Dominus draconis

В главном зале замка Кайлестис выстроились десять форейторов третьего ранга. Все в форме с орденами, при полном параде. Те, кого допустили до финального отбора в Dominus draconis. Хёнджин всё ещё не может поверить, что попал в их число, к счастью, со всеми друзьями. Но конкуренты серьёзные: Йеджи, Рюджин и Чэрён в том числе. После проклятых яиц, надежды даже на получение третьего ранга почти не осталось, не то что на последний отбор. Хотя в сложной ситуации они отлично себя проявили. В зале гнетущая тишина. Джисон угрюмо молчит, беспокойно проворачивая своё кольцо на пальце. Феликс единственный, кто улыбается, но это очень нервная улыбка. В зал заходят каперанг, оба кавторанга и… генерал имперской гвардии. Прибыл он ранним утром, весьма внезапно. На то и рассчитано. Это возмутительный жест со стороны императора — пытаться проконтролировать отбор в новый элитный отряд Небесного гарнизона. Бан Чан в ярости, что хорошо заметно по его осанке, резким движениям и сжатым челюстям. Если честно, находясь под влиянием архидемона, он не выглядел настолько угрожающе, как сейчас. Хёнджин из-за этого начинает волноваться ещё больше. Генерал проходит возле них, с особым вниманием рассматривая каждого претендента. Он высокий и статный. В густых, аккуратно уложенных волосах серебряные пряди седины. Форма сидит идеально, сапоги начищены до блеска. Его шаги гулко раздаются по залу. Чанбин недовольно складывает руки на груди и, очевидно, сдерживается из последних сил, чтобы не сказать грубость. Минхо поджимает губы, демонстративно закатывая глаза. — Вы уж простите за назойливость, — замечает генерал, хотя не похоже, что ему жаль. — Обстоятельства требуют срочных действий. Вести из храма Бехайтхор уже потрясли весь мир. Верховный настоятель скончался. Империя Грависхорт закрыла границы, ведётся расследование. Хёнджин шокировано округляет глаза и переглядывается с Феликсом, не менее удивлённым. Нельзя крутить головой при построении перед старшими по званию, но такой поворот событий затмевает остатки здравого разума. — Мы понимаем, — цедит каперанг и тоже подходит ближе. — Но последний отбор существует не просто так. Без него нельзя утверждать постоянный состав Dominus draconis. — Так проводите, — сдержанно отзывается генерал. — Следующее покушение уже может быть на Вас, каперанг Бан. Если бы он знал, что это уже случилось. Чан злорадно ухмыляется и показательно учтиво кивает. — Проходите на смотровую площадку, — указывает на одну из арок каперанг. — Форейторы готовы начать. Готовы? Хёнджин очередной раз теряется и снова крутит головой. Он вот точно не готов. Их растолкали ни свет ни заря, сразу велели надеть форму и собраться в главном зале. С трудом вспомнил, как пуговицы застёгивать. Феликс сжимает его жакет за спиной. Джисон суетливо дёргает свою одежду, позвякивая орденами. Один Сынмин выглядит невозмутимым, хотя из-под его жакета небрежно торчит белая рубашка. — У вас есть несколько минут, чтобы надеть экипировку и взять вещи, необходимые на ваш взгляд, — поясняет Чанбин. — После, займите исходные позиции на воздушном мосту, отмеченном руной. Надо отдать им должное, покинули зал они по всем строевым правилам: чётко и почти в ногу. А вот в коридоре началась суета. Никто не говорил, что будет на последнем отборе. Надо быть готовыми ко всему. Хёнджин чуть не спотыкается о Джисона, который уже что-то жуёт на ходу. — Даже позавтракать не дали, изверги! — сетует он, вручая и ему порцию вяленого мяса. Откуда он постоянно таскает еду, непонятно. Ну точно, как хомяк. Хван улыбается и с удовольствием вгрызается в угощение, не замедляя шага. Почему-то становится немного спокойнее. Остальные тоже жуют. Феликс виснет у него на плече, щекотно задевая распущенными волосами. Собрать их на построение не успел, как и сам Хёнджин. Но сейчас нужно