Dominus draconis

Монотонно капает вода. Прохладный воздух вызывает мурашки. Мокрая одежда неприятно липнет к телу. Феликс протирает глаза и убирает волосы с лица. Он в пещере. Каменные стены покрыты инеем, тем не менее, побеги растений свисают пышной зеленью. Откуда-то сверху пробираются слабые лучи света. Водная гладь посреди пещеры спокойна. Каким образом Феликса сюда затянуло, неизвестно. Из глубины слышатся тяжёлые шаги, судя по всему, большого существа. В тёмном углу проявляются светлые очертания груды каких-то предметов. Феликс подаётся вперёд, чтобы рассмотреть, и тут же отскакивает, распознав кости. В этот момент вода бурлит, накатывая волнами на каменные уступы. Прямо ему под ноги выносит Хёнджина. Тот кашляет и трясёт головой. От него исходит пар, как от потушенного огня. — Ты прыгнул за мной? — уточняет Феликс, помогая ему подняться на ноги. — Конечно, я запаниковал. Чанбин убьёт нас, — хрипло отзывается Хван. — Если мы выберемся… — мрачно замечает Феликс, с замиранием сердца вглядываясь в темноту. Тяжёлые шаги совсем близко. Хёнджин напряжённо смотрит на него, а затем в сторону пугающих звуков. Они непроизвольно хватаются за руки. Стены пещеры сотрясаются от угрожающего рёва. — Похоже на дракона, — задумчиво произносит Феликс. — Но ему здесь не место. Хёнджин оттесняет его за свою спину и вскидывает руку с кольцом. Огненная магия барахлит в окружении воды, печати гаснут. Из-за крутого каменистого поворота показывается огромная чешуйчатая голова. Как только на неё попадает свет, чешуя переливается белым перламутром. Глаза красивого голубого оттенка кажутся стеклянными, золотистые прожилки позволяют им по-особенному сиять. Следом появляются когтистые лапы. Полностью белый дракон замирает, разглядывая незваных гостей. Сердце Феликса резко ускоряет свой ритм. Он выскакивает навстречу дракону и уже тянет к нему руку. Но прямо перед лицом захлопывается пасть с впечатляюще острыми зубами. Руки Хёнджина сжимают предплечья, он едва успел его оттащить. — Подожди, с ним что-то не так, — предупреждает Хван и тащит Феликса подальше, пока тот всё ещё тянется. — Это мой… Мой дракон… — вырывается Феликс. — Ониквар, draco domini! — Как ты узнал его имя? Только Бан Чан умеет… — не понял Хёнджин. Дракон тем временем чуть ли не утыкается в них носом. Он выпускает из ноздрей холодный поток воздуха, который легко сбивает Хвана с ног. Феликс же радостно обхватывает руками морду, насколько может. Хорошо чувствуется, что дракона что-то беспокоит. Ли медленно отходит и оглядывается на недовольного Хёнджина. Тот оказался в зарослях пещерных растений при падении и теперь выбирает листья из волос. — Вероятно, Ониквар ранен. Поэтому тут и прячется, — предполагает Феликс и блуждает взглядом по туловищу дракона в поисках повреждений. У него длинное змеевидное тело, как у водных драконов. Крылья с большим размахом и четыре крупные лапы, как у воздушных. — Впервые вижу такого альбиноса, — отзывается Хёнджин. — У него сдвоенная стихийная магия. — Как у меня, — улыбается Феликс. — Иди сюда, он тебя не тронет. — Сомнительно, — ворчит Хван, но всё же осторожно подходит. Феликс хватает за руку и прислоняет вместе их ладони к носу дракона. Он гладкий и прохладный, в отличие от горячего шершавого носа Игнипласа. Ониквар издаёт жалобное урчание. — Нужно найти рану, — торопится Ли, устремляясь вдоль длинного тела дракона. — Ситуация странная. Украшение, которое мы нашли на берегу, явно артефакт. Но как оно там оказалось? Кто загнал дракона сюда? — хмурится Хёнджин, отстраняя руку. — Нет, смотри, — выныривает из-под крыла Феликс и демонстрирует большую жемчужину, занимающую всю его маленькую ладонь. — Артефакты делает Джисон, нужно ему показать. Он вручает жемчужину Хёнджину и снова принимается осматривать дракона. На загривке, между красивыми роговыми наростами блестит