Dominus draconis

Феликс не задерживается дома, хотя скучал по своим родным и пологому морскому берегу. Сёстры замучили расспросами про Кайлестис и драконов. В семье магов его выбор пойти в Небесный гарнизон стал неожиданным и возмутительным. Но отец поддержал эту затею, ведь сам он управлял воздушной стихией и не удивился, что сына тянет летать. Его должность в совете города Мариколис считается высокопоставленной. А мать одна из уважаемых водных нимф на Коралловых рифах. Старшая сестра с легкостью освоила водную магию и тоже метит в совет города. А младшая учится в магической академии и имеет репутацию своенравной стихийной ведьмы. Сам Феликс знает основы и водной, и воздушной магии, но драконы привлекают его с детства. Пока сёстры варили зелья и баловались шутливыми заклинаниями, он возился с ездовыми драконами, а вечерами изучал книги про более могущественных из них в библиотеке отца. В академии обучаться сложно, но ему всегда удавалось держаться в тройке лучших учеников. Сомнений не было, он пробьётся в форейторы. Вот только этого пока не случилось, и Феликс съедал себя самокритичными раздумьями. Сократить своё пребывание с семьёй пришлось из-за желания присутствовать на церемонии посвящения Хёнджина. Огонь — темпераментная стихия, и Феликсу не удавалось совладать с ней. А Хван словно приручил огонь и виртуозно с ним обращался. Это не редкость в его краях, город Дэмонтис находится в окружении нескольких вулканов. Феликс изучал карты и успокаивал себя тем, что просто хотел лучше узнать своих новых друзей, и ничуть не очарован противоречивой личностью Хёнджина. Только сердце вспыхнуло, как только он увидел его в главном зале Кайлестиса. Мамина наследственность одарила Феликса отличной интуицией. И он сразу почувствовал своих сторонников среди незнакомцев. Умение располагать к себе людей у него тоже от матери. Переживать заставляло лишь отсутствие своего дракона. Особенно, когда Феликс лучше познакомился с Игнипласом. В первую встречу тот его, конечно, напугал, но после воссоединения со своим форейтором многое изменилось. В замке слишком много людей для свободных дней. Хотя рейтеры прибывают сюда из самых дальних краёв Сакаэлиума и даже из других империй. Но, видимо, церемония посвящения в форейторы интересует многих. Как только Феликс заходит в комнату, его взгляд падает на великолепную фигуру Хёнджина, крутящегося перед зеркалом. Рядом суетится Джисон и, судя по характерным движениям рук, собирается сотворить заклинание. Ни мгновения не задумываясь, Ли бросается на него, выпустив из рук чемодан, и они вместе шумно падают на пол. — Ты чего? — испуганно шипит Хан, пытаясь вырваться из неожиданно сильной хватки Феликса. — Не надо использовать магию в ваших безумных склоках, — пыхтит ему на ухо тот. — Я хотел помочь, рубашка помялась… Хван, не смей! — начинает вопить Джисон, когда замечает, как Хёнджин с довольной ухмылкой собирается завалиться на них сверху. Теперь они валяются вместе и смеются. Феликсу не жаль, что пришлось так быстро покинуть родню, здесь у него своя уютная семейка. В дверях появляется Сынмин, чуть не споткнувшись о брошенный чемодан, закатывает глаза. — Что за ребячество, вставайте, — поторапливает он, проходя в комнату. — Как мило, что ты тоже вернулся к церемонии, — поднимается Хёнджин, отмахиваясь от хихикающих друзей и пытаясь не запутаться в неразберихе чужих конечностей. — Вы без меня пропадёте, — ухмыляется Сынмин, строго осматривая его потрёпанный вид. — Мы тут с Хваном победили демонического дракона, между прочим, — бодро вскакивает Джисон и начинает размахивать руками, описывая схватку. — Наконец нашли общий язык, — выдыхает Феликс, пытаясь привести волосы Хёнджина в подобающий вид, пока Сынмин разглаживает его рубашку одним ловким заклинанием. Главный зал замка как всегда наполнен светом, переливающимся сквозь витражные окна. Чёрная форма форейторов идеально подходит Хёнджину, особенно когда на ней появляется орден Игнистеллы пятого ранга. Феликс радуется, словно сам получил звание, сияя своей улыбкой на весь зал. Каперанг Бан жмёт руки новым форейторам и даёт наставления. В этот раз на церемонии не протолкнуться, ощущение, что все собрались здесь, жертвуя