хорошо закрепить, чтобы не мешали. — Возьмите дополнительные крепления для феротелы и наденьте комплект полётной экипировки полностью, — советует Сынмин, когда они уже собираются в комнате. — Не стоит рассчитывать, что нам позволят сесть на своих драконов. Попасться может любой. — Скорее всего, самый неподходящий, — поддерживает Джисон. Хёнджин вздыхает и расстёгивает защитный жилет, чтобы надеть рубашку, как должно быть по правилам. Феликс привычно заплетает волосы, надёжно закрепляя заколками. Джисон же убирает обратно в сундук свои полётные очки. Они не пригодятся, а на Елиатусе никто, кроме него, не сможет развить ту невероятную скорость, которой славится дракон. Время на сборы истекает быстро. Все выходят через разные выходы, в соответствии с указательной руной. Хёнджину достаётся один из воздушных мостов нижнего уровня. Что ж, ожидаемо, такие подходят драконам со стихией противоположной огню. Он смотрит на позицию остальных. Феликс высоко, ему явно придётся иметь дело с одним из вулканических драконов, и вряд ли это будет Игниплас. Хотя его дракон для других тоже не подарок. В воздухе появляется сигнальная руна каперанга, знаменуя начало испытания. Никаких пояснений по-прежнему не последовало, до всего надо додуматься самостоятельно. Повезло, что сегодня ясный день, небо чистое, видимость хорошая. Поэтому легко заметить вдалеке мерцание печатей на вершинах разной высоты. Хёнджин смотрит под ноги. Похожие символы, как на его мосту, светятся на одной из самых близких вершин. Но сначала нужно призвать дракона. Он становится в середину руны и сосредоточенно сжимает в кулак ладонь с кольцом. — Draco domini, — уверенно произносит Хван, хотя все мышцы напряжены. Его мгновенно окутывает лёгкое лазурное сияние. Длинное гибкое тело дракона с переливающейся чешуёй скользит рядом с мостом. Ну конечно, водный дракон. Когда голова показывается прямо напротив Хёнджина, он нерешительно хлопает глазами. Харуль. Её полупрозрачные отростки блестят на солнце, переливаясь оттенками синего. — Чего растерялся, Хван? — раздаётся за спиной задорный голос Йеджи. Она на смежном воздушном мосту, что неудивительно. Стихийников огня загнали к воде. Рыжие волосы заплетены в толстую косу, экипировка в идеальном состоянии. — Посмотрим, кто к тебе прилетит, — ворчит Хёнджин в ответ. — А, может, дракон даже не хочет отвечать на твой зов? Йеджи высокомерно вздёргивает подбородок и повторяет призыв. Ветер усиливается, появляется Ониквар, рассматривает её и недовольно фыркает. Хёнджин удовлетворённо ухмыляется, с драконом Феликса не будет просто, ей точно не будет. — Великолепно, — вздыхает Йеджи. — А ты не радуйся сильно, если у меня дракон твоего принца, значит у него мой. Эти слова сразу же стирают улыбку с лица. Хёнджин взволнованно задирает голову. И правда, Калидафе́рр уже кружит над Феликсом. Волнение прокатывается волной по всему телу. Остаётся надеяться, что Феликс сможет поговорить с ним. С Деркестаем же смог. Догадаться было легко, хотя сам он об этом не рассказывал. Только Хван помнит и то, как Феликс сразу узнал имя Ониквара, и то, как странно озирался на верхней полётной площадке, когда звал Деркестая. А вот что делать с Харуль, Хёнджин не имеет представления. Поэтому, натянуто улыбнувшись, пытается дотронуться до её носа. Дракон резко отпрянул, угрожающе расправляя прозрачные наросты. Возможно, не стоит свои горячие руки к ней тянуть. Она обладает чистой водной магией, как и дракон Чонина. — Draco volare, — командует Хёнджин. Харуль ловко разворачивается, почти прижимаясь к мосту своим длинным телом, предоставляя доступ к касоле́. Хван шумно выдыхает и пытается сбросить напряжение, прежде чем сесть на дракона. От волнения его температура тела растёт, что не очень приятно для водных драконов. Йеджи тем временем уже оседлала Ониквара и направилась к