Dominus draconis

— Ну, вы как всегда, — качает головой Чанбин, осматривая их потрёпанный внешний вид. Совместное путешествие, варварски прерванное нападением стаи шипорогих драконов, пришлось завершить и вернуться в Кайлестис. И не с пустыми руками. Каждый держит по драконьему яйцу. По счастливой случайности, их оказалось ровно пять. Размер позволяет взять человеку только одно. Кавторанг Со встретил их прямо на одной из средних полётных площадок замка, где они приземлились. — Вы же знаете, что нельзя забирать яйца из гнезда? — упирает руки в бока Чанбин. — Да, но мать мертва. Мы не могли оставить их там, — поясняет Феликс, покрепче перехватывая свою ношу. — У нас есть самки драконов, — вмешивается Чонин. — Кто-то из них точно сможет принять… — Детёнышей северного дракона? Из тех краёв у нас только Ониквар, и он не самка, — перебивает Чанбин. — Сами будете их выхаживать, если что. Над ними мелькает огромная тень. Деркестай садится на соседней площадке, чтобы не задеть их. Бан Чан ловко перебирается по мелким уступам, в пару шагов. И сразу же вздыхает, оценив ситуацию. Потом оглядывается на своего дракона. Тот ведёт себя привычно спокойно, с интересом рассматривает яйца, без тени вражды. — Кажется, он не против, — осторожно замечает Сынмин. — Так не в этом проблема, — щурится каперанг. — Допустим, вожак принял, и мы даже сможем подкинуть их одной из наших самок. Только вот яиц пять. Хёнджин искренне не понимает, что не так. Вопросительно переглядывается с Феликсом, тот пожимает плечами. Возможно, они что-то упустили на занятиях. — Много, — объясняет Сынмин. — Обычно три — это прям предел. Да и в итоге вылупятся один-два дракона. — Бывают же необычные случаи, — переминается с ноги на ногу Феликс. — Без магии не обошлось. Вы бы подумали, прежде чем тащить их в замок, — хмурится Чан. — Выбора не было, — оправдывается Джисон. — Еле отбились от нападения одержимых драконов. А тут ещё осиротевшие драконьи яйца. — Несите к Минхо сначала, потом приведите себя в порядок, и ко мне в кабинет. О ваших драконах позаботятся Смотрители, — командует каперанг и шагает с уступа, мгновенно уносясь на Деркестае. Они направляются в замок по воздушному мосту. Феликс взволнованно выискивает взглядом в небе Ониквара. Но, видимо, драконы уже улетели. — Всё в порядке, драконы восстанавливаются быстрее людей, за счёт магии, — успокаивает Хёнджин, поравнявшись с ним. — Знаю, но у меня из головы не выходит, как кто-то смог убить дракона? — делится мыслями Феликс. — Видимых повреждений не было, это не стая взбесившихся шипорогих. — Ну, ведь и стая — результат чьей-то запрещённой магии, — напоминает Хёнджин. — Расскажем Чану, он разберётся. Лишь бы от этих яиц не было ещё больше проблем. В замке их провожают удивлёнными взглядами. Джисон открывает дверь в кабинет Минхо ногой, даже не постучав. Отчаянный. Кавторанг Ли сидит за своим рабочим столом. Его кабинет выглядит мрачно, по сравнению с другими, хотя света здесь предостаточно. Но обилие шкафов с книгами и магическими ингредиентами скрадывает пространство, загораживая свет из широкого витражного окна. На столе, всегда дымящийся, небольшой котелок. Хёнджину интересно, там действительно жуткое зелье или это ради атмосферы. Сейчас из котелка поднимается лиловый дым, с частичками блестящей пыли. Минхо что-то пишет в своей большой книге для практической магии. Рядом снуют три сумеречные кошки — любимые фамильяры мага. Одна из них, рыжая, по кличке Суни вопросительно смотрит в их сторону, недовольно дёргая хвостом. Кавторанг поднимает глаза и тут же их закатывает, громко вздыхая. — Я похож на мать драконов? Чего вы мне притащили? — вскидывает руки он. — Ты похож на мать сумеречных кошек, — хихикает