своими свободными днями. А ведь следующие могут случиться не скоро. Дело в том, что осталось не так много времени до формирования постоянного состава Dominus draconis. Праздничный обед после церемонии не менее приятное обстоятельство. В трапезной к их соседской компании привычно присоединяется Чонин. Он эмоционально поздравляет Хёнджина, а тот треплет его по волосам и сжимает в объятьях. — Ну, начинается, я с трудом волосы уложил, — недовольно вырывается Чонин. — Хорошо хоть с вами не живу, а то затискали бы. Он поправляет свою причёску и удивлённо смотрит на Рюджин, незаметно подошедшую к ним. Хван уже закатывает глаза в предвкушении агрессии в свою сторону. — Джисон, что ты наплёл кавторангу Ли? — неожиданно интересуется она, недовольно сложив руки на груди. Тот замер со щеками, набитыми едой, его лицо смешно вытянулось, а глаза расширились от удивления. Хан непонимающе указал пальцем на себя, уточняя, к кому она обращается. — Ты-ты. Нас с Йеджи лишили двух дополнительных свободных дней из-за предположительного использования запрещённых заклинаний. — И фто? Не надо было фыпать проклятьями налево и направо, — отмахивается Джисон, продолжая жевать. — Я не способна причинить вред драконам, как и Йеджи. К тому же, такая магия оставляет следы. Скажи Хван, ведь ты из Дэмонтиса и знаешь о демонах не понаслышке? — возмущается Рюджин. — Всё зависит от уровня магических способностей, — пожимает плечами Хёнджин. — Это возмутительные обвинения! Хотя не удивительно, что вы, недоумки, пользуетесь такими низкими методами! — не выдержав, к ним подскакивает и Йеджи. — Уж кто бы говорил, ведьма! Сама прокляла новобранца, пока у него даже сумеречной кошки не было! — встаёт с места Джисон. — Тише, прекратите немедленно, — шипит Феликс, заметив, как каперанг и оба кавторанга смотрят в их сторону. — А может Хван сам заколдовал того дракона, он же умеет общаться с демонами! — продолжает злиться Йеджи. — Какая чушь, по-твоему, все жители Дэмонтиса на это способны? — вздыхает Хёнджин. — Но и огненный дождь не каждый способен вызвать… — Этой способностью обладает его дракон, глупая, — усмехается Джисон. Йеджи окончательно теряет контроль, в её руке материализуется кнут, объятый пламенем по всей длине. Один взмах, и посуда с их стола превращается в пепел, а соскочившие искры полыхают по всей поверхности. — Я не доел вообще-то, — хмурится Сынмин, продолжая невозмутимо сидеть на месте. Огонь сеет в трапезной панику. Чонин растерялся, потому что его заклинание не срабатывает. Поэтому Феликс на скорую руку формирует небольшой шар из потоков воздуха и воды, притянувшейся со всех сторон зала. Шар плюхается в середину и окатывает собранной водой поверхность стола, затушив пламя. Образовавшийся дым не позволяет заметить, как к ним подходит Бан Чан. — Следуйте за мной, — строго сообщает он, указывая в сторону выхода. Кабинет каперанга просторный, с широкой аркой, ведущей на открытый выступ скалы. Массивный дубовый стол завален книгами и свитками, стул возле него обит бархатной чёрной тканью. Вместо подсвечника на столе маятник, светящийся печатью сложного магического заклинания. Множество шкафов с книгами и артефактами, но места для гостей отсутствуют. Видимо, визит сюда не предполагает расслабленной беседы. Бан Чан занимает своё место за столом и обводит хмурым взглядом присутствующих. — Вы демонстрируете поведение не достойное Небесного гарнизона, — сообщает каперанг. — Dominus draconis — это не просто высокий статус, дающий большие привилегии. В первую очередь — это ответственность и самообладание. — Вот именно, у нас должны быть равные условия, — уверенно делает шаг вперёд Йеджи. — А Хан Джисон очевидный фаворит кавторанга Ли. И пользуясь своим положением, беспочвенно обвинил нас в таком серьёзном проступке. — Это было всего лишь предположение, причём вполне обоснованное, — тоже двигается вперёд Джисон. — Давайте сразу проясним, никто из вас не причастен к запрещённому колдовству. Минхо проверяет все поступающие сведения и уж точно не судит предвзято, — успокаивающе поднимает руки Бан Чан. — Подобные события не должны сеять раздор среди форейторов. Но вы устроили ссору прямо на глазах у всего замка, за праздничным обедом. Хван