вершине со своей руной. Как-то слишком просто она справилась со своенравным Оникваром. Похоже, что Хёнджин всё же уступает ей в навыках. Только он собирается сесть в касоле́, как сверху опаляет жаром, и огромная челюсть клацает совсем близко к голове Хвана. — Нет-нет-нет, Калидафе́рр, нельзя есть Хёнджина! — слышится раздражённый голос Феликса. — Draco altior! Они набирают высоту. Движения вулканического дракона резкие и стремительные. Вот где горячий темперамент. Вряд ли его хозяйку можно чем-то удивить. Хёнджин поправляет волосы и, наконец, садится на Харуль. Пристёгивает два дополнительных ремня феротелы, чтобы не соскользнуть в самый неподходящий момент, и даёт команду на взлёт. Ему хочется рассмотреть, какие драконы достались остальным, но приходится сосредоточиться на полёте. Харуль двигается плавно, словно плывёт в воде, это очень непривычно. Прозрачные отростки чешуи подстраиваются под воздушные потоки, сглаживая порывы. Хёнджин почти не чувствует ветра, даже волосы не раздувает. Хван смотрит вперёд, руны у нескольких вершин погасли. Значит, туда уже добрались форейторы. Что-то он замешкался. Его вершина близко, они достигают её быстро. Харуль удобно обвивается вокруг острого выступа скалы. Хёнджин сходит на узкий порог, повторяет начертание горящей руны, и та гаснет, с яркими искрами материализуя свиток пергамента. Он еле успевает удержать его, чуть не уронив в пропасть. На пергаменте заклинание, которое Хёнджину совсем не знакомо. Наверное, стоило чуть усерднее заниматься в библиотеке. Сынмин столько книг перебрал, а Джисон в любом случае сымпровизирует, ведь сам способен писать заклинания. Хван осматривается, может кто-то из друзей поблизости. Ему явно понадобится помощь. Как назло, никого рядом нет. Чуть ниже, почти у подножия скалы, на которой он стоит, заметны зеленоватые вспышки магии Ювискрона. Хёнджин присматривается, дракон тревожно копошится возле форейтора. Кто там, не разобрать. Что-то не так, форейтор неподвижно лежит на земле. Хёнджина сразу осеняет, что это может быть следствие парализующего яда. Не все знают, что шипы на теле Ювискрона опасны. У Сынмина поэтому дополнительная защита на полётной экипировке. Нужно быть очень осторожным при взаимодействии с этим драконом. Сразу же вернувшись в касоле́, Хван направляет Харуль вниз. Уже на подлёте он узнаёт Рюджин. Остекленевший взгляд и тонкий кровавый след возле носа не предвещают ничего хорошего. Хёнджин поспешно соскальзывает с дракона, неуклюже падая на землю рядом с ней. Рюджин бьёт мелкой судорогой, дыхание слабое. Определённо задела ядовитый шип, о чём и свидетельствует небольшая воспалённая царапина на предплечье. Она не надела полную экипировку, как следует. И, видимо, даже не создала магическую защиту, прежде чем сесть на Ювискрона. Как самонадеянно, хотя, может, спешила и забыла. Дракон издаёт виноватое урчание. Хёнджин ободряюще касается его носа, дав понять, что теперь всё под контролем. Нужно скорее найти Сынмина, времени мало, только он умеет обращать действие яда своего дракона. Приходится выпустить сигнальную печать. Они придумали её после путешествия в Северные земли, чтобы использовать в опасных ситуациях. Хван придаёт символам зелёный оттенок, чтобы Сынмин понял, что сигнал именно ему. И, видимо, он находился довольно близко, потому что уже через пару минут камни шумно осыпаются с ближайшей скалы. Там приземлился Маллертал. От его мощных лап остаются углублённые следы. Дракон втягивает воздух ноздрями и разъярённо ревёт. А вот об этом Хёнджин не подумал, дракон Рюджин злится из-за того, что его форейтор ранен. Сынмин его немного сдерживает, но как только покидает касоле́, Маллертал яростно бьёт хвостом с массивным наростом, круша ближайшие выступы скал. Харуль тоже начинает беспокоиться, а Ювискрон прижимает крылья и выгибает шею в оборонительной