Джисон, пытаясь пристроить яйцо на одном из стульев с мягкой обивкой. — Каперанг сказал тебе нести. — Ох, ну спасибо, расхитители драконьих гнёзд, — встаёт из-за стола Минхо и забирает яйцо из рук Чонина. — Вы, конечно, не подумали, прежде чем хватать их. Пять штук. И дураку понятно, что некоторые из них ложные. — Это как? — интересуется Хёнджин. — Ладно, ты не очень умный, Хван, поэтому поясню, — фыркает кавторанг, доставая из дальнего шкафа большую корзину. — Можно увеличить плодовитость дракона с помощью магии. Тогда самка принесёт больше двух яиц, но… — Что-то мне уже не нравится это «но», — бесцеремонно перебивает Джисон, усаживаясь на соседний стул. Минхо замолкает и сердито щурится в его сторону. Укладывает в большую корзину какие-то травы и мягкую плотную ткань. Опускает яйцо из своих рук и жестом показывает остальным, сделать так же. Они аккуратно размещают там все остальные яйца. — Но, — строго продолжает кавторанг, словно отчитывая их. — Вылупятся всё равно не все. Те, что ложные, скрывают в себе разрушительную магию. Последствия её высвобождения непредсказуемы. И не существует способа проверить, какие из них ложные, пока все не вылупятся. Драконья магия защищает. — Это опасно для самих драконов? — уточняет Феликс. — Разумеется. Поэтому такая магия и считается запрещённой. Это опасно для нас всех, — качает головой Минхо и складывает руки на груди. — Не бросать же их, — растерянно продолжает Феликс. — Мать погибла, может быть, яиц было больше. Что если одно из ложных уже успело вскрыться? — Скорее всего, потому что убить дракона сложно, — размышляет кавторанг. — Откуда вы их упёрли? — Северные земли, родина Ониквара, — сообщает Джисон. — Нам есть, что рассказать, о нашем не затянувшемся путешествии. Когда они добираются до своей комнаты, Хёнджин сразу устало падает на кровать, а Джисон прямо на пол. События последних дней изрядно вымотали. Расслабляться некогда, нужно быстро привести себя в порядок и всё доложить каперангу. Феликс выглядит встревоженно. Хёнджину хочется его успокоить, но вряд ли что-то поможет сейчас. Самому тоже тревожно из-за слов Минхо. Надо выдохнуть, они дома. После купальни можно, наконец, почувствовать себя нормальным человеком. Уже в пустующей трапезной вся еда кажется неимоверно вкусной. Хёнджин жуёт третий кусок хлеба, по ощущениям ничего вкуснее никогда не ел. Феликс рядом тоже с аппетитом уплетает свою еду. Хотя бы повеселел. Он, несомненно, сильный форейтор и не нуждается в особом отношении. Но для Хвана Феликс тот, о ком нужно заботиться, особенно после одержимости. И пусть Джисон бесконечно дразнит, а Сынмин закатывает глаза. Вспоминая сердце из снега, Хёнджин плавится, как-то самое сердце в его горячей ладони. Тем временем прохладные руки Феликса касаются его шеи, собирая волосы сзади в маленький хвост. — Смотри как отрасли, почти как у меня теперь, — слышно его голос со спины. Хёнджин не видит его лица, но знает, что тот улыбается. Поэтому сам невольно вторит эту улыбку. Затем решительно шарит в своей поясной сумке, доставая шар из вулканического сплава. На ощупь он тёплый, как чешуя Игнипласа. Хван ловит ладонь Феликса и вручает артефакт ему. Тот вопросительно смотрит, снова садясь на стул рядом. — Пусть будет у тебя, — поясняет Хёнджин. — Мне спокойней, когда с тобой есть частица пламени. Удивительно, как поменялось отношение Феликса к огню. Хван не сразу заметил, когда тот перестал бояться. Особенно если вспомнить их первую встречу с вулканическими драконами. Да и после Феликс неохотно приближался к Игнипласу. А сейчас спокойно летает на нём. — Разве можно кому-то отдавать свой артефакт? — теряется Феликс, но бережно обхватывает шар обеими ладонями, грея свои вечно холодные