Dominus draconis

Несколько следующих дней Хёнджин провёл с Игнипласом. Ему выделили место в «замке драконов» — так называют скалу, где живут драконы Кайлестиса. Бан Чан помог закрепить касоле́, объяснил, как пользоваться элитной экипировкой форейторов. Это оказалось не так просто. С ездовыми драконами проблем не было, но летать на огромном существе с неограниченными магическими возможностями, совсем другое дело. Хёнджин сорвался в первый же длительный полёт. Он не правильно перестегнул ремни феротелы, крепление соскользнуло, когда дракон сделал неожиданный вираж на немыслимой высоте. Хёнджин скатился к хвосту, ударился рукой о роговые шипы на нём и ощутил свободное падение. Испугаться Хван не успел, Игниплас ловко подхватил его. Снова очутившись на спине дракона, Хёнджин сразу же вспомнил, как правильно надо крепить ремни. Они привыкали друг к другу, летали далеко за пределы Кайлестиса. Возле низких горных хребтов, уходящих в непроходимый лес, на них напала стая шипорогих драконов. Эти особи в несколько раз меньше любого крупного дракона, но два ряда острых зубов и охота группами делают их опасными для любых соперников. Игниплас завис в воздухе, расправил крылья, объятые пламенем, окатив их огнём из пасти. Стая поспешно скрылась с противными криками. А когда спустились перевести дух на равнину, дракон притащил косулю и в один миг зажарил её лёгким огненным потоком. С таким компаньоном не пропадёшь. К концу их путешествия Хёнджин, кажется, стал доверять дракону больше чем себе. Вернувшись поздно ночью в замок драконов, Хван слишком устал, чтобы идти к себе. Он уснул прямо в пещере, уложив голову на приятно тёплую лапу Игнипласа. В забытье ему показалось, что слышит глубокий голос Феликса. Возможно, он немного соскучился по своим соседям по комнате. Несмотря на увлекательные приключения, возвращение в замок ощущалось именно как возвращение домой. — Хёнджин, — снова зовёт его Феликс. — Теперь у принцессы есть дракон, — ни с кем не спутаешь торопливую речь Джисона. Хван неохотно приоткрывает глаза. Вокруг всё залито солнечным светом, тёмные очертания друзей читаются возле входа в пещеру. — Нам тебя обратно в комнату не ждать теперь? — усмехается Сынмин, подойдя ближе. Игниплас продолжает дремать, слегка приоткрыв веки, чтоб распознать гостей. Видимо, они не вызывают у него беспокойства. Хёнджин неторопливо разминает конечности, прежде чем окончательно открыть глаза. — Тебя долго не было, мы уже начали волноваться, — осторожно подходит Феликс. Дракон всё ещё пугает его, поэтому он вздрагивает от любого движения. — Ну, с Игнипласом я в безопасности. Он и хищников любых отпугнёт, и охотится лучше меня, определённо, — улыбается Хёнджин и закидывает руки на плечи Феликса и Сынмина. — Только вас не хватало. — Так, Хван, сначала в купальни, а потом лезь обниматься, — скидывает его руку Сынмин и строит брезгливую гримасу. А Феликс тем временем обхватывает обеими руками талию Хёнджина и светится, улыбаясь. — Нет, сначала покажи, что тебе принёс дракон? — неожиданно требует Джисон. — Много чего, пока мы путешествовали, он приносил мне дичь, показать не могу… — Я не про это, идиот. Он что-то принёс в первый день встречи? — А, вон тот кусок лавы, — указал в дальний угол пещеры Хёнджин. Джисон проследил за рукой, в глазах отразилась внезапная паника. Он замер, уставившись на его, посиневшие от удара, пальцы. Хан в два шага подскочил и схватил его запястье. — Что с твоей рукой? — тоже заметил Феликс, улыбка на его лице угасла. — Я ударился, нужно привыкнуть к правильному использованию феротелы. — Какой же ты глупый, упал, почти упал… — Джисон внимательно изучает взглядом повреждение и зажимает лицо ладонями. — Да я в порядке, к лекарю, конечно, зайти придётся. Что ты тут устроил драму? — не понял Хёнджин, такая противоречивая реакция смутила его. Феликс аккуратно проводит своими прохладными пальцами по разбитым костяшкам, рассматривая ушиб. Возле пещеры сияет разноцветная аура дракона, зависшего перед входом. Он любопытно заглядывает внутрь. На морде и возле хвоста причудливые роговые отростки, красиво сплетающиеся, словно узор. Игниплас открывает глаза и шумно выдыхает дым, но агрессию не проявляет. — Draco mag, — тихо произносит Джисон, будто горло сдавил спазм. Его дракон Елиатус редкого вида chamaeleontis draconis. Он обладает уникальной способностью создавать магические артефакты. В пещеру проникает золотисто-пурпурная