позиции. — Она задела шип, — озвучивает очевидное Сынмин, осторожно подбираясь к ним. — Много времени прошло? — Не знаю, я сам только заметил, — пожимает плечами Хёнджин. — Надеюсь, ты можешь это исправить? — Действие яда обратимо, но могут быть последствия, — вздыхает Сынмин, осматривая царапину на руке Рюджин. Она, скорее всего, в сознании, но двигаться не может. Сынмин чертит руну и подаёт знак своему дракону усилить её. Ярко зелёная печать ширится в воздухе и накрывает Рюджин. Мутный серый дым с шипением исходит от её кожи. Рука дёргается. Затем она резко вскакивает на ноги и кашляет, сгибаясь. — Почему ты не использовала дополнительную защиту? — возмущённо интересуется Сынмин, придерживая её за предплечья. — Хорошо, что Хван тебя увидел. — Я использовала! — охрипшим голосом отзывается Рюджин, утирая лицо. — Но когда прочла заклинание на своём свитке, действие всей моей магии блокировалось. Думала, знаю это заклинание, но оно изменено и действует по-другому. — Конечно, иначе испытание было бы слишком простым, — ухмыляется Сынмин. — Я заметил ошибку. — О, так заклинание ещё и с подвохом. Хорошо, что я не стал торопиться, — облегчённо вздыхает Хёнджин. — Помогите мне с моим заклинанием, я его не знаю. — Рюджин лучше бы отправить к лекарю, — кивает Сынмин. — Ну, уж нет, я закончу испытание, — уверенно выпрямляется та. — Дай мне свой свиток, Хван. Хёнджин передаёт ей пергамент, а Сынмин подозрительно оглядывается на Маллертала. Дракон не успокаивается, а всё активнее бьёт хвостом и выпускает пар из ноздрей. — Это заклинание усиления огненной магии, и здесь изменена ключевая фраза, — определяет Рюджин, сосредоточенно щурясь. — Йеджи хорошо разбирается в этом, а я не очень. Главное, что ты не использовал его, иначе бы потерял контроль… Её слова обрываются яростным рёвом Маллертала, он срывается со своего места и пикирует, безжалостно атакуя Ювискрона. Форейторы отскакивают и уклоняются от обломков. Дракон Сынмина взлетает, уводя от них удар. Но в воздухе Маллертал становится ещё агрессивнее. Драконы сцепляются в схватке. А Харуль и вовсе улетает, оставляя Хёнджина. — Меня только что бросили, — вскидывает руки Хван. — Обидно так-то, но её можно понять. Потасовки никому не нравятся. — Есть тут один любитель, — хмыкает Сынмин, указывая вверх. — Вон, тут как тут. К ним спешит Калидафе́рр, уже издалека выпуская короткие потоки огня. Феликс дальновидно спрыгивает с него, при первой же возможности. Помогая себе воздушной магией, приземляется на одном из верхних уступов. — Что у вас здесь происходит? — кричит сверху он. — Небольшое недоразумение обратилось крупными неприятностями, — осведомляет Сынмин. — Спускайся Феликс, будем решать. — Простите, это всё из-за моей ошибки, — недовольно качает головой Рюджин. — Моя магия блокирована, и Маллертал воспринимает это, как серьёзный урон. Успокоить его будет сложно. — Ничего, разберёмся, с кем не бывает, на то нам и умение работать в команде, — подбадривает Сынмин. — Ну что с ним не так? Ни одной драки не пропустит! — ворчит на Калидафе́рра Феликс, наконец, спускаясь к ним. — А ваши-то почему сцепились? — Небольшое недоразумение, — снова повторяет Сынмин. — Есть идеи, как прекратить это безобразие? — Наши драконы дерутся на глазах у всего замка и имперского генерала, какой позор! — хмурит брови Рюджин. — Мы на испытании, поэтому ждать помощи от каперанга и Деркестая не стоит. Получается, не справились с заданием, всё из-за меня, ещё и вас подставила! — Рано судить, испытание не закончено, — напоминает Феликс. — Может, попробовать поговорить с ними, хотя Калидафе́рр меня вообще не слушает. В воздухе развернулась серьёзная бойня из-за вмешательства вулканического дракона. Теперь они используют магию, что опасно для всех остальных. Ювискрон выпускает ядовитый дым, поэтому Сынмин посылает в них