руки. — Ну, в вашем случае, думаю, можно, — вмешивается Джисон. — Это считай чистый огонь, и ты с ним справишься. Твоя стихия идеально подходит, ведь воздух способен распалить огонь, а вода усмирить. Поэтому бери, не противься. Не расстраивай свою принцессу. Ай… Речь Джисона обрывается возмущённым воплем, потому что Хёнджин отвешивает ему подзатыльник. — Как иронично, — смеётся Чонин. — У неприступного принца Хёнджина, по которому страдает пол замка, уже есть свой принц, так ещё и на белом драконе. Без шансов, девочки. — Так уж и пол замка, не преувеличивай, — качает головой Хван. — Пока мне только проклятья Йеджи прилетают. — Её ты действительно выводишь из себя. Вы похожи просто, если бы не знал тебя, подумал, что брат и сестра, даже фамилии одинаковые, — замечает Сынмин, с удовольствием включаясь в обсуждение, хотя такие темы обычно его не интересуют. — А вот Чэрён не теряет надежды, наивная, — хитро щурится Чонин. — Самое интересное, что у неё подходящая самка дракона для наших приёмышей. Харуль — водный дракон, как и Умбраноктис. Для земноводных дракончиков с Севера лучше варианта у нас нет. — Чэрён — достойный форейтор, всякие интриги не повлияют на её отношение к такому серьёзному делу, — надеется Феликс. — Но со мной она всегда холодно держится, если честно. — Не мудрено, зато с Чонином они лучшие подружки, — усмехается Джисон, теперь уже отмахиваясь от нападок младшего. От души наевшись, они спешат в кабинет каперанга. Бан Чан привычно расположился за столом, только перед ним на этот раз свиток с пиратской печатью. Рядом стоит Чанбин, сложив руки на груди, и почему-то ухмыляется. Отношения у форейторов и пиратов напряжённые. Предыдущий состав Dominus draconis строго контролировал деятельность пиратских кораблей. Такому никто не обрадуется. Но и выходки пиратов попускать нельзя. Хёнджин любопытно вытягивает шею, чтобы лучше рассмотреть послание, но они стоят слишком далеко. Джисон в красках описывает их приключения, размахивая руками и меняя интонацию голоса. Ему бы в театре выступать. Лицо каперанга мрачнеет с каждым словом. — Запрещённая магия и тут, и там, — вздыхает кавторанг Со. — Каким же могуществом надо обладать, чтобы проклинать драконов, форейторов, священников и пиратов. Дальше кто? Страшно подумать. — Пиратов тоже затронуло проклятье? — удивляется Сынмин. — О, да. Хорошо, что они сочли нужным сообщить, — сцепляет руки на столе Бан Чан. — Сейчас переходный период, новый состав Dominus draconis ещё не сформирован. Прошлый состав отошёл от дел. Магический мир уже не под таким пристальным вниманием. Кто-то пользуется удобным моментом. — Экзорцисты храма Бехайтхор ведут расследование, — напоминает Феликс. — А у нас есть рабочая схема Luce relegatio. — Мы удачно объединили усилия со священниками. Но этого недостаточно, — продолжает каперанг. — Нужны переговоры с пиратами. Здесь сложнее будет, но это очень важно, как для текущей ситуации, так и для дальнейшего становления власти Dominus draconis. — Только ещё в море мы не выходили, — вскидывает руки Джисон. — И не пойдём. Часть экипажа корабля «Utopia» на берегу в данный момент. Точнее в Грависхорте, — уточняет Чанбин. — Я знаком с одним из них — Чон Уёном, как и Пресвятер Чхве Ёнджун. Видимо, к нему они и обратились за помощью в первую очередь. — Поэтому нам необходимы переговоры, — встаёт из-за стола Бан Чан. — Я не могу покинуть замок пока здесь заколдованные драконьи яйца. В Грависхорт отправится Чанбин. Феруфус там будет представлять опасность, слишком большой дракон. Это вызовет панику местных жителей. Но без дракона на встречу с пиратами нельзя, хотя и дружественная встреча. Они должны помнить, кто здесь власть. — Мы решили, самым лучшим вариантом будет