что-то металлическое. Феликс легонько касается на пробу. Ониквар тревожно дёргается. — Потерпи, — гладит его по шее Ли и хватается крепче за неизвестный осколок. Тот поддаётся не сразу, приходится усилить рывок воздушной магией. Поэтому Феликс заваливается назад, когда получается вытащить предмет. Хёнджин очень вовремя его подхватывает, не позволяя упасть. — Похоже на кинжал, — заглядывает ему через плечо Хван. — И тут непонятный знак выгравирован, — рассматривает Феликс. — Спросим у старших. Не надо было трогать. — Он и так долго терпел. Возвращаемся, Чанбин там, наверное, рвёт и мечет. — Нас определённо накажут, — вздыхает Хёнджин. — Плевать, я нашёл своего дракона! — улыбается Феликс. Странности не смогут омрачить ему этот момент. Забираться на дракона без снаряжения рискованно, но выбор у них не велик. Феликс уверен, что удержится, поэтому просит Хёнджина крепче ухватиться за него. Всё мелькает перед глазами, когда Ониквар ныряет в воду. Потоки воды давят и мешают дышать, вокруг бурлят пузыри. Приходится снова использовать магию воздуха, пока они не взмывают над горной речкой. Дракон встряхивает крылья, обрызгав всех, кто стоит на берегу. Он балансирует на небольшой высоте, но не приземляется. Внизу уже нет привычной компании, на них строго смотрит каперанг Чан, чуть позади него оба кавторанга. — Draco liberum, — командует Феликс. Дракон цепляется лапами за выступы водопада, направив длинный хвост в направлении земли. Хёнджин разжимает руки и скатывается вниз, ловко приземляясь на ноги. Затем и Феликс спускается таким же способом. — Вижу, вы не растерялись в сложной ситуации, — замечает Бан Чан. Несмотря на напряжённую позу, на его лице добрая улыбка. — Но за невыполнение приказа получите наказание, — строго добавляет Чанбин. Минхо лишь хитро улыбается, осматривая удачливых любителей приключений. Его взгляд резко мрачнеет, когда натыкается на кинжал в руках Феликса. — Где ты взял это? — встревоженно спрашивает кавторанг Ли. — Кто-то ранил этим дракона, — отзывается Феликс и передаёт оружие ему в руки. Минхо мгновенно меняется в лице, его драконий амулет из сплава магических камней на груди раскаляется ярким фиолетовым светом, кожаные перчатки скрипят от соприкосновения с металлом. Он выпускает кинжал из рук и заставляет зависнуть в воздухе с помощью магии. Вокруг лезвия струится еле заметная чёрная дымка. — Проклят? — уточняет каперанг. — Ещё как, — хмурится Минхо, заталкивая оружие в сумку, не пропускающую магические чары. — На нём руна призывающая демонов. Ли, ты его голыми руками схватил? Феликс виновато кивает, украшение на его ухе тихо побрякивает жемчужинами. И взгляд кавторанга становится ещё строже. — Нашли это возле реки, — поясняет Чанбин, проследив взгляд Минхо. — Я говорил им, не хватать всё подряд, даже если это красивые побрякушки. — Снимай, теперь тебе нужно пройти ритуал очищения. Дракону ты, конечно, помог, а про себя подумать забыл, — закатывает глаза кавторанг Ли. — Хван, надеюсь, хотя бы ты ничего из этого не трогал? Хёнджин отрицательно мотает головой. Феликс злится, сам не понимает почему. И злость его направлена не на себя, а на Минхо. Он передразнивает его, закатывая глаза в похожей манере, что вызывает недоумение у всех присутствующих. — Кривляешься перед старшим по званию? — возмущается кавторанг Со. — Непростой денёк выдался. Феликсу пора отдохнуть, — вступается за него Хёнджин, положив руку ему на плечо. — Да прекрати, я не хрустальный, сам за себя постоять могу, — рычит Ли и грубо отталкивает его руку. Он сам пугается своих выпадов, но не может понять, что вызвало такую негативную реакцию. Ему нравится, как Хван поддерживает его во всём, да и Минхо он уважает. Чувство стыда приливает к щекам горячими всполохами. Феликс хватается за узорный край украшения на своём ухе, чтобы скорее снять. Резко срывая его, чувствует