волна его пламени. И вместо куска лавы остаются два осколка, мерцающих в полумраке. Затем Хан резко вскакивает и с разбегу прыгает на дракона. Тот сразу набирает высоту, они исчезают из виду. Хёнджин отстраняется от Феликса и подходит, чтобы рассмотреть кольцо и небольшой шар из янтаря, оплетённый чёрной паутиной вулканического сплава. Он поднимает артефакты, сразу же надевая кольцо, а шар убирает в кожаную сумку. — Джисон достаточно дружелюбный, не понимаю, почему вы не ладите, — ухмыляется Сынмин. — Шутки у него дурацкие, — закатывает глаза Хван. — Как он вообще понял, что я упал с дракона? — А ведь он всерьез за тебя испугался. Говорил же, что один из его прошлых соседей разбился. Возможно, ему непросто было пережить такое, — задумчиво произнёс Феликс. Лекарь наложил на руку фиксирующий бандаж, пальцы оказались сильно повреждены, и лечебной магии недостаточно. Пока остальные на занятиях, Хёнджин отмокает в травяной ванне. Свечи уютно потрескивают, навивая дрёму. Мысли хаотично мечутся в голове, слишком много событий за короткий отрезок времени. В Сакаэлиуме большинство детей отдают в академии в семь лет, там они живут и обучаются до совершеннолетия. А после проходят специальную подготовку, для освоения определённого мастерства или поступления на службу. В двадцать лет уже можно определиться с направлением своей деятельности. Хёнджин на последних годах академии мечтал о Небесном гарнизоне. С семьей видеться удавалось редко: отец служит в имперском патруле, мать занимается травологией. Они сделали всё, чтобы позволить сыну лучшее обучение. Но особой эмоциональной связи с ними Хван не чувствует, хотя и очень уважает. В академии была жёсткая конкуренция, друзьями обзавестись сложно. Дружили, как правило, из-за выгоды. А Небесный гарнизон представлялся Хёнджину большой и дружной семьей. У Dominus draconis всегда была особая связь. Учитывая особенности юности, ему нелегко выстраивать дружеские отношения. В прочем, как и остальным рейтерам. Проще найти подход к драконам. Сынмин компенсирует это своей прямолинейностью и показной колкостью. Джисон старается уязвить первым, в его манере нападение в качестве лучшей защиты. А Феликс, судя по всему, скрывает за своим солнечным и безобидным образом немалые способности. Он больше всего не вписывается в картину мира Хёнджина. Единственный из сложившейся компании, кто легко может наладить связь не только с драконами, но и с людьми. Его присутствие невероятным образом действует на настроение. А Хвану хватает одной улыбки, чтобы почувствовать себя лучше и вернуть душевное равновесие. Феликс — подарок Богов в его жизни, не иначе. Приятно осознавать, что теперь Хёнджин стал частью группы, пусть и отношения между ними не всегда стабильные. Вечером в трапезной снова оживлённо. Впереди свободные дни, можно покинуть замок по своим мирским делам. А у Хвана церемония посвящения в форейторы. Каперанг Бан торжественно вручит ему орден Игнистеллы пятого ранга. И это приятный повод остаться в замке. Хёнджин не ожидает столько внимания к своему появлению. Он сразу направляется к столу, где сидят его друзья. Чонин приветственно машет, Феликс как всегда светится в улыбке. Но внезапно дорогу уверенно преграждает Рюджин. Странно, ведь она демонстрировала полное равнодушие к его существованию. — Поздравляю со званием форейтора! — протягивает руку она. — Давай как-нибудь потренируемся вместе? Хван растерянно жмёт её руку, не зная, что сказать. Позади Джисон активно жестикулирует руками, пытаясь что-то сообщить. С другой стороны Йеджи прожигает в нём дыру недовольным взглядом. — Спасибо, давай, — всё же отзывается Хёнджин. При этом Хан безнадёжно прикрывает глаза ладонью и качает головой. Рядом Феликс больше не светится, его хмурый взгляд можно сравнить с набежавшими грозовыми тучами в жаркий солнечный день. Рюджин довольно улыбается, поправляя красивые чёрные волосы длиной до плеч. Кивает и степенно удаляется в сторону своих подруг. — Ну ты и тупица! — выпалил Джисон, как только Хёнджин сел за стол. — А что не так? Или она тоже рассылает проклятья, — вздыхает Хван. — Нет. Рюджин действует прямолинейно. Она тебя ни во что не ставила, а теперь ты делаешь успехи и являешься опасным соперником, — поясняет Хан. — Не съест же она меня. — Не съест, так понадкусывает… — А ты тоже меня дразнишь из-за соперничества? — весело уточняет Хёнджин. — Ещё чего, тебе далеко до моего уровня. Твои