нейтрализующую печать. Не хватало ещё драконов потом лечить. — Хёнджин, используй огненную магию, она им не навредит. Разъярённых драконов можно усмирить только с позиции силы, — предлагает Феликс, обеспокоенно наблюдая стычку. Хван прикидывает примерное расстояние. Драконы слишком высоко, нужно немного подняться. Он цепляется за ближайший выступ скалы и карабкается вверх. Внезапно ощущает подталкивающий воздушный поток. Оборачивается и видит солнечную улыбку Феликса. Так действительно быстрее. Он помогает Хёнджину забраться выше. Взобравшись на подходящий уступ, Хван сосредоточенно сжимает кулаки. Он чувствует, как накаляется его кольцо на пальце. Поднимает руки, разжимает ладони, формируя огненный шар перед собой. Подпитывает его магией, наращивает и отправляет в сторону драконов. Огненный шар феерично взрывается, обдавая драконов огнём и отбрасывая в разные стороны. Сынмин сразу зовёт Ювискрона к себе, отходя от остальных форейторов. Рюджин двигается в другую сторону, привлекая внимание Маллертала. Тот устремляется за ней. А Калидафе́рр находит равновесие и подозрительно замирает. — Хёнджин, уходи! — предостерегает Феликс. Но Хван не успевает даже шелохнуться, как вулканический дракон молниеносно оказывается рядом и целиком заглатывает его в свою пасть. Оказаться внутри вулканического дракона всё равно, что упасть в кипящую лаву. Горячо, очень горячо, даже для стихийника огня. Хёнджин упирается руками и ногами, чтобы дракон не проглотил его. Таким образом, оказывается ему поперёк горла, усмехаясь всей ироничности ситуации. Друзья что-нибудь придумают, чтобы Калидафе́рр его выплюнул. Хотелось бы верить. Устойчивый поток воздуха идёт снаружи, дракон втягивает его ноздрями. Но челюсти по-прежнему плотно сжаты. Хёнджин пытается продвинуться ближе к языку. Может, пощекотать его или ещё что. Калидафе́рр упрямо удерживает свою добычу. Снаружи явно что-то происходит. Дракон активно двигает головой, что добавляет Хвану неудобства. Держаться всё сложнее. Наверное, стоит использовать магию. Хёнджин высвобождает одну руку, начиная формировать ещё один огненный шар. Он гаснет практически сразу. Магия дракона подавляет его жалкие попытки. Калидафе́рр снова втягивает воздух, но выпускать пламя не спешит, а это сильно бы упростило задачу. Зато с потоками воздуха просачивается серебрится воздушная магия Феликса. Символы легко складываются в печать. Хёнджин присматривается, это печать заклинания с его свитка. Они исправили заклинание? В любом случае, выбора у Хвана нет, он протягивает руку и чертит завершающую линию. Печать гаснет, её действие ощущается мгновенно. Внутри у Хёнджина, словно вспыхивает огонь, прокатываясь горячей волной по всему телу. Кажется, что теперь его температура выше, чем внутри дракона. Хёнджин зажигает пламя одним щелчком пальцев. Магия быстро распространяется, теперь всё тело объято огнём. Странное ощущение. Он злорадно ухмыляется. Калидафе́рр хаотично двигает головой, из горла нарастает характерный хрип. Снова потоки воздуха извне, и дракон, наконец, открывает пасть, извергая огромный поток огня. Хван легко подстраивается и выскакивает, удачно приземляясь прямо на ноги. Вокруг продолжает бушевать пламя. Огонь окружает его. Вулканический дракон кашляет дымом и спешит убраться подальше. Хёнджин поднимает голову, дышать трудно. Глаза застилает красная пелена. Он разжимает пальцы, выпуская новую волну пламени, которая прокатывается, сжигая всё на своём пути. Но легче не становится. Вокруг всё горит, Хван не видит ничего кроме огня, все звуки поглощает треск ненасытного пламени. Он не чувствует ни времени, ни пространства. Поэтому не успевает заметить, как к нему подкрадывается Йеджи. Даже она с трудом сопротивляется такому бесконтрольному потоку огня. Отражает всполохи и пытается сдержать распространение