жжение на коже. Не без удивления обнаруживает следы крови на своей ладони. — Серьёзное проклятье, немедленно в замок, — поторапливает кавторанг Ли. Конечно, улететь вместе с драконом им никто не позволил. Ониквар отправился на лечение к магам, а Феликсу пришлось пройти неприятный ритуал магического очищения. Его сумеречная кошка поспешно испарилась, хотя у многих фамильяры остались и после обретения дракона. Например, камышовая кошка Хёнджина часто появляется в их комнате. А в данный момент в трапезной как обычно шипит на Йеджи. Феликса раздражает присутствие этой ведьмы за их столом, не меньше чем кошку. Аура Рюджин не такая жгучая, но и представительница рода валькирий не внушает доверия. — Кыш, — махнула рукой на кошку Йеджи, чуть не задев при этом посуду. — Ну, вы отличились. А ведь в пещере могло быть чудовище или злой дух. Хотя проклятый дракон тоже не лучше. — Он не проклятый! — возмущается Ли, злобно сжимая ложку. — Феликс, ничего личного, но на Ониквара пытались наложить заклятье, — хмурится Джисон. Он сидит рядом с ним слева и ободряюще хлопает по спине. — Не вышло. Горных драконов легко проклясть, а мой редкого вида — amphibian draconis, к тому же альбинос. — Как же быстро ты начал хвастаться, — ухмыльнулась Рюджин. — Вообще-то, любого дракона проклясть может только очень сильный маг или даже приверженец тёмного культа. А у нас тут уже несколько случаев. Справа от Феликса сидит Хёнджин, изрядно налегая на еду, обед они пропустили. И что странно — молчит. Его камышовая кошка выныривает из-за спины и шипит на Феликса. Тот удивлённо вскидывает брови, такого никогда не случалось. — О, голубки поругались, — хитро щурится в их сторону Йеджи, разламывая ароматную булочку. Все взгляды следом устремляются на них, Чонин даже жевать перестаёт. — Хёнджин, ты злишься? — виновато уточняет Феликс. — Не знаю, что на меня нашло, ещё и кавторангу Ли нахамил. Последние события выбили меня из колеи. — Нет. Но перед Минхо лучше извинись, — не прекращая есть, отзывается Хван. Несмотря на его слова, взгляд выдаёт лёгкую степень недоверия. Феликсу неприятно, неужели так просто нарушить их удачно сложившуюся синергию. Он встаёт из-за стола, не доедая свою порцию, и уходит, сославшись на усталость. Спину жгут провожающие взгляды. Всего один раз вспылил, не всегда же ему быть милым. Феликса передёргивает от злости, кулаки сжимаются сами собой. Ночью сон приходит быстро, но он беспокойный и выматывающий. Ли просыпается в очередной раз в холодном поту и, тяжело дыша, смотрит в тёмный потолок. Мышцы неприятно сводит, всё тело напряжено. Тусклый лунный свет пробивается сквозь витражные окна. Джисон снова болтает во сне. Феликс поворачивает голову к его кровати. Сбитое одеяло свисает, прикрывая временно пустующую кровать Сынмина. По полу клубится чёрный дым. Феликс в панике вскакивает и в один прыжок спускается. Одеяло окончательно падает. Протерев глаза, Ли осматривает пол. Ничего нет. Он вздыхает и поднимает одеяло. Хан тревожно копошится во сне. Феликс оглядывается на Хёнджина, тот лежит лицом к стене. Дыхание размеренное, значит спит. Он встряхивает одеяло, укрывая Джисона с головой, немного промахиваясь. А потом, следуя неизвестному минутному порыву, прижимает одеяло в районе головы Хана. Тот дёргается и сопит, ткань не позволяет воздуху проникнуть. Феликс сжимает одеяло сильнее. В висках пульсирует кровь, в глазах темнеет. Джисон загребает руками, не понимая, что происходит. — Ёнбок, что ты делаешь? — доносится обеспокоенный голос Хёнджина. Затем на плечах сжимается крепкая хватка, и ноги Феликса резко подкашиваются. Он падает, утягивая с собой Хвана. Тёплая аура теперь обжигает адским огнём. Феликс пытается избавиться от его хватки. — Ты не спал, — злобно шипит Феликс, продолжая отталкивать руки Хёнджина. Он рвёт ему рубашку и царапает шею. Сверху слышны