взять Феликса с Оникваром, — дополняет Чанбин. — Ловкий двухстихийный дракон, форейтор уже побывавший в храме Бехайтхор. В общем, Феликс, ты со мной. Завтра утром пройдём через расширенный портал. Со священниками уже договорились, времени на полёт нет. Лицо Феликса моментально вытягивается в удивлении, он не ожидал такой ответственности. Хёнджин ободряюще хлопает его по спине. Это отличная возможность продемонстрировать свои навыки и получить шанс на повышение ранга. Феликсу это нужно, он и так слишком требователен к себе. Считает, что отстаёт от друзей из-за своей одержимости. Хван доволен выбором каперанга. Хотя разлучаться с Феликсом снова не хочется, но ему это придаст уверенности в дальнейших этапах отбора. К тому же с ним будут Чанбин и экзорцисты, хорошая расстановка сил. В кабинет шумно врывается Минхо со скомканным тёмным покрывалом в руках. Он пару секунд пытается отдышаться, а потом трясёт покрывало. Оттуда выскальзывает маленький змеевидный дракон, разматываясь кольцами. Белый, с узкими крыльями и длинными усами, очень похож на Ониквара. Он взмывает под высокий потолок и начинает хаотично носиться, раздувая воздушными потоками книги и свитки с полок шкафов. — Знаете, я чистокровный маг с уникальными способностями! — сердито выставляет указательный палец кавторанг Ли. — Но никак не нянька для осиротевшего драконьего выводка! Это вам, наслаждайтесь, а у меня ещё четыре потенциально опасных яйца. Он быстро ретируется, громко хлопнув дверью. Маленький дракон продолжает громить кабинет каперанга. — А что встали? — поднимает брови Бан Чан. — Ловите, и в драконий замок. Договоритесь с Чэрён, чтобы она помогла вам пристроить этого маленького беса. Не так уж много времени у нас. Слава Богам, первым треснуло не ложное яйцо. Поймать, едва вылупившегося, дракончика сложно. Энергии у него хоть отбавляй. Джисон хватает его несколько раз, но тот изворотливо ускользает из рук. Хёнджин вообще замирает в растерянности, он сам-то не очень ловкий, а магию использовать не стоит, уж не огненную точно. Феликс их выручает со знанием дела. Умело направляет дракона воздушными потоками, позволяя обвить свою руку. Осторожно прижимает к груди, успокаивающе поглаживая блестящую чешую. Гордые улыбки старших заставляют немного расслабиться. Но лучше поспешить вверить заботу о маленьком драконе Харуль. До драконьего замка они добираются без проблем, хотя их подопечный пытается сбежать, почуяв раздолье. Взрослые драконы высовывают головы из своих укрытий, принюхиваются, с интересом рассматривают пополнение. Феликс уверенно вышагивает, но останавливается возле логова Ониквара. Он не знает, на каком уровне Харуль. Стоило сначала позвать Чэрён. Хёнджин поворачивает голову к Чонину, наткнувшись на огромный тёплый нос дракона, и это не Игниплас. Вулканический дракон плотоядно втягивает воздух ноздрями. — Калидафе́рр, отстань, я не вкусный, — машет руками Хван, откидываясь назад. — Draco vetitum, — раздаётся голос Йеджи, она выскакивает из-под крыла дракона и бесцеремонно толкает Хёнджина. — Вот же дурная привычка есть всякую дрянь! — Кто тут ещё дрянь, — фыркает он. — У тебя в роду случайно людоедов не было? А то странно, что твой дракон всё время пытается меня сожрать. Ведь они тонко чувствуют настроения своих форейторов. — О, ну уязвил, — усмехается Рюджин, так же неожиданно появляясь со стороны открытого выступа. Рядом приземляется её горный дракон — Маллертал. Серая грубая чешуя, гипнотически голубые глаза. Он не такой грузный, как Феруфус, но на хвосте опасный тяжёлый нарост, которым он орудует, как молотом. — Калидафе́рр любит поглощать огненные сгустки. С удовольствием пьёт потоки лавы. Нечего быть таким горячим, Хван, — хитро щурится