сомнительные успехи объясняются невероятным везением! — злобно шипит Джисон. Неожиданно на его плечи опускаются руки кавторанга Ли. Сначала он слегка давит, а затем успокаивающе поглаживает. Хан удивлённо задирает голову, и его взгляд приобретает нехарактерную искру обожания. Хёнджин даже теряется и многозначительно переглядывается с Сынмином, не менее ошарашенным. Только Феликс снова понимающе сияет улыбкой. — А чего вы тут не поделили, мальчики? — хитро интересуется Минхо, перемещая свою ладонь в хаотичную шевелюру Хана. — Эта принцесса с ума меня сведёт скоро своей тупостью! — вскидывает руки Джисон, но заметно расслабляется. — С ума тебя сводит, значит? — ухмыляется кавторанг. — Не так как ты, конечно. Хван всё время нарывается на неприятности, — игриво улыбается в ответ Джисон. У Сынмина заметно меняется выражение лица. Хёнджин сам не знает, как реагировать на столь неформальные отношения этих двоих. — Одно из важнейших качеств Dominus draconis — умение работать в команде. Поэтому вы завтра вместе с Хваном отправляетесь проверять вулканических драконов, — хлопает по плечу Джисона кавторанг и разворачивается к выходу. — Ну, Минхо, за что? — завывает в след Хан. Утром следующего дня многие отправляются навестить свои семьи. Сынмин отбывает рано. А Феликс чуть позже, убедительно попросив остающихся Хёнджина и Джисона не ссориться. Но, несмотря на обещание, те чуть ли ни дерутся, как только он закрывает за собой дверь. Чан и Чанбин улетают на своих драконах по срочному вызову из другой империи. За главного в замке остаётся Минхо, поэтому откосить от дежурства не представляется возможным. Елиатус и Игниплас ладят между собой гораздо лучше своих форейторов. Драконы не проявляют агрессии друг к другу, и темпераментный Игниплас с любопытством смотрит на манёвры в полёте Елиатуса. До вулкана они добираются быстро и без препятствий. Но подозрительное затишье в ущелье не обещает ничего хорошего. — Куда они все попрятались? — осматривается Джисон, не решаясь покинуть касоле́. — Может, испугались Игнипласа? — предполагает Хёнджин, с лёгкостью спрыгивая на землю. — Или кого-то ещё… — Хан вытаскивает из сумки странные очки с разноцветными стёклами, сразу же надевает на себя. — Что это? Удивительно подходит твоему шутовскому образу, — усмехается Хёнджин. — Заткнись, Хван. Это, между прочим, очень редкий артефакт, позволяющий увидеть скрытую ауру магических существ. Земля сотрясается, с ближайших уступов осыпаются камни. Елиатус пригибается, закрывая крыльями Джисона. Игниплас со свирепым рёвом вскидывает передние лапы. Его глаза загораются жёлтым пламенем. — Вулкан же спящий? Или мы что-то упустили, — хмурится Хёнджин, еле удержавшись на ногах. Тряска прекращается. — Тут что-то другое. Такая тёмная и неприятная аура, оставляющая чёрный след, — задумчиво сообщает Хан. — Дай мне посмотреть, — требует Хёнджин. Джисон, наконец, слезает с дракона и, высокомерно хмыкнув, протягивает ему очки. Хван надевает их, не обращая внимания на усмешки. Сначала всё вокруг переливается, как мозаика, но затем складывается в чёткое изображение. Пейзаж дополняется множеством причудливых деталей. Видны многочисленные следы различной магии, уловима даже эфемерная дымка от присутствия духов. Чёрный густой туман струится по земле, уходя к самому подножию вулкана. — Следы демонической активности, — определяет Хёнджин. — В моих краях это не редкость, но демоны не нападают на драконов. — На вулканических нет, но… — не успевает договорить Джисон. Прямо на них, откуда ни возьмись, пикирует огромный чёрный дракон, сразу выпуская внушительный поток пламени. Хван вытягивает правую руку с кольцом и сжимает кулак, поглощая весь поток огня. А когда разжимает, пламя отправляется обратно прямо в дракона. Тот пронзительно ревёт и начинает хаотично крушить скалистые выступы. Их моментально заваливает камнями. Слышится драконий рёв. Видимо Игниплас и Елиатус вступают с ним в схватку. Хёнджин с трудом выбирается из-под завала, ища глазами Джисона. Он недалеко, только без сознания. Некоторое время уходит на его освобождение. Чёрный дракон снова бросается в их сторону, несмотря на атаку других драконов. Хван начинает паниковать. — Draco defen, — что есть сил, кричит Хёнджин, прокручивая кольцо на пальце. В следующую секунду вокруг разверзается пламя, поглощая всё на своём пути. Огненные искры падают прямо с неба, превращаясь в неуправляемый поток. Он сметает