Йеджи, ты использовала магию дракона, чтобы напасть на своих сокурсников! — Извините, каперанг, я сожалею о своей ошибке и готова понести справедливое наказание, — виновато опустила голову та. — Только не исключайте меня из Небесного гарнизона! — Хорошо, что ты понимаешь цену своего промаха. В других обстоятельствах, я бы выгнал тебя, не задумываясь. Но вам всем нужно усвоить непростой урок и научиться работать в команде. Поэтому Хан Джисон лишается третьего ранга за непроверенные обвинения, Хван Йеджи также лишается третьего ранга за использование магии для нападения. Шин Рюджин лишается четвёртого ранга за разжигание ненависти и поддержание раздора. Ещё вы получите наказание, которые будете отбывать вместе, включая Хван Хёнджина. Теперь все в равных условиях — форейторы пятого ранга. — А что насчёт нас? — неуверенно напомнил Чонин. — Напрямую вы в этой ссоре не участвовали, но Ким Сынмин не предпринял никаких действий. Невмешательство — не всегда хорошо. Ян Чонин не смог совладать с нейтрализующей магией, а Ли Феликс использовал сдвоенную силу стихий, не имея разрешения, что могло привести к печальным последствиям. — Если бы заклинание Чонина сработало, море могло выйти из берегов. Чистая магия воды непредсказуема, как и огненная, — еле очнулся от ступора Феликс. — Поэтому я использовал простейший для двухстихийника манёвр. — Естественная реакция, вы хотя бы пытались защитить своих друзей, только не продумали действия, — качает головой Бан Чан. — Вам пора сделать работу над ошибками. Минхо объяснит поставленные задачи. Silva draconis из Аркасии нужен особый уход после того, как мы сняли с него заклятье. Лес у подножия замка — не самое безопасное место. В прочем, всё равно лучше логова вулканических драконов. После наставлений кавторанга Ли и облачения в защитную экипировку их новоиспечённая команда отправилась в глубь леса. К счастью, широкая тропинка ведёт к цели. Джисон расстроен больше всех, и ранг понизили, и Минхо общался с ним показательно холодно. Феликсу хотелось его поддержать, поэтому он тщëтно пытался вести дружелюбную беседу. Остальные угрюмо молчали. Девушки больше не острили и шли вместе в стороне от других. — Ой, ну хватит делать из всего трагедию. Я тут вообще, потому что ничего не сделал, — ухмыляется Сынмин. — Получается, любой ход был неправильным, — вздыхает Чонин. — Самым правильным было — не горячиться и не сыпать друг на друга глупыми обвинениями, — пожимает плечами Феликс. — Легко тебе говорить, на тебя так нагло не клеветали, — бурчит Йеджи. — Его тут не должно быть, если бы не твой пожар, — поворачивается в её сторону Хёнджин. Ведьма в ту же секунду подскакивает к нему и хватает за горловину рубашки, выглядывающей из-под защитного жилета. Волосы вспыхивают ярким пламенем. — Я сожгу тебя дотла, бездарный! — цедит Йеджи. — Нельзя сжечь то, что уже сгорело, — ухмыляется Хёнджин. Он использует искры от её волос и сам вспыхивает с головы до ног, глаза становятся насыщенно красными, как у его дракона. Неизвестно откуда появляется масса воды и обрушивается на них плотным потоком. Огонь быстро гаснет, и они стоят, удивлённо смотря друг на друга. — Не благодарите, — усмехается рядом Чонин. — Тут небольшая речка рядом, не обижайтесь, что так много воды. — Жизнь ничему вас не учит, — устало закатывает глаза Рюджин. — А ведь всё началось со стычки Хванов… — Ладно, возможно, я действительно некрасиво выразил свои мысли при нашей первой встрече, — соглашается Хёнджин. — Прости, Йеджи, у нас у всех одинаковые шансы попасть в состав Dominus draconis. Сейчас уже, скорее всего, шансы не попасть. — Да засунь свои извинения… — всё ещё злится та, но наткнувшись на строгий взгляд Рюджин, замолкает и отпускает его рубашку. — Огненные стихийники самые вспыльчивые, — разводит руками Джисон. — Ну, мы все хороши, теперь можно уже не волноваться. Наши условия, и правда, уровнялись, делить нам больше нечего. — Чего вы нос повесили? Небесный гарнизон никого не оставит без дела. Dominus draconis — не единственный отряд в нём. Всегда можно возглавить свой, если не удастся попасть в элитный, — уверяет Чонин. — Удивительно, что самый младший из нас является самым разумным, — тактично замечает