на них снова пикирует красный дракон. Он намного быстрее Феруфуса, тот за ним не поспевает. — Какой приставучий, — ворчит кавторанг, выставляя защитную печать, о которую разбивается очередной поток пламени. Феруфус тем временем достигает земли, потоки от размаха его крыльев почти сдувают. Чанбин ловко затаскивает Хёнджина на спину своего дракона, усаживая в касоле́, а сам цепляет крепления феротелы и остаётся стоять. Неугомонный агрессор всё ещё пытается их спалить, несмотря на броню. — Draco volare, — командует Со, и дракон плавно взлетает. Уже в небе он несколько раз посылает сдерживающие руны, но красный дракон преследует всю группу. Они набирают скорость, пытаясь отвязаться от назойливого преследователя. Тот не отстаёт до самых границ Кайлестиса. Непробиваемый защитный барьер заставляет дракона кружить над городом. Группа рейтеров поочередно сходит на полётной площадке. Феруфус ссаживает своих пассажиров прямо на одном из выступов замка. — Где вы подцепили это чудовище? — спешит встретить их кавторанг Ли. — От самого вулкана нас преследует, — отзывается Чанбин, поддерживая ослабевшего Хёнджина. — Боги, Хван, умеешь ты друзей заводить! Чем вы его так разозлили? — Всё было как обычно, уже собирались улетать. И этот выскочил, как чёрт из подземелья. Я даже моргнуть не успел. Хорошо хоть Хёнджин умеет с огненной стихией справляться, а то бы остался один прах. Минхо создаëт последовательно три руны и отправляет в сторону пострадавшего. Первая окатывает, словно потоком холодной воды, вторая неприятно сдавливает мышцы, третья приносит блаженное облегчение. Хван, наконец, твёрдо встаёт на ноги. — Смело хапнул огонь без всякой подготовки, впечатляет. Но это неразумно, — ворчит кавторанг Ли. — А был выбор? Защитные печати у меня слабенькие, — вздыхает Хёнджин. — Да ладно тебе, Минхо, парень молодец. Сообщу Чану о нашем приключении, надо отогнать от города этого неугомонного. — Чанбин одобрительно толкает кулаком в плечо и, развернувшись, сходит с уступа, не замедляя шага. Дракон его подхватывает. Эти манёвры вызывают страх у Хвана, неужели так бесстрашно можно шагать в пропасть. В обед трапезная заполняется людьми. Такое оживление в замке — редкость. Всё потому, что каперанг запретил покидать границы города из-за красного дракона, снующего вокруг. Хёнджин пришёл в себя после происшествия, и чувство голода неумолимо привело его в это скопление народа. Он заметил Сынмина с Чонином и поспешил сесть с ними, взяв со стола в центре несколько блюд наугад. — Ты, правда, поглотил пламя вулканического дракона? — восхищённо интересуется Чонин. — Слухи уже разлетелись? — вздыхает Хван, с аппетитом приступая к еде. — Ну, так все видели. Не представляешь, как эффектно это выглядело, у меня аж дыхание перехватило, — восклицает Сынмин оживлённый, как никогда. Возле них появилась пёстрая сумеречная кошка и зашипела, смотря куда-то в сторону. Защитная аура затрещала. Хёнджин вопросительно повернулся. Снова эта рыжая ведьма. — О, Минхо уже защитил новых птенчиков своим выводком кошек, — язвительно замечает Йеджи за соседним столом. Они сидят спиной друг к другу, и она даже не поворачивается. — Не обращай внимания. — Чонин закидывает руку на плечо Хвана. — Пока каперанг не вернётся, полёты запрещены. Но плавать можно. Давайте после обеда спустимся к морю, я познакомлю вас со своим драконом. Умбраноктис просто прелесть. Водные драконы — чудесные создания и, самое главное, не агрессивные. — А где Феликс? — осматривается Хёнджин, предполагая, что тот вполне мог общаться с новыми знакомыми. — Он сказал, что не