всё, огибая лишь Хёнджина, схватившего на руки Джисона. Тот кажется довольно лёгким, или шок, приглушивший все остальные эмоции, не позволяет почувствовать физической тяжести. Игниплас укрывает Елиатуса от огня. А чёрный дракон проваливается в образовавшийся разлом земли с потоками лавы. Хван стоит на самом краю этого разлома, пытаясь сбалансировать и не отправиться следом. Очень не вовремя Джисон приходит в себя и с воплем ужаса оплетает его руками и ногами. — Успокойся, я держу тебя. Но если не прекратишь дёргаться, мы упадём, — уверяет Хёнджин. — Что ты натворил? Если мы не упадём, то сгорим, посмотри вокруг! — истошно вопит Хан. — Пламя не причинит мне вреда, и пока ты висишь на мне, тебе тоже. Соберись и наколдуй что-нибудь. У тебя явно в запасе много уникальных возможностей. Джисон замирает и находит взглядом своего дракона. Тот встревоженно парит над бушующим пламенем вместе с Игнипласом. — Draco mag, — командует Хан. Елиатуса охватывает серебристое свечение, и с неба теперь льёт дождь, быстро расходясь в сильный ливень. Это помогает справиться с огнём, но они всё ещё стоят на обрыве, промокшие до нитки. В разломе по-прежнему кипит лава. Джисон аккуратно ставит ноги на оставшийся целым кусок земли и запускает одну руку в сумку, второй не переставая цепляться за Хёнджина. Он вынимает устройство, похожее на компас. Золотая стрелка на сиреневом циферблате со странными знаками непрерывно крутится. — Сильная магия, но мы справимся вместе. Давай с севера на юг, я усмиряющую печать, а ты огнеупорную, должно помочь, — убирает артефакт Хан. Они синхронно начинают создавать заклинания. Печати светятся и переплетаются, словно утекая в разлом. Оттуда валит чёрный дым, и трещина сходится с оглушающим треском. Джисон устало плюхается на землю и истерически смеётся. Хёнджин расслабленно выдыхает и тоже садится рядом. Их драконы спускаются к ним. — Демоны могут вселяться в горных драконов, — наконец, заканчивает свою мысль Хан. — Но это территория вулканических, что он тут делал? — возмущается Хёнджин. — Очевидно, кто-то заколдовал его. И даже более скажу, ещё и целенаправленно послал сюда. — Йеджи? — Она не такая сильная. Хотя, если объединится с Рюджин, которая хорошо управляется с горными драконами… — Это уже слишком. — А вот не стоило принижать их шансы попасть в Dominus draconis! Девчонки злопамятные, особенно ведьмы. — Что ж, я каким-то образом вызвал огненный дождь. Возможно, им есть чему завидовать, — довольно ухмыляется Хёнджин. — Ох, не льсти себе, Хван. Это особенность твоего дракона. Игниплас — igneus pluvial, дословно с rov переводится, как огненный дождь, — демонстративно закатывает глаза Джисон. — Великолепно. Думаю, это отличное преимущество, а мне надо подтянуть rov. Боги, ты так испугался, висел на мне и визжал. И кто теперь принцесса? — Ладно. Но если ты будешь рассказывать об этом другим, я придушу тебя во сне. — Нет. Минхо накажет, несмотря на все твои заискивания перед ним. Что это было вообще? — хитро прищурился Хван. — О, да, пусть накажет! — мечтательно улыбается Джисон. — Кавторанг Ли — уникальный маг и удивительная личность. Он такой один, ничто не помешает мне завоевать его внимание, даже твои подшучивания. — Смелое заявление. — Всегда приятно, когда кто-то считает тебя исключительным. Феликс, например, тебя таковым считает. Ну, это смешно. Ой, а я вроде не должен был этого говорить… После этих слов на душе Хёнджина как-то по-особенному потеплело. Очевидно, что Феликс выделяет его, но услышать это прямым текстом весьма лестно. Возвращение в замок прошло без приключений и как раз вовремя. Бан Чан обсуждал с Минхо в главном зале их визит в соседнюю империю. Внешний вид Джисона и Хёнджина говорит сам за себя. Когда они заходят в зал, каперанг удивлённо вскидывает брови. — Во что вы опять ввязались? — вздохнул Минхо. — Кто-то натравил daemonium draconis на вулканических драконов! — возмущённо выпалил Джисон. — И вы справились с ним? — недоверчиво интересуется Чан. — Были бы мы здесь иначе? Должен признать, рад, что в этот раз отправился на дежурство не один. — Вот это я имел в виду под командной работой, — довольно улыбается кавторанг Ли. — Но случай серьезный, сам проверю позже. — Это не случайность. Кто-то накладывает запрещённые заклятья на драконов. Мы с Чанбином забрали сегодня заколдованного silva draconis, который нападал на города и поселения Аркасии, — задумчиво хмурится каперанг Бан.