Сынмин. — Но ближе к делу, как нам искать перепуганного лесного дракона, едва оправившегося от заклятья? — Тут у нас двое стихийников земли, в том числе и ты. Идеи есть? — указывает на него пальцем Йеджи, наконец, остыв. — Дракончи-и-и-ик, где ты? — шутливо кричит в глубину леса Ким, сложив ладони возле рта. Рюджин снова закатывает глаза и упирает руки по бокам. Феликс тихо смеётся, радуясь, что обстановка разрядилась. Сынмин разворачивается к ним и пожимает плечами. Но все в оцепенении застывают, глядя ему за спину. Потому что всё это время не замечали, умело сливающегося с окружающей зеленью, огромного дракона с тёмно-зелёной чешуёй. Только когда его голова опустилась прямо к Сынмину, и полыхнули зелёным светом глаза, стало очевидно, что дракон нашёл их сам. Йеджи дёрнулась, собираясь колдовать, но Рюджин остановила её. Ким осторожно повернулся, его окутал серо-зелёный дым. Почти ничего не видно из-за этого. Феликс напряжённо щурится, испугавшись за друга. — Спокойно, дамы и господа, это ко мне. Draco domini, — уверенно сообщает Сынмин. Задание выполнено успешно. Имя дракона — Ювискрон, он оказывается способен выпускать ядовитый дым, как его форейтор ядовитые фразочки. Они улетают вместе в тот же вечер. Феликс, несомненно, рад продвижению Сынмина и как никогда разочарован в себе. За ужином кусок в горло не лезет. Теперь все его друзья форейторы, несмотря на прыгающие ранги и не до конца усвоенные уроки. Рюджин и Йеджи сидят с ними за одним столом, их наказание ещё не закончено. Хёнджин чувствует настроение Феликса и всячески пытается его утешить. — Только ваш ангелочек не при деле остался, — хитро замечает Йеджи. — Не грусти, у тебя сдвоенная стихия. Тебе подойдёт только особенный дракон, такой же, как ты. Подобные случайно не выскакивают. За столом снова начинается перепалка. Друзья сочли, что она дразнит Феликса. Но сам он понимает, её слова справедливы. Это не спасает ситуацию. Не спасает и тёплая аура Хёнджина, который не отлипает ни на секунду. Феликс снова падает на дно самокритичных мыслей. Всю ночь он не может уснуть и тихо лежит, накрывшись одеялом с головой. Джисон что-то бормочет во сне. Наверное, ему снятся кошмары. Хёнджин встаёт несколько раз, чтобы успокоить его и, не выдержав, стягивает с Феликса одеяло. — Ёнбок, — тихо зовёт Хван. Снова он называет его местным именем, это неведомым образом греет душу и заставляет поднять голову. Тусклый свет рассвета, тронувшего небо, отражается в тёмных глазах Хёнджина. — Я в порядке, не беспокойся, — шепчет Феликс в ответ. Хван молча тянет его за руку. Приходится спуститься. На кровати Хёнджина лежит Джисон, запутанный в одеяло. Феликс понимает суть манёвра и пробирается к стене, а сам Хван ложится с краю. Они ютятся на одной кровати, Хан быстро затихает, и им удаётся немного вздремнуть перед подъëмом. Утром очередная вылазка в лес, теперь чуть ближе к горам. Там появилась странная активность возле водопада, после хаотичных блужданий Ювискрона. Теперь их спонтанную команду сопровождает кавторанг Со. Похоже, уровень опасности задания повышен. К водопаду они выходят быстро, ничего подозрительного вокруг не наблюдается, пока Чонин не находит, застрявшее между камней, необычное украшение. — Это же жемчуг и ракушки, откуда им взяться в горной реке? — рассматривает украшение Ян, а затем пристраивает его на ухо Феликсу. — Красота, как для тебя создано! — восхищается тут же Хёнджин. — Ну, вы хотя бы проверили сначала на наличие магии, — негодует Чанбин, продолжая осматривать территорию. — Это просто побрякушка, даже не артефакт, — ухмыляется Йеджи, сложив руки на груди. — Наложить заклятье можно на самую простую вещь, а учитывая последние события с драконами, стоит быть осторожнее, — продолжает отчитывать Чанбин. Феликсу украшение нравится, оно лёгкое и совсем не чувствуется на ухе. А восторженные взгляды друзей и ехидные высказывания рыжей ведьмы явно свидетельствуют о его красоте. Он ярко улыбается и перебирает жемчужины пальцами. Потом склоняется ближе к воде, чтобы рассмотреть своё отражение. — Не суйся в воду, Ли. Мы пока ничего не знаем… — слышится строгий голос кавторанга, неожиданно обрываясь. Ноги резко соскальзывают, и Феликс падает.