голоден. Если честно, не ему вот обеды пропускать, и так ветром может сдуть, — оповещает Сынмин. Хван быстро расправляется с едой и снова идёт к столу с разнообразием блюд. Берёт пару воздушных ароматных булочек, пряный гарнир из морских водорослей, тонкие куски вяленого мяса птиц и драконий фрукт. Упаковывает всё с помощью простейшей магии, а затем спешит в их комнату. Там тишина. Шторы задёрнуты. Хёнджин оставляет еду на столе и заглядывает на кровать Феликса. Тот лежит, прижав колени к себе, из-за распущенных светлых локонов не видно лица. — Ёнбок, — окликает его Хван. Хочется назвать его местным именем, чтобы создать ощущение, что он тут не чужой. — Ты в порядке? Тебя задело пламя? Феликс вздрагивает и поворачивает голову. В его глазах застыли слёзы. — Я не пострадал, — коротко отзывается он. — Тогда тебе точно не помешает подкрепиться, я принёс немного еды. — Как я могу спокойно есть? Я не способен создать ни одной печати, не заметил дракона и подверг всех опасности… — Зато твоя сумеречная кошка самая сильная, даже Минхо признал. Не стоит заострять внимание на маленьких неприятностях. Мы впервые работали с вулканическими драконами. — Да, в первый, но не в последний раз. Они часто встречаются, и замедленная реакция может стоить жизни. — В следующий раз ты будешь готов. Не надо так строго себя оценивать. Мы учимся, в самом деле! Спускайся. — Хёнджин осторожно тянет его за руку. Феликс ловко спрыгивает с кровати и неожиданно заключает его в объятья, которые окутывают приятной прохладой горячую ауру Хёнджина. Хван успокаивающе гладит его по волосам. — Вы тут не одни вообще-то, так что обжимайтесь в местах для парочек, — громко возмущается Джисон, влетевший в комнату. — О, булочки! — Это для Феликса, — предупреждает Хёнджин, выпуская того из объятий. — Не вопи, принцесса, твой принц великодушен, он со мной поделится. — Хан уже хватает одну булочку. — Извини, мне надо прихлопнуть одного обнаглевшего хомяка. — Хёнджин срывается с места. Джисон со смешными криками уворачивается от него и заскакивает на свою кровать, успевая при этом жевать. Пока они громят комнату в своих бессмысленных разборках, Феликс всё же приступает к еде, с теплой улыбкой наблюдая. С его соседями никогда не будет скучно. Вскоре возвращается каперанг Бан. К всеобщему удивлению, он не прогоняет красного дракона, создавшего столько проблем, а впускает его на территорию города. Тот парит в высоте вместе с Деркестаем, а Чан зовёт в главный зал замка кавторангов и Хёнджина. Предчувствия у Хвана не самые светлые по этому поводу. — Ну и что вы натворили? Зачем дразнить такого могущественного дракона? — с подозрительно доброй улыбкой интересуется Бан Чан, когда все в сборе. — Это мой промах, каперанг, рейтеры держались хорошо, — начинает оправдываться Чанбин. — Этот вулканический дракон оказался очень озлобленным… — Конечно, ты выдернул у него прямо из-под носа его человека! — Что? — в один голос удивляются оба кавторанга. — Это Игниплас, он выбрал Хёнджина, а вы не позволили им встретиться по всем правилам. Давай, иди, Хван, твой дракон ждёт тебя. — А такое ощущение, что он хочет моей смерти, — неуверенно смотрит в небо тот. — Ох, уж эти «горячие парни»! — Чанбин подталкивает его в спину. Хёнджин осторожно выходит на открытый выступ. Красный дракон быстро снижается. Выглядит пугающе. Он замирает возле козырька и плавно опускает голову на его уровень. В глазах полыхает огонь, в котором отражается Хван. Рука сама собой тянется к носу дракона. Раскалённая чешуя не обжигает ладонь. Тепло проходит по всему телу. — Draco domini.