хриплые вздохи Джисона. Тот проснулся и пытался понять, что с ним произошло. Но заметив их стычку, ловко спрыгнул с кровати. — Эй, ну вы чего? — испуганно спрашивает Хан, пытаясь оттащить Хёнджина. Хван сам выпутывается из захвата и оттесняет Джисона в другой конец комнаты. Они оба ошарашенно смотрят на Феликса, который тоже встал прямо напротив окна, щурясь от лунного света. Ещё ни разу Ли не видел столько ненависти во взгляде Хёнджина, направленного на него. Он даже обернулся проверить, нет ли кого-то позади. Свет неприятно режет глаза, они начинают слезиться. Феликс так устал. Присев на кровать Сынмина, он раздражённо трёт глаза. Почему-то по всему телу растекается тягучая боль, словно он тяжело работал несколько дней. Расслабиться не получается. Поведение его друзей ситуацию никак не облегчает. — Феликс, что с тобой? — обеспокоенно спрашивает Джисон, выглядывая из-за спины Хёнджина. И тут до него доходит, что он только что чуть не задушил Хана. Ли рывком встаёт на ноги и устремляется прочь из комнаты. С ним происходит что-то странное. Его действия вредят окружающим. Руки дрожат, тело не слушается, словно чужое, к горлу подкатывает тошнота. Щёки снова горят, кажется, у него жар. В коридоре холодно и почти темно. Свечи уже не горят, скоро рассвет. Слабые лучи света доносятся от ближайшей открытой арки. Как и сквозняк, неприятно пробирающий. Феликс ёжится и обхватывает себя руками. Его руки горячие, что совсем не характерно для него. Вероятно, стоит пойти к лекарю после подъёма. — Вернись в комнату, если Смотритель замка увидит, что ты бродишь по коридорам, опять не избежать выговора, — гулко отдаётся от стен голос Хёнджина. — Ты же видел… — с трудом выдавливает слова Феликс, не оборачиваясь. — Я представляю опасность. Не то чтобы меня раньше не проклинали, ведь у меня две сестры-ведьмы, но эта тёмная энергия душит меня. Даже после обряда очищения чувствую постороннее влияние. — Мы заметили, — хмыкает Хван и медленно подходит, судя по приближающемуся звуку его голоса. — Нужно сообщить Минхо, это не простое проклятье. Феликс, я чувствую в тебе демоническую силу. Ли резко оборачивается, чуть не столкнувшись с Хёнджином. Ему не доводилось иметь дело с демонами, и слова Хвана встревожили ещё больше. — Постарайся не идти на поводу у тёмной силы, отслеживай её вспышки. Мы поможем тебе справиться с этим, — продолжает Хёнджин. Феликс тяжело вздыхает, направляясь обратно к двери их комнаты. Утро обещает быть совсем не добрым. Завтрак они благополучно пропустили. Чонин принёс им немного еды прямо в комнату, в надежде, что его не прогонят. Но Джисон сразу попытался выставить младшего, хотя и обрадовался возможности перекусить. Пока они толкаются и переговариваются возле двери, Феликс мрачно наблюдает со своей кровати. Ему определённо стало хуже. Жар не спадает, глаза воспалились, он постоянно трёт их руками. На вид аппетитная еда совсем не привлекает его, наоборот вызывает тошноту. Хёнджин не сводит с него взгляда, что и радует, и раздражает одновременно. Ему можно доверять в вопросах демонических проявлений, это слегка успокаивает. Потасовку у двери прервал кавторанг Ли, он неожиданно для всех зашёл в комнату как всегда при параде, в форме форейторов, с тихо позвякивающими орденами Игнистеллы. Феликс сразу вскочил и, казалось, готов зашипеть на него, как фамильяр Хёнджина. Главный маг замка вызывает особую реакцию тёмной энергии. — Следуй за мной, Феликс, — сообщает Минхо с нечитаемым выражением лица. — Остальные что тут собрались? У вас занятия. — Можно мне с вами? Думаю, я могу быть полезен в вопросах демонологии, — вызывается Хван. — Я тоже кое-что знаю об этом, — тут же откликается Чонин, всё ещё пытаясь отмахнуться от Джисона. Минхо скептически поднимает брови и качает головой. — Серьезно, в академии я учился с Чхве Бомгю, мы с ним держим связь, он