пламени. — Хван, соберись! — требует Йеджи, когда удаётся подойти ближе. — Ты потерял контроль, огонь управляет тобой, а не ты им. Её слова вызывают волнение на подсознательном уровне, но сдержаться трудно. Сопротивляться собственной силе сложнее, чем чужой. Хёнджин сжимает кулаки, весь подбирается, напрягая каждую мышцу. Не удерживается и падает на колени, огонь вспыхивает ещё ярче, пылая длинными языками. Неожиданно в поле зрения появляется шар из вулканического сплава. Он катится по земле, поглощая огонь, тем самым создавая узкий проход в общем потоке. За ним аккуратно пробирается Феликс. — Не глупи, Ли! Что ты делаешь? — возмущается Йеджи. — Сгоришь, и праха не останется! — Я справлюсь, — уверяет тот, продолжая свой путь. Очередной выброс пламени чуть не накрывает, Йеджи успевает его оттащить к себе, защищая магией. Хёнджин безмерно благодарен ей где-то внутри. Только взять себя в руки никак не получается. Он издаёт отчаянный крик от безысходности, а огонь только распаляется. — Надо уходить, пока он окончательно разума не лишился, — напряжённо сообщает Йеджи. — Придётся позвать старших. Феликс вырывается из её рук, ограждая себя воздушными потоками, и устремляется к Хвану. Его магия не справляется с напором пламени. Светлые локоны опаляет, языки огня обжигают кожу. Но он хватает Хёнджина за плечи, встряхивает, и касается подбородка, чтобы посмотреть в глаза. Феликс не обращает внимания на боль от ожогов, его взгляд лучится тёплым светом. Он притягивает голову Хёнджина ближе и касается своими прохладными губами его губ. Словно окатило ледяной водой. Лёгкий, почти невесомый поцелуй Феликса творит чудеса. Хван обессилено падает в его объятья, а огонь разом гаснет. Они копошатся в чёрном пепле обожжённой земли. — Какой интересный способ справиться с безумством огненного стихийника, — ухмыляется Минхо, подоспевший только что. — Это у Хвана такие привилегии или ты всех целовать собираешься? — Конечно, только у Хвана, — вмешивается Джисон, явившись следом. Похоже, остальные всё же позвали подкрепление. — Одна шутка про принцессу, и я вспыхну снова! — бурчит Хёнджин, найдя в себе силы поднять на них взор. Хан примирительно выставляет руки, не переставая довольно лыбиться, тем не менее. Йеджи закатывает глаза и складывает руки на груди. Феликс поднимается и подаёт Хёнджину руку. Тот морщится, замечая приличный ожог, осторожно хватаясь за ладонь. Вокруг пепелище, огромная территория выжжена дотла, и пологие скалы не уцелели. Хван ужасается такому зрелищу и виновато смотрит на кавторанга Ли. — Знатная расчистка, — хмыкает тот. — Испытание завершено, возвращайтесь в замок, наденьте форму. Каперанг ждёт в главном зале. Эти слова возвращают к реальности. Кажется, Хёнджин завалил с треском последний отбор. Мало того не хватило знаний, так ещё и этот срыв. Получается, предсказание Йеджи так или иначе сбылось, огонь поглотил его разум. Он чувствует, как Феликс тянет его за руку, и оборачивается. Тот солнечно улыбается, приобняв его за плечи. — Пойдём, — тихо поторапливает Феликс. — Не думай лишнего, Хёнджин, ты очень сильный… — Не надо, не успокаивай меня, — обречённо отмахивается Хван. — Тебе нужно обработать раны. Зачем ты так рисковал? Феликс растерянно замолкает, его лицо приобретает болезненное выражение. Хёнджин поджимает губы и ещё больше злится на себя. Совсем не обязательно грубить ему. На самом деле его мотивы очень даже очевидны. — Прости, — притягивает к себе Феликса Хван и проводит по опалённым светлым прядям. — Смелый поступок, но слишком необдуманный. — Как будто ты бы не поступил также? — с вызовом бросает тот. Хёнджин невольно расплывается в улыбке. Сначала отстраняется, а потом хватает Феликса за шею и целует. Ответной реакции ждать не приходится. Они самозабвенно целуются посреди пепелища, пока их не отвлекают подначивающие вопли Джисона. Хван