Йеджи. — Это такой убогий комплимент? — ведёт бровью Хёнджин. — А вы вовремя, Чэрён с вами? — Чего тебе от неё надо? — подходит ближе Рюджин. — Вон же твой ненаглядный, того и гляди вцепится в волосы Йеджи. Хёнджин отводит руку назад, ожидаемо нащупывая Феликса. Радует, что он всегда рядом, а то Маллертал выглядит как-то слишком угрожающе. Джисон прав, не с каждым драконом легко установить контакт. По спине скользит прохладная чешуя, и за плечом Хвана показывается любопытная морда маленького дракона. Йеджи и Рюджин синхронно издают звуки умиления, тут же протягивая руки и маня его к себе. Дракончик сначала пугается, нырнув за шиворот Хёнджина. Но всё же выглядывает, теперь уже в районе пояса. А потом и вовсе вьется возле девушек, повизгивающих от восторга. Внимание он явно приветствует. Голубоватые вспышки энергии знаменуют появление серебристо-синего дракона, с длинным извилистым телом и короткими лапами. Харуль с лёгкостью проскальзывает между перекрытиями каменных арок и зависает под потолком. Острая утонченная голова, полупрозрачные невесомые отростки, похожие на крылья бабочек, чешуя переливается перламутром. Глаза светятся лазурным светом в тени потолка. Чэрён спускается со стороны хвоста, мягко соскальзывая по чешуе. Она в полётной экипировке, на правой руке узорное серебряное украшение, оплетающее руку, словно перчатка. Острые наконечники на каждом пальце. Длинные чёрные волосы, гладкие как вода, свободно рассыпаются по плечам. В тонкую косичку у лица вплетена лазурная нить, одна из тех, что украшают чешую Харуль возле нижней челюсти. Чэрён, несомненно, очаровательная девушка, но её холодная красота всё равно не сравнится с тёплой улыбкой Феликса и россыпью его солнечных веснушек. — Кавторанг Со сказал мне, что вы притащили драконьи яйца, — оповещает Чэрён. — Некоторые уже вылупились? — Смотри, редкий белый земноводный дракон! — восторженно жестикулирует Йеджи. Голова Харуль резко опускается прямо к ним. Она втягивает воздух, расправляет прозрачные наросты и издаёт красивый звук, похожий на высокое пение. Дракончик замирает, медленно тянется к её носу, а затем доверчиво скользит через прозрачные наросты, затихая где-то между них. — Так и быть, мы о нём позаботимся, — провожает взглядом голову своего дракона Чэрён. — Очень великодушно с твоей стороны, — облегчённо вздыхает Сынмин. — Не ради вас, ради драконов, — щурится Чэрён, складывая руки на груди. — Конечно, — примирительно поднимает руки Джисон. — Ты самая добрая из своих подружек, между прочим. Оставайся, пожалуйста, такой. Та хмыкает и проходит мимо, даже не удостоив остальных взглядом, прямиком к Чонину. Берёт его под руку и что-то начинает рассказывать, отводя в сторону. Харуль вместе с принятым детёнышем устремляется на свой уровень замка. Йеджи и Рюджин улетают на драконах. Феликс всё это время сжимал рубашку Хёнджина за спиной. Хван разворачивается и, положив руку ему на плечо, уводит в другую сторону. Неловко, но это пройдёт. К вечеру силы окончательно иссякают. Джисон уходит к Минхо, помогать следить за драконьими яйцами. Остальные решают лечь спать пораньше. Сынмин отворачивается к стене, и через пару минут уже слышно его сопение. Хёнджин, тоже в полудрёме, подтягивает своё одеяло. Феликс спускается к нему со своей кровати и неуклюже перебирается через него, чтобы устроиться рядом. Хван улыбается сквозь сон, делясь с ним одеялом. — Чэрён красивая, — неожиданно заявляет Феликс, размещая свои прохладные ладони на талии Хёнджина. — Это ты к чему? — поворачивается Хван, ему, кажется, спать расхотелось. — Просто, — прячется у него за плечом Феликс. — Не так уж просто. Она тебе нравится? — А тебе? Хёнджин приподнимается на локтях и внимательно смотрит на смущённое