сейчас в храме Бехайтхор, — не сдаётся Чонин. — Ладно, допустим. Но Хан идёт на занятия, — строго указывает на Джисона кавторанг. Тот обиженно фыркает и выскакивает из комнаты, намеренно задевая его плечом. На мгновение на лице Минхо показывается хитрая ухмылка, но потом он снова сводит брови и переводит взгляд на Феликса, указывая на выход. Не удивительно, что они приходят в кабинет Бан Чана. Каперанг за своим столом листает большую старинную книгу, возле книжных шкафов расхаживает кавторанг Со. Через открытую арку видно, как в небе неподалёку летает Деркестай. Феликс снова злится, ему так и не довелось лучше познакомиться со своим драконом. Его лихорадит от слишком высокой температуры тела, стоять на месте всё тяжелее. Поэтому Феликс, покачнувшись, облокачивается на стол каперанга. Магический маятник тут же выбрасывает всполохи магии, в печати хаотично меняются знаки, от чего рябит в глазах. Чан хмуро смотрит на него и громко захлопывает книгу. Феликс дёргается от неожиданности, делая два шага назад. Хёнджин осторожно придерживает его за руку. — Tu meque sub astrorum lumine promissum, — на непонятном языке говорит каперанг, гипнотизируя своим пронзительным взглядом. Все присутствующие заметно напрягаются. Чанбин останавливается и тоже обращает всё своё внимание на Феликса. Лицо Чонина вытягивается в немом шоке. Ли снова дёргается от волны тягучей боли, прокатившейся по всему телу. И поддаваясь неведомому порыву шипит. Сам удивляется такой реакции, мотает головой и с трудом проговаривает: — О чём речь? Я не знаю rov так хорошо. — Это Sacrum, я тоже не говорю на нём. Его используют только Пресвятеиристы. И надпись на кинжале на этом языке,— поясняет Бан Чан. — Сторонники религии не связываются с магическими существами, у них своих проблем хватает, — задумчиво трёт подбородок Минхо. — Творится что-то нехорошее, — вздыхает Чанбин. — У меня есть знакомый священник из церкви Пресвятеиризма нашей империи. Я пытался с ним связаться, мне сообщили, что он пропал. Каперанг встал со своего места и медленно подошёл к Феликсу. А вот Чонин старался держаться подальше, всё приближаясь к выходу. — Мы уже не в состоянии сами справиться с проклятьем? — ехидно замечает Феликс. Он не хочет грубить, но получается само собой. — Опасно иметь дело с демонами, последствия всегда непредсказуемы, — уточняет кавторанг Ли. — Кто-то разворошил целое гнездо своими печатями. Мы легко справимся с заклятьями на драконов. Только вот одержимость — не наша стезя. — Хотите сказать, демон вселился в меня? — нервно усмехается Феликс. — Но я из семьи магов, моя защита непробиваема… — Как и у драконов, — перебивает его Бан Чан. — Тем не менее, мы уже встретили несколько подобных проклятий. Драконы — не люди, демонам не удержаться против магии таких могущественных существ. А вот твоей защиты недостаточно. Феликс против воли заходится истерическим смехом. Контролировать собственное тело невозможно, оно полностью подчинено тёмной энергии. Он смеется, пока смех не переходит в хриплый кашель. Теперь уже и Хёнджин предусмотрительно отходит от него на безопасное расстояние. — Напиши своему другу, Чонин, — просит Минхо, вскидывая руку для заклинания. Тот быстро ретируется из кабинета, а кавторанг Ли начинает формировать магическую печать. — Не надо, магия только разозлит демона, — предупреждает Хёнджин, пытаясь помешать ему колдовать. Но печать уже устремляется в сторону Феликса. Она застывает прямо перед его лицом. Изломы безумной улыбки совсем его не красят. Он резко изворачивается и неожиданно резво прыгает прямо на один из шкафов. По ощущениям его словно выворачивает наизнанку. Сознание мутное, и всё происходящее постепенно перестаёт находить отклик. Глаза невыносимо жжёт. Феликс утирает их ладонью, на пальцах чёрный след. — Вызывайте экзорцистов! — поторапливает ошарашенный Чанбин.