показывает ему угрожающий жест, чтобы он отстал, наконец. И ведь задержался же, пока остальные тактично разошлись. Но тот не пугается, а подскакивает к ним, цепляя Хёнджина за руку с другой стороны. — А знаешь, что произошло, когда мы впервые заметили одержимость Феликса? — хитро щурится Хван, пытаясь высвободить руку из цепкой хватки друга. — Я проснулся, потому что он душил тебя. — Что? Ты придумываешь, — лицо Джисона вытягивается в удивлении. — Феликс? — Извини, Хани, это правда, — пожимает плечами тот. Джисон останавливается в ошеломлении и забавно дует щёки. Потом срывается с места, обгоняя их, с видом глубоко оскорблённого человека. — Зачем ты ему рассказал? — негодует Феликс. — Джисон порой не знает меры, пусть немного подумает о своём поведении, — усмехается Хёнджин. — Ну, ты сам его будешь укладывать спать тогда, мало нам беспокойного сна? — вздыхает Феликс. — Не придётся, мы больше не будем жить в одной комнате после формирования отряда. Феликс заметно грустнеет и ещё раз вздыхает. Хёнджин тянет его по направлению к замку. Конечно, они приходят в главный зал последними. Все остальные уже в сборе. Йеджи снисходительно хмыкает, демонстрируя недовольство их задержкой. Ей-то не о чем волноваться, скорее всего, она первая закончила испытание. Хёнджин в очередной раз тушуется, в ушах нарастает шум, он не прошёл. Не важно, как сильно привязан к нему Феликс. Если они не попадут в отряд вместе, отдаление неизбежно. Это вызывает ещё более неприятный осадок. Он не заслуживает быть частью Dominus draconis и, что ещё грустнее, не заслуживает Феликса. Каперанг стоит в центре зала, сцепив руки за спиной. По его бесстрастному выражению лица совершенно невозможно ничего понять. Генерал имперской гвардии позади него выглядит немного озадаченно, что вызывает дополнительную тревогу. Чанбин и вовсе не смотрит на форейторов, а Минхо хитро улыбается, что в целом может иметь, как хороший, так и плохой оттенок его настроения. — Какой показательный отбор, — строго начинает Бан Чан, подходя ближе. Хёнджину показалось, что он смотрит именно на него, причём с разочарованием. Остальные форейторы тоже волнуются, уверенной выглядит только Йеджи. Каперанг загадочно улыбается, но эту улыбку сложно назвать доброй. Он быстрым шагом выходит на открытую площадку через арку главного зала и снова поворачивается к ним. Позади появляется Деркестай, аккуратно приземляясь рядом. Его движения чётко выверены, несмотря на габариты. Чан касается его чешуи, обращая всё внимание на своего дракона. Они начинают безмолвный диалог. Феликс оживляется, закусывает нижнюю губу, пытаясь скрыть эмоции. Но Хёнджин знает, что он слышит их разговор. Наверное, лучше не знать. Хван жмурится и мотает головой. Для него точно всё кончено. Он даже забывает посмотреть на остальных своих друзей. Надо уже сейчас отвыкать оглядываться на них, они сделали для него всё, что смогли. — Мы готовы утвердить состав Dominus draconis, — объявляет каперанг, похлопав своего дракона по переносице, и обращая серьёзный взор на генерала. Чанбин незамедлительно подходит к нему с чёрным бархатным футляром. Там золотые ордена, отличающие элитный отряд. Изящные восьмиконечные звезды Игнистеллы. — Хан Джисон, — достаёт один из орденов Бан Чан. Тот округляет глаза от неожиданности и радостно срывается с места, не скрывая своего восторга. Минхо одобрительно хлопает его по плечу, когда он проходит мимо. Каперанг прикалывает орден к его жакету, указывая место на открытой площадке, куда ему встать. Хан коротко кланяется Деркестаю, пожимает руку Чану и занимает своё место. В небе мерцают разноцветные всполохи, Елиатус делает круг и зависает над своим форейтором. — Ли Феликс, — продолжает каперанг. Феликс даже перестаёт дышать на мгновение, потом незаметно сжимает ладонь Хёнджина, одаривая своей солнечной улыбкой. Но