лицо Феликса. Почему он начал этот странный разговор. — А не заметно, что мне нравишься ты? — щурится Хван, взлохматив распущенные волосы Феликса. — Но я не девушка… — кусает губы тот, смотря исподлобья. — Ты лучше любой девушки, Феликс, — улыбается Хёнджин и снова укладывается, сжимая его маленькую ладонь. Хван чувствует, как тот улыбается ему в плечо. Феликс такой очевидный. Его спонтанные приступы выражения симпатии обескураживают. Неужели Хёнджин недостаточно на них реагирует, но ему ещё не приходилось раньше испытывать таких чувств. Поэтому действует он исключительно по ощущениям. Сон окутывает незаметно. Подняться приходится раньше обычного. Феликс с Чанбином должны отправиться в Грависхорт. А Хёнджин, конечно, считает нужным проводить. Поэтому встаёт вместе с ним. Сынмин даже не просыпается, когда они тихо выходят из комнаты. Рассвет едва тронул небо. Прохладный воздух гуляет по коридорам, распространяя особый запах свежего раннего утра. В трапезной их встречает, раздражающе бодрый для такого времени, Чанбин. За столом недовольный Минхо с чашкой травяного чая и взъерошенный сонный Джисон. Видимо, присмотреть за драконьими яйцами остался каперанг. Архарам парит высоко в небе, мерцая своей фиолетовой аурой, его видно через открытую арку трапезной. Феликс в чёрной форме форейторов, она ему очень идёт. Сейчас у них четвёртый ранг, а для элитного отряда нужен третий. Джисону добиться этого легче остальных, это его ранг по праву, если бы не наказание. Последний отбор совсем скоро. Хёнджин не сомневается в том, что Феликс его пройдёт легко, но на счёт себя уже не уверен. Огненная стихия обманчива. Сначала дурманит своей силой, а затем понимаешь, что она самая неуправляемая, по сравнению с другими. У Хвана слабый контроль, даже Йеджи лучше справляется. Ониквар вьётся практически над их головами, когда они идут по воздушному мосту к порталу. Умный дракон, уравновешенный и сообразительный, да и не вспыльчивый, как Игниплас. Они с Феликсом идеально подходят для Dominus draconis. А Хёнджину надо усиленно тренироваться. Пожалуй, этим и стоит заняться сразу после отбытия Феликса. Возни с межпространственными печатями стало больше. Портал нужно значительно расширить. Минхо использует магию Архарама вместе со своей. Чанбин шагает в портал первым, затем Феликс. Но он сразу возвращается, ловко забирается на Ониквара и направляет его в портал. Дракон сворачивает прямо перед ним и делает большой круг в воздухе. Скорее всего, ему непривычно такое перемещение. Следующий заход удачный, Ониквар ныряет в портал, тот усиливает своё свечение и резко гаснет, как только длинное тело дракона оказывается на другой стороне. Минхо отряхивает руки и расслабленно выдыхает. Суни материализуется у его ног и настойчиво мяукает. Он сразу же бросается в сторону замка. Джисон удивлённо хлопает глазами, но тоже разворачивается. Хёнджин следует за ними, что-то не так. Уже в коридорах Кайлестиса чувствуется незнакомая магическая аура. Всполошённые форейторы выскакивают из своих комнат. Дверь в кабинет кавторанга Ли сломана, по полу стелется подозрительный белый дым. Хван замедляет шаг. Минхо и Джисон замерли у порога. В кабинете полный разгром, в этом беспорядке не разобрать, где что находится. Но осколки скорлупы говорят о многом. Корзина перевёрнута, все яйца разбиты. Каперанг стоит у окна прямо на разноцветных разбитых стёклах витража, спиной к ним. — Бан Чан! — взволновано зовёт Минхо, рукой отстраняя Джисона и Хёнджина назад. Тот медленно поворачивается к ним и поднимает голову. Ухмылка не скрывает звериный оскал. Глаза заполнены белой пустотой. Что за неизвестная магия? Важнее понять, что делать, когда их каперанг оказался под властью тёмных сил.