идёт в сторону Чана, как будто не очень уверенно. Хёнджин понимает, что портит ему такой долгожданный момент своей никчёмностью. Вздыхает и провожает взглядом, чтобы Ли не дёргался. Феликс получает свой орден, обнимает сначала Бан Чана и Деркестая следом. Ониквар прилетает к ним тоже достаточно быстро. Сынмин двигается ближе к Хёнджину, толкнув его плечом для поддержки. Его имя называют следующим. А затем звучит имя Чонина. Хван закрывает глаза, он не хочет смотреть на горящие надеждой взгляды друзей. Они зря надеются остаться все вместе. Рядом недовольно пыхтит Йеджи, похоже, не на шутку зла. Странно, что выбор её миновал, хотя последний шанс всё ещё дразнит возможностью. — Хван Хёнджин, — прокатывается эхом по залу голос каперанга. Он дёргается, не веря своим ушам, взгляд тревожно бегает по лицам старших, ища подвох. Йеджи показательно закатывает глаза и выталкивает его из строя. Хёнджин подходит к Чану по инерции, это не может быть правдой, вероятно, он совсем из ума выжил. Но на его жакете появляется золотой орден Игнистеллы, Бан Чан жмёт ему руку, а со стороны драконьего замка летит Игниплас. — Ты не совсем понимаешь величину своей силы, — тихо говорит ему каперанг, задерживая рукопожатие. — Поэтому будешь тренироваться первое время со мной. Деркестай назвал твоё имя первым, так что оставь сомненья. Драконы брезгуют есть людей, а то, что такой властный дракон, как Калидафе́рр проглотил тебя, значимый показатель. Счёл слишком опасным соперником. Чан отпускает его руку и, наконец, улыбается своей доброй улыбкой гордого наставника. Хёнджин встаёт рядом с Феликсом, который с трудом держится, чтобы не броситься обнимать его. Пояснения каперанга заставляют задуматься. — Dominus draconis in custodia iustitiae et nitatis, — Бан Чан протягивает генералу документ, заверенный своей печатью. — Элитный отряд Небесного гарнизона явится на личный приём к императору через день, по правилам имперского кодекса. Генерал удовлетворённо кивает и прячет документ во внутренний карман своего мундира. — Хван Йеджи, — внезапно продолжает каперанг. — Ты получаешь звание капитана третьего ранга и можешь сформировать собственный отряд. Та расправляет плечи, такую честь тоже надо заслужить. К тому же, теперь она выше по званию форейтров третьего ранга даже из Dominus draconis. Поэтому довольно ухмыляется, получая орден капитана. Хёнджин искренне рад за неё, по крайней мере, поводов для противостояния у них будет меньше. — Всем спасибо за службу, можете быть свободны, — оповещает Бан Чан. — Dominus draconis ожидайте меня в моём кабинете, пока я провожу генерала. Они отпускают своих драконов и следуют по коридору к кабинету Чана. Феликс льнёт к Хёнджину, обхватывая предплечье ладонями. Хван выдыхает с облегчением и невесомо прикасается губами к его волосам. Они заметно пострадали от огня, придётся немного укоротить длину. Хотя ничто не способно подпортить его красоту. Особенно для Хёнджина, он считает Феликса идеальным в любом виде. — А я тоже хочу поцелуйчик! — с озорной ухмылкой догоняет их Джисон. Минхо приподнимает брови в немом вопросе, оборачиваясь на эти слова. — Эм… Это шутка такая вообще-то, — теряется Хан, ускоряя шаг, чтобы поравняться с ним. — Ну, ты же меня не целуешь. Кавторанг Ли учтиво фыркает, сгребая его в объятья. А Хёнджин с Феликсом тихо посмеиваются, пытаясь не привлечь лишнего внимания. Каперанг скоро возвращается в кабинет. Сразу проходит к столу и поспешно собирает несколько свитков. Чувствуется некое напряжение, причину которого Хван уловить не может. — Что-то не так? — уточняет Чанбин, очевидно, тоже не понимая, почему настроение Чана резко изменилось. — Проблемы с имперской гвардией? — Да, только не с нашей, — устало вздыхает Бан Чан. — Мне срочно нужно в храм Бехайтхор, пока империя Грависхорт официально не объявила нам войну.